Всё тайное становится явным
3 января 2018 г., 17:09
Я проснулась в странной комнате. Белые стены, яркие лампы на потолке, какое-то назойливое пиликание… Мне понадобилось несколько минут, чтобы понять, что нахожусь я в больнице. В голове густой туман, мешающий вспомнить хоть что-нибудь, что объяснило бы мне, как я здесь оказалась.
— Лея! — в палату зашла мама. — Господи, я так рада, что ты очнулась! — она села на край кровати.
Мама смотрела на меня с такой радостью и восторгом, что я широко улыбнулась. Из её глаз потоком лились слёзы. Я заметила, что она сильно похудела, под глазами появились ужасные чёрные мешки. Что со мной такого произошло?
— Мам, ты чего?
— Всё в порядке, Лея, — мама вытащила из своей сумки носовой платок и вытерла с лица слезы вместе с растёкшейся тушью. — Просто мы с отцом так за тебя переживали, что…
Договорить ей помешала вошедшая в комнату медсестра. Она внимательно посмотрела сначала на меня, а затем на маму с красным от слёз лицом и сказала:
— У вас пятнадцать минут, миссис Уолкер. Вашей дочери нужен покой. Я пока сообщу мистеру Льюису, что она пришла в себя.
— Спасибо, — поблагодарила её мама.
Медсестра ушла, а у меня созрело парочку вопросов…
— Мам, что со мной случилось?
— Ты ничего не помнишь?
Я попыталась выудить из своей памяти какую-либо информацию. Помню тренировку с Лейлой. Помню, как собирала вещи, поехала к мистеру Паркеру. Потом…
— Что с дядей Дином?
Мама отвернулась от меня, опустив взгляд в пол. Пиликание участилось. В горле встал большой ком.
— Мам, не молчи!
— Лея, мне очень жаль, но… Когда скорая приехала, ему уже ничем нельзя было помочь, — приборы стали пиликать громче и быстрее. — Прошу, успокойся! Тебя нельзя волноваться.
Не волноваться?! Она издевается?! Умер один из самых близких мне людей! Из моей жизни снова исчез дорогой человек! Почему? Неужели это какое-то проклятие?! За что всё это мне? Что я такого сделала в этой жизни?!
— Миссис Уолкер! — в палату вбежала медсестра. — Я же просила! Никаких волнений!
Не принимая во внимание мои протесты, в капельницу ввели успокоительное. Пульс пришёл в норму, и я уснула.
***
Больница. Около палаты Леи. — Попытайтесь в следующий раз не шокировать её, — попросила медсестра супругов Уолкеров. — Конечно, подобное не повториться, — заверил её отец Леи. — Как она? — Состояние стабильное. Ваша дочь вышла из комы, которая длилась целый месяц. Я думаю, это хороший знак. — Когда нам с ней можно будет поговорить? — Сейчас она спит. Но через пару часов, возможно, вы сможете с ней увидеться. — Как думаешь, мы успеем? — шёпотом спросила миссис Уолкер у мужа. — Нет, встреча через час, — ответил Томас. — Будет лучше, если к ней зайдут подруги. Я позвоню Дейле и Берте. — Ты прав. Они подготовят почву, а потом и мы с ней поговорим. — Не возникнет проблем, если к Лее наведаются её подруги? — спросил мистер Уолкер у медсестры. — Думаю, что нет.***
Когда я проснулась, то палата была пуста. Что ж, так даже лучше… Есть время подумать, осознать… Плакать не хотелось, слёз уже не было. Внутри образовалась зияющая дыра, которая ныла при каждой мысли о дяде Дине или Кайле. Перед глазами всплывали воспоминания о счастливых моментах, связанных с моим наставником. Он заменил мне дедушку и всегда был хорошим другом. Кто мог убить такого доброго и отзывчивого человека? Я уже ненавидела убийцу дяди Дина. Но себя я презирала больше. Я так и не успела извиниться перед ним. Всю свою жизнь буду жалеть об этом… — Привет, Лея! — в палату влетел настоящий ураган с огненно-рыжей копной волос. — Как ты себя чувствуешь? Мы за тебя так переживали! Берта за те дни, что ты была в коме, ни разу приставку в руки не взяла! Представляешь?! — Со мной всё в порядке, Дейла, — я попыталась встать, но