ВЫБОР(Ы)

— До начала съемки десять минут, — послышался писклявый голосок помощника оператора. — Аманда, как ты думаешь, между Джил и Джоном есть что-то… — Эмма замолчала, продолжая смотреть в сторону сладкой парочки. Они как раз громко спорили на тему следующей передачи для Эммы. — Есть что-то кроме лютой ненависти, которая сходит на нас лавиной? — усмехнувшись, Аманда продолжила предложение за Эмму. Свон кивнула. — Да, между ними, определенно, есть что-то еще. — Как ты это понимаешь? — с искренним любопытством спросила Свон. Она до сих пор не понимала, откуда это предположение появилось в голове Реджины. — Когда тебе просто не нравится человек, то ты, по большей части, спокоен, нейтрально реагируешь на него, по сути, даже не обращаешь внимания, — Эмма в очередной раз убедилась, что взять в команду профессионального психолога было отличной идеей. — А когда реакция становится слишком яркой, порой неадекватной, то смело можно предположить о наличии паттерна от ненависти до любви, как говорится. — Убейте меня, — к ним подошла раскрасневшаяся Джил. — Нет, лучше убейте его! Какой же он заносчивый дебил. — Еще и жутко красивый заносчивый дебил, да? — поддела ее Аманда, переглядываясь с Эммой. — Что? — возмутилась Джил, еще больше заливаясь краской. Эмма и Аманда не могли больше сдерживать смех.       Шоу с Эллен Дедженерес прошло на ура. Ведущая оказалась, и правда, невероятно смешной и обворожительной. За первые пять минут они серьезно поговорили о законопроекте, начале предвыборной кампании и планах Эммы. Но ведь Эллен славится своим необыкновенным чувством юмора. — Эмма, а вы знали, почему на самом деле нравитесь избирателям? — по легкой улыбке, появившейся на губах ведущей, Эмма поняла, что сейчас начнется что-то уморительное. — Нет, Эллен. Приоткроете для меня завесу тайны? — подхватила Свон шутливый тон. — Ваша прическа, — как само собой разумеющееся ответила женщина. — Вы не шутите? — проведя рукой по белоснежным кудрям, фальшиво удивилась Эмма. — Я устроила небольшой эксперимент, — пожала плечами Эллен. — Для этого мне пришлось найти парик, — ведущая тряхнула головой, показывая, что ее шевелюры не хватило бы для задуманного. — Давайте посмотрим ролик.       Эллен устроила настоящие выборы в торговом центре. Первый раз она предлагала голосовать за себя, будучи с ужасной прической. Самое настоящее воронье гнездо. Второй раз Эллен предстала перед людьми в шикарном парике, точь-в-точь как прическа Эммы: длинные белокурые волны, спадающие по плечам на грудь. — Как думаете, какими оказались результаты? — спросила Эллен, когда ролик закончился. — Предполагаю, что моя прическа помогла вам вырваться вперед? — изогнув бровь, ответила Эмма. — Результаты ошеломительные: семьдесят три против пятнадцати, — кивая под одобрительное гудение в зале, развела руки ведущая. — В чем секрет? Как вам удается так потрясающе выглядеть? — О, — Эмма широко улыбнулась. — Все просто. Перед выходом из дома я делаю так.       Эмма встала, оперлась руками о колени и опустила голову вниз. Резкий взмах волосами, и густая грива рассекла воздух. В зале послышались одобрительные хлопки и свист. Эллен тут же подбежала к Свон, чтобы повторить ее маневр. Зал рукоплескал и не хотел отпускать мисс Свон, хотя ее время и подошло к концу.       Джил пришлось признать, что идея Джонатана не была такой уж дурацкой. Сделала она это нехотя и даже не подумала извиняться. Джон лишь улыбнулся и многозначительно ей подмигнул. Эмме становилось все интереснее наблюдать за ними. Она так не умела. Она всегда уверенно отказывалась от всевозможных любовных игр, флирта и всего, что могло касаться личных отношений. Непонимание, нежелание, неумение.       