Микро

Шопинг       У Шнайдера шопинг. Ну или культурное мероприятие — во всяком случае он уже целую вечность наматывал круги по музыкальному магазину и чуть ли не по часу рассматривал каждую тарелку и каждый барабан, обращая внимание на одному ему понятные характеристики. Заглядывал в каждую щель, стучал по мембранам, с внимательностью и практически детским восторгом вслушиваясь в звучание с прикрытыми глазами.        — Круспе, оцени! Вещь!       Взятый за компанию Рихард первое время старательно изображал интерес, готовый разделить восторги друга по поводу очередной железки. Но к этому моменту на его лице недвусмысленно читалась скука и желание оказаться где-нибудь в другом месте. Предупреждать же надо, что магазин специализируется на ударных!        — У тебя ведь точно такая же есть!        — Это же совершенно другая! Даже так слышно, — Шнайдер щёлкнул пальцем по тарелке, приложив её к уху. — Звук совсем иной! А как на записи зазвучит… — он мечтательно зажмурился.        — Скоро полсцены будет одна твоя установка занимать, — буркнул Рихард. — И так уже сооружаем для тебя дополнительные опоры.        — Я всего лишь для вас стараюсь! Развиваться, делать звучание разнообразней...       Спорить с Кристофом оказалось явно бесполезно, да и против таких аргументов не попрёшь. Но Рихард не из тех, кто оставляет последнее слово в споре за оппонентом:        — Когда мы только начинали, у тебя вся установка помещалась в квадрате метр на метр, и с каждым годом ты её всё наращиваешь и наращиваешь. Я уже начинаю что-то подозревать… У меня у друга так с машинами было, — Рихард сочувственно похлопал недоумевающего барабанщика по плечу. — Комплексы, да? Эволюция        — Всё-таки парадоксальное ты существо, — Тилль в очередной раз оглядел Рихарда, решившего для полноты образа отправиться в новый тур с бельмом на глазу. Ненастоящим, конечно, но от осознания, что это линза, приятнее не становилось. — Обычно из белочек вырастают в белок, а ты наоборот, — вздохнул Линдеман, — из Белки стал белочкой.        — Чего?        — Того. Ну знаешь, которая после лишней бутылки приходит.       Тилль ещё раз критически оглядел образ и вздрогнул:        — Нет, после двух. Генеральная репетиция       Перфекционизм не позволял Рихарду забивать на репетиции перед концертами, даже если эти концерты были у них стабильно раз в пару месяцев. Только при постоянной работе они добьются успеха. Жаль, трудоголизм донимал не только Рихарда, но и через него — всю группу. Вот и сейчас Круспе нервно шарил по углам в поисках Флаке. Обнаружив же, немедленно потребовал Лоренца к ответу.        — Ты чего, сдурел?! — Рихард попытался встряхнуть его за шиворот. — Концерт через два дня отыграем — и бухай сколько влезет!        — Отстань, — отмахнулся Флаке, не блеща координацией. — Не видишь, у меня тоже генеральная репетиция, — это последнее, что он выговорил членораздельно. Спой, цветик?       После рекордно долгого перерыва группа наконец-то собралась поделиться друг с другом наработками для нового альбома. Правда, пока что все сосредоточенно занимались каждый своим инструментом и не решались прервать деловое молчание. Но это ничего, не в первый раз: пока расслабятся, пока притрутся, а там и общая налаженная работа пойдёт. Надо только подождать.       Шнайдер изредка вытягивался из-за установки, чтобы оценить ситуацию: Тилль осел на диване и вдумчиво перебирает блокноты со стихами, прикидывая, какие отдать на суд первыми, Оливер завис над усилителем. В стане гитаристов тоже пока спокойно. Только Рихард устроился поудобнее с акустической гитарой и, зажав в губах медиатор, перетягивал струны. И, кажется, намурлыкивал песню со своего первого сольного альбома. Да, Круспе определённо было чем гордиться: для него этот перерыв прошёл плодотворно.        — Как там твои эти пенсии и пляски называются? — нарушил молчание Оливер. Вот и повод всех разговорить! — Ими... нет, инте... не то, — остальные начали переглядываться с ехидными улыбками, то и дело бросая взгляды на мрачнеющего Рихарда. — Э-мяу...        — Эмигрейт!       Медиатор полетел куда-то в недра гитары, и присутствующие некультурно заржали. Басни дедушки Крылова, увы, Рихард не читал. Мотивация        — Да, совершенно точно все помнят. Нет, конечно, никто не опоздает, все придут. Да-да, я же обещал... Конечно, созвонимся ещё... — Тилль со вздохом облегчения положил телефонную трубку. Второй раз за день и, пожалуй, двадцать второй — за неделю.       