Зарисовка №09. Оцепенение

Я устала быть тем, кем ты хочешь, чтобы я была.

      Почему несколько лет прошли как вся вечность? Время шло так медленно, врезаясь ножом по дереву в память, оставляя глубокие следы. Их уже никак не срезать, кажется, что он достиг самой сердцевины. Каждый раз, когда он уходил, я надеялась, что он не вернётся. Но он возвращался, и игра начиналась. Он играл со мной, а я играла в послушную девочку. Его марионетку. Но я не всегда справлялась со своей ролью. Однажды я обречённо что-то промямлила, я устала, хотелось, чтобы хоть кто-нибудь обнял… Но он с такой силой прижал меня к стене, что я думала это точно конец. Такое нечасто бывало. Он мог слишком сильно ударить, что синяк не сходил неделями, я выходила на улицу с разбитой губой. Но так, чтобы умереть — нет.       Я чувствовала себя совершенно потерянной, глаза застилала тёмная пелена, но его… они изменились. Бесы свирепствовали, программа то и дело не хотела правильно работать, в коде точно закралась ошибка, а это означало опять всё просматривать и переделывать заново. В тот момент я поняла, что больше не понимаю его, чего он от меня ожидает. Он слишком много раз пытался переписать функции. И каждый шаг, который я пыталась сделать, был неправильным.       Я не понимаю, почему он винил меня, а не себя?       Взглянув в его глаза, я решила, что больше не хочу этого. Это как неожиданно всё в твоём теле переключилось, кто-то нажал «включить». Я ещё долго не могла отойти от его взгляда. Мне казалось, что так и должно быть, что заслужила, что не помню, что это сны. Но я не заслужила, я помнила, а реальность проскальзывала в сны, не наоборот. Я устала подчиняться, быть тем, кем он хочет, чтобы я была. Покорным, добрым, понимающим другом. Делающим его счастливым, я даже верила в это. Думала, что терплю, чтобы ему было хорошо. Я же сердечный друг, а друзья всегда жертвую собой ради блага другого, да?       Ощущение, будто я бы не смогла избежать этого. Всё бы всё равно случилось как случилось вне зависимости от моих действий.       Я перестала верить его словам, а стала думать своей головой. Рассчитывать только на себя. С того момента я не знала, что делать, как себя вести. Надо было притворятся, но не могла. Заметил, что что-то изменилось, всё стало только хуже.       Я стала чаще пытаться сопротивляться, и я попала в его ловушку. Я была не просто марионеткой. Игрушкой, что ему нравилось больше. Его программа развивалась самостоятельно. Ему нравилось, что я пыталась сопротивляться? Теперь любой шаг — ошибка.       Я уже давно не могу пошевелиться. Я не уверенна из-за чего, я не могу себя заставить или… Или?       Неужели он не видел, что тогда слишком крепко держал, боясь потерять контроль? Контроль — вот, что я увидела, вот, чего я испугалась и что я захотела победить. Но это было сложно. Старые привычки оставались, была война. Моя внутренняя война, где он имел намного больше шансов на триумф. Мои солдаты почти все сломились, пали, но вот только недавно они поняли, что должны бороться за правое дело. Пришёл новый правитель, а у него были новые цели и планы. Но для начала нужно было победить общего врага. Они пытались, проигрывали, но хотели встать с колен. Та, кем он хотел меня видеть, медленно исчезала, рассыпалась в пыль.       Я знаю, что не самый лучший пример для подражания. Я знаю, что несмотря на все мои старания, всё может закончится неудачей.       Но ты же был таким же, да?       Мои воины уже теснили его солдат. Слышался храбрый клич, эта война должна была вот-вот закончиться. Последний контрудар он провёл неожиданно, заметив мою расслабленность, слабость. Достал последний козырь, который сработал. Он рассказал свою историю. Я не помню какой она была, не знаю, была ли она правдой, но я поверила. В конечном счёте, машина подчиняется своему хозяину. Он оказался обычным маленьким котёнком, который хотел быть большой собакой. Он тоже был для кого-то разочарованием. Я поверила.       – Я хочу, чтобы ты подчинялась мне, – он никогда не говорил этого прямо, это было очевидно, я лишь делала выводы, но ему уже не за что было ухватиться. Я понимала, что так скорее всего и есть, но эти слова прозвучали и это стало последней ошибкой. Не зря ему тогда не поверила, его история звучала очень фальшиво.       Я хотела пропасть, но он нашёл меня. Удар. Нож. Плечо. Испугалась, что не спасут, перестанет работать рука. Я не помню точно, что чувствовала. Мне казалось, будто я не чувствую кончиков пальцев, потом кисть и саму руку, а в плече чувства перевалили за грань, что я закричала. Пытался меня утихомирить, но кто-то услышал и меня спасли.       А только ли рука?       Я сейчас там, где всюду бело. Не могу вспомнить название. Я сейчас многое забываю, но мне напоминают. Помогают. Всё застыло, и я больше не чувствую, что он здесь. Далеко, может не мешать мне жить. Я исцеляюсь. Слишком уставшая от того, что понимаю намного больше, но чем больше я понимаю, тем легче мне становится. Я больше не буду его, я буду своей. Я рада, что становлюсь такой. Всё, чего я хочу – выздороветь, быть больше похожим на себя и меньше – на тебя. Ты не можешь больше помешать меня это сделать.       Я устала быть тем, кем ты хочешь, потому что теперь я понимаю, каково это быть собой.