резкая боль в рёбрах и правой ноге заставила меня лечь обратно. — С ума сошла! Тебя нельзя вставать! — заголосила подруга. — Берта с тобой? — Нет, она занята в школе. Май — самый трудный месяц для учителя. — Подожди, какой май? — удивилась я. — Недавно только весенние каникулы начались! — Сегодня третье мая, Лея. Ты пробыла в коме больше месяца. После того, как вы с Кайлом попали в эту аварию… — Авария? — Родители тебе ничего не сказали?! — Приходила только мама, но она рассказала мне лишь о мистере Паркере, — стало как-то не по себе, пульс участился. — Так, Лея, никакого беспокойства! — Дейла осторожно положила на кровать мешок внушающих размеров. — Не будем об этом. Я тут кое-что принесла для тебя. Еле дотащила! После этих слов моя подруга по очереди вытаскивала из пакета самые необходимые, по её мнению, вещи: расчёску, книги, телефон с наушниками, килограмм апельсинов, плитку горького шоколада и т.п. Опустошая мешок, Дейла комментировала каждый предмет, который доставала. Моё настроение стремительно повышалось. Я даже рассмеялась, когда моя подруга, яростно жестикулируя, случайно задела капельницу и чуть не уронила её. Нашу идиллию нарушила ещё одна гостья. — Здравствуйте, — в палату вошла Ибони, — Я пришла навестить Лею. Дейла оценивающе взглянула на неё, а потом удивлённо посмотрела на меня. — Ой, очень рада тебя видеть! Знакомься, Дей, это Ибони. Мы вместе работали в музее, — я ещё раз убедилась в том, что стала мастером выруливания ситуации. — Приятно познакомиться, — Дейла пожала руку Иби, улыбнувшись ей. — И мне, — Ибони явно не ожидала, что кроме меня в палате будет ещё кто-то. Дейла догадалась об этом по её глазам, которые бегали из стороны в сторону. Моя подруга решила не смущать Иби, поэтому поспешила попрощаться со мной и выйти из комнаты. — Извини, что пришла не вовремя, — Жрица взяла стул, стоявший в углу палаты и села около меня. — Я рада, что ты пришла в себя. Все волновались за тебя, даже Сет. Знакома с ним не так давно, но точно могу сказать, что вызвать у него какие-либо эмоции очень сложно. — Кто это такой? — Сет — один из членов Правящего Совета Золотого Города. Когда поправишься, обязательно познакомлю тебя со всеми. После твоего последнего визита мы заключили договор с Золотым Фараоном. Теперь Жрицы официально участвуют в войне на стороне Золотого Воинства. Видела бы лицо Эксатона, когда он заметил нас с Лейлой на поле боя! — Значит, уже были сражения? — И не одно, — Иби поставила свою сумку себе на колени. — Кое-что решила занести тебе. — она достала большую, толстую книгу в бордовой, бархатной обложке. — Прочитаешь на досуге. В этой книге ты сможешь найти ответы на многие свои вопросы об Египтусе, — Ибони положила её на прикроватную тумбочку. — Как Лейла? — Никак не может наговориться с сестрой. Не отходит от Нейт ни на секунду. Сегодня была её очередь навещать тебя, но у неё появились какие-то дела. А то я не знаю, какие у неё там дела! Опять пошла к сестре. Короче, получилось так, что я и вчера, и сегодня наведываюсь в больницу. — Вы ко мне что, каждый день ходили? — со смехом спросила я. — Нет, конечно! Обычно через день или два. Но вчера мне нечем было заняться, поэтому решила отправиться к тебе. — Вам же нельзя долго находиться на Земле. — А это и не долго! Кстати, я ещё кое-что прихватила с собой. Как знала, что пригодиться! Ибони вытащила из сумки маленькую коробочку со всякими скляночками. Взяла какую-то фиолетовую баночку и поставила рядом с книгой. — Что это? — спросила я. — Один отварчик, который поставит тебя на ноги за несколько дней. Или ты хочешь ещё месяц тут поваляться с переломами? — Переломы? — Как сказал мне доктор, их всего шесть. Сломано четыре рёбра, правая нога и левая рука плюс