Мы пройдём этот путь вместе

      Родителям и детям Мисы хватило двух часов, чтобы собраться, и женщина помогала им, хоть и не хотелось никого отпускать. Тэхён вышел из машины, когда увидел близнецов, но Чонгук его остановил, молча покачав головой и выставив ему наперерез руку. Мальчики всё же его заметили, оба одновременно поправили рюкзаки и посмотрели на мать.       — Мам, а кто это? — спросил Тэмин, кивая на мужчину, стоящего рядом с детективом, которого они знали.       — Ваш… отец, — выдохнула Миса. Оказывается, это было так легко сказать, а поэтому выдохнула, улыбаясь.       Близнецы посмотрели друг на друга, кивнули и пошли к Чону и Тэ, смотря на последнего и придирчиво изучая его лицо. Их черты лица слишком были похожи, даже та родинка на кончике носа зеркально отражалась на носах близнецов. Они оба поняли в тот момент: отец. Человек, о котором им рассказывала мама, которого она любила, а поэтому Тэмин и Ми Сок окружили своего отца в тесное кольцо объятий. Миса подошла к ним, улыбаясь и наблюдая за тем, как Тэхён осторожно гладил близнецов по плечам. Чонгук кашлянул и тактично отошёл.       — Мама, а наш папа действительно красивый, как ты и говорила, — сказал Ми Сок.       — Господи, я самый счастливый в мире отец, — Тэхён улыбнулся, а затем втянул в круг объятий и Мису, на глазах которой искрились слёзы. — Извини, что тогда сказал, что аборт — лучший выход. Ты самая лучшая.       Тэ поцеловал её в нос, заставив слегка зажмуриться, а нежность так разлилась по груди, что захотелось её срочно выплеснуть. Мама Мисы наблюдала за ними с улыбкой на лице, и хоть её дочь настрадалась за всё время, сейчас чувствовалось, что она обрела счастье. Пусть даже такое мимолётное.       — Ми Сок, Тэмин, нам пора уезжать! — самый старший мужчина сел за руль машины и мальчики шустро побежали к бабушке и дедушке.       Мама на прощание улыбнулась троим молодым людям и даже прошептала: «Файтин». Миса не думала, что удача их спасёт, тут надо что-то другое, если Нам Джун решит играть по-крупному. Когда машина родителей скрылась, Чонгук решил начать разговор, который явно не будет продолжен, но он обязан был это сказать:       — Это было слишком трогательно.       — Детектив, не стоит рыдать, — сказал довольный Тэхён. — А мои мальчики… мои мальчики — красавчики!       Нам Джун наблюдал за счастливыми людьми с другого конца улицы. Мужчина глубже надвинул капюшон, так как Чонгук бросил на него настороженный взгляд, но не придал должного внимания. Маленький фотоаппарат появился в руках Нам Джуна, и он заснял тот момент, когда его Ким Тэхён нежно целовал бывшую пленницу. Немного постояв, он скрылся за углом дома.       Вынув из рюкзака ноутбук, он подсоединил провода к камере и перекинул снимки на рабочий стол. Открыв электронный ящик, он, набрав адрес Мисы, скинул ей фотографию с припиской всего в несколько слов: «Как мило. Не считай, что ты или твои близкие в безопасности, ведь опасности может быть подвержен даже Тэхён».       Улыбка показалась на лице маньяка. Он пропустил тот момент, когда двое мужчин и женщина сели в машину и уехали.       Поездка обратно вышла молчаливой, каждый думал о своём. Чонгук припарковался осторожно, вынул ключ из замка зажигания, а потом вышел из машины и кого-то поприветствовал. Около дома стоял мужчина значительно старше детектива, одетый в полицейскую форму. Он держался прямо, выверенно, как военный, а поэтому скупо кивнул младшему.       — Хён! — окликнул его Чонгук вновь, когда все остальные вышли из машины. — Я привёз женщину, которую нам надо охранять.       Мужчина вскользь глянул на Мису, посмотрел на Тэхёна и нахмурился, признавая в нём того паренька, которого десять лет назад посадили в тюрьму. Но личные переживания лучше оставить на потом, тем более, что женщина рядом с ним держалась спокойно и явно доверяла.       — Меня зовут Ким СокДжин, — мужчина поклонился. — Мы отправили ваше дело наверх. Если вас так преследуют — не завидую я вам. Наш хакер попробует взломать аккаунт того, кто шлёт вам эти письма.       — Меня зовут Ю Миса, приятно познакомиться, — она поклонилась в ответ. — Рядом со мной — Ким Тэхён, пожалуйста, позаботьтесь о нас.       Миса провела всех мужчин в квартиру. Ноутбук стоял включённым, а на диване, вольготно расположившись среди еды и книг, лежал парень. На вид ему было лет двадцать, у него было слегка вытянутое лицо и внимательные глаза. Женщина задрожала, не ожидая встретить незнакомца в своей квартире.       — Хён, зачем ты нашего уборщика привёл? — вздохнул Чонгук, хлопая Ю по плечу и успокаивая.       — Этот оболтус может нам пригодится, — сказал СокДжин. — Он многое замечает и видит.       Парень окинул Мису взглядом, будто прожигая. Она отвела взгляд, прижимая руки к животу, и почувствовала себя неуютно.       — Неплохо вас так… долго роды длились? — спросил он.       — Имей тактичность, пожалуйста. Разговаривать со старшими таким тоном нельзя, — произнёс Чонгук, подходя к младшему и давая ему несильный подзатыльник.       — Извини, хён, уже давно никого не имею, — с двусмысленной улыбкой сказал парень. — В особенности после того, как меня повязали как главного подозреваемого. Моей мамы чуть удар не хватил. Ах, да, — он глянул на Мису вновь, но на этот раз улыбнулся, — меня зовут Чон Хосок, но на улицах Сеула меня чаще называют Джей-хоуп.       — Что ты вообще нарыл? — спросил СокДжин, садясь рядом с Чоном.       — У этого мужика есть парочка видео, которые мне не понравились, но он явно хочет их отправить. Порнуха какая-то. А теперь я думаю — вы были порноактёрами или нет? — Хосок указал на Мису с Тэхёном.       — В смысле? — Тэхён нахмурился. — Покажи те видео.       Хосок встал и потянулся, хрустя костями. Размяв пальцы, он вновь сел за ноутбук и проделал кое-какие операции.       — У него тут десяток разных видео, все достаточно криповые и запароленные, то есть, или он может посмотреть, или тот, кто знает пароль, — на экране высветилась папка с файлами, и все прильнули к экрану. — Меня всё это шокировало, если честно, и мне интересно посмотреть на вашу реакцию.       — Как ты проник в квартиру? — наконец-то спросила Миса, осторожно подходя к Хосоку.       — Спросил разрешения у хёна пользоваться отмычками, — он указал на СокДжина и настроил громкость. — Я всё теперь делаю только с разрешения.       — Хён, — Чонгук косо взглянул на СокДжина.       — Отстаньте и смотрите, что эта мелочь нарыла.       Мису усадили на стул, а Чонгук и Тэхён столпились рядом. СокДжин и Хосок тактично отошли, первый даже немного отвернулся, чтобы осмотреться. Тэхён кликнул на первое видео. Сначала было вроде всё нормально, но темно, а потом все услышала крики «Нет!», стоны и плач, и Миса поняла — это она, это её крики, её ужас, леденящий кровь.       — Нет! — Миса внезапно упала со стула и закрыла лицо ладонями. — Нет…       Мужчины опустились рядом со ней, а женщина плакала, закрыв лицо ладонями. Тэхён гладил её по плечам, Хосок недоумённо смотрел на неё, но старался не вмешиваться.       — Это был тот день, — Миса всхлипнула, прижимая руки к груди и прижимаясь к Тэхёну, — когда он меня изнасиловал.       Хосок откашлялся, сел на диван и сказал:       — Большинство видео какого-то сексуального содержания. Даже есть видео, где какой-то парень режет себе руку.       — Это Чимин, — Тэхён вскочил на ноги и вновь бросился к ноутбуку. — Где ты нашёл это видео?       Но Тэ неожиданно включил другое видео. Послышались какие-то крики восторга, где-то открылось шампанское. Миса заглянула в экран и обомлела, ведь всё явно снимал Нам Джун, а Юнги, Чимин и Тэхён стояли с одноразовыми стаканчиками.       «За наше знакомство! — услышали все голос лидера. — Давайте представимся. Меня зовут Ким Нам Джун, я убил свою бывшую девушку СоЁн, которая оказалась шлюхой. Дальше?»       «Мин Юнги, наркоман. Была баба — нет бабы. Мей улетела заграницу учиться, эх…»       «Пак Чимин, — показалась милая улыбка, — убил свою девушку Юрым, потому что она нарушила мои правила».       «Ким Тэхён, — Тэ на записи смущённо посмотрел в пол. — Пожалуй, мне нечего о себе сказать. Меня все женщины Сеула знают».       «За знакомство, тонсэны!» — и Юнги поднял стакан.       Видео тотчас прекратилось, в гостиной воцарилось молчание. СокДжин нахмурился, глядя на молчащего детектива:       — Юнги и Чимин были убиты десять лет назад, почему вы умолчали о Нам Джуне? Чонгук, почему ты умолчал о Ким Нам Джуне? Почему вы не дали нам ориентиры этого парня? Кто он вообще такой?       — Писатель, — сказал Хосок, скрещивая руки на груди. — У него все книги — сплошная порнуха с элементами расчленёнки и ужасов. Адово, но подрочить можно. Извиняюсь, конечно, за свои слова. Как бы я тоже теперь в вашей команде, так что теперь терпи меня, хён, — Хосок ухмыльнулся, разводя руками и смотря на СокДжина, который уже распалялся. — Просмотрите все видео, там много чего интересного. А, да, Ю Миса, мне вас искренне жалко. Да вообще вы втроём много настрадались.       Все смотрели все видео по очереди. Было много записей Мисы и Чонгука, хотя он вроде как и сказал, что камер в том подвале нет. Странные совмещённые видео отражали то, чего никто не знали — как Юнги кололся, а потом просто разрушал всю свою комнату, как Чимин резал свои руки, а затем заматывал их бинтами, как Тэхён принимал заказы по телефону, куря излюбленные вишнёвые сигареты.       — А, Ю Миса, вам пришло письмо на электронную почту, — сказал Хосок. — Взгляните.       Миса тотчас закрыла видео и открыла электронную почту, чтобы посмотреть, что пришло. Как только все увидели снимок, лица троих вытянулись, а глаза расширились. Счастливые Тэхён и Миса целовались, а детектив отводил глаза от этой картины. Чонгук что-то забормотал, а Ю, переборов себя, прочитала послание, которое отправил Нам Джун, и вжала ногти в ладони, пытаясь привести себя в чувства.       «Как мило. Не считай, что ты или твои близкие в безопасности, ведь опасности может быть подвержен даже Тэхён».       — Надо быть начеку, — сказал Хосок, тоже заглянув через плечо, и зевнул. — Короче, я в магазин. Я опустошил весь холодильник, я и куплю новой еды. Я пошёл.       Когда молодой человек ушёл, Чонгук опустился в кресло и утёр пот с лица. СокДжин внимательно наблюдал за молодым детективом и остальными. Напряжённая атмосфера поселилась в квартире, и никто не знал, что делать дальше.