Вернувшись в штаб-квартиру, Джил сразу пригласила всех в кабинет Эммы, чтобы познакомить с новым членом команды, ответственным за связи с общественностью. С ней рядом стояла черноволосая красавица, весело поглядывающая на команду мисс Свон. — Ламия Рамос, — девушка уверенно протянула руку сначала Эмме, которая пристально вглядывалась в смутно знакомые черты лица. — Эмма Свон, — ответив на рукопожатие, Свон прищурилась. — Мы раньше с вами нигде не встречались? — Да, — если бы на смуглом лице мог проступить румянец от неловкости, то сейчас лицо Ламии было бы сплошь красного цвета. — Я та самая курица, облюбовавшая ваш зад.       Кевин и Джонатан переглянулись, обмениваясь ехидными ухмылками. «Это будет весело», прошептал Джон. Аманда с интересом рассматривала девушку. А Эмма даже не пыталась спрятать улыбку от фразы, которой Ламия решила обозначить себя. — Надеюсь, в работе вы более осторожны, нежели за рулем, — Эмма перевела взгляд на Аманду, а затем на Кевина. — Что с соцопросом? Результаты уже есть? — Голый результат есть труп, оставивший позади себя тенденцию, — Кевин причмокнул и поднял палец вверх. Аманда закатила глаза и передала Эмме графики. — Твои честно заработанные шестьдесят восемь процентов, — улыбнулась Аманда, одобрительно кивая Джонатану. — Что это еще за результаты? — возмущенно спросила Джил, совершенно не понимая, что происходит. — Какой опрос? Среди кого? Почему я не в курсе? — Джонатан провел небольшое анкетирование зрителей, присутствующих на сегодняшней съемке, — пояснила Аманда. — Что? — ноздри Джил раздувались, как у быка, чующего страх тореадора. Она сверкнула взглядом на Джона, который лишь поджал губы и дернул плечом. Девушка прыснула и вышла из кабинета, хлопнув дверью. — Цирк шапито на выгуле, — пробубнил Джонатан, выходя следом за Амандой. — Добро пожаловать, — улыбнулась Эмма Ламии, которая все время молча наблюдала из угла кабинета.       Неделя выдалась для Эммы сложной. Из-за намеченных встреч со спонсорами пришлось отложить визит Реджины на следующий четверг. Свон была рада такому исходу. Что-то беспокоило женщину, но она никак не могла уловить, что именно. Она понимала, что ляпнула ерунду, и ей хотелось поскорее извиниться, объяснить, что она совсем не хотела обижать Реджину. «Хотя, наверное, это глупо. Думать, что я могла обидеть женщину из эскорта. Уверена, она и не такое слышала от своих клиентов», успокаивала себя Свон. — Тори, — как-то за ужином начала разговор Эмма. — Как понять, что человек обижается на тебя? — Что? — поперхнулась девушка. Старшая сестра заводит с ней разговор? Да ещё и на такую тему? Никак луна сегодня в Козероге, пронеслось в голове Тори. — Ну, — от внимания Эммы не скрылся тот факт, что в последнее время она интересуется совершенно несвойственными ей вещами. Она пристально следила за Джил и Джоном, как они ругаются, что говорят друг о друге, как нервничают и краснеют. Это захватывало Эмму. Она действительно начала чувствовать их обоюдное сексуальное влечение. А теперь еще и мысли о Реджине: обидела ли она ее, как повести себя при следующей встрече, просить ли прощение или просто сделать вид, что ничего не случилось. — Мне кажется, что я наговорила одному человеку лишнего. — А сразу по его реакции ты не поняла? — Тори внимательно вглядывалась в лицо сестры, и ей даже показалось, что она увидела тень смущения. — На вид все было нормально, — криво улыбнулась Эмма. Да, вести подобные разговоры она совершенно не умела. — Ну, — протянула Тори, закидывая в рот очередной кусочек хлеба в соусе, — попроси прощения и все. — А как мне это сделать? — Свон чувствовала себя полной идиоткой.       Спрашивать совета у младшей сестры, как бы ей извиниться перед женщиной из эскорта. Ерунда какая-то. Но слова сами вылетали из ее рта, не давая возможности подумать. Да и к кому еще она могла обратиться с подобным разговором? На работе Эмма точно никого не хотела посвящать в свои личные дела. — Как попросить прощения? — Тори уставилась на сестру с полным непониманием в глазах. Девушка промахнулась куском хлеба мимо рта, и соус упал жирной каплей на белоснежную футболку. — Черт!       