ВЫБОР(Ы)

— Можно я поведу? — не унималась Тори, дергая сестру за рукав кожаной куртки, когда они выходили из дома. — Нет, — сухо и чересчур строго ответила Эмма. Она всего лишь раз позволила девчонке сесть за руль, а та умудрилась въехать в столб и оставить огромную вмятину на заднем бампере. А поскольку Свон шибко дорожила своим желтым жуком, то теперь и в мыслях не могла представить Тори в роли водителя. — Святые угодники, Эмма! — девушка нарочито громко цокнула и закатила глаза. — Ты ещё долго будешь припоминать тот нелепый случай? — Я ничего не припоминаю. Просто ты никогда не сядешь за руль моей машины, — отрезала Свон, залезая на водительское сиденье. Тори надула губы и завалилась назад, уткнувшись в телефон.       Желтый жук мчал по автостраде восемьдесят со скоростью семьдесят пять миль в час. Эмма размышляла: почему сенатор Райт обратился именно к ней и именно сейчас? Дело ведь не в том, что она просто подходит по всем параметрам для участия в предвыборной кампании. Да, Эмме уже исполнилось тридцать, и она всю жизнь прожила в Калифорнии, но это не может быть единственной причиной.       И что означали слова Райта о том, что он давно следит за ее карьерой? Вопросов на данный момент в голове Эммы было гораздо больше, чем ответов. В своем желании докопаться до истинных причин Свон не могла насладиться столь шикарным предложением конгрессмена.       Эмма была честным и справедливым политиком. Да что уж говорить — о репутации непогрешимой Свон даже байки ходили среди коллег. Отчасти именно из-за этого Эмма не испытывала ни намека на страх перед предвыборной гонкой. Она была уверена, что обычные грязные подробности, которые кандидаты выкидывают в СМИ о своих противниках, совершенно ее не коснутся. А сама она никогда не станет прибегать к подобным манипуляциям.       Когда они подъезжали к Сакраменто, Эмма поняла, что сестра о чем-то говорит. — Ты меня слышишь вообще? — недовольно буркнула Тори, уставившись на Эмму через зеркало заднего вида. — Колин не ответил на твой вопрос про карму, запутался в понятиях и трусливо ретировался, — женщина просто повторила последнее предложение рассказчицы. — Ну я ведь права? — девушка пододвинулась вперед, заглядывая в лицо сестры уже без помощи зеркала. — И не моя вина в том, что он не знает элементарных вещей. — Дело не в нем, а в тебе, Тори, — нравоучительно заключила Эмма. — Только не начинай мне читать очередную лекцию, — девушка откинулась обратно на сиденье и нервно скрестила руки на груди. — Может быть, я действительно устраиваю слишком сложные испытания своим парням. Но ведь и ты никому шанса не даешь! Какой у нас симпатичный сосед. Сохнет по тебе уже два года. А ты только сухое «Здравствуйте» и мимо с гордо поднятым носом. Я вообще не понимаю, как к тебе люди не боятся подходить. — Речь ведь не обо мне, — слегка раздраженно ответила Эмма. Чем ближе они подъезжали к дому родителей, тем сильнее она ощущала давление, которое ей придется испытать во время праздников. Наверняка мама будет задавать вопросы о личной жизни, поэтому выслушивать нотации от младшей сестры она точно не собиралась. — И застегни верхнюю пуговицу рубашки.       Желтый жук остановился у одного из двухэтажных домов по тихой улочке. Свон вышла из машины, немного размяла затекшие ноги и глубоко втянула воздух, такой родной воздух Сакраменто. Эмма не навещала родителей уже полгода и успела соскучиться по размеренной и спокойной жизни, царившей вокруг.       