Принятие

Предупреждение от автора: ВНИМАНИЕ! Эта глава содержит сцену, которая может шокировать впечатлительных лиц. Если вы не желаете читать такое, то можете пролистать текст между знаками *!*!* История при этом все равно останется связной. Оказавшись в комнатах, выделенных его крестному, Драко отряхнул от воображаемой пыли свою великолепную церемониальную мантию, выдержанную в цветах Слизерина. Он нервничал и потому пытался отвлечься на различные мелкие недочеты, даже если их на самом деле и не имелось. «Интересно, а Гарри наденет красное с золотом?» Всего лишь несколько минут, и он станет мистером Драко Люциусом Малфой-Поттером, супругом знаменитого Гарри Джеймса Поттер-Малфоя. «И как все пройдет в эту ночь? Нет, нельзя думать об этом... Страх не может предотвратить неминуемое». А ведь это будет первый раз, когда ему придется быть пассивом... Драко в постели всегда доминировал... «Остается надеяться, что новый опыт окажется для меня так же приятен, как рассказывали мои любовники... Я ведь сам видел и ощущал, что им подобное нравилось...» Его мать тихо вошла в комнату, оглядела его с ног до головы и поправила воротничок, хотя он и без того выглядел безупречно. – Он только что появился... По крайней мере его телосложение достойно твоего внимания, Драко, – сообщила Нарцисса, продолжая разглаживать воротничок и опустив глаза, чтобы скрыть смущение. Казалось, она нервничала даже больше сына... Она ведь умудрилась найти в Поттере хотя бы такое, но достоинство! – Ну вот, ты уже готов... Пойдем. Отец ожидал их обоих в прихожей. Ни малейшей эмоции не отражалось на его лице, но излишне медлительная походка как нельзя лучше показывала, с каким «энтузиазмом» его родные воспринимали грядущую церемонию... * * * Драко вместе с родителями вошел в кабинет Дамблдора. Именно это место решили использовать в качестве ритуального зала, где собирались провести церемонию бракосочетания Драко и Мальчика-Который-Выжил. Вот только юному слизеринцу тут не нравилось. Неприязнь между Малфоем-старшим и директором Хогвартса была общеизвестна, и всякий раз, как Драко оказывался в кабинете Дамблдора, он ощущал, что очутился на враждебной территории. Только во время тех двух предыдущих встреч он не почувствовал подобного, точнее, все его ощущения глушило отчаяние. Но что тут поделаешь, никто бы не согласился на заключение этого союза в Малфой-мэноре, несмотря на то, что традиционно в семье союзы Малфоев-вейл заключались только там. И первым противником среди собравшихся оказался бы Аластор Грюм. Этот отвратительный аврор вместе с Кингсли Шеклболтом отвечал за безопасность во время проведения церемонии. И оба эти аврора отличались невероятной паранойей, особенно если дело касалось безопасности Золотого мальчика. Директор сегодня выбрал длинную белоснежную мантию, на которой сверкали золотом редкие руны. Его наряд был очень сдержанным, почти традиционным, особенно по сравнению с теми мерзкими кричащими одеяниями, предпочитаемыми им. Потом юный слизеринец перевел взгляд на своего будущего супруга. А матушка действительно оказалась права – все-таки он весьма впечатляющий экземпляр... Удивительно, но Драко действительно потрясла красота Гарри, которую до сих пор он как-то не замечал. Его взъерошенные волосы придавали парню какое-то диковатое очарование. На худом загорелом лице изумрудами сверкали большие глаза. Полные губы стали ярче, как будто бы их только что кто-то прикусил... Ну, наверное, Драко оказался слишком пристрастным, сравнивая его с такими безобразными созданиями, как домовые эльфы... Как и предполагалось, гриффиндорец оказался в великолепной алой мантии, расшитой золотом. Такая предсказуемость почему-то взволновала Драко... Хотя что тут удивительного. Дамблдор ведь собирался поженить два факультета, а не пару молодых людей... Рядом с его будущим супругом находились двое замаскированных людей. Кто же они такие? Сам же Драко подошел к алтарю, сопровождаемый своими родителями. * * * Гарри со своими приемными родителями терпеливо ожидал назначенного часа в кабинете Дамблдора. Именно тут в целях безопасности планировалось провести церемонию бракосочетания. Гарри почти всегда чувствовал спокойствие, обволакивающее его здесь пушистым покрывалом. Ничего удивительного – все знали, что директор привязан к нему, и его отношение сказывалось даже на ощущениях, испытываемых в его кабинете. Никто бы не позволил заключать брак в Малфой-мэноре, где обычно проходили все свадьбы этого семейства, и Аластор Грюм возмутился бы первым. Этот выдающийся аврор отвечал за безопасность вместе с