Эмма передала сестре салфетку и с нетерпением ждала, пока та справится с пятном. — Позвони. А если трусишь, то можно написать, — справившись с внезапной атакой соуса на одежду, наконец-то ответила Тори. — А если я не могу? — тихо вздохнула Свон. — Что значит не можешь? — опешила девушка. — Ты обидела человека, который не пользуется телефоном? — Мы просто изредка встречаемся, — Эмма не хотела объяснять всех подробностей ее специфических отношений с Реджиной. Тори не следует знать, что Эмма, во-первых, пользуется услугами эскорт агентства, а во-вторых, ее выбором стала женщина. Девчонка совершенно не умеет держать язык за зубами, и эта история уже завтра станет известна родителям. — Тогда при встрече, — хмыкнула Тори. — В чем проблема? — Судя по всему, во мне, — промычала Эмма, начиная жалеть, что вообще начала этот разговор. — Он тебе не безразличен? — прищурившись, спросила Тори, нагибаясь над столом, чтобы ближе рассмотреть краснеющее лицо старшей сестры. — Кто? — Эмма широко распахнула глаза, чувствуя адский жар на щеках. — Тот человек, которого ты обидела, — пояснила Тори, удивляясь легкой растерянности своей сестры, которая всегда такая собранная и внимательная. — С чего ты взяла? — начала отпираться Эмма, понимая, что лучше вообще прекратить обсуждение, возможно, несуществующей проблемы. — Ага! — Тори хлопнула в ладони, а потом указательным пальцем ткнула в плечо Свон. — Красная, как рак. Ну точно втюрилась! — Да здесь просто душно! — взревела Эмма, краснея еще больше. — Неужели наша черствая Эмма влюбилась? — язвительно захихикала девушка, вставая из-за стола. — Не говори ерунду, — сурово отрезала Свон. — Иди лучше учебой займись. — Эмма влюбилась! Эмма влюбилась! — нараспев твердила Тори, кружась по кухне с тарелкой в руках. — Хватит! — рявкнула Эмма. Тори обиженно надула губы и закинула тарелку в раковину. — Хотя, да, — стоя в дверном проеме, обернулась девушка. — Ты настолько бессердечная, что тебе это чувство не знакомо. — Иди уже в свою комнату! — рассерженно скомандовала Свон. И крикнула вдогонку: — Не забудь позвонить матери. Она волнуется.       Разговор с Тори совершенно не помог Эмме. «Влюбилась», повторяла она в голове из раза в раз. Конечно, это полная ерунда, и Эмма не могла ни в кого влюбиться. Просто будучи добросовестным человеком, Свон чувствовала свою вину перед Реджиной и хотела извиниться.       Девочка, которую в младенчестве бросили родители, слишком быстро осознала, что чувство любви приносит лишь одни разочарования и боль. До встречи с семьей Вудов, а именно с Келли, Эмма не знала, что такое забота, переживания, родное и близкое плечо. Ее везде пинали, гнобили и издевались. Трудно быть не похожей на всех. Откуда же ей было знать, что такое любовь?       Но так или иначе образ Реджины все время крутился в голове Эммы. Во время деловых встреч, переговоров, предвыборных поездок. Лицо брюнетки все сильнее отпечатывалось где-то глубоко внутри Свон, и она ничего не могла с этим поделать.       Пришли результаты официальных опросов после программы с Эллен, — Джонатан вошел в кабинет Эммы, держа в руках бумаги.       На его лице светилась улыбка. Улыбка победителя. Джил напряглась и скрестила руки на груди. Кевин с ажиотажем посмотрел на своего гуру. — Шестьдесят? — приподняв одну бровь, спросила Аманда. Джон ехидно улыбнулся и отрицательно покачал головой. — Семьдесят? — предположила Ламия. Джон опять мотнул головой, еще больше расплываясь в довольной улыбке. — Нет, нет и еще раз нет! — Джон набрал полную грудь воздуха и выпалил на одном дыхании: — Восемьдесят три целых и семь десятых! — Сколько? — послышалось общее гудение. — Восемьдесят три целых и семь десятых, — повторил Джонатан, протягивая бумаги ошарашенной Эмме. Свон никак не ожидала подобных результатов после шоу с Эллен. — Конечно, опрос проходил в основном среди молодежи, но именно это нам и нужно. Ведь они являются самой активной частью электората. — Добрая весть, когда говорят: «Победа есть!», — причмокнул Кевин, довольно щурясь сквозь большую оправу очков.       