В чужом теле

Когда Магнус попадает в тело Алека в следующий раз, то тот уже совсем не ребенок, а вполне себе подросток, четырнадцати лет. Магнус успевает заценить пресс и с восторгом представить, как Алек будет выглядеть еще через пару лет, прежде чем на него нападает демон. Отлично, замечательно, просто супер. Только охоты ему не хватало. Мудаческий уже не ребенок, а Подросток орет ему что-то и убивает демона клинком. — Ты что застыл-то? — кричит ему подошедший Мудаческий Подросток. — Ты вообще, чем смотришь? Сдохнуть захотел? Магнус смеряет его презрительным взглядом. Будь он в своем теле, он никогда не спустил бы ему такое обращение с рук, но он в теле Алека и притворяется девчонкой, так что сильно уж язвить нет толку. Магнус вздыхает. Как только ему подвернется удачный случай, он тут же превратит блондинку во что-нибудь очень неприятное, даже неприятнее его самого. — Иди к черту! — вместо этого говорит он. — И вообще, что здесь происходит? — Демоны или Магда? — напряженно спрашивает Джейс. — Боюсь тебя разочаровать, но Магда, — фыркает он. — Тогда стой в стороне и не мешай, — командует Джейс. — Только необученных девчонок нам еще не хватало. Магнус закатывает глаза и машет Иззи рукой. Она радостно кричит ему что-то, а потом хвастается обновкой — хлыстом, легко обвивающим ее запястье. Магнус оценил — действительно хорошее оружие. Он уходит в уголок, скучающе наблюдая за схваткой, а потом и вовсе переведя взгляд на руны. Шрамов, как и рун, прибавилось, да и челка теперь закрывает глаза. Жалко, здесь нет зеркала, чтобы он мог оценить внешний вид соулмейта. Они довольно долгое время уже не менялись телами. — Джейс такой героичный, — тихо слышится в его голове. — Что? — фыркает он. — Блондинка? — Не говори так, — осуждает его Алек, но голос у него мечтательный. — Джейс замечательный и очень героичный. Ты не поверишь, — шепчет Алек. — Он предложил стать его парабатаем! — Ага, замечательно, — бурчит Магнус. Конечно, ревновать подростка просто нелепо, они не в отношениях и даже не влюблены, но все равно чувствуется предательство. Разве они не родственные души, им суждено быть вместе до конца? Неужели Алек никогда не задумывался о том, что они станут парой? Он спокойно влюбляется в другого, будто их связь с Магнусом ничего не значит. Хотя, может, так и есть? Алек очень молод, для него Магнус тот еще старик, просто друг, а также служба поддержки и чудак, с которым он меняется телами. Это почти больно. Замечательно, Магнус, тебе разбил сердце подросток, продолжай в том же духе. — А еще Джейс… — Алек непривычно говорлив. Похоже, ему отчаянно надо кому-то выговориться, а ни с кем в Институте он не может обсудить свою влюбленность в Джейса. И правда, Магнус служба поддержки, всегда выслушает и поможет. Выдержав почти пятиминутную лекцию о Джейсе (а точнее семь минут, тридцать четыре секунды, настолько это было скучно), Магнус почти вырубается, пока к нему не подходит Изабель. — Алек что-нибудь говорил о Джейсе? — без предисловий произносит она. — Правильнее будет сказать — Алек вообще о нем не затыкался, — Магнус и так осознает, что это было жалко. — Ох, этого я и боялась, — шепчет Иззи. — Магда, я должна тебе сказать, что ты не можешь судить Алека строго. Он не понимает, что творит, сердцу не прикажешь. Но вообще, мне кажется, он гей. — Трудно не заметить, — фыркает Магнус. — И тебя это не волнует? — осторожно спрашивает Изабель. — Бисквитик, хочешь раскрою тебе секрет? — предлагает Магнус, Иззи кивает. — Я не девочка. Я не Магда, меня зовут Магнус, и твой брат сейчас меня прикончит. — Не удивительно, — хихикает Иззи. — Это так утешает! Слава Ангелу, а то я уж подумала, что тот, кто раздает метки, очень сильно ошибся. Обещаю, я никому не расскажу! Я умею хранить тайны. Она подмигивает ему и сбегает. Магнус ошарашено подмечает, что с новым поколением Лайтвудов что-то не так. Они слишком хороши для того, чтобы быть Лайтвудами, что Александр с его чистой душой, что понимающая Изабель. Ничего общего с той семейкой мудаков, с которой Магнус раньше имел дело. Неужели времена меняются к лучшему? Хотя, глядя на блондинку, громко вещавшую про свое великолепие, Магнус уже не уверен в этом. Он приказывает себе заткнуться и покорно слушает сбивчивую речь Алека. Сейчас ему нужнее товарищ, который его