На улицу выбежал отец и сразу помчался к багажнику, чтобы его девочки не тащили тяжелые сумки сами. Хоть Вилфорду и исполнилось в этом году шестьдесят, он был в отличной физической форме. Да и будучи настоящим джентльменом, он никогда не позволял женщинам своей семьи заниматься тяжелым физическим трудом.       Горячий поцелуй в лоб для Тори и доброжелательная улыбка с наклоном головы для Эммы. Приемный отец уважал Эмму, относился к ней с почтением, даже любил по-своему, но так и не смог проникнуться к ней отеческими чувствами. Он скорее был для нее хорошим другом, старшим братом, примером идеального мужчины, но точно не папой. Свон не была против такого положения дел. У нее была Келли.       Именно Келли настояла тогда на том, чтобы они с Вилфордом забрали неотесанного и пугливого подростка к себе домой, хоть у них и была родная дочь. В те времена миссис Вуд активно участвовала в программе социальной помощи детским домам и приютам. Она случайно наткнулась на дело маленькой Эммы Свон и решила с ней встретиться. С первой встречи ее покорили тоскливые зеленые глаза девочки. Женщина смогла разглядеть дикую боль и пустоту одиночества в необщительном подростке. И это пленило ее. Она поняла, что не сможет уйти без Эммы домой.       Запах родного дома не выветривается из памяти никогда. Аромат печеного картофеля с курицей, благоуханье домашних цветов и тонкая нотка медицинских препаратов из кабинета отца. Очутившись в родном месте, Эмма расслабилась. Она любила бывать у родителей и искренне жалела, что из-за работы встречи становятся все более редкими.       Эмма прошла на кухню и застала мать за привычными делами: женщина стоит у столешницы спиной к двери, моет овощи на салат и что-то бубнит себе под нос. На цыпочках Свон подошла к Келли, обняла за талию и поцеловала в ярко-рыжую макушку, вдыхая ее сладкие духи. — Ой, — женщина встрепенулась от неожиданности и повернулась лицом к дочери. Широкая улыбка озарила ее лицо. Она заключила Эмму в объятия и тихонько прошептала ей на ухо: — Как же ты исхудала. — Тебе так кажется, — Эмма смущенно поджала губы и отстранилась, не отпуская рук Келли. — Опять сетуешь, что Эмма не набирает в весе? — раздается шутливый тон Тори. — Куда ей до твоих форм, мам.       Женщина строго посмотрела на вошедшую девушку, тяжело вздохнула и вернулась к готовке. Келли очень хотела все успеть приготовить до их приезда, но замоталась с домашними делами. — Неудивительно, что тебя парни избегают, хамка, — нарочито сердито отчитала младшую дочь женщина. — Брала бы лучше пример с Эммы. — Мам, — протянула Тори. — Если я возьму пример с нашей неподражаемой Зануды Занудовны, то парни меня вообще стороной обходить начнут.       Эмма бросила в сестру попку от огурца и попала прямиком ей в лоб. Тори выпучила глаза от удивления, ведь старшая сестра редко позволяла себе подобные выходки. Спокойствие и ощущение себя дома подарили Эмме чувство безопасности. А мамин теплый голос и нежные объятия окончательно вернули силы, которые были истощены под конец рабочего дня.       Поэтому пользуясь случаем, Тори кинула в Эмму кусочек сладкого перца. Свон ответила еще одной попкой от огурца, но Тори успела спрятаться за маму. — Не играйте с едой, — ворчливо, но с нескрываемой ноткой задора пробурчала женщина. — Как дети малые, честное слово. — Она первая начала, — театрально начала ябедничать Тори, высовывая голову из-за плеча Келли и показывая язык сестре. — Кто что начал? — на кухню вошел Вилфорд. — Эмма кидается в меня едой! — пискляво протянула Тори, кидая очередной заряд из веточек и стебельков от зелени.       