Алекс

      В то время, когда Воронцов вошёл в квартиру на Чистых прудах, Алекса привели в камеру.       Весь вечер парень просидел в полиции, где его допрашивал следователь. С момента, как лысый мужик разбил его машину, он впал в состояние прострации. На все вопросы следователя отвечал одно и то же: «Я не виноват. Я не хотел ничего красть. Я приехал за сестрой». Потом появился адвокат. Но и ему Алекс твердил то же самое.       Он совершенно отрешился от происходящего. В голове сидела только одна мысль: «Ленка пропала. Она в опасности». Он уже почти не сомневался, что сестру похитили. Иначе откуда у тех, кто его заманил, её телефон?       Во рту с самого утра не было ни крошки. Голова кружилась, яркий свет направленной на него лампы больно резал глаза. Алекс с трудом держался, чтобы не потерять сознание, толком не слышал, что ему говорят следователь и адвокат, и практически перестал воспринимать реальность. Поняв это, следователь отдал приказ отправить его в ИВС.       По пути Алекс немного пришёл в себя. Только сейчас он отчётливо начал осознавать, в каком положении оказался. Самым ужасным было то, что, сидя в тюрьме, он никак не мог помочь Ленке. Никто даже слушать не стал, когда он попытался убедить следователя, что сестра пропала. Но ведь нужно что-то делать! Но что он может?..       Необходимо как-то связаться с Воронцовым. Или с Марком. С кем-то, кто может заняться поисками Ленки. Но он не помнил номера их телефонов. А смартфон у него отобрали. Положение безвыходное. Главное, не впадать в отчаяние. Возможно, Дмитрий узнает о случившемся и сможет каким-то образом ему помочь.       И тут Алекса осенило. А не связаны ли исчезновение Ленки и его арест с самим Воронцовым? Ну конечно! Для чего нужно было похищать сестру и устраивать провокацию против него? Для того, чтобы надавить таким образом на Дмитрия. Да... Кажется, это единственное разумное объяснение. Неужели за всем этим стоит жена Воронцова и всё это только для того, чтобы их разлучить? Но тогда, если Дмитрий согласится с ним расстаться, его освободят и отпустят Ленку?       Господи! Только бы с ней ничего не случилось! Только бы ей не причинили вреда! Только бы она была жива!       Погружённый в свои мысли, он не заметил, как охранники завели его в мрачное помещение, где их встретил человек в белом халате. Там с него сняли наручники. Алекс потёр оставленные ими ссадины на запястьях.       — Кораблёв, раздевайся! — услышал он приказ.       — За-зачем? — ошарашенно переспросил парень и тут же получил удар резиновой дубинкой.       — Массаж тебе делать будем, — усмехнулся врач. — Делай что говорят! Не зли меня!       Алекс покраснел и начал стягивать с себя футболку.       — Смотри-ка, краснеет как девочка, — хохотнул один из охранников.       — Так он и есть девочка. Посмотри на него: волосы крашеные, зубки белые. Ангелочек! Вот подарочек-то нашим сидельцам!       Алекса охватил страх. Думая про сестру, он забыл, что сам в тюрьме и сейчас его отведут в камеру. Что с ним там сделают? Судя по услышанному, ничего хорошего.       Но охранники замолчали, когда увидели следы от порки.       — О, чёрт! Кто это тебя так?       Алекс опустил голову. Он стоял обнажённый перед тремя мужчинами на холодном полу, и его начала бить дрожь.       — Это... это неважно...       — Охренеть! Как ты это выдержал? Док, ты видел? — один из охранников развернул его спиной к врачу.       — Да уж. Такого мне ещё не приходилось видеть. Но загноений нет. Всё почти зажило. Жалоб на здоровье нет?       — Нет... — Алекс мотнул головой.       Его проводили в душевую. Потом привели обратно. Доктор надел перчатки и осмотрел гениталии парня. Затем развернул его и наклонил вперёд. Алекс вздрогнул, когда палец, смазанный гелем, проник в его анус.       — Что дёргаешься? Тебе же не привыкать.       Мужчины засмеялись, а Алекс снова покраснел, ничего не ответив.       — Ладно. Парень чист, — заключил доктор. — Можешь одеваться.       