выслушает, а не старый маг, язвящий и критикующий всех направо и налево. Вряд ли у них с Джейсом получатся отношения, скорее всего, это просто легкая влюбленность, которая скоро должна пройти. Магнус на это надеется. Когда через год Алек все еще влюблен в Джейса, Магнус решает, что Вселенная его ненавидит. Хотя прогресс явно очевиден — Алек все меньше говорит о Джейсе, только его голос уже не мечтательный, а довольно грустный и унылый. Магнус поддерживает как может, и Александр искренне благодарен ему за это. — Александр, — не выдерживает однажды Магнус, в очередной раз оказавшись в его теле во время приступа так называемой Джейсомании, когда Алек просто не мог перестать говорить о своем парабатае. — Может, тебе было бы легче, если бы ты все вот это, что сейчас говоришь мне, сказал бы Джейсу в лицо? Я не эксперт по отношениям, конечно, но у меня есть некий опыт. — Ну, тебе куча лет, очевидно, что у тебя есть… некий опыт, — пробормотал Алек, и Магнус был уверен наверняка, что он покраснел. Интересно, а как румянец смотрится на лице Бейна? Магнус не краснел уже много лет, и ему очень хочется увидеть этот юношеский, неловкий румянец на своем лице. По правде сказать, маг уже давно хочет просто увидеться с Алеком — неважно, в чьем теле. Но давить он не будет, нужно ждать и двигаться постепенно, уважая чужое личное пространство. И когда Магнус успел стать таким тактичным и понимающим? — А насколько обширный у тебя опыт? — наконец, решается спросить Алек, смущенный донельзя. — Всего-то 17000 партнеров всех полов, возрастов и рас, — мрачно заявляет Магнус, чувствуя легкое злорадство, этакая месть за все часы, что он слушал о Джейсе. Не очень благородно и довольно глупо, поэтому Магнус машинально бьет себя по лбу — эти числа совсем не сходятся с возрастом, что он назвал Алеку. Но в мыслях просыпается элементарный интерес. Как отреагирует Алек на его заявление? — С-семнад-дцать, — сдавленно бормочет Алек, закашлявшись. — Тысяч. Окей. Охренеть. Вау. Так, мне надо успокоиться… Погоди, тебе же триста, значит у тебя было примерно по пятьдесят с лишним партнеров в год? Чуть больше 55, не суть, это все равно громадное число! — Ну, возможно, я слегка преуменьшил мой возраст, — невинно говорит Магнус. Алек протяжно стонет, вздыхает и утыкается носом в знакомый диван. Или незнакомый, Магнус часто менял обстановку в доме, как успел заметить Алек. Рядом привычно валялся Председатель Мяо, лениво царапая обивку дивана. Иногда Алек завидовал этому коту. — Даже если тебе тысяча лет, то семнадцать в год это немало, — пробормотал Алек, а потом поспешно осекся и пошел на попятную. — Прости-прости, я не хотел обидеть тебя, и это вообще не мое дело, ты меня не спрашивал, конечно же, ты имеешь право встречаться со всеми подряд и… — Вот именно, — с легким смешком перебивает его Магнус. — Я не обижаюсь, кексик, я просто говорю, что у меня есть некий опыт в отношениях, и поэтому я могу тебе помочь. — Я бы не назвал это «неким опытом», ты настоящий эксперт в отношениях, — жалобно бурчит Алек. — И что же? — Следуя моему опыту, твои отношения с Джейсом лишь временная влюбленность, которая должна пройти через несколько лет, — профессорским тоном декларирует Магнус. — Учитывая твою чувствительность, интровертность, а также то, что из всех ровесников у тебя есть шанс общаться только с Джейсом, твоя первая влюбленность длится больше, чем обычная, но можешь не волноваться — рано или поздно ты переболеешь и начнешь дышать полной грудью. Тут уж ничего не поделаешь, как с насморком: если не лечить, то длится семь дней, а лечить — неделю. — Ты только что сравнил любовь с насморком, — скептически уточняет Алек. — Ага, — беззаботно соглашается Магнус. — По сути, особой разницы нет. Разве что, некоторые извращенцы наслаждаются любовью, а насморком — никто. Алек смеется с явным облегчением, инстинктивно доверяя словам Магнуса. Для него он — лучший друг, поддержка и спасение, с ним всегда спокойно и тепло, так правильно, несмотря на то, что он маг. Магнус для него становится неотъемлемой частью жизни, семьей, и Алек не представляет, что бы он делал без него. Наверное, страдал бы и смотрел на Джейса, не надеясь на взаимность. Алек улыбается, искренне улыбается и не может прекратить, и у него метафорические бабочки летают по всему телу.

