Мы пройдём этот путь вместе

      — Я к тебе в подружки не записывалась, — сказала Миса. — Почему ты звонишь с телефона Хосока?       — Ох, он так кричал, когда я его бил, — Нам Джун притворно пустил в голос слезу. — Он сейчас у меня. Даю тебе и твоим ищейкам два дня, по истечению которых ваш хакер на побегушках умрёт.       Послышались длинные гудки.

* * *

      Чон Хосок в радостном настроении дошёл до супермаркета и начал закупаться едой. Пока он выбирал мороженое для детей Тэхёна и Мисы, его не покидало чувство, что за ним следили. Когда он возвращался к дому Ю, он снова поймал себя на том, что чувствовал взгляд в спину. Парень обернулся — за ним никого не было. Выдохнув, обернулся обратно, и увидел только тень прямо перед собой.       — Попался, — и неизвестный дал ему по зубам.       Хосок выронил пакет и схватился за лицо. Мужчина, откинувший железную тонкую трубу, был высок и хорошо сложен, лицо его выглядело немного небритым, а губы были пухлыми. Хосок сразу узнал своего кумира, который писал настолько жестокие книги, что не всем было это по зубам.       — Ким Нам Джун, — Хосок сплюнул кровь вместе с отломанным зубом.       — Ты ж мой поклонник, не так ли? — Нам Джун схватил парня за грудки. — А теперь ты послужишь мне наглядной моделью, и с тебя я буду писать героя, как когда-то писал героев с Мисы и Чонгука.       С нечеловеческой мощью Нам Джун бросил молодого парня в фонарный столб. Чон почувствовал, как его тело пронзили тысячи молний, а в следующую секунду он отключился. Нам Джун оглянулся — не было ни людей, ни машин. Зря, очень зря Хосок решил пройтись именно здесь. Именно здесь десять лет назад он похитил Мису.       Хосок очнулся через несколько часов от невыносимого запаха, который был в помещении. Он закашлялся и открыл глаза. Хотя, лучше бы он их совсем не открывал. Тот же длинный стол, что и на снимке, те же дети, смотрящие на мир пустыми, мёртвыми глазами. Парня затошнило. Он никогда не хотел стать врачом, и теперь он понял, что в ближайшее время он вообще будет обходить детей стороной. Если, конечно, выживет.       — Очнулся, Хосок? — Нам Джун бросил на стол телефон парня. — Радуйся, даю тебе фору в два дня. Найдут тебя здесь за отведённое время — ты выживешь, не найдут — ты умрёшь от моих рук.       — Я так и думал, что ты псих отмороженный, — сказал Хосок.       — Но я же не перестаю быть твоим кумиром, ведь так? — Нам Джун улыбнулся, показав ямочки на щеках.       По радио передавали песню «Абракадабра», и Чон вспомнил, как в своё время поставил кавер-танец на эту песню. Сейчас у него тоже полная абракадабра в голове, и парень задавался вопросом: «Какого чёрта?!»       — Ох, как я давно не имел дел со взрослыми людьми, — Нам Джун размял пальцы. — Детей убивать совсем неинтересно, подростков — скучно, как показывает практика, женщин — слишком истерично, а вот мужчин…       — Я ещё не мужчина, — сказал Хосок. — Хотя, я почти поступил в университет… ты мне жизнь сломал, подонок…       — Кому сломал, а кому продлил, — Нам Джун провёл рукой по волосам одного из мертвецов. — Знаешь, как его звали? Его звали Лим Пакчи, его родители думали, что он вырастет умным мальчиком, закончит школу и поступит в самый блестящий университет Сеула. Но что теперь? Родители убиваются по пропавшему, а он находится у меня.       Глаз Хосока задрожал, когда маньяк поднял голову мальчика за волосы и показал его тёмные бездонные глаза, полные ужаса. Мальчику было от силы лет десять — он не был готов к таким испытаниям в своей жизни. Желудок Хосока сжался, говоря, что долго в зловонном помещении с трупами не продержится.       — Твой старый знакомый Ким Тэхён был моим другом, — начал рассказывать Нам Джун, сев напротив парня. — Знаешь, кем он работал? Он работал проституткой. А знаешь, почему? Его мужик изнасиловал, и этот маменькин сынок решил, будто жизнь кончена. Слава богу, его спасла моя подружка Ханна.       — Тебе доставляет радость копаться в чужом белье? — спросил Хосок, преодолевая тошноту.       — О, а ты ещё не слышал о том, как у меня жили Чонгук и Миса…       — Что ты знаешь о Ким СокДжине? — Чон вскинул глаза, наблюдая за реакцией похитителя.       — СокДжин?! — ноздри мужчины раздулись, а его рука сжала челюсть Чона. — Откуда ты знаешь этого сукина сына?! Именно из-за него мне пришлось убить свою девушку! Она мне изменила с ним!       Челюсть Хосока отпустили. Парень вздохнул, а потом почувствовал, как запах разложения проник в его нос. Мёртвые дети, среди которых были две девочки, смотрели в стол.       — Отдыхай пока. У тебя тут довольно приятная компания, — и дверь со страшным скрипом закрылась.

