"Полёт Вингилотэ" или "Путешествие к Краю Мира"

      Отплывали из Митлонда в торжественной обстановке. Элронд не нарушал установившегося молчания. Что-то сакральное виделось ему в окружавших его вещах и предметах, в мягком, золотисто-перламутровом свете, заливавшем почти недвижную водную гладь, в безветрии начинавшего становиться прохладным вечернего воздуха и в величественном облике тысячелетних скал, стороживших проход в Лунную Бухту. Анар завершало свой путь по Вайе*, клонясь к закату. Горизонт перед носом их корабля окрашивался всполохами алых и огненных прощальных лучей. Стремительно спускались сумерки. Лебединый корабль — гордость обитателей Серых Гаваней, ведомый одним из кормчих-фалатрим Кирдана, стремительно нес их пятерых навстречу неизвестности, легко скользя по водам Белегаэра. До слуха Элронда доносились голоса тихо переговаривавшихся между собой полуросликов и шелестящий шепот истара, который что-то вещал, склонившись к уху Первой Леди Средиземья. Бывший Лорд Имладриса не вслушивался в звуки их речи. В такой момент он стремился сосредоточиться на собственных мыслях и переживаниях, дабы глубже прочувствовать и осознать то, что происходило с ним и остальными. Они плыли в Валимар. Впереди их ждала земля, само существование которой не раз подвергали сомнению многие современники Элронда из эльдар, рожденных в Третью Эпоху. И в этот миг, стоя в сгустившихся сумерках, под начинавшими поблескивать то тут, то там, на темнеющем небосклоне блестками звезд, Лорд Элронд Пэрэдель вдруг отчетливо осознал, что жизни, которую он вел в Средиземье, больше никогда не будет. Остальные отправились во внутренние помещения корабля, где тут же загорелись оранжевато-желтые настольные светильники. Леди Галадриэль, Митрандир, полурослики и капитан садились ужинать. На палубе кроме Элронда оставались впередсмотрящий и рулевой, зажигавший фонарики вдоль борта. Корабль несло вперед теплым попутным ветром. Он скользил плавно, почти не позволяя своим пассажирам почувствовать непрестанное движение морских волн под своим днищем и вокруг него. Время остановилось для потомка владык нолдор. Ночь открывала для него свои теплые, тесные объятия. Элронд замер у борта верхней палубы, вглядываясь вдаль, в будущее. Он не мог видеть его, дар предвидения исчез. Будущее было скрыто, а прошлое, эарендилион чувствовал это, — уже осталось позади. Внутри него словно бы рвались одна за другой невидимые нити, связывающие его с миром, в котором Лорд Пэрэдель прожил всю свою долгую жизнь и который оставил лишь несколько часов назад. И последней разорвалась, на мгновение пронзив грудь щемящей болью, нить, связующая Элронда с малышкой Вечерней Звездой. «Будь счастлива…» — подумал, в который раз мысленно прощаясь с дочерью, Лорд Имладриса. Оставаясь всю ночь созерцать море и горизонт перед носом корабля, Элронд не заметил, как ночная тьма постепенно начала уступать место зарождающемуся за кормой утреннему свету. Набрав полные легкие ночного воздуха, он поднял голову и нашел взором в вышине над своей головой такую знакомую, такую яркую и такую далекую звезду Эарендила. Часто после долгих часов ночных бдений, когда он в тревоге за судьбы Средиземья и его жителей, мерил твердыми, решительными шагами мраморные плиты большой террасы своих покоев, ему случалось мысленно обращаться к этой звезде, прося у нее совета. Он всегда безошибочно находил ее в ясную погоду на черном покрывале Возжигательницы. Элронд никогда не произносил имени отца даже в мыслях, но не мог избавиться от чувства принадлежности к чему-то, что находилось на запредельной, непредставимой высоте, там, у самого купола Варды и всегда освещало его путь, вселяя уверенность, давая силы и решимость, укрепляя дух и веру в Свет. Сейчас Элронд понял, что этим нечто был Эарендил. Никогда не виденный им легендарный отец, известный всему Средиземью, как полубожество-получеловек, обладающий ценнейшим сокровищем Арды — Сильмариллом, созданным самим Пламенным Духом, и призванный по воле Валар вечно плыть по небесному своду на своем корабле Вингилотэ, восходя на небе в предрассветных сумерках как яркая утренняя звезда. — Ты не спал всю ночь, друг мой, — услышал он за спиной голос Митрандира. — Я думал о том, что мы оставили там, — Элронд