***

Магнус попадает на тренировку, Иззи и Джейс ловко ведут показной бой с длинными палками, рядом наблюдает маленький мальчик. Алеку шестнадцать сегодня, и Магнус раздумывает, что можно подарить человеку, с которым они никогда не встречались и не готовы были пока увидеться. Как раз, когда он почти дошел до гениальной мысли, он оказался здесь. Он довольно рассматривает себя-Алека в зеркале. Он был прав — спустя несколько лет Александр стал настоящим красавцем, а сейчас он еще и снял свою привычную поношенную кофту, оставаясь в майке и штанах, и выглядит просто потрясающе. Магнус почти готов нарушить их негласный договор — никаких личных встреч до совершеннолетия Алека. Пресс и, правда, восхитителен, а еще у него великолепные длинные ноги и крепкие бедра и, окей, Магнус воздерживался уже несколько лет ради Алека, не надо строго судить его за то, что он залип на бедра несовершеннолетнего парня. И вообще, в России уже можно, а в Японии уже кучу лет как можно. И да, Магнус не удерживается и проверяет насколько бедра на самом деле крепкие, хотя Алек в голове тихонечко истерит. Бейн фыркает себе под нос, проверяя на ощупь пресс, бедра и икры только из медицинского интереса. Он же должен быть уверен в хорошем здоровье своего соулмейта! И вообще, в глубине души он врач. Где-то очень глубоко. Примерно, на глубине Эдома. И лапает он сейчас своего соулмейта за задницу только поэтому, да-да, вы просто ничего не понимаете в медицине. — С каких пор Алек так одержим своей задницей? — тихо спрашивает Джейс, делая очередной выпад. — Без понятия, — пожимает плечам Изабель, легко уклоняясь в сторону. — Может, это и не Алек вовсе. — Они часто меняются, — недовольно бормочет Джейс. — А мой соулмейт даже не соизволил объявиться! — Ты же знаешь, что превращения начинаются, только если одному из соулмейтов уже есть 16? — фыркает Иззи. — Или если один из них контролирует эту способность. — Либо соулмейт Алека старуха, либо ведьма, — заявляет Джейс. — Либо и то, и другое. Они оба неловко дергаются от мысли, что у Алека может быть соулмейт-нежить. Точнее, насчет Алека они спокойны, а вот родители явно не оценят. Мама явно надеялась, что родители «Магды» просто обратились к магу, чтобы пораньше узнать имя родственной души, но она и не представляет, насколько часто они меняются. Если бы знала, то давно бы уже выпытала истинное имя, создала новый Круг и пошла бы с клинками и факелами на его дом. — Алек, прекрати лапать свою задницу и иди помоги! — крикнул Джейс ему. — А это не Алек, — весело подмигнул ему Магнус. Послышалась двойная ругань — от Мудаческого Подростка и от Алека в голове. Пора бы уже привыкнуть. Магнус смеется вместе с Изабель и любуется отражением в зеркале. — МАГНУС, ТАМ СТРАННАЯ ЗЕЛЕНАЯ ЖИДКОСТЬ СВЕТИТСЯ И БУРЛИТ! — внезапно орет Алек в его голове, и Магнус давится собственным смехом. — Что делать с этим зельем? Что это вообще такое? — Я не варил сегодня зелий, — озадаченно произносит Магнус, а потом до него доходит. — А, это я учился варить яблочный сироп. — Почему он зеленый и светится? — нервно спрашивает Алек. — Потому что я очень экстраординарный кулинар, — фыркает Магнус. — И, возможно, я случайно добавил туда блесток. — Зачем добавлять блесток в сироп?! — Для красоты, конечно же, — снисходительно заявляет Магнус, будто это очевидно. — Ты готовишь, как моя сестра, — обреченно бормочет Алек, и Магнус не знает обижаться ему или нет, потому что никогда не пробовал стряпню Изабель. — Молись, чтобы тебе никогда не пришлось есть ничего, что приготовила Иззи. Это хуже зелий и убийственных заклятий, а я не хочу тебя терять. — Прости, милый, но вряд ли мне, магу, угрожает что-то от стряпни нефилимки, — хмыкает Магнус. — Поверь, милый, никакая магия и бессмертие не спасут тебя от стряпни Иззи, — убедительно заявляет Алек. Когда Магнус возвращается в свое тело, на плите стоит кастрюля с яблочным сиропом — нормальным, свежеприготовленным, безо всяких блесток — и прикреплена записка от Алека. «Приятного аппетита. Не добавляй блестки в еду, я не хочу лишиться соулмейта в 16», а ковшик с сиропом Магнуса помыт и лежит, сохнет на столе. Бейн улыбается. Никто не готовил для него уже… сколько сотен лет? Ему вообще никто не готовил, кроме матери, но о ней вспоминать сейчас совсем не хочется. На самом деле, это оказывается очень приятно, когда о тебе кто-то заботится.

