ВЫБОР(Ы)

      Эмма расхаживала по гостиной, нервно поглядывая на часы. Через две минуты в дверь позвонят. Через две минуты в квартиру войдет женщина, которая изменит всю ее жизнь. Но не будем забегать вперед.       Сейчас Эмма переживает, смогут ли они договориться. Свон привыкла к своим правилам игры, и она не потерпит их нарушения. Очередной взгляд на часы. Капельки пота выступили на лбу, несмотря на то, что за окном уже расстилается зимний вечер. Руки то сжимаются в кулаки, то разжимаются до покалывания у оснований ногтей. Первая встреча всегда так волнительна. Ты еще не знаешь, что из себя представляет человек, и пытаешься угадать, нарисовать в своей голове определенный образ, сложенный из тех обрывков информации, которые у тебя есть. «Рост — метр шестьдесят четыре; возраст — тридцать пять; знак зодиака — рыбы; цвет волос — брюнетка; особые приметы — шрам на верхней губе».       Это все, что удалось выяснить о Злой Королеве. Больше никакой информации в агентстве Эмма не получила. Интересно, почему у Королевы не было анкеты? Обычно Свон привыкла иметь дело с девушками, у которых есть полноценное портфолио с фотографиями, подробными описаниями и характеристиками. Так подобрать подходящую женщину куда проще.       Одна минута. Шаги стали быстрее, а мысли в голове растеклись: «Что, если она мне не подойдет? Черт меня дернул согласиться. Ей уже тридцать пять. Хотя… Так даже лучше. Чем старше, тем меньше проблем…»       Звонок в дверь заставил Эмму вздрогнуть, хоть она его ждала вот уже битые полчаса. Выпрямив спину и слегка вздернув подбородок, женщина прошла в коридор, сглотнула и открыла дверь.       На пороге стояла она. Высокие каблуки, черное пальто, легкие завитки волос, спадающие на плечи, красная помада. Эмма моргнула, подумав, что женщина лишь видение. Стоять дольше было бы уже неприличным, поэтому Свон отошла в сторону и пригласила гостью внутрь.       Эмма никогда не помогала своим женщинам раздеваться, потому лишь кивнула в сторону вешалки. Когда гостья сняла пальто, Эмма по достоинству смогла оценить обтягивающее черное платье, отлично подчеркивающее фигуру. Кто бы мог подумать, что ей тридцать пять. Женщина села на диван, элегантно скрестив ноги и положив руки на колени. Эмма никак не могла отделаться от непонятного чувства, вызываемого взглядом незнакомки. Нельзя сказать, что ей было неловко или неуютно. Нет. Это была какая-то неизведанная эмоция, которую Свон решила спрятать подальше. — Как я могу обращаться к вам? — голос женщины обволакивал, окутывал своим бархатом и проникал глубоко внутрь. Это не девочка, которая показывает из себя больше, чем есть на самом деле. Это зрелая, взрослая женщина, знающая жизнь до последнего вздоха. — Эмма, — Свон села в кресло напротив и прищурилась. — Перед тем, как оформлять наши отношения официально, так сказать, я бы хотела обсудить несколько моментов. — Я слушаю, — брюнетка кивнула. Краешек ее рта дернулся в легкой попытке улыбнуться. «Это будет интересно», подумала Эмма. — Во-первых, никаких личных разговоров, — гостья кивнула. — Во-вторых, мы встречаемся только здесь, по четвергам в восемь вечера, — кивок. — В-третьих, конверт всегда будет лежать на столе в прихожей, — кивок. — Я не приемлю поцелуи и прочие проявления подростковой влюбленности, — кивок. — Мы не созваниваемся, не переписываемся и никак не взаимодействуем вне стен этой квартиры, — кивок. — Если планы вдруг поменяются, то прошу предупреждать меня за сутки, — кивок. — Надеюсь, я не слишком требовательна?       Пока Эмма озвучивала свод своих обычных правил, глазами она умело раздела брюнетку и уложила на кровать. Эта картинка начала отвлекать от разговора, чтобы сконцентрироваться, Свон пришлось стиснуть зубы и провести рукой по лицу, надавливая на веки. — Нет, — улыбнулась гостья. — Все ваши требования вполне схожи с моими стандартами работы. Я не приветствую личную привязанность. — Отлично, — Эмма удовлетворенно выдохнула, памятуя, чем закончились ее последние подобные отношения. — Может, у вас будут вопросы ко мне? — Да. Всего лишь один: где спальня? Год спустя       Эмма сняла очки, потерла переносицу и зажмурилась. Буквы расплывались перед глазами, и слова никак не хотели складываться в предложения. Часовая стрелка давно перевалила за полночь. Женщина уже три часа редактировала последнюю версию законопроекта, который завтра должен отправиться на рассмотрение в Конгресс. Лоббисты утверждали, что дело в шляпе, и мисс Свон может не переживать за продвижение своего проекта помощи сиротам. Но Эмма прекрасно знала, как переменчив политический ветер.       