Келли легонько хлопнула по руке дочери полотенцем, отгоняя ее от миски с салатом. — Вилфорд, — женщина строго посмотрела на мужа, который тоже хотел вступить в схватку и уже держал в руке хвостики от помидор. — Угомони своих дочерей. — Девочки! — словно главнокомандующий, мужчина вытянулся по стойке смирно и направил руку в сторону Келли. — Все залпы прямо по курсу! Защищайся!       Эмма и Тори с ажиотажем подхватили идею отца. Келли сначала пыталась отмахиваться руками, а потом погнала всех с кухни салфеткой, приговаривая: Вот негодники! А ну, вон отсюда! Сейчас я вам устрою. Втроем на одного? Не стыдно? Девочки с отцом выбежали из кухни под дикий хохот.       После ужина Вилфорд уснул в кресле под свою любимую юмористическую передачу. Тори пошла наверх к себе в комнату, чтобы спокойно пообщаться по телефону с очередным ухажером. Эмма помогла убраться со стола и принялась мыть посуду, отогнав суетившуюся маму. Женщина с гордостью и благодарностью посмотрела на Эмму и села рядом с ней на стул. — Давай я хотя бы буду вытирать? — Келли крутила в руках полотенце и смотрела на дочь своим фирменным взглядом, не терпевшим отказа. — Держи, — Эмма протянула тарелку. Ведь все равно спорить с этой женщиной было бесполезно, сидеть без дела она точно не сможет. Так пусть лучше просто вытирает посуду. — Давно бы купили уже посудомойку, тебе бы не пришлось вечно на кухне вертеться. — А зачем нам? — отмахнулась Келли. — Лишние траты. Нас ведь всего двое: я, да ваш отец. Пара тарелок, ложек, вилок, кружки и стакан. Совсем не сложно и вручную помыть. — Не думаю, что Вилфорду будет жалко пары сотен баксов, — недовольно нахмурившись, ответила Эмма.       Да, мама не работала и могла себе позволить целыми днями заниматься домашними делами. Но в последнее время Свон стала замечать, что у Келли появилась одышка, она часто краснеет, а в комнате не так уж жарко. Хотя по поведению женщины и не скажешь, что она плохо себя чувствует. Келли порой бывала активнее своих дочерей. — Ты же понимаешь, что дело не в деньгах, — Свон показалось, что она услышала грустную нотку.       Когда Тори съехала от них в Сан-Франциско, поступив в университет, Келли буквально завалила себя делами по дому, она даже делала попытки помогать Вилфорду по работе. Женщина пыталась занять свои дни, потому что дико скучала по своим девочкам. — Денег ваш отец никогда не пожалеет. Иногда он даже чересчур транжира. Ты видела этот пугающий агрегат? — Ты про моющий пылесос? — улыбнулась Эмма. Она прекрасно знала, как Келли не любила новинки техники. А вот Вилфорд совсем наоборот, сходил с ума от очередного инновационного приспособления. — Пылесос, — с возмущением выдохнула женщина, принимая очередную тарелку из рук Эммы. — Да это монстр какой-то, а не пылесос. Пыхтит, тарахтит. Одна головная боль от него. — Но ведь с ним гораздо удобнее, — Эмма приподняла бровь и посмотрела на мать. — Не говори, что сама таким пользуешься, — Келли недоверчиво кивнула головой. — Нет, мам, — Эмма передала крышку. — Раз в неделю к нам приходит уборщица. Я считаю неразумным тратить время на уборку. — Уборщицу? — глаза женщины округлились, рот остался приоткрытым, а ее руки перестали протирать крышку от сковородки. — Ты пускаешь чужого человека убирать свой дом? Она лазает по шкафам? Стирает твое нижнее белье? — Она очень хорошая и милая женщина, перестань, мам, — тяжело вздохнула Эмма. — А что Тори? — продолжала возмущаться Келли. — Неужели она за собой не прибирается? Ну я поговорю с ней! — Не надо. Сейчас у Тори совсем не уборка в голове. Тарелку за собой в раковину поставила, уже хорошо, — в словах Эммы проскользнула предосудительность.       