***

Магнус сталкивается с готовкой Иззи перед самым семнадцатилетием Алека. В прошлые разы Магнус так ничего и не подарил, просто поздравил в устной форме, а в этот раз ему хочется сделать хоть что-нибудь материальное. Впрочем, он опять не успевает решить, потому что оказывается перед кухней, где Изабель пытается сделать нечто, отдаленно напоминающее большой пельмень. Торт на день рождения, догадывается Магнус. Алек в его голове зевает и бросает мрачное: «Разбирайся сам, пожалуйста, меня весь день и всю ночь пытались порубить в фарш демоны», и благополучно вырубается. Магнус фыркает, привлекая к себе внимание гения кулинарии. Иззи разворачивается и напряженно-испуганно смотрит на него. — Не беспокойся, бисквитик, это Магнус, — фыркает он, и Иззи расслабляется. — Привет, Магнус, — машет она рукой, подзывая вперед. — Хочу приготовить Алеку на день рождения торт, вроде, выглядит ничего? — Ты обидишься, если я скажу нет? — осторожно интересуется Магнус. — Да, обижусь, — кивает Иззи. — Поможешь? — Боюсь, нет, карамелька, в этом я сам невероятно плох, — качает головой Магнус, настороженно тыкая в серо-голубую массу. — Ты же называешь всех кондитерскими изделиями, как ты можешь быть плох в готовке? — расстроенно говорит Иззи. — Ладно, будем работать сообща. Как растопить шоколад? — Не знаю, я обычно ворую все, — честно признается Магнус. — Давай найдем рецепт попроще, чтобы случайно не взорвать чего-нибудь и не отравить твоего братца. А лучше, добавить блеска! Пусть несъедобно, зато красиво, — предлагает Магнус. — Отличная мысль, — хлопает в ладоши Иззи. — Но прежде, чем украшать, давай все же попробуем приготовить хоть что-нибудь. Их пирог получается кособоким и подгорелым, но все его недостатки они заливают сливками и засыпают блестками, крем чересчур твердый, но они сокрушают его силой и все-таки намазывают им недо-торт, потом Магнус талантливо складывает из бумаги розы (это его Королева Благого Двора научила, она тот еще мастер) по бокам, они хватаются за остатки крема, и Магнус, используя чудеса ловкости и остроумия, размашистым почерком выводит «С днем рождения, Александр :)» — Шикарно, — подытоживает Изабель. — Просто прекрасно, — соглашается Магнус. — Главное, чтобы Алек его не ел. Можешь скормить его блондинке, мне не жалко. Они доедают остатки взбитых сливок из баллончика, и Иззи не сводит с него внимательного взгляда. Магнус никак не реагирует. Если захочет, то сама спросит. Он не настаивает. — Магнус, кхм, — начинает Изабель. — Ответь, пожалуйста, честно. Ты ведь не человек и не охотник, верно? Маг, вампир или фейри, хотя у тебя чувство юмора и ты ешь сливки, так что ты, скорее всего, маг. — Или вампир, который впервые за несколько веков смог поесть нормальной пищи, — поправил ее Магнус, а потом со вздохом откинулся на стул. — Но ты права, карамелька, я маг и достаточно хорош, чтобы не выдавать вашим расистским родителям свою истинную природу, подставив этим твоего чудесного братца. — Я никому не скажу, — клятвенно обещает Иззи, и глаза ее сияют. — Конечно, не скажешь, если что — я весьма умелый маг и умею стирать память и превращать людей в стулья, — предупреждает Магнус. — Тогда мама оторвет тебе голову, — смеется Иззи. — Хотя, ты бы и ее превратил в какую-нибудь лягушку или дверь, — она не может перестать пялиться на Магнуса. — Впервые разговариваю с настоящим магом! Круто. А, правда, что у магов нет пупка? А ты можешь доставать деньги из воздуха? А покрасишь одежду Алека в розовый? О, лучше преврати его отвратный свитер в классную рубашку! А... — Да, да, на все да, — кивает Магнус и фыркает. — Умерь пыл. Мои услуги стоят не дешево. — Сестре своего соулмейта откажешь? — делает большие глаза Иззи. - Кстати, а разве маги не могут контролировать переход? — Стереотипы, — закатил глаза Магнус. — У других людей можем, у самих себя — нет, только при специальном ритуале, о котором я даже не читал. Хотя, не сказать, что я этим расстроен. — Тебе нравится мой брат, верно! — ликующе кричит Иззи. — Да, но не стоит кричать об этом на весь Институт. Лучше помоги мне, конфетка, — останавливает ее Магнус, забавляясь ее неуемной энергией. Видимо, часть положенного ей спокойствия передалась Алеку. А часть его вкуса в одежде — Иззи. — Что подарить твоему брату на день рождения? Они говорят до конца вечера, и Магнус, возвращаясь в свое тело, сразу решает идти в магазин. Все это время обсуждения Алек мирно проспал в его постели, и Бейн очень этому рад — никто не вмешивался в их разговор с Иззи. На самом деле, он предпочел подарить нечто более экстравагантное, но он не хочет напрягать Алека и сеять подозрения в голове его родителей, поэтому ищет лук — самый лучший, разумеется. Алек достоин всего самого лучшего. Он даже отправляет его по обычной почте и договаривается с Иззи заранее передать лук. И если Магнус и добавил в него парочку заклинаний, то чисто случайно. Все равно, Алек ничего не узнает. Конечно, догадается, от кого пришел подарок, он далеко не идиот, но ни адреса, ни имени не найдет. Магнус с нетерпением ждет момента, когда сможет дарить Алеку подарки открыто и лично, не прячась за сестрами и почтой.