Женщина тяжело вздохнула и надела очки, погрузившись в чтение. Все, чего она хотела — добиться государственной помощи детям без родителей. Свон считала, что все в равной степени имеют право на хорошее образование. Кому, как не ей, знать об этом. Ведь только благодаря последней приемной семье, Эмма получила возможность учиться в хорошей школе, а затем и в университете, пройти шикарную практику и построить успешную политическую карьеру.       Свон считала своим долгом отплатить за подарок судьбы и сделать все возможное, чтобы другие дети, оказавшиеся в похожей ситуации, действительно могли рассчитывать на помощь от государства. Будучи ребенком системы, Эмма на своей шкуре испытала все прелести жизни без родителей: приемные семьи, которые берут детей ради дополнительных пособий; издевательства одноклассников; постоянные проверки полицейских, которые не доверяют подросткам, шатающимся по улицам; голод и холод, когда убегаешь из нелюбимого дома; постоянное отсутствие денег и самое страшное — одиночество, пропитывающее от кончиков волос до пят. Оно сжирает, вгрызается в кости, отравляет кровь.       К пятнадцати годам Эмма была уверена, что навсегда останется одна. Чувство ненужности заполняло сердце Эммы до встречи с Келли Вуд. Эта женщина смогла подарить девочке ощущение родного и верного плеча, поддержку и заботу, которых так не хватает сиротам.       Хотя Свон и обрела семью, понять и осознать любовь ей не удалось. Эмма никогда ни с кем не встречалась. Она никого не любила. От парней она шарахалась с детства, потому что часто получала по шее за свой дерзкий язык. Единственная подруга из приюта уехала в другую страну, оставив после себя горький привкус расставания. С тех самых пор Эмма зареклась иметь близкие отношения.       В студенческие годы Свон была поглощена учебой, потом практикой. Времени думать о любви и отношениях не было. Эмма Свон воспринимала любые интимные действия, как необходимую разрядку.       Со временем она нашла отличный выход, чтобы не искать одноразовых девушек по клубам — эскорт услуги. Чаще всего Эмма выбирала молоденьких девочек, которые были горячими и страстными в постели. Именно эти качества ей и были нужны в любовнице. Меньше слов, больше дела.       Однако, была одна проблема в подобных связях. Постепенно девушки влюблялись в Эмму. Чувства брали верх, начинались личные разговоры, попытки узнать Свон поближе, телефонные звонки, сообщения посреди ночи со словами: «Я думаю о тебе», и прочая романтическая ерунда, от которой Эмма испытывала лишь приступы тошноты.       Именно поэтому она согласилась на встречу со Злой Королевой. И не прогадала. Женщина была профессионалом своего дела. За год их общения брюнетка ни разу не завела личных разговоров, строго соблюдала все правила Эммы и не пыталась сблизиться. Стоит отдать ей должное, Свон до сих пор не знала ее настоящего имени, что обеих полностью устраивало.       Тем более, в постели Королева оказалась еще более горячей и пылкой, чем все предыдущие любовницы Эммы. Она как будто читала ее мысли и предугадывала каждое движение.

***

      Эмма лежит на кровати. Глаза закрыты. Руки закинуты наверх и сжимают подушку. Брюнетка блуждает языком от одной груди к другой, покусывая соски. Эмма выгибается, и Королева выверенным движением входит в женщину одним пальцем. Слегка поддразнивая и распаляя еще больше.       Все мысли Свон растворяются в тягучем желании. Она не думает про свой законопроект, ее не волнует последняя ссора с младшей сестрой, женщина выкидывает из головы неприятные встречи. Все внимание сконцентрировано между ног, Королева добавляет второй, третий палец.       Эмма выгибается сильнее, ногти через тонкую наволочку врезаются в ладони, голова начинает кружиться от нехватки воздуха. Долгожданная разрядка так близка. Необходимо лишь одно прикосновение, и Королева, чувствуя это, слегка надавливает большим пальцем на клитор.       Довольная финалом, Эмма встает с постели, даже не смотря в сторону женщины, и направляется в ванную. Королева быстро одевается, забирает конверт и выходит из квартиры. Выходит из головы Эммы на ближайшую неделю.

