Двойник

      Нежный цветочный запах приятно щекочет нос девушке, стремительно бегущей по узкой каменной дорожке, пролегающей через кустарники колючего шиповника. Она даже не чувствует мелких, жгучих шипов царапающих её нежную кожу, — ей просто необходимо оказаться рядом с Ним.       Он слышит тихое шуршание листвы за спиной и заторможено оборачивается на звук. Меньше всего он ожидал увидеть там Кристину, такую опустошенную и опечаленную. — Эрик, — тихо обращается она к нему, присаживаясь рядом на лавочку, и он поднимает на нее свои золотистые глаза, — я хочу извиниться перед тобой. — Что? — не понимает он и чуть склоняет голову набок. — За что? — Все это так подло, — шепчет девушка, грустно качая головой и прикрывая глаза, чтобы не видеть столь нежного взгляда мужчины в прорезях маски, — ты был рядом столько лет, а я… Боже, мне так стыдно. — Дитя моё, — мелодично говорит он, улыбнувшись одними уголками губ, — Ангел Музыки не может держать на свою маленькую подопечную зла.       Она не может сдержать улыбки и странных слёз. У них невероятная история, переполненная массой событий — нежная дружба с незримым маэстро, редкие споры до самого утра, долгие и безумно интересные репетиции, первая встреча, введшая Кристину в глубокий шок, его бесконечная, сильная любовь… — Прости, — едва слышно повторяет Кристина и накрывает его холодные, бледные пальцы своей ладонью, — я не успела как следует разобраться прежде, чем ответить ему согласием.       Когда их пальцы неосознанно сплетаются, Эрик не чувствует холода платинового кольца, а лишь тепло её бархатной кожи. — Ты не должна оправдываться, — отвечает мягко он, отводя взгляд, — я вижу, как много он значит для тебя, этот выбор был осознанным. — На самом деле, — отвечает девушка и переводит дыхание, — знаешь, я пошла за ним лишь потому, что увидела в нем отражение тебя. Эта тоска толкнула меня куда дальше, чем стоило.       Мужчина только качает головой. Его глупая девочка…       Она любит.       Любит этого слащавого дворянина и лишь ищет оправдания перед Эриком, чтобы не чувствовать столь сильной вины.       Она знает.       Знает, что причиняет Эрику невыносимую, отравляющую душу боль, что вынуждает его страдать и загибаться от страшной горечи.       Но она не понимает.       Не понимает и толики того, что бушует внутри Эрика, когда она глядит на него из-под пушистых светлых ресниц своими небесно-голубыми глазами, когда так нежно, счастливо улыбается, когда легонько касается его узкой ладони…       И этого не объяснить.       И кричать хочется. — Мы можем прогуляться? — вдруг спрашивает Кристина, заставляя мужчину очнуться от глубоких размышлений. — Вообще-то мне нужно поскорее домой, — тихо отвечает он, нехотя поднимаясь со скамейки. — Что? Зачем? — растерянно спрашивает девушка. — Ты ведь обещал остаться… — Мне нужно только покормить малыша, — мягко отвечает Эрик и чуть улыбается — ему приятно, что Кристина так отчаянно не желает его отпускать. — А можно и мне поехать? — немного бодрится Кристина, шагая к мужчине.       Повисает пауза. — Конечно, ты только переоденься, а я буду ждать у экипажа, — откликается Эрик, и девушка тут же срывается с места, спеша скорее в дом.       Он неосознанно засматривается на её изящную фигуру, до сих пор облаченную в свадебное платье. Ему хотелось бы видеть её вот такую прекрасную, идущую навстречу ему с симпатичным маленьким букетом из алых роз, хотелось бы с трепетом надеть на её палец аккуратное обручальное кольцо, хотелось бы поцеловать так нежно, как будто в первый и последний раз, а затем… Затем, когда они окажутся на пороге их небольшого особняка на окраине романтичного Парижа, открыть его дверь, держа её, свою нежную супругу, на руках, и бережно прижимать к своей груди, как величайшую драгоценность. — Эрик! — его окликает её звонкий голос, и он нехотя отпускает эту сказочную, такую далекую, невозможную мечту.       Он легонько кивает ей и помогает забраться в фиакр. Путь им предстоит не короткий, но Эрику оттого только слаще.