***

Магнус просыпается от ледяного чувства чужого страха, буквально ужаса, и обнаруживает себя в Институте, на жесткой кровати Алека, и внутренности будто скручиваются в неприятный узел, и голос соулмейта не звучит привычно в его голове. На мгновение Магнуса пронзает вспышкой паники, потому что он даже дыхания его не слышит, но быстро успокаивается, потому что сердце стучит барабанной дробью, и ран на теле Алека нет. — Что случилось? — спрашивает Магнус, пытаясь хоть как-то помочь Алеку. Он не отвечает, но Бейн настойчив и повторяет раз за разом. — Алек, что произошло? Алек, сейчас же ответь, я могу помочь тебе? — Я не могу дышать, — сдавленно шепчет Алек. — Все хорошо, — мягко и успокаивающе начинает Магнус, жалея, что не может прикоснуться сейчас к нему. — Мы со всем справимся, верно? Держись, Алек, давай, дыши со мной — вдох-раз-два-выдох… Алек тихо успокаивается, и Магнус сам невольно расслабляется, потому что их связь прочная, и они чувствуют друг друга даже лучше, чем парабатаи. Алек опускается на кровать, дрожащий, но теперь мерно дышащий, Магнус садится поудобнее и готовится к долгому разговору. Он терпеливо ждет, пока дыхание не выровняется до конца, и Алек не успокоится и не будет способен разговаривать. Магнус терпелив. — Алек, ты хочешь поговорить об этом? — мягко говорит Магнус, стараясь не давить на Алека. — Если ты не готов, то давай просто помолчим или поговорим на отвлеченные темы, но нам надо обсудить это, хорошо? — Д-да, конечно, — бормочет Алек. — Я н-не хочу говорить об этом, но надо… Ты должен знать… — Что случилось, Александр? — Магнус заставляет себя звучать максимально спокойно и уверенно. — У мамы появилась свободная минута без работы, она пыталась найти Магду, родители которой были Сумеречными Охотниками, и не нашла, — сдавленно произносит Алек. — Она поняла, что ты ее обманул, и сказала, что тебе нет никакой веры, ведь ты лжец и-и… — сдавленный всхлип. — Запретила общение с тобой. — Это не так страшно, — успокаивает его Магнус. — Она не может прекратить нашу связь, а со временем она смирится с этим, так что… — Ты не дослушал, — глухо говорит Алек. — Она сказала, раз мой соулмейт лжец, то мне н-не стоит с тобой никогда видеться, значит, я абсолютно с-свободен и могу, — слышится треск, что-то падает на пол с оглушительным грохотом. — И могу жениться на девушке, которую подобрала мне мама. Чисто из политики, ч-чтобы поддержать семью, но...— голос прерывается, и Алек затихает. И Магнусу требуется несколько секунд, чтобы взять себя в руки и не начать кричать прямо здесь. Слишком сильно желание прийти в Институт, выбить дверь, превратить чертову Маризу в дождевого червя, забрать ее сына к себе и любить его до конца жизни. Магнус вздыхает медленно, стараясь контролировать полыхающую подобно синим искрам ярость, и говорит Алеку, медленно и четко, боясь сорваться на крик. — Алек, я знаю, как с этим справиться. — Правда? — в голосе явно слышна надежда и неверие. — Да, — произносит Магнус. — Твоя, эм, недо-невеста приедет в Институт? — Дааа, — неуверенно тянет Алек. — Если ты мне позволишь, я все исправлю, — вкрадчиво произносит Магнус. — Мне нужно твое согласие, Алек, иначе не сработает. Но, если ты откажешься, я могу придумать другой план и… — Я согласен, — перебивает его Алек. — Ты не дослушал, — возражает Магнус. — Я доверяю тебе, — неожиданно выпаливает Алек. — Я знаю, что ты не причинишь мне вреда. — Спасибо за доверие, Александр, — улыбается Магнус. — Когда приедет твоя «невеста», и твоя мать будет там, мне нужно поменяться с тобой телами — на этот раз преднамеренно. Но на это нужно твое согласие. Не больше 10 минут. — Хорошо, — соглашается Алек. — Смутно догадываюсь, зачем, но только смутно… — Просто верь мне и все, — советует Магнус. — У тебя есть телефон? Ну, чтобы ты мог позвонить мне и предупредить о приезде? — Хорошо, — бормочет Алек. — Записывай.