***

— Тори, если ты хочешь успеть на занятия, то советую тебе поторопиться, — допивая апельсиновый сок, крикнула Эмма. — Уже бегу, — послышался мягкий голос девушки.       Эмма убавила звук телевизора, она никак не могла отделаться от привычки включать новости по утрам. « — Сегодня Конгресс одобрил законопроект о дополнительных бюджетных местах в частных школах для детей из сиротских приютов. Автором инициативы выступила юная, но крайне амбициозная демократка Эмма Свон…» — Да ты теперь местная знаменитость, — кивнув в сторону экрана, рыжеволосая девушка схватила тост с тарелки Эммы и почти целиком запихнула его себе в рот. — Родители еще не звонили? — Тебе миллион раз объясняли, что жевать нужно с закрытым ртом! — сурово буркнула Эмма, рассматривая младшую сестру с ног до головы. — Ты в таком виде собираешься на учебу?       На голове Тори разместилось самое настоящее гнездо из огненных кудряшек, поверх футболки зеленого цвета ярко-фиолетовая майка, джинсы свисали чуть ли не до колена, а заканчивали образ тяжелые черные ботинки. — Нет, конечно, — фыркнула девушка, забирая волосы в подобие пучка. — Кожанку еще надену. На дворе ведь не май месяц. — Молодежь, — прыснула Эмма, выключая телевизор. Женщина поставила пустой стакан в раковину и сполоснула руки. — Не забудь, что сегодня вечером мы едем в Сакраменто. — С тобой попробуй что-нибудь забыть, — улыбнулась Тори и поцеловала сестру в щеку на прощание.       Эмма вышла на улицу и потуже завязала шарф. Рождественские каникулы обещали быть дождливыми. Самая ненавистная погода для большинства, но не для Свон. Именно в пасмурные дни на улицах не толпятся зеваки, и можно спокойно идти, погрузившись в свои мысли.       В гараже стояли желтый жук и черный мерседес. Будучи политиком, Эмме не пристало разъезжать на своей потрепанной машине. Сенат предоставил ей престижный автомобиль, и начальство долго настаивало на водителе, но Свон удалось их убедить, что она справится сама, а им не придется кормить лишний рот из бюджетных средств.       Проведя рукой по капоту, Эмма ласково взглянула на свою старенькую машинку. В голове пронеслись картинки десятилетней давности, когда будучи студенткой она только купила жука. Свон гордилась им, ведь сделала столь значимое приобретение на собственные сбережения. Это было ее решением, ее выбором.       В салоне мерседеса пахло дорогой кожей, а приборная панель учтиво помигала голубыми огоньками в знак приветствия, когда Эмма нажала кнопку зажигания. Стоило женщине выехать на улицу, дворники сами включились при первом же попадании капли дождя на лобовое стекло. «Не машина — а настоящий металлический гений», подумала про себя Свон, включая гарнитуру для телефона, ибо женщина знала, что через пару минут раздастся звонок. — Привет, мам, — Эмма повернула налево на перекрестке и выехала на оживленную дорогу. — Эмма, солнышко, — сквозь динамики тараторил такой знакомый и родной голос. — Тебя показывают по всем каналам. Мне уже позвонила миссис Гарсия и спросила, тебя ли это она видела в утреннем выпуске. Старая ведьма так язвила, до сих пор не может простить твой отказ ее драгоценному Яго. Но ведь ты не виновата, что этот шельмец оказался заядлым дамским угодником! — Давай не будем вспоминать, — Эмма нахмурилась, заглядывая в зеркало заднего вида. Суетливый синий форд стремительно перемещался из одной полосы в другую и почти вплотную подъехал к черному мерседесу Эммы. — Да и нечего там вспоминать, — слыша интонацию, Свон живо представила, как мама закатывает глаза и сжимает губы в тонкую полоску. Келли стоило большого труда, чтобы добиться расположения и доверия Эммы к себе. Поэтому каждый раз, когда Свон закрывала неприятную для нее тему, женщина испытывала внутреннее чувство проигрыша. — Скажи лучше, в котором часу накрывать на стол? — Мы будем к… Черт! — Эмма крутанула руль вправо, синий форд слишком резко пошел на обгон и почти задел крыло дорогого немецкого авто. — Сколько раз тебе говорила не брать трубку, если ты за рулем, — в голосе Келли послышались суровые нотки. — Я же не виновата, что некоторым мудакам права достаются в подарок вместе с машиной, — бросив гневный взгляд на нерадивого гонщика, ответила Эмма. — Следите за своим языком, юная леди! — женщина насмешливо отругала дочь. — Так в котором часу мне вас ждать? — Я думаю, мы будем не раньше девяти. Мне нужно привести дела в порядок перед праздниками, а у Тори очередная встреча с однокурсниками. — Хорошо, милая. Не забудь поздравить отца с днем стоматолога и больше не разговаривай за рулем. — Как скажешь, мам, — Эмма отключила звонок, притормозила на светофоре и полезла в сумку за кошельком. Она поняла, что не переживет этот день, если сейчас же не заедет за кофе.       