* * *

      СокДжин поднял на ноги половину участка, Миса же пыталась дозвониться до номера Хосока. Полиция пыталась отследить сигнал его телефона, но пока ничего не получалось.       — Это не женское дело, ты должна остаться дома, — говорил Тэ, пытаясь достучаться до материнского инстинкта Мисы.       — Но во всём этом замешана я тоже! Кому позвонил Нам Джун? Мне! Заметь, ни тебе, ни Чонгуку, ни СокДжину, а мне!       — Да останься ты дома, дурёха! — Чонгук тоже уговаривал её остаться. — Ты будешь только путаться под ногами…       — Замолчите! Оба! — сорвалась Миса. — Мои родители здесь, они присмотрят за близнецами, а я поеду с вами.       Все сжали зубы, но согласились на то, чтобы женщина поехала с ними. Ордер на арест был у СокДжина на руках, а остальные полицейские начали отслеживать сигнал телефона.

* * *

      Голова Хосока была почти разбита, текла кровь из носа. Парень мало чего соображал, но думал, что скоро присоединится к этому мёртвому братству. По крайней мере, второй день уже перевалил за середину.       — Ищут ищейки, — говорил Нам Джун, держа в руках телефон парня. — Тебе дать один звонок?       — Кому?       — Родителям или друзьям, соответственно, — маньяк кинул телефон на пол. — Если ты, конечно, дотянешься до него. Я ухожу. Тебе сделать бутерброд?       А Чону уж точно было не до бутербродов. Тяжёлый стул, казалось, был привинчен к полу, и свалить его набок не было никакой возможности. Подёргавшись, парень понял, что у стула есть слабое место — шатающаяся передняя ножка и, если правильно её поддеть, то он упадёт. Наручники больно впились в запястья, голова отказывалась думать, но Хосок знал точно, что, если не воспользуется шансом, то через полдня его точно убьют. Вскоре он упал набок и стал носом клевать по телефону.       — Ю Миса? Госпожа, это вы? Как я рад, что дозвонился…       — Хосок? Где ты?! — чуть ли не орала в трубку Миса.       — Госпожа, помните тот снимок, на котором были мёртвые дети? — Чон говорил быстро, пытаясь сделать так, чтобы кровь не заливала экран дорогого телефона. — Я в этом помещении. Знаете, так дерьмово я никогда себя не чувствовал.       — Где это помещение?       — Это то ли подвал, то ли канализация, — Хосок шмыгнул носом, и кровь полилась сильнее. — Запах тут такой, что лучше не дышать вообще. Помните те гаражи рядом с твоим домом? Там я был похищен.       Телефон отключился, Хосок прикрыл глаза. Единственная связь с миром потеряна, теперь ни носом, ничем его мобильник не включишь. Надо же было так вляпаться…