***

Спустя две недели в Институт приезжают Бранвеллы, и об этом не знает только ленивый из сумеречного мира, так что звонок и не требуется вовсе. Гости из Идриса тут редки, и все немного обеспокоены, что это связано с нестабильной ситуацией в Конклаве, которая повлияет на смену власти среди нежити. Магнус не волнуется, потому что он прекрасно знает, зачем они прибыли сюда. Алек отзванивается быстро, кратко объявляет и быстро кладет трубку, боясь привлечь внимание матери. Ритуал слишком трудоемкий и довольно нудный, но Магнус выполняет все по пунктам, вооружившись старой книгой о соулмейтах, в которую он не заглядывал уже сотню лет. Если он сделал все правильно, то сейчас их связь должна укрепиться настолько, что они могут случайно слиться воедино, если вовремя не получить согласие от соулмейта. Это единственный способ контролировать обмен телами между соулмейтами, и он требует огромное количество энергии. Впрочем, считает Магнус, это того стоит. Он встает в центр импровизированного круга и начинает читать заклинание. Ощущения довольно странные. Словно он превратился в ветер, со скоростью света перемещающийся по миру (такое вообще возможно? нет? ну и пусть, Магнус не ученый, он маг), и замедляется он лишь у Института. Алек сидит на месте и нервно теребит кофту. Рядом Мариза, напротив сидит Бранвелл — светловолосая и напыщенно-серьезная для своих лет. Магнус фыркает, и Алек неловко дергается. Бейн осторожно прикасается к нему, но стоит лишь дотронуться, как его начинает притягивать к родственной душе, Алек вздрагивает, когда чувствует прикосновения и не может понять, откуда они. Магнус чувствует, что он буквально сливается с Алеком, проникая в него полностью. Он мрачно мысленно шутит: «Интересно, это можно назвать нашим первым разом?» — Алек, ты впустишь меня внутрь? — шепчет он, и да, это звучит ужасно, но Магнус предельно честен. — Да, — шепчет Алек, и в тот же миг Магнус чувствует, что оказался в теле юноши, безо всяких взрывов и магических искр — мгновенно и легко проникает в чужое тело, становясь частью его. Магнус несколько секунд привыкает к ощущениям, а потом поднимает голову и смотрит внимательно на гостью. Бранвелл явно неловко от проницательного взгляда юноши, секунду назад скромно опускавшего голову, а сейчас пытливо разглядывающего ее, словно интересный ингредиент для зелья. На секунду ей чудится золотистый блеск в голубых глазах, но он быстро исчезает, и Лидия хочет верить, что это просто игра света. Алек-Магнус легко усмехается, а потом переводит взгляд на разглагольствующую Маризу. Заметив его пристальный взгляд, она осекается на полуслове. — Ты хочешь что-то сказать, Александр? — Да, Алек хочет много сказать, — кивает Магнус. — А я еще больше. Кстати, — он поворачивается к Бранвелл и очаровательно улыбается. — Нас, кажется, еще не представили. Я Магнус, соулмейт Алека. А ты? — Лидия Бранвелл, — слабо говорит девушка, а потом прищуривается. — Надеюсь, ты не тот Магнус, о котором я подумала? — Если ты думаешь о том Магнусе, о котором я думаю, что ты думаешь, тогда я именно он, — фыркает Магнус, рассматривая ошарашенные лица. — Как это понимать, Мариза? — возмущенно спрашивает Лидия. — Вы говорили, что у Алека нет соулмейта! Вы солгали нам! Мариза панически придумывает ответ, и Магнус буквально может читать ее мысли. Она явно была шокирована тем, что «Магда» зашла в своей лжи так далеко, что даже солгала про свой пол. Мариза может сказать, что считала его погибшим, что он недостойный лгун, извращенец и проходимец, и она никогда не позволит Алеку встречаться с ним, но это опозорит семью Лайтвудов. Поэтому в Маризе сейчас боролись самые противоречивые эмоции. Так что Магнус решил ей помочь. Не то, чтобы он хотел помочь этой женщине, но она дорога Алеку, и у Магнуса просто нет выбора. — Не вините Маризу, она ничего обо мне не знала, — врет Магнус и улыбается максимально приветливо и мило. Маризе хочется перекреститься. — Мы с Алеком скрывали связь, чтобы Конклав не возмущался. Сами понимаете, — притворно вздыхает Магнус. — Как там говорят сумеречные охотники? Закон суров, но это закон. Но я рад тому, что мы можем наконец выйти из шкафа. — Ох, — неуверенно застывает Лидия, и Магнус сдерживает смешок. Да, девочка еще маловата для политики. — Приносим извинения от имени Конклава, что вы с Алеком были вынуждены скрывать ваши отношения. Мы сожалеем. Эм, это значит… — Лидия поднимает взгляд на Маризу. — Что Ваше предложение недопустимо. — Но, — останавливает ее Мариза. — Это ничего не меняет. Магд… — она быстро исправляется. — Магнус — не пара моему сыну, он же не сумеречный охотник! Как Конклав отнесется к этим отношениям? Это неправильно и… — Простите, Мариза. — взгляд Лидии холодеет. — Никто в мире не имеет права разлучать соулмейтов. Кодекс признает право за родственными душами разных рас заключать браки, потому что наши соулмейты — это наша судьба, ниспосланная свыше. Вы не можете разрушать жизнь своего сына только из-за собственного недоверия к Магнусу, — она переводит взгляд на него. — Если она помешает вам, то вы всегда имеете право попросить помощи у Конклава. — Спасибо за столь щедрое предложение, — Магнус почти светится. — Пожалуй, мы откажемся. Конклав, в большинстве своем, состоит из таких же Мариз. Попробуем справиться сами. — Ваше право, — пожимает плечами Лидия. Магнус фыркает. Учитывая, что он все еще в теле Алека, это все равно выглядит до неприличия эффектно. Лидия заметила, как за те мгновения Алек изменился — осанка, легкая улыбка, насмешливый блеск в сияющих глазах, уверенность в себе и даже голос, ровный, с нотками снисходительности и высокомерия, изменился. В отличие от самого Алека, Магнус прекрасно понимал, какой красотой сейчас обладает и не стесняется ей пользоваться. — Что Вы чувствуете, когда, кхм, сливаетесь воедино? — осторожно спрашивает Лидия, у которой никогда не было соулмейта, как еще и у многих нефилимов. — Иногда восторг, иногда удивление, а иногда ситуации и вовсе нелепые, — небрежно рассказывает Магнус. — Представляете, как неловко очнуться, придавленным к полу каким-то парнем? Лидия коротко смеется, и они оба не обращают внимания на мрачную Маризу, которая явно не рада их мирному разговору. — И как там Алек? — интересуется Лидия. — Прекрасно, он безумно рад не быть женатым на тебе. — Что ж, раз уж все сорвалось, — подмечает Лидия. — Нам лучше вернуться домой? — У меня есть еще сын, Джейс, — мгновенно заявляет Мариза. Лидия ищет варианты вежливо отказать ей, потому что нет, спасибо, лучше за Валентина или Азазеля, чем за это создание. Магнус с трудом сдерживает смех. И почему эти сумеречные охотники такие забавные? В старые времена при виде их хотелось ударить себя по лицу и превратить их в губку для мытья посуды, а сейчас хочется рассмеяться, ударить себя по лицу и превратить их всех в средство для мытья посуды. Ну, это при том, что Магнус вообще не мыл посуду вручную. — У нее еще и дочь есть, — лукаво добавляет Магнус. В глазах у Лидии на этот раз загорается интерес. Мариза яростно смотрит на Магнуса, обещая ему все кары Небесные и муки Ада. Магнус презрительно смотрит на Маризу, обещая превратить ее в яблонную* плодожорку. У них полная взаимность. — Знаете, я пожалуй, останусь еще на месяц, — улыбается Лидия. На лицо Маризы можно смотреть вечность.