На лбу Джил пульсировала венка. Ей пришлось признаться в том, что Джонатан победил. Он был прав. И он действительно отлично знал свое дело. Этот факт сильно испортил ей настроение, хоть она и была рада за Эмму. — Что теперь скажешь? — спросила Эмма Джил, когда они остались наедине. — Ты была права, — тихо ответила девушка. — Он знаток своего дела. Но это не мешает ему быть напыщенным индюком.       В этот момент Эмма и поняла, о чем именно говорила Реджина. Между Джонатаном и Джил существовало то самое сексуальное напряжение. Лицо Джил горело от краски, глаза блестели, губы были влажными от частого облизывания. Девушка буквально буравила взглядом мужчину через стеклянные двери кабинета, получая в ответ не менее многозначительный взгляд Джона.       Свон жутко захотелось поделиться своими замечаниями с Реджиной. Ведь это именно она приоткрыла для нее завесу тайных человеческих игр в любовь. *       Звонок в дверь раздался ровно в восемь часов вечера. Эмма, хрустя пальцами, быстрым шагом преодолела небольшое расстояние до коридора, глубоко вдохнула и открыла дверь. — Привет, — неожиданно даже для самой себя сказала Свон, пропуская брюнетку в квартиру.       Эмма хотела было помочь гостье снять пальто, но Реджина удивленно изогнула бровь, прищуриваясь. Неуютная ситуация для обеих. В итоге Эмма решила оставить женщину саму разбираться с верхней одеждой и ушла в гостиную. — Выпьешь? — слишком быстро произнесла Эмма, как только Реджина вошла в комнату. Получив утвердительный кивок, Свон выдохнула. Сегодня ей не хотелось сразу идти в постель. Груз вины так и давил на ее плечи.       Реджина присела на диван, скрестив ноги. Высокие каблуки, обтягивающая юбка карандаш, приталенная белая блузка и непослушные кудри, спадающие на плечи. Эмма еще в момент первой встречи по достоинству оценила внешний вид Злой Королевы. Но только сейчас стала замечать ее красоту детально. Маленький шрам над губой, глубина черных глаз, изящество тонких пальцев, аромат. Больше всего Эмма сейчас обращала внимание на запах Реджины. Сладкий, манящий, обволакивающий. — Держи, — Эмма протянула бокал с вином, попутно сгребая документы с журнального столика. — А это не опасно? — с легкой ноткой иронии спросила Реджина. — Что? — Свон остановилась в попытке прибраться и пристально посмотрела в карие глаза. — Приводить в логово главного кандидата предвыборной кампании проститутку? — нарочито серьезно ответила брюнетка. — Эм… — кажется, Эмма даже рот открыла от удивления, смешанного с чувством вины, усиливающим румянец на щеках. — Я не вожу сюда проституток.       Свон сгребла папки и потащила их на кухню, попутно ругая себя. «На кой черт я вообще предложила ей выпить?». Возвращаясь в комнату, Эмма понятия не имела, что делать дальше. Пригласить Реджину в постель? Но они вроде начали разговор под бокал вина. — Мне кажется, в прошлый раз я наговорила лишнего, — выпалила Эмма. — Я думала, тебя не сильно заботят чувства проституток, — язвительно хмыкнула Реджина. Слова Эммы действительно задели ее в прошлый раз, хоть она и не собиралась себе признаваться в этом. — Перестань употреблять это слово, — поджав губы, попросила Свон. Манера Реджины еще больше давила и нагнетала. Эмма не умела реагировать на подобные выпады в личной беседе, поэтому краснела и бледнела. — Ты не проститутка, — наконец выдохнула Свон. — Ты совершенно не умеешь просить прощения, — ласково, именно так показалось Эмме, улыбнулась Реджина. Она поставила бокал на стол, встала, поправила юбку и подошла ближе к Эмме, присаживаясь рядом с ней. — Все-таки просто секс выходит у тебя гораздо лучше, — Реджина провела рукой по щеке блондинки. — Да уж, — Эмма дернула плечом. — Я не самый лучший собеседник для подобных разговоров.       