повернулся к истару и взглянул туда, где первые солнечные лучи озаряли водную гладь. — Тебе нужно хорошенько отдохнуть и набраться сил, — улыбнулся в бороду маг. — Поверь, они тебе очень пригодятся, — и он загадочно прищурился. Лорд Элронд слишком хорошо знал, что за этой ухмылкой и озорным прищуром светло-голубых глаз Митрандира кроется либо его очередная хитроумная выходка, либо созревшая в мудрой голове старца гениальная идея. Он с недоверием взглянул на него, стараясь угадать, о чем речь. Митрандир не стал на сей раз томить друга излишне долгим ожиданием и проговорил: — Когда мы прибудем в Валимар, это будет не конец путешествия, — и он подмигнул Элронду, пряча улыбку в белой бороде. — Это будет только самое начало… Лорд Имладриса непонимающе смотрел на истара. — Что ты хочешь сказать? — Что по прибытии нас ждет новое путешествие, меллоннин, — просиял майа светлой улыбкой, — И поверь мне, оно будет намного увлекательнее всех тех, в которых тебе довелось побывать…

***

      За четыре дня их морского путешествия Элронд сумел привыкнуть к корабельному распорядку дня. Он много времени проводил в компании тещи и хоббитов. Митрандир тоже с удовольствием слушал истории из жизни Шира и окрестностей, которые постоянно приходили на ум Бильбо, но, как заметил Лорд Пэрэдель, время от времени ему требовалось покидать их, чтобы переговорить о чем-то с их капитаном. Капитан был проворным и прекрасно знающим свое морское дело эльда и вечером четвертого дня объявил им, что уже к рассвету они достигнут берегов Тол-Эрессеа. Этот «Одинокий Остров» находился менее чем в одном дне пути от Благословенных Земель. Валинор, а точнее его восточное побережье, было в прямой видимости с западного берега небольшого острова в ясную погоду. Волнение и воодушевление читались на лицах всех пассажиров лучшего корабля Кирдана. Каждый по-своему предвкушал прибытие в Аман. И если для Митрандира и Леди Галадриэли место, куда они плыли, было родным домом, в который они возвращались, то для Элронда и полуросликов эта земля представляла собой нечто совершенно неизвестное, а оттого ее приближение не могло не вызвать волнения в их душах. Лорд Имладриса слышал множество рассказов о Валимаре. Но то был Валимар, существовавший тысячелетия тому назад, отраженный в воспоминаниях приемного отца и тещи. А каким предстанет им Валимар сегодняшний, Элронд при всем желании не мог вообразить. Спать тем вечером Элронд лег рано и вскоре крепко уснул, проспав до рассвета. Все переживания и беспокойные мысли вдруг отступили. Тревога исчезла, рассеявшись вместе с солнечным светом. Темнота ночи гостеприимно раскрыла ему объятия, в которые Элронд не замедлил погрузиться. Пробудился Лорд Имладриса от восторженных криков, раздававшихся с палубы. Голоса, которые он слышал, были звонкими, смех заливисто звенел в свежем утреннем воздухе, уносимый сопровождавшим их корабль на всем пути попутным ветром. Открыв глаза, Элронд тут же понял, что с ним что-то произошло. Ночью, пока он пребывал в мире чар Ирмо, что-то случилось с его роа. Оно ощущалось совсем иначе, чем накануне. Тело стало другим, но что именно с ним сделалось, Лорд Элронд сказать не мог. Он осматривал ладони рук, свои плечи и длинные темно-каштановые волосы, мимолетно коснулся пальцами щеки и вдруг понял, что роа, в котором пребывал его дух, преобразилось непостижимым образом. Ощущая себя как никогда прежде полным сил и жажды жизни, Элронд поспешил на палубу, где взору его предстали остальные пассажиры: Леди Галадриэль сияла красотой и свежестью первой молодости ярче утренней звезды, двое полуросликов превратились в почти доростков и резвились, носясь друг за другом по всей палубе, а в видном величавом в своей майарской стати красавце, что держал зеркало, от которого не могла оторвать завороженного взгляда его теща, едва ли можно было узнать убеленного сединами старца, каким Митрандир был еще вчерашним вечером. — Взгляни же! — воскликнула преображенная Леди Средиземья, приглашая его приблизиться призывным жестом и одной из самых очаровательных своих улыбок. Ее зять медленно подошел к ним и посмотрелся в зеркало, которое к нему развернул майа. Лорд Имладриса вздрогнул: из начищенного до блеска зеркала в изящной серебряной рамке на него смотрел