***

Когда они возвращаются в свои тела, Магнус едва не валится от усталости во всех мышцах. Действительно, насильственный обмен телами требует огромного количества энергии. Магнус зевает, Алек подозрительно молчит. Бейн мгновенно теряет всю сонливость, прислушиваясь к мерному дыханию Алека. Он явно хочет заговорить, но молчит, и это не может значить ничего хорошего для Магнуса. Неужели он наговорил лишнего? Проклясть бы его длинный язык, вечно говорит не то. Он поторопился с объявлением их отношений, которых по сути не было. — Александр? — осторожно интересуется он. — Все хорошо? Ты в порядке? Я наговорил лишнего? Хочешь, я сотру им память? Это абсолютно безопасно, я тебя заверяю. Я сказал что-то не то, да? Скажи, что не так, и мы обсудим это. — … — Не молчи, Алек! Давай поговорим об этом, — нервно произнес Магнус. — Александр! Ответь мне сейчас же, я знаю, ты можешь. Что я сделал не так? Скажи, мы все исправим! Александр! Что за глупости, почему ты молчишь? К чему это игнорирование? Ты меня слышишь, я же знаю! — … — Александр Гидеон Лайтвуд! — Магнус приближается к панике. — Что происходит? Почему ты не хочешь мне просто рассказать? Я клянусь, мы все можем исправить, даже не беспокойся, мы… — Магнус… — наконец звучит голос Алека. — О Ангел, очнулся. Что не так, солнце? — Я люблю тебя. Слышится громкий треск, грохот, по звукам, словно пятидесятитонный молот ударил по стометровой площадке, никак не меньше. — Магнус? — осторожно спрашивает Алек. — Что случилось? — Ничего страшного, сладкий, — преувеличенно бодро звучит голос Магнуса. — Я просто очень удивился, споткнулся, уронил книжный шкаф, сервиз из Китайского фарфора 16 века, перевернул диван, проломил ванну и холодильник сломал. — Это значит «я тебя не люблю»? — уточняет Алек. — Нет, это означает «я люблю тебя больше жизни», глупый нефилим.

***

 — Кстати, как тебе мой подарок? — Ты имеешь в виду лук? — на всякий случай уточняет Алек, будто это могло быть что-то другое. — Очень понравился, он потрясающий, спасибо тебе. Но не стоило тратиться на меня, он же наверняка стоит целую кучу денег. Да и я ничего не дарил тебе на день рождения, это нечестно получается. — Я хочу тратиться на тебя, — недовольно заявляет Магнус. — Ты заслуживаешь этого, Александр. Я не жду от тебя ответных подарков, мне это не нужно. И вообще — я несколько столетий копил деньги и теперь не могу потратить его на самого лучшего нефилима на свете? — М-магнус! — возмущенно и смущенно кричит Алек. — В таком случае, я обязан подарить что-нибудь самому лучшему в мире магу, — Магнус улыбается. — Кстати, ты не знаешь адреса Катарины, чтобы я мог ей передать подарок? — Александр Лайтвуд! — Прости, — смеется Алек, а потом выдыхает. — Но я все равно подарю тебе что-нибудь. — Котенок, твоя любовь — лучший подарок. — Котенок? — Да, заинька? — Давай только без зоопарка, пожалуйста, я и так сгораю от смущения всякий раз, когда Лидия спрашивает, каково это, когда в тебя проникает мужчина!! Что ты ей наговорил? — Сладкий, ты неправильно понял ее вопрос, — смеется Магнус. — Она имела в виду обмен телами. — Ох, черт — бормочет Алек, а потом спрашивает. — Когда я смогу увидеться с тобой? По-настоящему, а не обмен телами. — Хочешь попробовать настоящее проникновение? — лукаво спрашивает Магнус, и Алек смущенно бурчит что-то, срываясь почти на писк. — В таком случае тебе придется подождать до своего восемнадцатилетия. Я же приличный маг. — Ого, ну конечно, а со всеми этими 17000 у тебя просто крепкие платонические отношения, — недовольно фыркает Алек. — Ты запомнил? — удивляется Магнус. — Конечно, — подтверждает Алек. — Как такое забыть. У меня душевная травма от всех этих 17000. — Я не могу изменить прошлого, милый, — вздыхает Магнус. — Но если ты мне веришь, то после знакомства с тобой у меня не было никаких отношений. — Верю, Магнус, — мягко говорит Алек. — Я не продержусь без встречи с тобой еще полгода. — Я ждал тебя 800 лет, Александр, — произносит Магнус. — Но эти полгода даже мне кажутся вечностью. Скажи мне, как будешь готов. — Я всегда готов, — поспешно отзывается Алек. — Александр, — влюбленно и восхищенно отвечает Магнус. —  Ты самый невероятный из всех, кого я когда-либо встречал. — Ни за что не поверю, — мотает головой Алек, будто Магнус может это увидеть. — Ты удивительный, а я абсолютно… никакой. — Не говори ерунды, милый, — нежно говорит Магнус. — Ты луна моей жизни, мое солнце и звезды, ты мое все. — Это из сериала, да? — проницательно замечает Алек. — И да, солнце — и есть звезда. — А еще ты абсолютно не романтичен, — фыркает Магнус. — Возможно, когда солнце встанет на западе и опустится на востоке, когда высохнут моря и ветер унесёт горы, как листья, тогда ты и станешь романтиком.** — Магнус!

