Supergirl In Training

      Проснуться этим утром — словно попасть в мечту.       Лена просыпается от утреннего солнечного света, освещающего ее тело и мягко играющегося с волосами, а также запаха свежих блинов. Она улыбается сама себе и заставляет тело встать с постели, а затем убирает волосы с лица.       Она тихо крадется по ступенькам к кухне, где перед ней открывается настоящее зрелище: Кара в черном фартуке, поверх пижамы Лены, тихо напевает какую-то песню и справляется сразу с четырьмя сковородками на плите — две для блинов, одна для бекона и одна для яиц. Ее волосы, собранные в легкий хвостик, освещены солнечным светом. Лютор смотрит и не видит ни капли неуклюжести, пока девушка маневрирует на ее кухне.       Лори плюхнулась на стул у кухонного островка, едва ли не промахнувшись, явно измученная ожиданием завтрака. Она сгорбилась, сидя в одной из толстовок Лены с принтом MIT. Темные волосы падали на одно плечо, когда она подняла взгляд на шаги Лены.       Надутое лицо сменилось широкой улыбкой.       — Мама!       Кара тоже улыбнулась. И что-то происходящее в этой сцене согревает Лютор до самых костей. Кара без очков и своей формы, такая, какой Лена еще никогда ее не видела, готовит завтрак и ярко улыбается, освещая весь мир. А Лори с улыбкой, которую Лена с радостью разделяет, сидит на стуле такая счастливая, что сердце Лютор трепещет.       Это все настолько по-домашнему. Настолько идеально. Все это — будущее, которого брюнетка так отчаянно хочет. Которого, как она думала, у нее никогда не будет.       — Утро, Лена, — говорит Дэнверс и возвращается к приготовлению пищи. — Хорошо ли спалось?       Лена кивает, садясь рядом с дочерью и почесывая ее за ухом, когда та кладет свою голову матери на плечо.       — А тебе?       Кара кивает, бросая еще одну широкую улыбку через плечо.       — Ага. Честно говоря, у тебя самый удобный диван, на котором мне когда-либо приходилось спать.       Конечно, Лена и Лори предложили свои собственные кровати, но Кара настаивала на диване после того, как ее спросили, сможет ли она остаться. Потому что на самом деле она не чувствует, что имеет право вытолкнуть их из собственной зоны комфорта.       — Спасибо за завтрак. Тебе не нужно было.       — Это самое меньшее, что я могла сделать в благодарность за то, что ты позволила мне остаться здесь.       Лена качает головой.       — Тебе всегда рады, Кара.        Лори издает странный шум, и когда Лена смотрит на нее, она притворяется, что зевала, а затем прячет лицо в плечо Лютор, не желая ничего говорить.       Разумеется, она подслушивала еще тогда, когда дала им пару минут поговорить. И брюнетка честно не знает, с какой стороны давление сильнее. Когда Кара ушла, а Лори вошла внутрь, она была явно недовольная решением матери.       — Я понимаю, что сейчас не самое лучшее время, — заскулила она, когда Кара заснула, — но это похоже на пытку, наблюдать, как вы танцуете вокруг да около. Вы два сапога пара, нечего ждать.       А Лена даже задумываться не хочет, как нестерпимо счастлива она стала при мысли о том, что они с Карой родственные души. Это безумие. Бред. Она знает Кару, сколько, всего несколько месяцев?       Что-то на задворках разума шепчет, что она никогда не чувствовала такой любви, когда ты ощущаешь, что не можешь себя контролировать и паникуешь. Кара заставляет ее чувствовать себя хаотично, но по-прежнему неоспоримо собой.       — Хочешь кофе? — предлагает Кара, и Лори резко поднимает голову, отбрасывая волосы назад, а заодно и руки Дэнверс от кофеварки.       — Нет, — авторитетно заявляет она, заставляя обеих матерей рассмеяться. — Кофе-сервис — это мое.       И вот он, момент, когда в душе Лены расцветает радость. Она смеется, проводя рукой по волосам дочери и разделяя с Карой взгляд, который отдается сладким покалыванием в груди.       — Хорошо, хорошо. Нет необходимости психовать, маленькая королева, — смеется Дэнверс, возвращаясь на место.       Лори показывает матери язык, прежде чем потянуться к банке с кофе.       Любопытство горит в душе Кары, когда она вспоминает, что Лори сказала, как в один прекрасный день решила выучить ее родной язык, разделить культуру своей криптонской матери и стать частью ее рода.       — Итак, чем мы будем сегодня заниматься? — спрашивает Лори, намного бодрее, чем когда сонно обнималась с Леной.       — К сожалению, мне нужно идти на работу, — извиняется Лютор. — Мой день полон встреч.       — Могу я пойти с тобой? — ярко улыбается Лори.       Брюнетка поджимает губы.       — Я уверена, тебе будет дичайше скучно.       Лори надувается, а Кара хихикает, слегка пихая девочку в бок.       — Ничего страшного. Она может провести день со мной. В любом случае, мне нужно сводить ее в ДЭО.       — Я работаю с тобой? — счастливо вскрикивает подросток.       — Никакой работы, — с издевательской строгостью говорит Дэнверс, размахивая лопаткой. — Мы просто отправимся на встречу с Алекс и Джоном. Ну, и поговорить обо всем, что поможет нам, ну, знаешь, поймать Лилиан.       — Все, — ворчит Лори, поглощая кофеин.       Кара смеется, взъерошивая волосы девочки и прижимая к себе, чтобы быстро поцеловать в макушку. И Лена снова погружается в свою мечту.       Это оно. Это то, что она может иметь.       И когда Кара смотрит на нее через плечо с застенчивой улыбкой, с каким-то смущенным остатком от исповеди, прозвучавшей прошлой ночью, что-то в груди Лютор сжимается. Она могла бы привыкнуть к этому. То, как Кара сразу полюбила Лори, выглядит так по-домашнему, что Лена готова наблюдать за этим всю жизнь.       Но у нее нет этого «всю жизнь». Еще немного – и Лори вернется домой, а они все забудут.       Чашка кофе скользит по столешнице, а брюнетка смотрит на улыбку дочери, позволяя себе расслабиться. Позволяет необузданному счастью этих домашних сцен заглушить все ее сомнения. Пока Лена знает, что что бы ни происходило между ними — это то, что их ожидает в будущем, она верит, что все будет хорошо.