Младшая сестра была влюбчивой, но при этом постоянно устраивала жестокие испытания для кавалеров, из-за которых потом и страдала, наслаждаясь превратностями юных страстей. Эмма же была другой. Она никогда не любила и даже не влюблялась. — Вот бы и в твою голову закрались какие-нибудь шальные мыслишки, — почти про себя пробубнила женщина. Келли переживала за Эмму. Ведь одна лишь карьера не способна сделать человека счастливым. — Мам, — нервно дернув плечом, Эмма передала ей блюдце, но оно выскочило из рук, упало на кафельный пол и разбилось. Свон резко опустилась на колени и начала подбирать осколки, чертыхаясь, конечно же, про себя. — Брось, — цыкнула женщина, доставая веник и совок.       Эмма отошла в сторону и оперлась бедром о край столешницы. Она закрыла лицо рукой и вздохнула. Год был тяжелым, а впереди предстояло еще более тяжелое время из-за возможной предвыборной кампании, в которую ее хочет втянуть сенатор Райт. — Ну что ты, детка? — с сочувствием женщина подошла к Эмме и крепко ее обняла. — У меня знаешь сколько таких блюдец есть?       Эмма крепче прижалась к матери. И дело было совсем не в блюдце. Закончив с посудой, они отправились наверх. Эмма шла позади матери и слышала, как Келли тяжело дышит, поднимаясь по лестнице. Уже у комнаты Свон обратила внимание на покрасневшие щеки и быстро пульсирующую венку на лбу. — С тобой все в порядке? Как ты себя чувствуешь? — Да, да, — поспешно ответила женщина, вытирая пот под носом. — Попрошу Вилфорда отрегулировать отопление. Что-то слишком жарко у нас. — Мам, в доме совершенно нормальная температура, — Эмма нахмурилась, скрестив руки на груди. — Когда ты последний раз была у врача? — У какого еще врача? — тихо рассмеялась женщина. — Эмма, это просто менопауза во всей ее красе. Доживешь до моих лет и поймешь. — Думаю, показаться терапевту лишним не будет, — Свон серьезно посмотрела на мать и потянулась к ней, чтобы поцеловать. — Кстати, — уже в дверях обернулась Келли. — Завтра на ужин придут миссис Гарсия с сыном. Я не хотела, но ты же знаешь, что ей невозможно противостоять, если она что-то придумала и решила.       Эмма не успела и рта раскрыть, как мама подмигнула ей и закрыла дверь. Свон вздохнула и вошла в свою старую комнату. Ей предстояло завтра пережить ужин с миссис Гарсия и Яго. Ничего хуже она и представить не могла. * — Передай сливочный соус, — Тори легонько пихнула Эмму плечом.       Праздничный ужин был в самом разгаре. Мистер Вуд сидел во главе стола, по правую руку от него сидела жена, мило щебеча о чем-то с миссис Гарсия. Напротив отца сидел Яго, как второй мужчина за столом. Эмма отчаянно пыталась поменяться местами с Тори, но мама все равно усадила ее рядом с гладко выбритым красавцем. — Я слышал о твоем законопроекте, — Яго действительно пытался быть милым, но встретил лишь холодный и отчужденный взгляд Свон. — Не думала, что тебя интересует политика, — отрезала Эмма. — Не особо, если честно, — ухмыльнулся мужчина. — Просто мама говорит о тебе постоянно. И глухой бы уже все знал. — Сейчас все каналы трещат про Эмму, не переставая, — вмешалась Тори. Всего лишь пара упоминаний в новостях, не преувеличивай, — покачав головой, ответила Эмма. — Да что ты, крошка! — слишком громко загоготала миссис Гарсия. — Ты теперь местная знаменитость! Ещё ни один человек с нашего района не удостаивался такого внимания! — Она заслужила это. Эмма много работает, — вступился отец. — Никто и не говорит, что она бездельница! — запищала миссис Гарсия. — Но ведь из-за этой работы у девочки совсем не остается времени на личную жизнь. — У меня предостаточно свободного времени, — опуская взгляд в бокал, тихо заметила Эмма.       