Кингсли Шеклболтом, ведь им, аврорам и членам Ордена Феникса, Дамблдор полностью доверял. В этот день директор предпочел белую мантию, расшитую золотыми рунами, и наряд шел ему намного больше, чем повседневные яркие одеяния. Взгляд гриффиндорца упал на будущего супруга, вошедшего в кабинет директора в сопровождении родителей. А его отец прав – Малфой невероятно выглядит. Как ни странно, Гарри просто поразила красота Драко. Его великолепные волосы, что удивительно, были уложены не в одну из предпочитаемых им гладких причесок, на голове блондина сейчас царила тщательно продуманная небрежность, а пара прядей шаловливо падала на глаза. На хрупком аристократичном лице особенно выделялись невероятные глаза, в которых бушевала серая буря. Хотя тонкие губы бледноваты... Нет, все-таки он не прав оказался, когда заявлял, что ему противно даже прикоснуться к слизеринцу... Как и ожидалось, Малфой предпочел зеленую с серебром мантию. Ничего странного. Дамблдор собирался заключить их брак, но этот брак должен был так же сблизить и их факультеты... Гарри заметил вопросительный взгляд, брошенный Драко на приемных родителей гриффиндорца. О, если бы он только знал!.. * * * Для заключения брака была выбрана одна из традиционных церемоний. Стоя лицом друг к другу, молодые люди взялись за руки, покорно выполняя указания Дамблдора. Обоим казалось, что происходит это сейчас не с ними – такие ощущения часто испытываешь во сне... Все происходящее выглядело чем-то нереальным. Драко прошептал «да» в ответ на роковой вопрос: «Согласны ли вы, Драко Люциус Малфой, создать с Гарри Джеймсом Поттером Священную Магическую Связь?» Малфой смирился со своей судьбой с самого начала этого кошмара. Жаль только, что выбор у него был не самый лучший. Подошла очередь Гарри отвечать на вопрос... Но гриффиндорец сомневался. Взглянув на свои ладони, сжимаемые ладонями слизеринца, он вздрогнул. Он должен был ответить положительно, но вдруг по-настоящему осознал, что собирается сделать. Произнеся только одно слово, он окончательно потеряет свою свободу. Он фактически должен разделить жизнь с тем, кого сам не любил, с тем, кто испытывал к нему аналогичные чувства... Казалось, на сердце лег камень, так тяжело воспринималось происходящее. Все видели в этом союзе те или иные преимущества, но никто даже не подумал, что кое-кому может захотеться хотя бы капельки романтики. И не потому, что Гарри жаждал чего-то подобного в отношениях с Малфоем! Но если вдруг так случится, что он встретит кого-то, влюбится, захочет жить с этим неизвестным человеком... И как он тогда сможет объяснить, что никогда не сумеет официально признать их любовь, потому что связан с другим? Парень поднял голову и встретился взглядом с встревоженными глазами своего жениха, ожидающего его ответа на ритуальный вопрос. «Вот почему участь спасителя постоянно норовят возложить на меня?!» А ведь Гарри действительно надеялся, что хоть один год в Хогвартсе пройдет нормально, что он будет наслаждаться поддержкой родителей и друзей, просто заниматься подготовкой домашних заданий, развлекаться, как обычный беззаботный подросток... Гарри вздохнул. Все-таки он не мог оставить кого бы то ни было в опасности, даже если это его враг, даже если ему после такого решения придется оказаться связанным с ним навсегда... – Да. Напряжение, все больше сгущавшееся в кабинете, уменьшилось. Церемония заключения брачных уз продолжилась. Подошло время того, чего Гарри опасался еще больше. Родители объяснили юноше, что брачная связь заключается не после произнесения последних ритуальных слов. Обычно молодожены проводят медовый месяц, и только после этого свидетелями и родней подписываются официальные документы о заключении брака. Но сейчас времени на подобное не было, поэтому молодой паре выделили только два часа на физическое подтверждение связи. Гарри очень смущался, ведь всем собравшимся тут известно, чем он должен заняться с Малфоем в специально подготовленной для них спальне. Его первый раз... Его первый раз должен быть именно с Малфоем! Гарри был напуган, хотя старался не показывать этого. *!*!