Прикосновение брюнетки вскружило голову. Мягкая кожа, нежные пальцы. В голове Свон замелькали картинки их последнего раза. Капли воды, стекающие по безупречному телу Реджины, ее пухлые, влажные губы, горящие глаза и стоны с придыханием. Тугой узел внизу живота быстро настроил Эмму на нужную волну. Но в этот раз вместо того, чтобы просто отвести женщину в постель, Свон решила продлить наслаждение и больше прочувствовать саму Реджину. — В таком случае, ты должна быть ужасным политиком, — усмехнулась брюнетка, запуская руку под рубашку Эммы. — Одно дело произносить речь перед избирателями, или журналистами, или… — рука Реджины отвлекала от мыслей и не давала сосредоточиться. — Совсем другое дело все эти разговоры по душам. Тут я полный профан. — Может, они тебе и не нужны, — брюнетка склонила голову и заглянула в мутные глаза Эммы. Возбуждение все сильнее овладевало женщиной. — Давай просто займемся делом.       Эмма втянула воздух носом и пошла вслед за Реджиной в спальню. Она сама сегодня захотела раздеть брюнетку. Откуда появилось такое желание, Свон решила не анализировать. Она просто повернула Реджину спиной к себе, провела руками от плеч по талии, спине, бедрам, ощущая покалывание на кончиках пальцев. Совершенно новое, приятное и дико воспламеняющее чувство.       Свон обхватила пальцами одной руки холодный язычок молнии и медленно повела его вниз. Когда с юбкой было покончено, Эмма обхватила Реджину так, чтобы дотянуться до пуговок на блузке. Одна за одной. Не спеша, Свон оголяла тело своей любовницы. Нежный шелк упал на пол рядом с юбкой.       Черное, ажурное, воздушное нижнее белье Реджины заставило Эмму прикусить нижнюю губу. «Настоящая жрица любви», неосознанно пронеслось в голове Свон. Она повернула брюнетку лицом к себе, рассматривая каждый миллиметр желанного тела.       Поднимаясь взглядом все выше, Эмма остановилась на пронзительно черных глазах Реджины. Словно ночь она окутывала Свон и притягивала к себе ближе. Неловкий шаг вперед, и между женщинами практически не осталось свободного места. Эмма протянула руку и скользнула пальцами в волосы у основания шеи брюнетки. Еще ближе.       Влажные, красные губы Реджины приоткрылись. Дыхание Эммы замерло. Она дышала одним воздухом с Реджиной. Она дышала ее воздухом. Она дышала Реджиной. Голова закружилась, Эмма сильно сжала волосы брюнетки и притянула ее к себе, соприкасаясь губами.       Поцелуй. Первый поцелуй Эммы за долгие годы. Сладкий, нежный, необходимый. Свон пробовала губы и язык Реджины на вкус, и ей все больше это нравилось. Постепенно поцелуй становился более требовательным, страстным. Реджина вошла во вкус, опрокинула Свон на кровать и села сверху.       Секс, начавшийся с поцелуя, подарил Эмме очередной ворох новых ощущений. Сегодня Свон не отвлекалась на чужое дыхание, на чужие прикосновения. Нет. Она наслаждалась, ловила каждое мгновение и не хотела останавливаться. Ей было мало. Мало Реджины. — А знаешь, — наблюдая, как Миллс одевается, вдруг вспомнила Эмма, — ребята с моей работы ведь и правда нравятся друг другу.       Реджина лишь улыбнулась в ответ, поправляя прическу. Выходя из комнаты, женщина остановилась в дверном проеме и посмотрела на Эмму. Краешек ее рта дрогнул. — Я знала, что ты не выдержишь.       Эмма не успела ничего ответить, брюнетка скрылась в темноте коридора. Только Свон собралась встать с кровати, чтобы догнать Реджину, как послышался хлопок входной двери. Ушла.       Свон долгое время будет помнить поцелуй Реджины. Эмма никогда не испытывала нужды в поцелуях, объятьях, интимной близости. Близости больше, чем просто два обнаженных тела рядом. Ей было это неинтересно. А вот с Реджиной все пошло не так. Почему? Эмма не находила ответа. Она лишь чувствовала острую необходимость быть рядом с этой женщиной чаще, чем раз в неделю. * — Заходи, не бойся! — Дверь кабинета открылась с диким шумом. Рози пыталась втолкнуть тоненькую девицу, которая упиралась и, судя по всему, совершенно не хотела идти к Реджине. — Да не буду я ничего просить, — пискляво возражала девушка, пытаясь выбраться из цепкой хватки неумолимой Рози. — Что происходит? — строго спросила Реджина, закрывая толстую папку с бумагами. — Эта дурында собирается делать аборт, — громогласно произнесла Рози, подталкивая бедную девочку ближе к столу начальницы. — Ты беременна? — удивленно спросила Реджина, нахмурившись. — Да, — девушка перестала сопротивляться, обиженно цокнула в сторону Рози и встала перед столом, скрестив руки на груди. Рози закатила глаза и села на диван. — Кто отец? Он знает? — Реджине было не привыкать решать подобные вопросы.       