Хорошо, что мама вчера все-таки предупредила, и Свон успела подготовиться к подобным разговорам. Поэтому сейчас она была спокойна и уверена в себе. Даже несмотря на колкие замечания, которые отпускала «доброжелательная» соседка родителей. — Конечно, конечно, — тараторила миссис Гарсия. — Наверное, у такой красивой и успешной пташки куча петушков вокруг вьются. — Мама, — Яго сердито посмотрел на мать и сделал большой глоток вина. Видимо, не только для Эммы этот вечер был испытанием. — А что я такого сказала? — продолжала тарахтеть женщина. Поняв, что с Эммой разговор не завязать, она переключилась на младшую дочь Вудов. — Ну у тебя-то наверняка куча ухажеров? — Что толку от них, если нет ни одной подходящей кандидатуры, — Тори причмокнула и лукаво взглянула на Яго, который не преминул подмигнуть ей в ответ. — Да у тебя же они все не подходящие, — обреченно вздохнула миссис Вуд. — Откуда только такая придирчивость в тебе взялась? Если бы я в свое время вела себя так же, то до сих пор оставалась бы одна. — Не преувеличивай, дорогая, — мистер Вуд положил руку на локоть жены и ласково посмотрел на нее. — Вспомни, какие ты любила устраивать для меня испытания. — Вот и ответ, — засмеялась Тори. Эмма и Яго тоже улыбнулись. Что может быть более милым и трогательным, нежели родители, которые до сих пор безумно любят друг друга? — Не говорите ерунды! — вспыхнула миссис Вуд. — А ты вообще лучше помалкивай, — Келли бросила на мужа сердитый взгляд. — Дочке свою жизнь устраивать надо, а не наши ошибки повторять. — Когда же как не в молодости совершать ошибки? — с доброй улыбкой мистер Вуд поднял бокал и предложил тост за молодость.       После ужина мужчины устроились на диване перед телевизором, а дамы занялись сменой декораций для чая с десертом. — Ты заметила, как на тебя поглядывает Яго? — шепнула Тори на ухо Эмме, когда та доставала пирожные из холодильника. — Пусть смотрит, — сухо ответила Эмма. — Законом это не запрещено. — Какая же ты зануда, — тоскливо протянула Тори. Каждая ее попытка поговорить с сестрой на личные темы разбивалась о несокрушимую стену. Эмма терпеть не могла пустой болтовни и не видела смысла во всех этих разговорах по душам. — Эмма! — из гостиной послышался взбудораженный крик Вилфода.       Все женщины переглянулись и поспешили в комнату. Отец стоял посреди гостиной и тыкал на кнопку пульта, увеличивая громкость телевизора. «Перед Новым Годом конгрессмен Райт желает всем жителям нашего солнечного штата приятных праздников. Но, к нашему несчастью, следующий год будет последним для мистера Райта в роли сенатора. Кто же станет вашим протеже, мистер Райт? Надеюсь, жители Калифорнии поддержат мой выбор и согласятся с тем, что Эмма Свон является лучшим кандидатом…»       Дальше уже никто и не слушал ведущую новостей. На Эмму посыпалось бесчисленное количество вопросов. — Ты собираешься участвовать в предвыборной кампании в Конгресс? — Вилфорд смотрел на дочь с нескрываемой гордостью и восхищением. — Ещё ничего не решено, — покачала головой Эмма.       Ну и подарочек ей устроил мистер Райт. Наверняка телефон Джил разрывается от звонков коллег и журналистов. Свон сама не успела осмыслить предложение сенатора, как кресло в Вашингтоне начало приобретать все большую реальность. — Почему же он назвал твоё имя? — несколько раздраженно с ноткой зависти процедила миссис Гарсия. Что поделать, зависть к семье Вудов началась с их первого знакомства: и трава зеленее, и дети умнее, и ужин вкуснее. — Это всё из-за твоего последнего законопроекта, да? А ты не слишком молода для Конгресса? — Да перестань ты квохтать, — одернула подругу миссис Вуд. — Эмма, — женщина взяла дочь за руку, и они вместе с отцом сели на диван, — это правда? Ты будешь участвовать в выборах? — Сенатор Райт пришел ко мне после встречи с журналистами, — выдохнула Эмма, понимая, что вопросов ей уже не избежать.       