* Новобрачные вошли в предназначенную для них спальню. Удивительно уютная комната была оформлена в цветах семейства Малфой. Сразу становилось понятно, что подготовкой комнаты занимался кто-то из родственников Драко, скорее всего его мать. Гарри с отвращением осмотрелся и решил не терять времени даром. – Малфой, снимай штаны. Раньше начнем – раньше закончим! – Э... зачем тебе мои брюки? – озадаченно спросил Драко. И только после этого вопроса до него дошло, какой глупый вопрос он задал. – Затем, что они не нужны нам для того, что мы собираемся сделать, – раздраженно бросил Гарри. – Ты собираешься меня взять, даже не попытавшись возбудить?.. – А ты что, Малфой, действительно ожидал страстных ласк? Достаточно небольшой подготовки, чтобы не навредить тебе. Думаю, это больше, чем ты получил бы от Грейбека. Тем более что право руководить нашей сексуальной жизнью я внес в свои условия. В постели ты безропотно делаешь то, что Я хочу! Так что снимай свои штаны и нагибайся! Гарри даже не заметил, что говорил все громче и громче. Под конец он почти кричал. Драко плотнее сжал губы и подчинился. Вот только, похоже, действовал он недостаточно быстро, по мнению его партнера, потому что тот толкнул парня в сторону кровати. Блондин не удержался на ногах, запутавшихся в спущенных брюках и нижнем белье, и рухнул грудью на край постели. Его колени при этом ударились сначала о кровать, а затем и о пол. Дыхание юноши участилось, стыдливый румянец опалил щеки. Он чувствовал себя невероятно нелепым, смешным, тем более оказавшись в такой позе, полуодетым, когда его голый зад выставлен на полное обозрение Поттера... А ведь Поттер мог просто приказать Драко лечь на кровать... – Знаешь, Малфой, к счастью можно погасить свет, так что я без проблем смогу себе представить, что я сейчас с кем-то другим. Драко замер, внезапно похолодев от осознания, что их первый раз не скрасит даже крупица романтичности. Он по глупости надеялся, что после вступления в брак этот гриффиндорец все же станет относиться к нему более бережно и уважительно, хотя бы в спальне... Еще одно разочарование... Зажмурившись, Драко пытался взять себя в руки. Парень прислушивался к действиям Поттера: шорох снимаемой одежды, скрип от свинчиваемой крышки с неизвестной емкости, а затем тишина... Холодная ладонь уверено легла на левое бедро Драко, придерживая парня, затем ко входу в его тело прикоснулся смазанный чем-то маслянистым палец и плавно вошел внутрь. Драко в изумлении распахнул глаза – боли не было, но и удовольствия тоже. – Расслабься, Малфой, я сейчас введу и второй палец. Если ты станешь зажиматься, то тебе будет больнее. «Как же, расслабишься тут, в более чем неудобной и унизительной позе, с раздражающим партнером, относящимся к перспективе взять меня почти с таким же энтузиазмом, с каким занимается зельеварением...» Вот к первому пальцу добавился второй, а затем и третий, но слишком быстро, неловко... Драко инстинктивно сжался, и гриффиндорец ненадолго застыл, но потом продолжил более медленно и осторожно. Затем, к большому облегчению Драко, пальцы покинули его тело, но уже через секунду твердый орган Гарри коснулся рефлекторно сжавшейся дырочки. «Расслабиться, нужно расслабиться...» Но напряжение никак не желало покидать испуганного юношу. И блондин открыл рот в беззвучном крике, почувствовав, как его почти раздирает надвое. Все-таки Поттер явно недостаточно его растянул... Как же это оказалось больно... Драко инстинктивно выгнулся, пытаясь избавиться от того, что вызывало в его теле такие страдания. – Малфой, да расслабься ты, а то в тебя войти глубже не получается! «Вот уж чего мне сейчас точно не хочется!» – Да и боль тогда уменьшится... Поттер уже обеими руками уцепился за бедра Драко и все же вошел в его тело полностью. Драко задохнулся от боли и крепко зажмурился. Его рука бессильно распростерлась на постели, как будто бы моля о помощи... К сожалению неподвижность слизеринца брюнет истолковал совершенно неверно. Ему советовали дать партнеру время приспособиться к проникновению, а он решил, что молчание и неподвижность как раз и свидетельствуют, что уже достаточно, что уже можно продолжать. Крепче сжав ладонями бедра блондина, он отклонился сначала назад, а потом опять вошел в жаркую тесноту. И тогда инстинкт окончательно возобладал над остатками разума, ускоряя движения... Драко казалось, что он попал в самый настоящий кошмар. Каждое яростное движение гриффиндорца просто вбивало его в матрас, а слизеринец только и мог что комкать попавшееся под руки складки тонкого покрывала. Он слышал тяжелое дыхание своего супруга, его хриплые стоны, хлопки плоти о плоть, когда бедра Поттера соприкасались с ягодицами Драко. Эти звуки в иной ситуации могли оказаться возбуждающими, но не здесь и не сейчас. У Драко болели колени, которыми он ударился при падении, во рту чувствовался привкус крови – наверняка что-то прикусил, когда изо всех сил стиснул зубы, не позволяя вырываться не то что крикам – даже стонам... Но основное мучение причиняла разрывающая боль внутри, там... Это же