сотрясение мозга. Но знаешь, ты ещё легко отделалась! Я тут таких ужасов наслушалась про эти ваши автомобильные катастрофы! Да и парню, что был с тобой, повезло. Лёгкое сотрясение да ссадины. Этот Кёртис, как сказали мне твои родители, всё рвался к тебе, но его не пускали. Они с твоим отцом чуть не подрались. То ещё было зрелище! Кайл чуть не подрался с папой?! Неужели родители узнали об измене? Это, конечно, возможно, но маловероятно. Стоп! Как я вообще оказалась в машине с Кайлом? Последние, что я помню — это… Господи… — Это он убил мистера Паркера, — прошептала я. Приборы запиликали с невероятной скоростью. Я начала задыхаться, под рёбрами сильно закололо. Ибони запаниковала и нажала на комнату вызова. Я же в уме сложила все кусочки «пазла». Мистер Паркер ещё дышал, когда я вошла в гостиную, поэтому убить его мог только тот, кто усыпил меня. А это был Кайл. У него не было сообщников, так как в аварии пострадали только мы вдвоём. Я не могла поверить в это… Слёзы затуманили взор. Подбежавшую медсестру я почти не разглядела. Веки стали тяжелеть, и я погрузилась в сон.***
Больница. Около палаты Леи. — Никаких больше посещений без разрешение доктора! — вышедшая из палаты медсестра была в ярости. — Но… — Никаких но, юная леди! Второй раз за сегодня мисс Уолкер становится плохо! Я больше такого не допущу! Так и передайте её родителям. Ибони не стала больше спорить с женщиной и направилась в сторону выхода из поликлиники. Что она такого сказала? Отчего Лее стало нехорошо? В коридоре Ибони столкнулась с кем-то. Она уронила сумку из рук. Из неё выпали и покатились по полу купленные яблоки, которые Ибони не успела отдать Лее. — Простите, я не хотел, — мужчина, в которого врезалась Жрица, опустился на корточки, чтобы собрать несчастные фрукты. — Я сама виновата. Не смотрела, куда иду, — Ибони бросилась помогать незнакомцу. Она посмотрела на мужчину и встретилась с его изучающим взглядом. — Что-то не так? — Ибони? Неужели ты? — Рамзес? — девушка пригляделась и убедилась, что перед ней разведчик Золотого Воинства. — Что ты здесь делаешь? — Наверное, то же, что и ты, — Рамзес положил в сумку последние поднятое с пола яблоко и отдал её хозяйке. — Пришёл проведать Лею. Кефер сильно волнуется об её состояние. Несколько дней назад сбежал опасный преступник, и фараон боится, что Лее может грозить опасность. — Давай поговорим на улице, — предложила Ибони, видя, что люди в коридоре начали с интересом прислушиваться к их разговору. — Мне нужно подышать свежим воздухом. Рамзес кивнул ей. Ибони заметила, что он сильно напряжен. Пока они шли к выходу из больнице, Рамзес постоянно оглядывался. Это было, как минимум, странно. «Кого он боится?» — думала Ибони. Когда они вышли на улицу, она спросила его: — Что с тобой? Почему такой нервный? — За мной следят от места, где был открыт портал. — Откуда ты знаешь? Видел преследователя? — Нет, но я чувствую подобные вещи. — И сейчас? — Нет, чувство слежки пропало после того, как мы с тобой столкнулись. — Понятно, — Ибони потупила взгляд. — Так почему Кефер считает, что Лея в опасности? — Это всего лишь предположение. Собек непредсказуем, поэтому очень опасен, но вряд ли он вообще знает о Последнем Фараоне. — Пусть Золотого Фараона это не беспокоит. Я и Лейла не допустим того, чтобы с Леей что-либо случилось. — Мне велено лично проведать её. — К ней сейчас не пускают, — сказала Ибони и немного покраснела, вспомнив, как её выпихнули из палаты подруги. — Она относительно в порядке. Правда, мне кажется, что у неё проблемы в семье. Моральное состояние Леи оставляет желать лучшего. — Спасибо, Иби, — Рамзес достал из кармана пустую бутылочку из красного стекла. — И за сведения, и за это. Мазь очень помогла. Прости, что не