Алекса повели дальше. В следующем помещении ему выдали матрас, подушку и бельё, туалетные принадлежности. Одежда, в которой он был, осталась на нём, за исключением ремня от джинсов и шнурков от кед. Его довели до камеры. Громко лязгнул замок.       — Давай, парень. Весёлой тебе ночи! — усмехнулся охранник, заталкивая его внутрь.       Дверь с грохотом закрылась, заставив парня вздрогнуть. Он почувствовал, как задрожали колени, а футболка прилипла к мокрой от пота спине. Камера оказалась просторной. По обеим сторонам стояли двухъярусные кровати для восьмерых человек. Посередине стол и две лавки. Справа от входа — кабинка с унитазом, рядом умывальник. В камере находились три взрослых мужика и молодой парень, немногим старше Алекса. Все четверо уставились на новенького, застывшего у порога и прижимающего к себе свернутый матрас.       Видок у парня был явно не тюремный. Зауженные джинсы, подвёрнутые выше щиколоток, красные конверсы на босу ногу и фирменная разноцветная футболка. Роскошные светлые волосы с чёрными перьями спадали к плечам, а чёлка почти прикрывала испуганные глаза.       Алекс кашлянул.       — Здравствуйте... Это... А куда мне можно?       Один из мужиков ухмыльнулся.       — А вон у параши себе и постели. Тебе, пидорок, там самое место.       Щёки Алекса залились краской. Чего-то подобного он должен был ожидать. Всем известно, как в таких заведениях относятся к геям. Но неужели его ориентация так бросается в глаза? Раньше он об этом не задумывался. Многие парни его возраста выглядят и одеваются точно так же. Но то на воле. А он в тюрьме.       Алекс решил не отвечать на оскорбление. Он молча прошёл к кроватям. Так как внизу свободных мест не было, он положил матрас на верхний ярус. Не оборачиваясь, начал застилаться, намереваясь не вступая в разговоры и сразу же лечь спать. От усталости он едва стоял на ногах. Но не тут-то было.       — А ты, парень, борзый? Не учили тебя, как себя вести? Сейчас мы научим.       Мужик поднялся. Алекс обернулся и сглотнул, увидев его габариты.       — Послушайте, я же ничего вам не сделал? Пожалуйста, не приставайте ко мне. Я очень устал и хочу спать. У меня был тяжёлый день, — как он ни старался оставаться спокойным, дрожащий голос выдавал волнение.       Ещё два мужика поднялись со своих коек.       — А вот обслужишь сейчас нас, и, так и быть, дадим тебе немного отдохнуть.       — Только не здесь, где уважаемые люди отдыхают, а там, где тебе сразу сказали устроиться. А ты, видать, с первого раза-то не понимаешь?       Алекс понял, что дело плохо. Он попятился назад. Удивительно, но страх куда-то исчез. Отчаяние придало ему сил. Он вскинул голову и сжал кулаки, собираясь дорого продать свою жизнь.       Здоровый мужик ухмыльнулся.       — Что, петушок? Решил поартачиться? Ну давай, сучоныш. Меня это только сильнее заводит.       Он потянулся рукой к Алексу, но тот ударил по ней и отпрыгнул в сторону.       — Ах ты змеёныш!       Двое других бросились на него одновременно. Силы были явно неравны. Футболка с треском разошлась на спине. Алексу быстро заломили руки. Здоровяк подошёл и врезал в живот так, что он потерял возможность дышать. Словно выброшенная на берег рыба, он судорожно пытался схватить ртом воздух. Его ударили сзади по ногам и поставили на колени. Перед глазами поплыли круги. Наконец, он жадно и часто задышал, а когда поднял голову, увидел, как здоровый мужик, хищно улыбаясь, расстёгивает штаны.       — Давай, соска! Займись своим любимым делом. Заденешь зубами — я тебе их выбью нахрен!       — Да пошёл ты! — Алекс отчаянно начал вырываться, но держали его крепко.       Он не сразу понял, что произошло. Неведомая сила отбросила стоящего перед ним бугая к стене. Врезавшись в неё спиной и затылком, тот начал медленно оседать на пол, закатив глаза. Подняв голову, Алекс увидел перед собой того самого парня, который до этого невозмутимо оставался на своём месте. Он молниеносно развернулся на одной ноге, и двое державших Алекса сзади отлетели в сторону умывальника.       