Остаток праздников участие Эммы в выборах было главной темой. Вилфорд уверял Эмму, что она обязательно победит, ведь все остальные кандидаты никто по сравнению с ней. Мама наконец-то перестала задавать вопросы о личной жизни и переключилась на подготовку к предвыборной кампании. А Тори не упускала возможности подколоть сестру, потому что снова чувствовала себя неудачницей на фоне Эммы. *       Свон мчалась по автостраде лишь с одной мыслью: «мне нужна разрядка». Из-за праздников они со Злой Королевой пропустили шесть встреч, и это оказалось куда более сложным для Эммы, чем она могла предположить. Любой другой на ее месте понял бы, что соскучился по человеку. Но только не Свон.       Нервное возбуждение росло в женщине с каждым часом. Руками, до побелевших костяшек, она сжимала руль и благодарила всех богов, что Тори решила еще на недельку задержаться у родителей. Можно было не придумывать очередной повод, чтобы выпроводить сестру из квартиры. Хотя чаще всего Эмме не приходилось этого делать. Тори почти не появлялась дома.       Войдя домой, Эмма быстро прошла в ванную комнату, наскоро приняла душ, налила себе бокал белого вина и в предвкушении начала расхаживать по гостиной. Стрелки часов не хотели двигаться быстрее, и Свон начинала злиться. Ей до боли в каждой клетке тела была необходима разрядка.       Злая Королева появилась в обозначенное время, ни минутой раньше, ни минутой позже. Сегодня женщина показалась Эмме особенно привлекательной, но она списала это на свой дикий голод. Туфли на высоком каблуке, чулки с тонкой черной линией на задней стороне, красное обтягивающее платье чуть ниже колен и ниточка жемчуга на шее. «Это будет самый быстрый секс в моей жизни», пронеслось в голове Эммы. Она была уверена, что легко достигнет пика и получит долгожданное расслабление.       Брюнетка подняла бровь на изучающий взгляд Свон. — Ты будешь просто смотреть на меня? — Иди сюда.       Эмма схватила женщину за руку, слегка толкнув ее к стене. Задрав подол платья, пальцы Эммы нащупали тонкий ажур чулок. Внутри нарастала буря. Перед глазами пелена, Свон не соображала совершенно ничего. Желание. Страсть. Животный голод.       Королева, не ожидая такого напора, быстро подхватила настроение Эммы и закинула ногу, которая была тут же подхвачена сильной рукой. Надо признаться, за все время работы с Эммой, брюнетка еще ни разу не видела ее в подобном состоянии. Свон буквально царапала ее кожу и оставляла кровоподтеки.       Не в силах больше терпеть, Эмма потянула женщину за собой в спальню. Быстро расправившись с одеждой, Свон легла на кровать, притягивая обнаженную любовницу ближе. Королева легла на Эмму, запустив руку между ног. Пульсация была такой сильной, а желание тягучим, что Королеве не приходилось делать ни одного лишнего движения. Эмма была готова. Вот-вот и ее накроет невероятной силы оргазм, копившийся полтора месяца.       Вопреки ожиданиям, Эмма не могла сосредоточиться. Ей никак не удавалось поймать волну. Она тяжело вздохнула и попыталась направить все свои мысли в место, где сейчас была рука брюнетки. Как вдруг ее осенило — она отвлекается на придыхания Королевы. Эмма отчетливо слышала томное, тяжелое дыхание женщины, которая изо всех сил старалась доставить ей удовольствие. Никогда прежде Эмма не замечала другого человека. Никогда прежде Эмма не отвлекалась на другого человека. Она всегда была сосредоточена только на себе, своих эмоциях и желаниях.       