принимал во внимание твои советы насчёт раны. — Не стоит извинений, — Ибони взяла бутылку из рук воина, случайно коснувшись его пальцев. — Я не в обиде. Мужчина улыбнулся, увидев, как густо покраснела Жрица. Она же ещё больше засмущалась и начала рассматривать плитки, которыми была выложена дорожка к больнице. Но потом резко подняла голову и хитро посмотрела на Рамзеса. — И передай Кеферу, что, если он так волнуется за Последнего Фараона, то пусть сам её проведает. Думаю, у нас найдётся подходящая земная одежда, — сказала Ибони, подмигнув разведчику. Рамзес недоуменно посмотрел на неё, а она лишь махнула на него рукой и ушла, насвистывая весёлую песенку.***
И снова здравствуй, белый свет! Вчера я побила все свои рекорды по отключке. Теперь надо просто успокоиться и подумать, пока ко мне никто не заявился с очередной шокирующей новостью. Итак, начнём… Я зашла в дом дяди Дина, меня усыпил Кайл, посадил в машину, но по дороге мы попали в аварию, после которой я пробыла около месяца в коме. Вроде бы, логично… Скорее всего, так всё и было, но стоит подождать объяснений родителей. Надеюсь, ждать придётся недолго. — Доброе утро, мисс Уолкер, — ко мне зашёл доктор Льюис. — Вы заставили нас здорово поволноваться вчера. Люси сказала мне, что вы чувствовали себя достаточно хорошо для посещений. Однако… — Я узнала о смерти близкого человека и о предательстве другого. Об одном сообщила мама, а на мысль о втором подтолкнула подруга. Я переволновалась. Извините, что так часто беспокоила медсестру. Врач лишь покачал головой и завёл будничный разговор о моём самочувствии и удачно проведённой операции после аварии. Я уж думала, что сегодня обойдётся без сюрпризов, но ошиблась… — Вам пришлось делать несколько переливаний, так как вы потеряли много крови. Нам очень повезло, что у вас четвёртая группа крови. Удалось быстро найти подходящего донора. — Подождите! Разве у меня может быть четвёртая группа, если у обоих моих родителей первая? — удивилась я. Мистер Льюис замялся, пробормотал что-то нечленораздельное и, сославшись на вдруг появившиеся дела, ретировался из палаты. А чего я хотела? Чтобы он прямо сказал мне, что мои родители мне не родные? Каждый школьник знает, что не может быть четвёртая группа крови у ребёнка, если и у матери, и у отца первая. Чёрт, чёрт, чёрт!!! Приборы опять дали знать о моём учащающемся пульсе. Почему они мне не говорили?! Зачем скрывали?! Как такое вообще могло случиться?! Несколько часов я задавала себе эти вопросы и пыталась ответить хоть на один из них. К обеду я поумерила свой пыл и просто ждала родителей для долгого и серьёзного разговора. Они должны были объясниться передо мной. И вот, долгожданный час настал… — Мисс Уолкер, к вам пришли родители, — медсестра посмотрела на меня, взглядом спрашивая о том, смогу ли я поговорить с родными без успокоительного. Я кивнула, и в палату вошли мама и папа. Я не могла называть их иначе. Слишком важное место они занимают в моей жизни, чтобы я относилась к ним по-другому. — Как ты, родная? — папа сел на стул по правую руку от меня, а мама аккуратно присела на кровать слева. — Если бы не шесть переломов, сотрясение и смерть мистера Паркера, то было бы просто отлично. — Мы всё понимаем, Лея, но нам нужно кое-что ещё тебе рассказать, — начал папа. — Если ты о своей потасовке с Кайлом, то меня уже об этом уведомили. На твоём месте я поступила бы также. Только побила бы его не в больнице, а где-нибудь в тёмной подворотне. — Нет, речь пойдёт не об этом, — в разговор вмешалась мама. — Хотя то, что я хотел размазать по стенке Кёртиса, с этим тесно связано. — Томас! — возмутилась мама. — А что такого? — Кайл — её жених, хотим мы этого или нет. — Ты не права, мам, — возразила я. Родители были