Будешь сниться

      – И что она здесь забыла?       – Хотя бы приоделась что ли...       – А не она ли твердила, что никогда и носа не покажет на «сборищах малолетних алкоголиков»?       Алекс ловит на себе презрительный взгляд.       Снова.       Наверное, уже десятый раз за последние пятнадцать минут.       Ничего удивительного в этом нет, ведь в своих джинсах, поношенном свитере и с серебряным колечком в носу она выделяется среди толпы разряженных студентов, как мак среди поля ромашек.       Она не любит такие посиделки. Не выносит запах алкоголя, громкие разговоры ни о чём и дешёвые понты. Ни за что бы не пришла сюда, если бы не проспорила.       Громкий смех вырывает из раздумий. Алекс поворачивает голову и прожигает взглядом виновницу своих мучений, которая раздаёт улыбки налево и направо.       Как жаль, что этим взглядом нельзя убить.       Шелби Рабара. С самого первого дня знакомства между ними выросла пустыня неприязни, которую только увеличивали постоянные стычки на лекциях, в коридорах, на парковке. В любой точке огромного кампуса.       Чаще всего их начинала Алекс, она даже не будет с этим спорить. Просто эта Шелби слишком раздражает.       У неё противный голос.       Слишком яркие глаза.       Она такая сладкая, что тянет её выблевать.       Рядом с ней всегда огромная толпа фанатов и ещё этот её лучший друг... Гарри.       Если бы нужно было подобрать синоним слова «ненависть», то Алекс назвала бы этого парня.       Гарри обхватывает Шелби за талию, тянет к себе и зарывается носом в густую шевелюру. Он наверняка чувствует лёгкий, щекочущий нос аромат кофейных зёрен. Мягкость кожи. И видит так близко яркую улыбку.       Кулаки сжимаются сами собой, и это наверняка от ненависти к Гарри. Конечно же.       Под ребрами что-то свербит, и даже громкая музыка не помогает отвлечься.

***

      Гарри прижимает Шелби к себе и гладит её по волосам. Он бросает быстрый взгляд в сторону окна, рядом с которым застыла совершенно выбивающаяся из общей картины фигура.       – Шелбс, может, ты хотя бы мне объяснишь, зачем притащила её сюда? Если уж она проспорила тебе желание, могла бы загадать, чтобы она смылась с наших глаз навсегда.       Шелби молчит.       Гарри фыркает себе под нос. Они будут играть в ненависть до скончания веков, пока не поймут, что стало слишком поздно.       – Да, а я и не догадывался, что ты мазохистка.