Эрьо. Он был совсем таким же, каким оставил его и берега родной земли шесть тысячелетий назад. Элронд чуть было не окликнул брата, но в следующий миг понял, что видит всего лишь собственное отражение. — Ночью мы пересекли границы Блаженных земель и плывем теперь по Вайе вместе с Анаром, — прокомментировал Митрандир. — Здесь нет места старости и немощи, меллоннин. Это край неувядающей юности. Взглянув на него, Элронд невольно отшатнулся — до того был непривычен истинный облик истара. Привыкать к сменявшим одна другую переменам и новым событиям в его жизни Элронду пришлось научиться быстро. Как ни странно, а на то, чтобы долго раздумывать времени не оставалось совсем. И что-то тревожное затрепетало в сердце Лорда Пэрэделя, словно неясное предчувствие грядущих грандиозных перемен. И действительно, стоило Элронду взглянуть в сторону горизонта, что открывался взору впереди них, как он увидел тонкую полоску, разделявшую небеса и океан, темневшую у самого края горизонта. — Смотрите! — закричал он, бросившись к борту у носа судна. Тут же за ним последовали остальные. Острые взоры эльдар устремились туда же, куда глядел Элронд. Вскоре крохотной, тоненькой вертикальной линией показался маяк Аваллонэ. По мере того, как они все ближе подходили к бухте, в которой расположилась столица острова, Элронд успел пережить все стадии беспокойства, начиная от почти паники, когда трудно было унять бешено забившееся в груди сердце, и до полнейшего внешнего безразличия, выражавшегося в усталости и желании уснуть. Наконец, они приблизились к городу на такое расстояние, что можно было различить белокаменные причалы, ряды домов, живописно расположившихся на взгорьях и холмах чашеобразной бухты, отдельные кустарники, зеленевшие рядом с красными и оранжевыми крышами и величественные стены древней крепости, возведенной здесь сразу после Исхода. Но самым заметным, сразу привлекающим внимание моряков, что приходили в город с моря, был маяк. Высоченная массивная башня, один вид кирпичной кладки которой внушал благоговение перед инженерным и строительным гением ее архитектора, встречала гостей-мореходов, возвышаясь у самой воды, среди скал при входе в бухту. Элронд весь превратился в созерцание. Он жадно всматривался, стараясь увидеть и удержать в памяти как можно больше различных подробностей рельефа местности, очертаний береговой линии острова и силуэтов зданий и стоявших у причала лебединых тэлерских кораблей. Его спутники, Леди Галадриэль и маленькие хоббиты стояли рядом с ним, тоже глядя на открывшийся во всей красе город и затаив дыхание. Митрандир и капитан, очевидно не впервые посещавший этот небольшой порт, делали какие-то знаки стоявшим у одного из дальних причалов среброволосым эльдар. Вскоре они причалили и почти тут же на мощеном разноцветными камешками яшмы причале, словно из ниоткуда, выросла целая делегация празднично одетых в бело-серебристые одежды местных эльдар. По их виду, Элронд догадался, что это должны были быть глава города и его приближенные. — Добро пожаловать! — приветствовал их на квенья вышедший вперед эльда, увенчанный венцом правителя. Как выяснилось после того, как новоприбывшие с волнением ступили на причал, то был ни кто иной, как наместник Кириарана. Приветливый и обходительный, он сосредоточил все свое внимание на персоне Леди Галадриэли, чему Элронд, хорошо знавший способность тещи очаровывать мужчин с первого взгляда, ничуть не удивился. Во время обеда в одном из ближайших к причалу харчевенных домов все только и делали, что глазели на величаво восседавшую в окружении мужчин Леди Лотлориэна. Она же, усадив рядом двух хоббитов, нарочно делала вид, что ее заботит только их хороший аппетит и приподнятое настроение. Галадриэль мило ворковала с Бильбо и Фродо, а те чувствовали себя на вершине блаженства, одариваемые улыбками и вниманием прекрасной Леди. Элронд развлекал себя, наблюдая за тем, как наместник и его свита пытаются угодить «Леди Алатариэль» и соперничают друг с другом за право владеть хоть малой толикой ее внимания, когда услышал у самого уха звонкий, чистый голос одного из встретивших их у причала эльдар. — Как вы себя чувствуйте? — с веселой улыбкой обратился к Элронду этот незнакомец. — Море впечатлений, а? — В целом неплохо, — отозвался, оглядывая