Новые ощущения сбивали ее, и она никак не могла понять, что же делать. Единственное решение, которое пришло в голову Эммы в данной ситуации — попробовать удовлетворить партнершу. Может, тогда у Свон получится сосредоточиться только на себе?       Эмма ловко перевернула женщину на спину и примостилась у той между ног. Если бы она подняла голову, то смогла бы увидеть ошалевший взгляд Королевы, не понимающей, что происходит. Но язык и губы Эммы быстро отвлекли брюнетку от посторонних мыслей и довели до финала.       «Теперь я точно не буду отвлекаться», решила Эмма, обратно укладываясь на спину. Как же она ошибалась. Свон так и не смогла сосредоточиться на себе. Она все равно продолжала слышать дыхание брюнетки, ощущать ЕЕ РУКИ на своей коже, чувствовать ЕЕ влажный язык…       Конечно, опытная Злая Королева сталкивалась и не с такими трудностями, поэтому сумела довести измученную Эмму до оргазма. Вымученного оргазма, который, увы, не облегчил ее состояние. Смирившись с таким положением дел, Свон просто решила, что перенапряглась, и ей нужно поспать. — Прости, — вдруг произнесла Эмма. — Что-то я сегодня не в лучшей форме. — Тяжелые выдались выходные? — Королева продолжала одеваться, но уже значительно медленнее, настороженно поглядывая на блондинку. — Да уж, — тяжело выдохнула Эмма, совершенно не чувствуя себя лучше. — Неужели работала на праздниках? — Свон взглянула в черные глаза брюнетки и, кажется, затаила дыхание. — Нет, — на выдохе ответила Эмма. Почему она заговорила? Зачем этот разговор? Но, несмотря на ворох внутренних вопросов, продолжила: — Семейные встречи порой бывают куда более выматывающими, нежели работа. Постоянные вопросы, попытки объяснить как правильно жить, нравоучения… — Обычно, родители так проявляют свою заботу, — улыбнулась брюнетка лишь краешком рта. Эмме показалось, что эта улыбка имеет очень горький привкус. — Твои родители ведь не знают, чем ты занимаешься? — вопрос сам сорвался с губ Эммы прежде, чем она успела подумать. — Это слишком долгая история, — пожала плечами женщина и встала. — Королева, — вдруг позвала Эмма, когда та уже скрылась в коридоре. Свон не понимала, зачем она это сделала, ведь хотела остаться одна, но ее не покидала мысль о том, что она не знает имени. И это было так же удивительно, как новые ощущения, накрывшие сегодня Свон во время секса. — Я что-то забыла? — в легком смятении спросила брюнетка, остановившись в дверном проеме. — Нет. Я… — Эмма замешкалась. Сегодня она явно сама не своя. — Как тебя зовут?       Сказать, что этот вопрос удивил Королеву, значит, не сказать ничего. Женщина буквально замерла: перестала дышать, моргать. — Если не хочешь, можешь не говорить. Я понимаю, политика конфиденциальности, все дела… — затараторила Эмма. — Реджина, — тихо произнесла женщина. — Меня зовут Реджина. *       Заходя в агентство после встречи с Эммой, Реджина чувствовала напряжение. Конечно, женщина все списывала на жуткую усталость, ссору с сыном, очередные неполадки на работе, но не на его реальный источник. — Что-то слишком тихо, — обратилась она к женщине, сидящей за столом в ее кабинете. — Так почти никого нет, — та подняла голову и посмотрела поверх очков на Реджину. — Детка, с тобой все в порядке? — О чем ты? — Реджина изогнула бровь и устало вздохнула, присаживаясь на кожаный диван. — Девочка