Всё произошло буквально за несколько секунд. Алекс, как заворожённый, по-прежнему стоя на коленях, смотрел на своего спасителя. «Красивый», — мелькнула совсем неуместная мысль: широкие плечи, сильные руки, чёрные как смоль волосы до плеч, правильные черты лица и твёрдый взгляд карих глаз. Парень был в кожаных, как у мотоциклистов, штанах, с голым торсом и босиком.       Он помог Алексу подняться и отвёл его к своей койке.       — Посиди-ка пока здесь, шкет. — Он повернулся к поверженным сокамерникам. Здоровяк поднялся и, морщась, потирал затылок.       — Ты чего творишь, Гор?       — Я творю, Авдей? А мне кажется, это ты хотел здесь беспредел устроить.       — Нам мазу на пидорка дали. Поучить просили.       — И кто тебе мазу кинул? Не менты ли? Уж не ссучился ли ты, Авдей? А?       — Гор! Ты что говоришь?       — Знаю, что говорю! Значит так. Кто парня тронет — самого опущу! Ты меня понял, Авдей?       — Понял... — проворчал мужик.       — Вы поняли, опричники недоделанные? — парень грозно посмотрел на двух других мужиков, которые так и сидели на полу возле умывальника, потирая челюсти.       — Поняли...       — Хвалю. — спаситель подошёл к Алексу. — Слышал, шкет? Тебя здесь пальцем больше никто не тронет. Тащи свой матрас. Ляжешь надо мной. Смотрю, ты едва держишься? Ложись и спи. Завтра поговорим.       — Спасибо... спасибо... — пробормотал Алекс, не веря в происходящее.       В ответ парень небрежно махнул рукой.       Алекс разложил постель и, разувшись, забрался наверх. Свернулся калачиком, прижавшись спиной к стенке. Что это было? Кто этот парень, похожий на Тарзана, с лёгкостью раскидавший троих мужиков? А те даже и не рыпнулись! Но кто бы он ни был, Алекс обязан ему. Страшно представить, что бы эти трое сделали с ним. А Воронцов? Где он сейчас? Ищет ли он его?       «Потерпи, мой ангел, пожалуйста...» — зазвучал в его голове знакомый голос.       «Ангел?.. Падший...» — ответил голосу Алекс. И, едва прикрыв глаза, он провалился в беспокойный сон.       Утром его разбудил звук телевизора, который он даже не заметил вчера. Алекс с опаской осмотрел камеру. Телевизор смотрел один из мужиков. Остальные ещё спали, в том числе и его вчерашний спаситель. «Первое утро в тюрьме», — подумал парень невесело. Он неслышно спустился вниз, чтобы сделать утренние процедуры, после чего снова забрался на своё место.       Отвернувшись к стенке, он попытался снова уснуть, но у него не получилось. Слишком много было потрясений за последнее время. И ещё неизвестно, чем всё это закончится.       Не хотелось верить, что он здесь надолго. Он же ни в чём не виноват. Разве можно посадить в тюрьму невиновного человека? Если даже дойдёт до суда, он сможет всё объяснить, и ему обязательно поверят. Он ведь будет говорить правду.       «Дожить бы ещё до этого суда!» — подумал он, вспомнив вчерашний инцидент. Получается, кто-то натравил на него этого Авдея. И, скорее всего, это тот, кто его сюда и упрятал. И ему бы не поздоровилось, если бы не вмешался этот парень. Гор... Это кличка? Но он совсем не похож на уголовника. Кто же такой его спаситель? И как долго он сможет его защищать? Вдруг его переведут в другую камеру?       Алекс вздрогнул от громкого лязга двери. Принесли еду. Пшённая каша с куском хлеба и сладкий чай. Спаситель снизу пнул матрас Алекса.       — Эй, слезай. Поешь.       Алекс спустился. Парень посмотрел на него оценивающе.       — Да уж. Выглядишь не очень, шкет. Тяжёлый денёк вчера выдался?       — Ага... слушай... спасибо тебе... что помог вчера.       — Да брось! Просто не люблю беспредел. — Он протянул руку. — Я Егор Царёв.       «Вот почему Гор», — подумал Алекс, пожимая крепкую ладонь.       — А я Алекс... Саша... Кораблёв.       Егор дружелюбно улыбнулся, обнажив белоснежные зубы.       — Хорошо. Поговорим на прогулке. Расскажешь, как здесь оказался.       На прогулку их вывели в окружённый высоченным забором с колючей проволокой поверху двор. Алекс сразу обратил внимание, что к Егору относятся с явным пиететом другие заключённые и даже охранники.       — Егор, извини... просто мне очень интересно. Те люди в камере, которые меня вчера хотели... избить, почему они испугались тебя?       