Резкий удар. Свон схватилась за руль. Ремень безопасности больно впился в плечо. Эмма посмотрела в зеркало заднего вида, и в ее глазах мелькнула яростная искорка. Синий форд, тот самый синий форд позади уже включил аварийку.       Женщина отстегнула ремень, достала визитницу из сумки и вышла из машины. Пройдя к заднему бамперу, Эмма с облегчением выдохнула. Небольшая вмятина и пара царапин. Ничего страшного, но настроение испорчено.       Из форда вышла девушка в ярко-голубом пальто, черные непослушные кудри развевались на ветру. С присущей латиноамериканкам горячностью девушка начала размахивать руками в попытке извиниться. — Я дико извиняюсь, — ее щеки полыхали румянцем. — Но ведь у вас наверняка есть страховка и все в порядке, верно? — Да, — сурово ответила Свон, протягивая визитку своего страхового агента. — Я вас совсем не заметила, — искренне тараторила виновница аварии. — Мне показалось, что вы обогнали меня, — Эмма приподняла бровь и скрестила руки на груди, защищаясь не то от холода, не то от пронзительного взгляда двух больших карих глаз. — Из-за кретина на ауди я снова оказалась позади вас, — девушка смешно сморщила носик и показала неприличный жест куда-то вдаль. Свон улыбнулась краешком рта этой дерзости, но быстро вернула на лицо непроницаемую маску серьезности. — Аккуратнее на дорогах, — бросила Эмма, возвращаясь к своей машине.       Зайдя в здание городской администрации Сити Холл, женщина стянула шарф и расстегнула пальто. Кивнув охраннику, Свон прошла налево в сторону своего кабинета. Джил еще не было на месте. Не удивительно. Ведь даже попав в аварию, Свон приехала на пятнадцать минут раньше начала рабочего дня. За это время она успела привести слегка растрепавшуюся прическу в порядок и поправить макияж. — Кофе? — невысокая, худенькая русоволосая девушка показалась в дверном проеме в тот момент, когда Эмма поправляла чулки. — Да, — ответила Эмма, оттягивая юбку вниз. Из-за утреннего происшествия мысль о кофе совсем вылетела из ее головы. — Ну что, — Джил поставила чашку свежезаваренного кофе на стол Эммы и с энтузиазмом посмотрела на начальницу. — Ты готова к встрече с репортерами? — А разве к ней можно быть готовой? — буркнула Свон, делая глоток горячего напитка. — Сегодня опять не в настроении? — нахмурилась помощница, хорошо чувствующая перемены в настроении женщины. — Вот, возьми, — Эмма поставила чашку на стол и протянула девушке визитку. — Сможешь разобраться до конца рабочего дня? Вечером я уезжаю в Сакраменто. — Ты попала в аварию? — Широко распахнув глаза, в удивлении воскликнула Джил. Подумать, что Эмма Свон попала в аварию, не представлялось возможным. Эмма обладала безупречной репутацией не только в качестве политика, но и добропорядочного гражданина. Никаких опозданий, правонарушений, скандалов, а тем более аварий. — Да уж, — сердито буркнула Свон. — Не думала, что этот долгожданный день испортят мне с самого утра. — Не позволяй всяким глупым мелочам выбивать тебя из колеи. Ты так долго и усердно работала над законопроектом, что имеешь полное право получать лавры и купаться в лучах славы! — Ну, — Эмма поправила очки, — работала не я одна. — Брось, — отмахнулась Джил. — Ты у нас и паровоз, и вагон, и тягач, и все на свете. Через полчаса первое интервью.       