моя, — женщина встала, расправляя свой шикарный шелковый халат цвета утренней зари, подошла к дивану и села рядом с Реджиной. — От тетушки Рози ничего не скроется. Видишь эту маленькую морщинку? — длинным пальцем с дорогим маникюром женщина прикоснулась к внешнему уголку глаза Реджины. — Эта морщинка говорит гораздо громче твоих слов. Спрашиваю еще раз. Что случилось? — Я просто жутко устала, Рози, — Реджина закрыла глаза и положила голову женщине на грудь. — Ты же знаешь, праздники — самое горячее время, — поглаживая брюнетку по плечу, ответила Рози.       Вдруг послышался дикий грохот и истошный девичий вопль. Реджина и Рози подскочили и побежали к источнику шума. Гвалт доносился из-за двери комнаты для постоянных клиентов. Реджина быстро отперла замок своим ключом и ворвалась в комнату.       Худощавый смазливый мальчишка прижимал девушку к стене, сжимая своими холеными руками ее тоненькую шею. Лицо девушки было багровым, а губы синими. Не раздумывая, Реджина со всей силы отпихнула парня, повалив его на пол. — Рози, уведи Ариэль и вызови ей Крипси. А я разберусь с этим мерзавцем. — Только не убей его, — Рози притянула испуганную девушку к себе и посмотрела на Реджину, которая медленно двигалась в сторону парня.       Щеголь успел вскочить на ноги и принять оборонительную позицию. На его лбу нервно пульсировала венка, придавая парню смешной вид. Даже птенец выглядел бы более устрашающе. Реджина делала шаг за шагом, сокращая между ними расстояние. — Да ты знаешь, кто мой отец? — вдруг заорал парнишка. — Знаю, — ледяная корка покрывала Реджину, не позволяя высвободиться адскому гневу. — Один звонок, и твоя задница окажется за решеткой! — его слюни даже не долетали до Реджины, хотя он очень старался. — Ты уверен в этом, малыш? — губы Реджины дрогнули, и ее лицо исказила насмешливая ухмылка. Она уже не злилась на парня. Ей было жалко его. — Сука! — похлопав по карманам, парень достал телефон и набрал номер. — Алло, пап? Тут одна тварь нарывается. Что? В «Сказочной ночи». Чего?! Сейчас… Держи, — он протянул трубку Реджине, которая с видом победителя переняла телефон. — Здравствуйте, мистер Ритс. Да. Да, все верно. Именно так. Нет, боюсь это невозможно. И вы тоже. Хорошо, жду, — Реджина кинула трубку парню, который чуть не уронил ее, повернулась на сто восемьдесят и направилась к выходу. — Алло, пап? Что… Да. Да никуда я не денусь…       Реджина вошла в свой кабинет и закрыла дверь. Стянув туфли, женщина легла на диван и провела рукой по лицу. «Последние полгода. Это последние полгода», думала Реджина, когда дверь в кабинет открылась. — Как она? — Реджина знала, что это Рози. Только ей было позволено заходить в кабинет без стука. — Ничего, Крипси уже приехал. Говорит, всё с ней будет в порядке. Немного отдыха и какая-то мазь на шею от синяков, — Рози села в кресло за столом. — Чёртов ублюдок. Раньше такого они себе не позволяли. — Золотая молодежь, — нервно усмехнулась Реджина. — И в наши с твоей матерью времена была золотая молодежь. Но они все равно никогда не били девочек, — в голосе Рози послышалась грустная нотка. — А если и происходило что-то подобное, так потом ублюдок еще долго не мог пользоваться руками. — Помню я, — выдохнула Реджина. — Но сейчас другие времена. — Другие, — цыкнула Рози. — Поэтому они и позволяют себе такое. А знали бы, что им будет, если только прикоснутся не так, то… — Ты подготовила документы? — Реджина не любила разговоры про прошлое, а тем более в сравнении с настоящим, поэтому резко сменила тему. — Да, отдала уже юристам. Через пару месяцев будут готовы. — Отлично.