явно в шоке, поэтому я рассказала им обо всём, что случилось со мной до того, как я приехала к мистеру Паркеру. — Получается, не зря я костяшки отбил, — произнёс папа, но поймав строгий взгляд жены, убрал насмешку с лица. — Кайл Кёртис оказался отъявленным мошенником, который вместе со своим отцом проворачивал разные аферы с археологическими находками. Их сообщники работали в Египте в качестве археологов и других научных работников. Кёртисы создавали искусные подделки находок и продавали их частным коллекционерам за огромные суммы. — Одним из таких покупателем стал когда-то твой дедушка, — продолжила мама. — Он решил приобрести подарок своему лучшему другу. — Мистеру Паркеру? — Именно, — ответил папа. — Но недавно Дин решил проверить подлинность того хопеша, подаренного отцом Луизы. Как только мистер Паркер узнал о том, что меч ненастоящий, он начал своё расследование. Когда Кёртисы узнали об этом, то решили нейтрализовать его. — Как? — С помощью тебя, Лея, — продолжал отец. — Кайл втерся к тебе в доверие и начал шантажировать Паркера. Или старик молчит, или же с тобой случается что-нибудь плохое. — Зачем тогда Кайл сделал мне предложение? Зачем свадьба? — Этого мы сами не понимаем, — ответила мама, взяв мою руку в свою. — Знаем только, что после убийства Дина Кайл хотел увезти тебя за границу. Но эта авария помешала ему и, как говорится, спутала все карты. — Я должна с ним поговорить. — Это пока что невозможно, дорогая. Он сейчас находится под стражей. — Нельзя сделать так, чтобы Кайлу разрешили прийти в больницу? Мне не нужно больше пятнадцати минут разговора, — я понимала, что мне необходимо увидеть Кайла, поговорить в последний раз… — Мы попытаемся уговорить следователя, но обещать тебе ничего не можем, — по выражению лица отца я поняла, что он не одобряет мою затею. — А теперь обсудим кое-что ещё, — произнесла я, чувствуя, что родители напряглись. — Что-то случилось, Лея? — взволнованно спросила мама. — Заходил доктор Льюис, — начала я. — Рассказал об операции. Также случайно упомянул о моей настоящей группе крови. Не хотите объясниться? Я не хотела их расстраивать или упрекать, но мне нужно было знать правду. Папа смотрел на меня с вытаращенными глазами, а мама снова заплакала. Я молча ждала, пока они оба придут в себя. — Скажи ей, Томас, — прошептала мама, уткнувшись в носовой платок. — Понимаешь, Лея… Это очень долгая история. — Представляешь, у меня с недавних пор появилась куча времени! — я знала, что говорю грубо, но по-другому я бы ничего не добилась. — Да, ты нам не родная, но мы всё равно являемся твоими кровными родственниками. — Это как? — Твой биологический отец — брат Луизы. — Что? Откуда у мамы брат? — Мы не говорили о нём, потому что Стивен пропал без вести вместе со своей женой, — папа встал со стула, подошёл к матери и приобнял её. — Это случилось через два года после твоего рождения. — Твоих родителей искали очень долго, но безрезультатно. Мы решили удочерить тебя. У нас с Томасом долго не получалось завести детей, и для нас ты стала настоящим подарком судьбы. А потом пропал и твой дедушка. Мы… — мама уткнулась папе в жилетку и разрыдалась. — Не рассказывали мы тебе об этом, потому что не хотели огорчать, — продолжил за неё отец. — Мы никогда не сможем перестать называть тебя нашей дочерью. Надеюсь, ты считаешь также. Я откинула голову назад и попросила папу, позвать медсестру. Не хотела вновь её беспокоить, но понимала, что это необходимо. Родители ушли. Я слышала, как в коридоре они спорили о чём-то, а мама не прекращала плакать. Мне было стыдно за своё поведение, но иначе я поступить не могла. Нужно было всё обдумать. Правду говорят, тайное всегда становится явным… Но для меня это произошло слишком быстро.