Она всегда шла навстречу своим девочкам. Если та хотела делать аборт, то Реджина вела ее в лучшую клинику города. Решала оставить ребенка — помогала материально и вела переговоры с отцом ребенка. Единственное, что она всегда требовала от своих девочек, чтобы они сразу обращались к ней напрямую. — Мой бойфренд. Я ему пока ничего не говорила. И не хочу говорить, — затараторила девчонка. — Мне не нужен этот ребенок. Как я буду работать? Что я буду с ним вообще делать? Да и Жозе меня наверняка бросит. — Сядь, — Реджина кивнула в сторону кресла. — Как давно ты узнала? — Две недели назад. — Какой срок? — Полтора месяца. — Ясно, — Реджина вздохнула и откинулась на спинку кресла. — Ты точно хорошо все обдумала? Первая беременность. Тем более от бойфренда. Почему ты не хочешь поговорить с ним? — Он меня даже со своими родителями не хочет знакомить. О каком ребенке может быть речь? — Аврора, — Реджина серьезно посмотрела на девушку, — давай с тобой договоримся. Я даю тебе неделю. Ты еще раз все обдумаешь, поговоришь с другими девочками, может быть, решишься на разговор с Жозе. И если не передумаешь, то я лично запишу и отвезу тебя в клинику. Хорошо? — Хорошо, — поджав губы, ответила девушка. — Ну вот и отлично, — кивнула Реджина.       Аврора улыбнулась, встала и вышла из кабинета, закрыв за собой дверь. Реджина перевела взгляд на Рози. — Третья за месяц, — хмыкнула женщина. — Готовь очередной чек. — Да уж, — выдохнула Реджина. — Выручка агентства явно не выдерживает моей заботы о девочках. Чувствую, придется продать ягуар. Мало мне своих проблем. — О чем это ты? — подозрительно прищурившись, уточнила Рози. — Ты мне что-то не договариваешь? Проблемы с документами? С Генри? — Нет, — мотнула головой Реджина. — Клиентка. — Блондиночка? — приподняв черные нарисованные брови, спросила Рози. — Она самая. — И что с ней не так? — Она… — Реджина осеклась. — Ерунда! Не бери в голову. — Ну уж нет, детка, — покачала головой женщина. — Говори. Тетя Рози все расставит по своим местам. Вот увидишь. Что она натворила? — Она поцеловала меня… — Что? — прыснув от смеха, переспросила Рози. — Она поцеловала меня, — повторила Реджина. — Ох-хо, — от глубокого и неудержимого смеха грудь Рози заходила в разные стороны. — Какая негодница! Посмела поцеловать саму Королеву! Подумать только! — Да, да, — недовольно причмокнула Реджина. — Очень смешно. Я же не об этом. — А о чем? — успокоившись, Рози помахала ладошкой у лица, чтобы хоть немного остудиться. — Ей это было не нужно. У нас прекрасная договоренность: никаких разговоров, романтики, нежностей и прочей лабуды, которую обычно начинают требовать клиенты по прошествии определенного времени. Ты понимаешь, о чем я? — Понимаю, — лицо Рози полностью преобразилось. Женщина в мгновение ока стала серьезной и сосредоточенной. — Ты все еще боишься? После стольких лет? — Да, — еле слышно ответила Реджина. — Но ведь сейчас совсем другая ситуация, правильно? — Рози подошла ближе к Реджине и положила руку ей на плечо. — Ничего страшного не произойдет, пока ты держишь себя под контролем. Верно? — Верно, — вторила Реджина.       Единственная проблема заключалась в том, что Миллс не была так уж сильно уверена в себе и своем именитом контроле. Раньше он помогал. Спасал от ненужных чувств к клиентам. Уберегал от тяжких расставаний, слез, разбитых сердец. Реджина научилась полностью абстрагироваться от людей, с которыми встречалась. Хотя, скорее всего, Рози права. Ничего страшного не происходит. Ну поцеловала ее Эмма, что в этом такого?