просто ужасно! И почему его любовникам подобное нравилось? Или же все не так? Наверняка! Он ведь старательно и нежно подготавливал своих любовников, наблюдал за ними, отмечая и реагируя на малейшие знаки неудовольствия. Можно сказать, Драко по праву считали хорошим любовником. Значит, это Поттер во всем напортачил... На глаза наворачивались слезы от боли и унижения, но Драко понимал, что должен выдержать. С Грейбеком было бы гораздо хуже... Казалось, миновала вечность, прежде чем Драко услышал удовлетворенный возглас и почувствовал, как ему на спину навалилось тело гриффиндорца. Наконец-то закончилось эта мука... жаль, что только до следующего раза... Его собственный член во время этого действия и не дернулся, а супругу было все равно – он даже не попытался удовлетворить Драко. А что же он сам? Возможна ли эякуляция, если удовольствия не испытываешь? Кто его знает, может быть ему оказалось достаточно понимания, что теперь у него есть право в любой момент отыметь своего врага... Так, как только пожелает... Безо всякой мести в ответ... Законно... Получив благословление на подобное ото всех, даже от родителей Драко... И самого Драко тоже! Поттер встал и прошептал что-то. Драко не расслышал этих слов, и только почувствовав, что он уже полностью чист, понял – Поттер произнес заклинание очищения. – Одевайся, Малфой. Нам нужно сообщить о закреплении связи. Драко с трудом встал, натянул на себя белье и брюки, так и не свалившиеся с его щиколоток, но все же не осмелился поднять глаз, не желая встречаться взглядом со своим супругом... *!*!* Гарри собой гордился. Несколькими ядовитыми словами он доказал, что брак ничего не изменил в их отношениях, но если оценить сам акт, то он смог применить на практике советы, данные в книге. Конечно же он не стал задерживаться на части, где говорилось о любви и нежности в подобных отношениях... Уж слишком это по-хаффлпаффски. Разве можно поверить, что кто-то из слизеринцев пожелает даже терпеть подобное. А тем более самый слизеринистый из них – Малфой! И вообще, Гарри сделал все, чтобы как можно лучше подготовить его, так что боли он не должен был испытать. Ну а страсть... Малфой оказался холодным, что та змея! Может, он фригиден? Однако по Хогвартсу ходили слухи, что слизеринец бесподобный любовник... Наверняка преувеличение, попытка подольститься к блондинчику... А так... сам Гарри все же получил удовлетворение, даже если это оказалось совсем не так крышесносно, как его убеждали все, кому ни лень! * * * Молодые супруги воспользовались внутренней каминной сетью Хогвартса, чтобы вернуться в кабинет директора. Все присутствующие там очень удивились такому быстрому возвращению молодоженов. – Мелкий гаденыш, – тихо прошипел Люциус, безуспешно пытаясь скрыть свое беспокойство за сына под презрительной маской. Драко был подавлен. Гарри прекрасно расслышал оскорбление. И потому он не стал медлить с ответом, жестоко подавив возникшее от того, что он собирался сказать, замешательство: – Вы все-таки думали, что я унижусь до «продления удовольствия» с ним! – Тот, о ком ты так пренебрежительно отзываешься, – мой сын! Малфой! В магическом мире большинство бы посчитало за честь оказаться связанным с ним! Любая бы семья!.. – Люциус, сжав кулаки, от ярости оказался не способен даже найти слов, могущих выразить его чувства. – Прошу тебя, Люциус... Я уверена, Гарри станет заботиться о Драко, даже если их брак и никогда не станет поистине совершенным союзом. Пойми, он еще очень юн. И сказал он это только в ответ на твое нелестное замечание. После мольбы Нарциссы все ненадолго замолчали. – Что же, не будем терять времени, – не выдержал Дамблдор. – Давайте подпишем документы и позволим нашим юным молодоженам отдохнуть. Противиться никто не стал, своими подписями окончательно скрепляя официальные бумаги о свершении брачного союза. Драко вернулся в свою новую спальню. Со всеми предосторожностями, которые требовало его тело, он растянулся на постели поверх измятого его руками покрывала. Ему было больно и физически, и морально. И в такое тяжелое время он совершенно один... Он готов был все отдать, только бы его родители оказались рядом, но Поттер остался непреклонен, и его условия вступили в силу с момента заключения союза. И вдруг Драко резко сел, тут же поморщившись от боли. Он вспомнил – отец же указал, что ни в одном из условий гриффиндорца не заявлено, что Драко не имеет права видеть декана своего факультета. Крестный... Крестный может утешить его, может подбодрить! «Спасибо, отец, даже если нас разлучили, ты продолжаешь заботиться обо мне...»