Журналисты выжали из Эммы все соки. Хорошо, что Джил была рядом и подхватывала некоторые темы, продолжая ответ за свою начальницу, давая возможность мисс Свон передохнуть. Акулы пера хотели знать все: как Эмма готовилась к подаче законопроекта; какое она получила образование и за чей счет; бесчисленное количество вопросов про приемную семью; и, конечно же, одной из главных тем стала ее личная жизнь. Журналисты были в недоумении, почему молодая, красивая, умная женщина до сих пор одинока. Свон, будучи искусным оратором, ответила на все вопросы, при этом не давая совершенно никакой конкретной информации.       После выматывающего интервью Эмма вернулась в свой кабинет. В ее кресле сидел конгрессмен Джереми Райт*. Мужчина, казалось, словно сошел с обложки журнала «Forbes»: высокий, подтянутый, шикарный брюнет с легким оттенком седины на висках, серебристый блеск которой придавал политику еще больше шарма и привлекательности. Увидев Эмму, мистер Райт широко улыбнулся, встал, подошел к женщине и протянул руку. — Прекрасная работа, Эмма. Прекрасная! — Спасибо, мистер Райт, — скулы Эммы свело от улыбки ещё во время общения с журналистами, но деловой этикет обязывает выглядеть довольным, когда сам сенатор приходит похвалить твою работу. — Я давно слежу за твоей карьерой, — серьёзно продолжил мистер Райт, усаживаясь в кресло для гостей. Мужчина закинул ногу на ногу и сделал вид, что смахивает несуществующую пылинку с рукава неприлично дорогого пиджака. — Ваш интерес большая честь для меня, — Эмма умело скрыла удивление в благодарной улыбке и тоже села. — И надо признаться, приятная неожиданность. — Ты одна из лучших. Поверь, это не пустой комплимент, — мистер Райт приподнял одну бровь. — Расскажи мне, что ты планируешь делать дальше? — Я бы хотела заняться продвижением ещё одного законопроекта, который… — пока Эмма в общих чертах обрисовывала мистеру Райту свой следующий шаг, мысленно она прокрутила в голове десятки сценариев того, чем закончится их встреча. Женщина никак не могла понять, зачем конгрессмен пришёл сегодня к ней.       Свон видела мистера Райта лично всего один раз на приёме у второго сенатора от штата Калифорния, Ромеро Гомеса. Райт и Гомес вот уже двенадцать лет представляли свой штат в Вашингтоне. Жители западного побережья на сто процентов были ими довольны, любили, уважали и что самое главное — доверяли. Конечно, амбициозная Эмма Свон жаждала попасть в Конгресс и однажды стать сенатором от штата. Но пока кресло в Вашингтоне казалось слишком далекой мечтой. — Я буду с тобой откровенным, — мистер Райт поставил локти на ручки кресла и сложил руки, соприкасаясь только пальцами, когда Эмма закончила свою речь. — Мне предложили постоянное место в Вашингтоне.       Эмма прищурилась, быстро сообразив, к чему ведёт мистер Райт. Сказать, что Свон удивилась, значит, ничего не сказать. Женщина слышала о том, что многие конгрессмены подыскивают протеже, когда получают новую должность или уходят на пенсию. Покровительство сенатора обеспечивало не только помощь в предвыборной кампании, но и облегчало поиск инвесторов. Эмма не ожидала, что такая возможность предоставится ей самой. — Глупо будет говорить, что я не понимаю, о чем вы, — улыбнулась Свон, перебирая в руках браслет от часов. — Не сомневался, что ты умница, — мистер Райт довольно хмыкнул. — Я хочу, чтобы моё место в Конгрессе заняла ты. Как ты знаешь, выборы состоятся в начале ноября, времени ещё предостаточно. Поэтому спокойно празднуй Рождество в кругу семьи, отдыхай и набирайся сил. Встретимся в начале января и обсудим детали. — Благодарю, мистер Райт, — они еще раз пожали друг другу руки, и сенатор вышел из кабинета.       Эмма присела обратно в кресло, чтобы собраться с мыслями, осознать новое положение дел и понять, что предложение Райта не просто фантазия, а реальность, когда в дверном проеме показалась Джил. — Сам сенатор в твоем кабинете, — почти напевая, произнесла помощница. — Мы едем в Вашингтон? — Рано паковать чемоданы, — усмехнулась Свон. — Что там с машиной? — Эмма, — лицо Джил моментально побагровело в цвет алой кофты. — Машина будет готова только завтра. — Хм, — женщина нахмурилась. Но ее лицо тут же озарила мечтательная улыбка. Она вспомнила про жука, за руль которого так давно не садилась. — Ничего страшного, пусть его пригонят к моему дому после ремонта.