Конечно, воодушевление — это хорошо, тем более что изначально Флаке вообще не хотел участвовать в съёмках нового клипа. Но всё-таки, наверное, информацию о том, что часть видео будет посвящена ГДР, надо было подавать дозированно... Я ищу ГДР... и не только её       Немного поддатого, Флаке всегда на интервью уносило куда-то не туда. Особенно если интервью предназначалось для американской публики — ну как тут не устроить политпросвет на тему любимой страны? Правда, энтузиазм журналисты почему-то не разделяли. Вот и этот почему-то после часового рассказа о ГДР и критики Америки набрался наглости спросить, нравятся ли Лоренцу ещё какие-то страны.        — Ну, — поразмыслив, Кристиан приготовился загибать пальцы. — СССР была неплохая страна, Чехословакия, Югославия...       К сожалению, прекрасные порывы журналист в силу молодости не оценил:        — Чехословакия, Югославия... Это вообще где?        — Где, где... — грустно вздохнул Флаке. — Уже в...        — Интервью окончено, всем спасибо! — моментально среагировал Фиалик и буквально за шкирку стал оттаскивать Флаке в гримёрную, пока не впаяли штраф за ругательства в общественном месте и не приписали лишнюю истерику на биографию группы.       Последнее, что успел крикнуть Флаке, пока его не упихали всем скопом в двери: «У тебя интервью окончено, а там целые страны окончены!»       В гримёрке, однако, шоу продолжилось:        — Переживём... — устало отмахнулся от разбуянившегося подопечного Фиалик.       Кристиан упрямо сложил руки на груди, давая понять, что признавать поражение в дискуссии не намерен:        — Вот из-за таких, как ты, мы такую страну и просрали!        — Ничего, — хмуро отозвался Рихард из другого конца гримёрки. — Такими темпами и стараниями скоро насрём обратно. Только спокойствие        — Фтой фмивно, — Констанц легонько шлёпнула Оливера по бедру, — а то уколю, — она вытащила последнюю зажатую в губах булавку и ловко закрепила съехавшую было серебристую ткань.        — Да бесполезно это, — флегматично протянул Рихард, рассматривая в зеркало свой будущий концертный плащ. На их первом концертном видео он, спасибо сестре Кристофа, будет выглядеть шикарно. — Не может Олли стоять спокойно, гиперакивный он у нас.       Оливер посмотрел на Круспе с укором, но тут же заработал ещё один шлепок, на этот раз по голове:        — Не вертись, кому сказала! — Констанц потянулась за новой порцией булавок — хорошо хоть, теперь можно держать их просто в руке, — попутно оценивая, сколько ещё предстоит закрепить и подогнать, прежде чем костюм будет готов. — Я тебе жилет третий раз переделываю, сколько можно? Возиться, как со штанами, не буду, — Шнайдер сделала самый грозный вид, который только умела. — Так и знай: ещё хоть раз шелохнёшься — обмотаю клеевой лентой и отправлю куда хочешь! — в доказательство она потрясла перед носом Риделя толстым чёрным мотком. — Понял?       Ридель смущённо закивал, а Констанц перехватила ткань и новую булавку поудобнее:        — Вот и молодец.        — Рихард, я придумал! После второго перерыва можно вот этим! — в мастерскую Констанц радостно залетел Тилль, а сразу после этого что-то оглушительно громыхнуло прямо возле двери и задымило.       От такой диверсии рука Констанц с булавкой дёрнулась, и Оливер буквально подскочил на месте от укола в бок. Спустя мгновение Рихард уже отгонял дым от пиротехники в окно, а Констанц с Оливером обречённо рассматривали груду тряпок — от резкого рывка всё, что Шнайдер битый час закрепляла по шовчикам, снова оказалось в разрозненном виде, а булавки разноцветной россыпью валялись по полу.        — Нет, ну вы издеваетесь, а? — буквально простонала Констанц. — Олли, а я ведь предупреждала, — и пока Ридель соображал, что можно возразить, она со всем проворством юной портнихи заорудовала лентой и ножницами.        — Ну каково, а? — немного чумазый Тилль буквально сиял и, убрав хлопушку подальше, теперь с восторгом оглядывал присутствующих. На замотанном в чёрную клейкую ленту Оливере взгляд остановился сразу. — Ух ты! Да вы тут, я вижу, тоже времени зря не теряете! — восхитился он, разглядывая чёрный узор поверх руки и макушки. — Констанц, образ у Олли — во! Ещё б очки чёрные сверху...        — Ты находишь? — заулыбалась растрёпанная девушка. — Отлично. Дарю всю коробку, и чтоб больше я вашего, — она усмехнулась, — гиперактивного не видела.       Оливер обречённо отклеил полоску ленты, попутно морщась от незапланированной эпиляции. Похоже, их следующий тур научит его постигать дзен как ничто другое.