его, новоприбывший Лорд Имладриса. Он успел заметить, что внешний облик заговорившего с ним парня отличался от остальных своей необычностью. Его светло-рыжие с редким серебристым оттенком волосы были уложены иначе, заплетенные у висков в две толстых косы, сплетающиеся на затылке в одну. Мелкие золотые сережки рядами поблескивали в заостренных ушах молодого эльда. На его свежих щеках горели ярко-красные пятна юношеского румянца, а прозрачно-серые глаза нагло блестели, выдавая непонятное Элронду воодушевление. — Вот и славно! — расцвел очередной улыбкой его собеседник. — Я думаю, нам не стоит долго рассиживаться… — он понизил голос, склонившись к уху Элронда. — Не понимаю… — Нам пора, — загадочно прошептал странный эльда. — Да, друг мой, — вступил в разговор Митрандир. — Нам пора. Он тоже говорил полушепотом, стараясь, чтобы увлеченные служением единственной даме за столом эльдар и хоббиты не услышали этого разговора. — Куда же? — встревожился Элронд. — Разве мы не отплываем сейчас с остальными в порт Альквалонде? И кто вы такой? — снова взглянул он на рыжеволосого эльда, заговорившего первым. — Это Алькаринквэ*, — представил его все также шепотом Митрандир. — Мой старый приятель и служитель Элентари, — он кивнул в сторону зарумянившегося пуще прежнего собеседника. — Спасибо, Олорин, — кивнул, приятно улыбаясь, Алькаринквэ. — А вы, Лорд Эллерондэ, не нуждаетесь в представлениях. О ваших деяниях в наших краях ходят легенды! Мы неустанно наблюдали… — начал было он, но истар проворно прикрыл его рот ладонью. — Да, Алькар, ты совершенно прав, нам пора, иначе мы рискуем опоздать… — и он подмигнул приятелю. С этими словами Олорин осторожно взял под локоть Элронда и вместе с ним приподнялся с мягкого дивана. — Мы с моим дорогим другом хотим осмотреть внутренний дворик, — смущенно улыбаясь, объяснился перед остальными истар. Эта была издревле принятая у эльдар форма, сообщавшая остававшимся за столом о том, что произносящий ее отлучается, дабы справить естественные нужды роа. Во всех без исключения харчевенных домах эльдар были внутренние дворики с разбитыми в них живописными садиками, кишевшими цветочными клумбами, водопадами, камнями и скамеечками для отдыха, созерцания прекрасного и единения с природой. Рядом с ними строились и, отделенные от основного здания, «места наблюдения», где эльдар уединялись для осмотра красот садика и справления всех телесных нужд. Элронд совсем не хотел «осматривать внутренний дворик», поэтому гневно взглянул на позволявшего себе излишние фамильярности мага, однако позволил вывести себя на крытую террасу, выходившую на пресловутый садик во внутреннем дворе. Устроен он был точно также, как и десятки других, оставленных в опустевшем Имладрисе. Листва карликовых кустарников и деревьев уже подернулась золотом осени. Отцветали последние соцветья, гревшиеся в еще теплых лучах начала октября. — Что происходит, Гэндальф?! — громко спросил Элронд, когда они оказались на террасе. — Успокойтесь, Милорд, — вынырнул из-за его плеча Алькар. — Нам нужно поспешить к кораблю. Идемте же! — и он подхватил Элронда под другой локоть. — Эй! Отпустите! — попробовал вырваться Элронд. Крик получился довольно громким. Они, тем временем, пересекли садик, топча цветочные клумбы, и вышли на улицу из неширокой калитки черного хода. — Что думаешь? Немного «слез Ирмо»*? — обратился к истару железной хваткой державший Элронда за плечо Алькар. — Давай! — кивнул Митрандир и с силой сдавил другое плечо Лорда Имладриса. — Митрандир! Что, балрог вас побери… — закричал Элронд, повернувшись к магу. В это самое мгновение какая-то острая игла очень больно кольнула его в шею и тут же отпустила. Взбешенный Элронд мгновенно повернулся в сторону Алькара и дернулся из последних сил в руках крепко державших его майар. — Да как ты посмел! — выкрикнул он, почувствовав, что силы стремительно таят, словно вытекая из тела. Пригожее лицо помощника Варды начало расплываться и туманиться. Элронд почувствовал невероятную слабость и удержался на ногах только благодаря поддержке Митрандира и Алькара. Он хотел еще что-то сказать, но голова пошла кругом, а язык отказывался служить ему. Шумно вздохнув, Лорд Элронд бесчувственным телом осел в руках державших его майар.