* * *

      Полиция обследовала гаражи, вызывала хозяев и заставляла их отпирать своё личное пространство. Единственный гараж, у которого не нашли хозяина, был большой, на нём висел амбарный замок. Ломы были взяты на всякий случай, но замок поддался легко и без лома — старый и рассохшийся, он легко упал наземь перед Чонгуком. Дверь открылась с натужным скрипом, оповестив всю округу, что где-то произведён взлом.       Чонгук и СокДжин зашли с пистолетами наголо, Тэхён и Миса заскочили следом, несколько людей прикрывали их со спины. Тэ дали пистолет, так как он умел им пользоваться, единственной женщине в команде же ничего не дали. В дальнем углу обнаружился люк. Тем же самым ломом Чонгук открыл люк, из которого понесло запахом разложения, и Ю зажала рот рукой. Очень сильно захотелось избавиться от своего завтрака, но все сдержались.       — Готовы? Тут лестница, — СокДжин показал на металлические ступеньки, вмонтированные в кирпич. — Я лезу первым, Чонгук, ты за мной. Дальше — Тэхён и Миса, Чжухон и Сехён — следом.       Все полезли в люк. Тэхён помог Мисе слезть со ступенек и спрыгнуть на пол. В длинном коридоре, который был выложен кирпичом, пахло сыростью и чем-то сладковатым, что живо напомнило троим людям о событиях десятилетней давности.       — Так, двигаемся друг за другом. Если тут нет никакого лабиринта и ловушек, то мы доберёмся быстро.       Подземелье было оборудовано электричеством. Никто уж не знал, откуда Нам Джун его брал, но Мисе показалось, что всё это электричество — ворованное.       — Чжухон, что-нибудь слышишь? — раздался голос Сехёна.       — Нет, не… а-а-а-а!       Все резко обернулись, вед Чжухон поскользнулся и упал. Покраснев, он быстро поднялся на ноги и что-то смущённо прошептал.       — Идиот, — СокДжин пошёл дальше.       — Ну уж извините, господин начальник!       Всё казалось нереальным. Это подземелье, люди, которые Мису окружали. Она не верила, что шла рядом с Тэхёном, в руках которого тускло блестел пистолет. У всех остальных тоже были пистолеты, но это её волновало мало.       — Чон Хосок! — шепнул Чонгук, но СокДжин на него шикнул.       Наконец перед глазами показалась железная дверь. Из-под неё слышалось радио, а также чей-то тихий разговор. СокДжин осторожно приблизился к ней и пошевелил ручкой. И в этот момент дверь открылась, сшибая всех зловонием. Вблизи всё было намного отвратительнее, чем на простом снимке. Все дети действительно сидели за столом в праздничных колпаках, девочки были аккуратно расчёсаны, с красивыми причёсками, а у мальчиков были растрёпанные волосы, будто только что подул ветер.       За одним концом стола сидел Чон Хосок. На его голове тоже красовался праздничный колпак, только он был ещё жив — он еле дышал. Его запястья сковывали наручники, а вся одежда была в крови. На другом же конце стола, с поднятыми руками, сидел Ким Нам Джун. На его лице была лёгкая щетина, волосы были растрёпаны, а одежда выглядела грязной.       — Ким Нам Джун, вы арестованы, — говорил СокДжин и постепенно бледнел. — Чонгук, застегни на нём наручники.       — Я сознаюсь, — сказал он. — Я сознаюсь в преступлениях десятилетней давности, к которым Тэхён не был причастен. Я просто уже устал. Старею.       — А это ты скажешь в зале суда, маньяк, — и Чонгук застегнул на руках монстра наручники. — Джей-хоуп жив, или он тоже мёртв, как и эти дети?       — Он жив, — сказал Ким, когда Чжухон и Сехён подхватили его, обезвредив. — Можно мне секунду? — дождавшись, пока СокДжин кивнёт, Нам Джун улыбнулся Ю и сказал: — А у тебя хорошие мальчики, Миса. Думаю, мы с ними поиграем.       — Не в этой жизни, — она подошла к нему и двинула кулаком в нос. — Это за то изнасилование, — второй удар пришёлся по щеке. — Это за Тэхёна, — и ударила по второй щеке. — А это за Хосока.       — Встретимся в суде, бывший напарник, — и Тэхён лукаво улыбнулся.