Парень усмехнулся.       — Всё просто, шкет. Просто отец у меня очень авторитетный человек в этих кругах. И они об этом знают. Так что ни одна собака тебя не тронет, пока я здесь. Только вот меня не сегодня-завтра освободят. Ты не думай. Я не уголовник. И к делам отца не имею отношения. Я сюда загремел за организацию стритрейсинга. Мы тут в Подмосковье с пацанами замутили крутую тусовку. Гонщики, байкеры, дрифтеры... Всё безопасно было. А менты всё испортили, гады. Меня забрали как главного организатора, но против меня у них ничего нет. Да и люди отца уже работают. Так что выпустят вот-вот. Но я здесь слово за тебя скажу. Не думаю, что кто-то посмеет тебя обидеть.       Солнце здорово припекало, и Егор стянул футболку, чтобы позагорать. Алекс украдкой залюбовался мускулистым торсом своего спасителя.       — А драться ты где так научился? Ты их за секунду раскидал. А они здоровые такие...       Егор улыбнулся.       — Да какие там здоровые... Понимаешь, я в Японии вырос. Отец нас туда с матерью отправил в девяностые. Здесь неспокойно было. Да и семью ему иметь по их законам не положено. А там меня настоящий самурай воспитывал. Он и сейчас меня тренирует. Я перед возвращением упросил отца, чтобы он и его в Россию забрал.       — Ух ты, здорово! — Алекс с восхищением смотрел на Егора. Ничего себе! Вот это повезло, что он оказался в одной камере с этим парнем.       — Ну а ты, шкет? Ты-то как здесь оказался? Ты, кстати, чего не раздеваешься? Загорать не любишь? Или следы на спине не хочешь показывать?       Алекс покраснел. Он и забыл, что вчера ему порвали футболку. Наверное, тогда Егор следы и заметил.       — Да, не хочу... Сильно заметно?       — Ну да, заметно, конечно, — усмехнулся парень. — Кто это тебя так? Я бы этого козла порвал за такое!       — Он не козёл! — воскликнул Алекс и осёкся. Имеет ли он право рассказывать про Воронцова? Вполне возможно, что Егор, узнав, кто он, перестанет его защищать и, наоборот, начнёт презирать.       — Ну, может, ты расскажешь? Вдруг я смогу тебе чем-то помочь? — Алекс замотал головой. Егор положил ему руку на плечо. — Послушай, парень. Ты можешь мне доверять. Обещаю, всё, что ты расскажешь, останется между нами. Я же вижу, что у тебя проблемы. Ты, конечно, можешь ничего не рассказывать. Я всё равно никому не дам тебя в обиду. Но, возможно, я смогу дать тебе какой-то совет?       Алекс взволнованно поднял голову и, встретив открытый взгляд Егора, решился.       — У меня пропала сестра. Я поехал за ней. А меня сюда... сказали, что я обворовать хотел... — выпалил он.       — Т-а-а-а-к... Думаешь, я что-нибудь понял? Давай-ка всё по порядку, — Егор усадил Алекса на ближайшую лавочку. — Да успокойся ты, наконец! Если ты боишься признаться, что гей, то напрасно. Для меня не имеет значения твоя ориентация. У меня есть такие друзья, и все они отличные ребята. Рассказывай!       Алекс снова покраснел. А вдруг Егор сможет помочь ему найти Ленку? Или передать весточку Воронцову? Или Марку? Пожалуй, это его шанс. И Алекс начал свой рассказ...       ...Марк позвонил Воронцову днём и попросил приехать в Клуб. Всё бросив, Дмитрий помчался на встречу.       — Мне удалось кое-что выяснить, — сказал Марк, разливая по рюмкам коньяк. — И дела у нас плохи. Алекс арестован и находится в одном подмосковном следственном изоляторе. Его обвиняют во вторжении в частный дом с целью грабежа.       — Бред! — Воронцов чуть не поперхнулся. — Это полный бред!       — Согласен. Но его задержали в этом доме, и хозяин написал заявление.       — Так нужно поговорить с этим хозяином! — воскликнул Дмитрий. — Кто он? Вы узнали это?       — Узнал. Его фамилия Красин. Владислав Красин. Вам знаком этот человек?       Воронцов помрачнел. Он понял, что своими силами вызволить Алекса не удастся. Инга всё продумала.       — Да, Марк. Этот человек мне знаком, — Дмитрий допил коньяк. — Я Вам очень благодарен за помощь. Но, боюсь, больше Вы ничем не сможете мне помочь. Дальше я сам буду решать этот вопрос.       Пожав руку владельцу Клуба, Воронцов покинул его кабинет.