***

      Вдали виднеется такое родное здание Оперы, такой милый сердцу былой дом, где свершилось столь многое для Эрика, перевернувшее всю его жизнь, встревожившее его тёмную душу. Воспоминания слишком сладки, и он едва не отдается им вновь, как замечает из окна экипажа свой нынешний дом.       Он бросает нежный взгляд на Кристину — она тихонько дремлет на его плече, невольно крепко сжимая пальцами его тонкое запястье. После того ужаса, что ей пришлось пережить сегодня, конечно, следовало хорошенько поспать.       Незримо тая от тепла её тела, Эрик позволяет себе дотронуться кончиками пальцев до светлых, кучерявых волос — их запах, отдаленно напоминающий корицу, так и дурманит его сознание. Будить её, сущего Ангела, совсем не хочется, и потому он бережно подхватывает её на руки и аккуратно спускается с фиакра на тротуар, ведущий к дому. Она непроизвольно обвивает его шею руками и утыкается носом в худую, напряженную шею — дыхание Эрика перехватывает, и он прикрывает глаза, сдерживая стон.       Отчаянное желание коснуться губами её румяной щеки мгновенно улетучивается, когда девушка приоткрывает заспанные, чуть отекшие от пролитых слез глаза. Он так и замирает, удерживая её в своих объятиях и медленно багровея под маской. — Ты задремала, — быстро поясняет он, наконец, отойдя от оцепенения и осторожно её выпуская из своих рук, — думал, может, тебе стоит поспать подольше… — Я в порядке, — мягко отвечает Кристина и шагает к его двери, — мы идём?       Он утвердительно кивает и спешит отворить деревянную, неприметную дверь, ведущую в квартиру. Девушка поправляет выбившуюся прядь непослушных волос и неловко улыбается. Отчего-то она чувствует себя гораздо лучше, чем до этой продолжительной поездки в город.       Тихое мяуканье тотчас раздается под их ногами, и Эрик невольно расплывается в теплой улыбке, опускаясь на колени перед котенком. — Бросили одного тебя, да? — мягко обращается он к животному, осторожно почесывая его за ушком. — Откуда он у тебя? — неожиданно весело спрашивает Кристина и усаживается рядом с Эриком на ковре. — С улицы, — печально отвечает Эрик, — видимо, жестокие люди не смогли пройти мимо этого беззащитного малыша.       Когда девушка склоняется к котенку, чтобы ласково его погладить по маленькой головке, из-под ее платья выпадает длинная цепочка с сияющим на ней до дрожи знакомым кольцом. Мужчина не верит своим глазам, и его дыхание предательски перехватывает. Он не может ошибаться — это действительно то самое кольцо, которое он надеялся видеть долгие и счастливые годы на своей любимой Кристине, кольцо, которое он с обжигающим трепетом выбирал лишь для неё. — Ты его сохранила, — срывается шепот с его тонких губ, и он прикрывает глаза, делая судорожный вдох.       Она переводит растерянный взгляд на свою грудь и лишь теперь замечает, что цепочка выпала из-под тонкой ткани платья. То, как волнительно реагирует на него Эрик, не может укрыться от взгляда Кристины. Она аккуратно снимает с себя его и протягивает мужчине в открытой ладони. — Я не решилась ни оставить его тебе, ни избавиться от него, — поясняет Кристина, чуть улыбаясь, — оно мне очень дорого… Всё то время, пока тебя не было рядом, оно напоминало мне о тех прекрасных моментах, что Ангел Музыки дарил маленькой Кристине.       Она замечает, как из-под острой каймы маски Эрика стекает одинокая слеза, как до крови он кусает губы, как меняется его взгляд со спокойного и нежного на затопленный болью и отчаянием… Это тот самый взгляд, который провожал из подземелья счастливые фигуры Кристины и Рауля, который хранил в себе боль целого мира. — Эрик, — шепчет Кристина и бессознательно тянется к его вздрагивающим от беззвучных рыданий плечам, а он только мотает отрешенно головой, — прости… Я желала только сказать, как много тепла источает оно, как я счастлива, что оно осталось у меня. — Для меня оно по-прежнему значит во сто крат больше, — севшим голосом отвечает Эрик, старательно стирая влагу, скопившуюся в уголках глаз.       Сердце Кристины срывается на бег, и она неуверенно пододвигается к нему, чтобы затем неловко обнять. Он не сопротивляется, его топит жгучая боль прямиком из прошлого, и позволяет ей мягко погладить себя по спине, словно все того же маленького, брошенного котенка. — Я боюсь причинить тебе боль, Эрик, — шепчет она, укачивая Призрака в трепетных объятиях, — я боюсь вновь увидеть эту горечь и тоску, твои слезы, боюсь услышать однажды, что ты устал… Устал терпеть меня и мои по-прежнему глупые, детские выходки. — Этого никогда не произойдет, — отвечает он, чуть успокаиваясь, — никогда. — Спасибо, — добавляет она ласково, прижимаясь кончиком носа к его острому подбородку.       Они сидят так некоторое время, совсем не замечая того, как проходят мимо них часы, и на город надвигается темная, холодная ночь. — Может, заберешь малыша с собой? — Кристина разрывает тишину первой, оставаясь неподвижной в его нежных, но крепких объятиях. — Но зачем? Совсем скоро я вернусь сюда снова, — рассеяно отвечает Эрик, боясь шевельнуться и нарушить этот трепетный момент. — Я хочу, чтобы ты остался, — тихонько отвечает девушка и поднимает на Эрика свои большие глаза, — и Шарлотта тоже очень этого хочет. — Ты же знаешь, ради вас двоих я пойду на что угодно, — сдается мужчина и притягивает к себе на руки кота, так кстати проходящего мимо.       Он не понимает, зачем идет на это, зачем соглашается так легко на переезд, зачем вновь подпускает Кристину столь близко к себе… Не понимает и не хочет этого понимать, чтобы не разрушать эту невероятную сказку.       Он понимает, что конец этого рая опалит его душу так, что сожжет ее до тла.       Он уверен, что это закончится.       Потому что считает себя недостойным.