Дары Доктора

Роуз Тайлер От Доктора мне остался... Доктор. Вы не подумайте, мне не на что жаловаться. Я счастлива. Живу. Как все. Третьего ребенка назову Мерси. Мы назовем. Если вы понимаете, о ком я. Покупаю продукты в супермаркете, набираю полные сумки. Отвожу Дэйзи и Мэгги в школу. Они у меня большие умницы. Так похожи на отца. Надеюсь, здесь никто не чувствует нотку грусти, когда я это говорю. Потому что еще не время. А нет, постойте. Вот, уже пора. Я смотрю на него. Он смотрит на звезды. Я смотрю на него, он смотрит на метеор, сгорающий в атмосфере. Я смотрю на него. А он на меня. Только он так может смотреть. Смесь смеха, счастья и грусти. Доктор. Без ТАРДИС. Но со мной. Как же сильно я его изменила. Но, возможно, не совсем так. Как же сильно его изменило все это. Мэгги подбегает к нему и просит рассказать историю. Мой Доктор. Он больше никогда не уничтожит звезду ради того, чтобы поговорить со мной и, конечно же, не успеть сказать самое важное. Теперь он успевает говорить это. Повторяет каждый день. И для этого не нужно стирать с лица вселенной сверхновую. Вместо этого мой Доктор сажает Мэгги себе на колени и начинает рассказ. О том, что было и чего никогда не будет. Мой Доктор. С одним сердцем. Которое разрывается между мной и целым пространством-временем. Иногда мне кажется, что оно разрывается только из-за отсутствия ТАРДИС. Но только не тогда, когда он отправляет дочерей спать, а сам подходит ко мне, когда я мою посуду после ужина, и целует в висок. Едва коснувшись. И с этим поцелуем уходит все, что у нас было когда-то. Отношения на расстоянии вытянутой руки. Короткие объятия. Рождество на планете, которую даже не увидишь с Земли в самые мощные телескопы. Он целует меня и отходит в сторону – не привык. Даже спустя столько лет. Не привык быть так близко. С утра он отправится на работу - читать лекции в университете. По астрономии, конечно же. А еще по литературе. И по математике. И по истории. Ох, всего и не перечислишь. Не подумайте, что я хвастаюсь. Вовсе нет. Горжусь. Иногда даже слишком. Я смотрю на него. И до звезд ему далеко – три шага к окну и миллионы световых лет. Он смотрит на меня. Мы молчим, мы счастливы. Я повторяю себе это, когда вижу первую седину в его волосах. В моих ее нет – я регулярно хожу в салон. Я повторяю себе это, когда вижу, как ему уже сложно нагнуться, чтобы поднять с порога газету. Мы потолстели. Звучит, наверное, приземленно грустно. Толстый Доктор. Да, вот вы этого не видите, а я – каждый день. Старость приходит за нами. У Мерси рождается первенец. У Мэгги близнецы. А Дэйзи с головой уходит в науку. У нее нет времени на отношения. И это меня иногда жутко пугает. Особенно тогда, когда я вижу в ее до боли знакомых карих глазах огонек, который исчез давным-давно из глаз Доктора. Я вижу его каждый раз, когда у нее получается узнать что-то новое, достучаться до мира, убежать от скуки. И тогда я понимаю, что даже через сотни поколений нашего рода потомки Доктора и Роуз Тайлер будут теми самыми людьми, которые впервые полетят на Марс, впервые будут налаживать контакт с внеземными цивилизациями. Потому что это не вытравишь. Это в крови. Жажда бега, жажда приключений, почти болезненная тяга. Идти вперед, не опуская взгляд. В тот вечер, когда я понимаю это, я зову Дэйзи к себе в комнату. Она, кажется, немного недовольна. Я улыбаюсь. Характер у нее не сахар. Но так бывает, когда знаешь слишком много. Я открываю шкаф, достаю старую пыльную шкатулку. - Что это, мам? Я молчу, подогревая интерес. И стараюсь не замечать, как дрожат руки. Возраст. Пора уступить дорогу молодым. Открыть крышку удается не с первого раза – сложная защелка. Или же пальцы просто не слушаются. Дэйзи смотрит внимательно и напряженно. Она терпеть не может ощущение того, что она что-то не знает. - Дэйзи, это манипулятор временной воронки. И пусть там осталось заряда всего на три перемещения. И пусть звезды для нас с Доктором теперь отдаляются еще на целые пласты времени и пространства. Я вижу, как загорается в глазах у Дэйзи тот самый огонек. Огонек, которого мне так не хватало…