***

Магнус слышит кучу всего неприятного о Клэри Фрей прежде, чем видит ее. Алек назвал ее очередным источником неприятностей, этаким Джейсом, только рыжим и абсолютно неумелым в бою. Магнус очень хочет верить, что это не та Клэри, которой он стирал память, но Вселенная уже множество раз показывала свою неприязнь к Бейну, поэтому он совсем не удивляется, когда внезапно оказывается в комнате и смотрит прямо на рыжую девушку, один-в-один та самая. — Но я ничего не помню! — Значит, мы должны обратиться к Безмолвным Братьям, — решительно заявляет Джейс, которого Магнус теперь называл просто Мудаческий Парабатай. — В том нет нужды, — вклинивается в разговор Магнус. — Нам нужен Верховный Маг Бруклина. — Верховный маг?! — ошарашено кричит Клэри. Для человека, регулярно водимого к этому самому магу, она слишком ярко изумлялась. — Ты уверен? — уточняет Изабель. — Да. Я узнал это из самого проверенного источника, — подмигивает ей Магнус. Изабель хитро улыбается, Джейс закатывает глаза, Клэри и Саймон изумленно переглядываются и быстро шепчутся. Магнус не собирается ничего говорить этим детишкам, просто дает всем команду собираться. Иззи уводит Клэри в спальню, но Магнус останавливает их. У них нет времени на наряды, обмен может закончиться когда угодно, а Алек один в окружении нежити на вечеринке. Алека трудно назвать любителем вечеринок, это Магнус уже давно выяснил. — Жди, сладкий, мы скоро придем, — шепчет Магнус ему. — Спасай меня, храбрый рыцарь на белом коте, — фыркает Алек. — Мне не нравится, как эти фейри смотрят на меня. — Только не маши руками на них, как в прошлый раз, — смеется Магнус. — Ты так ловко использовал магию, что превратил толпу фейри в кроликов. Мне после этого прислали виски в подарок от Королевы Благого Двора. Я его переслал Камилле, на всякий случай. Алек хмыкает, и Магнус невольно расплывается во влюбленной улыбке. До сих пор он не может поверить, что этот нефилим принадлежит ему. Собравшись, они идут все вместе в дом к Магнусу. Он идет впереди, не обращая внимания на переговоры нефилимов и примитивного за спиной. Они доезжают до дома Магнуса довольно быстро и замирают у входа. Бейн решительно подходит и жмет на звонок. Через минуту слышится его собственный жутко недовольный голос: — И какой мудак решился идти сейчас к Верховному Магу Бруклина?! — за это время Алек уже успел узнать, как нужно отвечать на звонки в дверь. — Это я, сладкий, — отзывается Магнус. — Сладкий? — озадаченно спрашивает Клэри у Джейса. — Без понятия, сладкий ли он, не проверял и не хочу, — буркает в ответ Джейс. За дверью что-то падает, матерится, дверь распахивается. На пороге стоит эпатажный мужчина, высокий, уложенные черные волосы с легкими проблесками синевы, узкие кошачьи глаза подведены, одежда представляет собой неожиданно удачное сочетание несочетаемых дорогих вещей, будто бы он вывалил на себя полшкафа и пошел прямо в этом, магическим образом выглядя потрясающе. И блестки, да, целая куча блесток. Клэри не так себе представляла Верховного Мага. Хотя сейчас 21 век, может, у него и айфон есть вместо магического шара или волшебную палочку он использует вместо селфи-палки. Зачем метла, если можно купить бентли? — Ну наконец-то, — недовольно заявляет маг. — Почему так долго? Я уже заждался тебя! Мне пришлось болтать с гостями! Разговаривать! Кстати, надо будет обсудить тех вампиров, что к тебе клеились и… — Позже, — говорит Магнус и накрывает его губы своими. Со стороны это смотрится странно: «Алек» подбегает к Верховному Магу и с силой целует его, придерживая его за талию. Клэри краснеет и деликатно отворачивается от парочки, потому что приветственный поцелуй плавно становится страстным, с обещанием на большее. Хотя для Алека это неожиданно — его первый поцелуй происходит, по сути, с самим собой, только внутри другой человек. Магнус целуется чертовски потрясающе, и Алек невольно теряется в ощущениях, краем сознания подмечая довольную Иззи, удивленную Клэри, непонимающего Саймона и уставшего от всех этих милостей Джейса. Когда они отстраняются, они возвращаются в свои тела, и Магнус шепчет ему в губы: — Вот мы и встретились, моя душа. — Ты не дождался восемнадцатилетия, — замечает Алек. — Хотя я даже рад. — Ох, мой маленький нефилим рад нарушению правил, — усмехается Магнус, с нежностью поправляя его волосы. — Кажется, я и правда плохо на тебя влияю. — Магнус Бейн, согласны ли Вы плохо влиять на Алека Лайтвуда до тех пор, пока смерть не разлучит вас? — тихо-тихо произносит Алек, приближаясь к нему. — Согласен, — также тихо клянется Магнус. — Отныне и навеки. На этот раз Алек краснеет хуже Клэри и сам утягивает Магнуса в стремительный поцелуй, хотя и целоваться почти не умеет. И ему абсолютно все равно, что его парабатай, сестра, раздражающая рыжая и тот парень в очках все еще смотрят на них и мерзнут на улице. Какая разница, если у него теперь есть потрясающий маг? — Погодите, так родственная душа Алека — Магнус Бейн?! — громко спрашивает Джейс. — Это же была та девчонка Магда. — Джейс, ты придурок, — честно отвечает Изабель. — Ангел, я же назвал Верховного Мага Бруклина несносной девчонкой, — отчаянно произносит Джейс. — Беги, Джейс, беги, — советует ему Иззи и смеется. У него еще полно времени, чтобы сбежать. Вряд ли Алек и Магнус, наконец встретившие друг друга спустя столько лет, вообще вспомнят о нем в ближайшее время. Они вообще не оторвутся друг от друга следующие пару часов. Иззи мечтательно улыбается. Ее хмурый братец заслуживал счастья.