Мы пройдём этот путь вместе

      Суровая действительность накрыла всех с головой — чем быстрее они прибудут в Пусан, тем будет лучше для всех, раскисать нельзя. Тут же зазвонил телефон женщины, которая и так сидела вся на иголках.       — Миса… Ми Сок… он… — мама почти плакала.       — Что с ним? — женщина вцепилась в кресло и чуть не порвала обивку ногтями. — Мама, не томи! Что с Ми Соком?!       — Он может выкарабкаться, только… он потерял много крови. Тэмин сейчас выступает в роли донора, — немного успокоила госпожа. — Ближе, чем Ми Сок, у него никого нет…       — Мы едем, — и Миса сбросила звонок.       Через несколько часов все уже были в Пусане. У местных полицейских Чонгук осведомился, куда доставили его отца и сына Мисы, и все вновь погнали по городу.       — Не нервничай, мы уже в Пусане, — Чонгук, видя то, что Миса теребила бинт на руке, попытался её успокоить, но не вышло. — Всё будет хорошо. Твой сын выживет.       До больницы все доехали за считанные минуты. Там было тихо, совсем пусто, будто не сюда несколько часов доставили жертв аварии. Дети Мисы и Тэхёна находились в палате номер двадцать. У Тэмина была перевязана голова и рука, а Ми Сок лежал под капельницей. Почти всё его тело было перевязано бинтами.       — Мама! — Тэмин посмотрел на меня. — Папа!       Тэхён гордо улыбнулся, но потом перевёл взгляд на Ми Сока и побледнел. Он подошёл к койке и сел на стул, осторожно прикасаясь к сыну. Посмотрев на приборы для поддержания жизни, он вздохнул.       — Он выживет, — утвердительно сказал Тэ. — Тэмин, ты как?       — Мне было страшно, папа, — сказал мальчик. — Тот грузовик выскочил будто из ниоткуда…       — Расскажи дяде всё подробнее, — Чонгук присел рядом с Тэмином. — Помнишь дядю Чонгука?       — Ты нам мороженое покупал, — улыбнулся сын.       Чонгук кивнул и стал серьёзным.       — Так ты мне всё расскажешь, Тэмин?       — Мы с дядей Се Джоном ехали в магазин за продуктами, — начал говорить Тэмин. — Мы с Ми Соком ехали на заднем сиденье и подпевали радио. Вдруг раздался гудок, и в нас влетел грузовик. Ми Сок прикрыл меня собой, но я ударился о ручку. Очнулся я, а дядя не движется, холодный весь, а Ми Сок… у него такая страшная рана на спине…       Чонгук чуть ли не вскочил со стула. Его останавливало то, что надо было дослушать ребёнка, так что Тэмин посмотрел на свои ноги и продолжил:       — Потом помню, что нас забрали на скорой. Врачи сказали, что дядя умер, а Ми Сок вскоре сам может умереть… я и сказал, что могу пожертвовать всем для спасения брата.       У Чонгука всё же не выдержали нервы. Он извинился и выскочил за дверь. Наказав всем сидеть в палате, Миса вышла следом за молодым детективом.       — Гук? — она посмотрела на него, когда мужчина залпом выпил воду из кулера. Присев на стул, он запустил руки в волосы. Женщина присела рядом и опустила руку на его плечо.       — В раннем возрасте я потерял мать, и отец меня воспитывал один, — пустился в свои чертоги памяти Чон. — Я занимался тхэквондо, мечтал стать полицейским и жил одними мечтами, не замечая многого. Мой отец отдавал все силы только мне — он не заводил никаких романтических отношений с женщинами. Я был жалким эгоистом, получал всё, что только хотел. Лет до пятнадцати я не понимал, что я творю, но потом осознание всего этого пришло очень быстро. Когда я был в Пусане, я нечаянно перешёл дорогу Чимину, и вскоре увидел Нам Джуна, который привёз меня в их логово. Я много чего там настрадался, но это всё закалило меня. И теперь, спустя столько лет, мой отец, мой единственный родной человек, умер. Знаешь, я много не успел ему сказать. О многом сожалею. Я ведь одинок до сих пор. У меня никого — ни подружки, ни жены, даже хомяки недавно умерли…       Миса обняла его за плечи и стала поглаживать по голове, благо, за десять лет материнства научилась успокаивать не только детей, но и явно со взрослыми могла такое провернуть. Чонгук уткнулся носом в её плечо и засопел.       — Извини за тот инцидент…       — Какой? — спросила Ю.       — Когда я сказал, что влюблён в тебя, — и Чонгук притянул её к себе. — Я думал, что ты разлюбила Тэхёна…       — Глупый, я никогда его не разлюблю, — сказала она. — Наверно, с каждым годом я буду любить Тэхёна всё больше и больше. А теперь утри слёзы. Пошли в палату.       Миса и Тэхён остались в палате с детьми на ночь, а остальные пошли на квартиру к отцу Чонгука. Под ночь пришли родители Мисы. Знакомство произошло быстро и почти незаметно. Чета Ю была рада, что их дочь наконец-то воссоединилась с отцом своих детей. Когда родители женщины ушли, Тэхён перестал улыбаться.       — Твои родители приходили ко мне несколько раз, — сказал Ким. — Они говорили, что мне лучше перестать тебе писать, потому что это может очень плохо для меня закончиться.       — Вот чёрт… — Миса вздохнула. — И зачем они так со мной?       — Они тебя любят, — Тэ взял её за руку. — Кстати, что там за история с патологоанатомом?       — А, это… — на её щеках появился румянец. — Лет пять назад мои родители захотели, чтобы я вышла замуж, и нарисовался господин Кан, старше меня лет на десять. Он как раз был патологоанатомом. Тэмин и Ми Сок не очень его полюбили, а я совсем не хотела его знать… я ж тебя ждала. Как он увидел мои письма, то так разозлился, что начал мне угрожать…       — И чем всё закончилось? — парень заинтересованно приблизился ближе, почти обнимая Мису.       — Я сказала, чтобы он убирался из моего дома, — Ю пожала плечами. — А так… про морг была шутка, если честно. Я не следила за своим языком, когда говорила с Нам Джуном.       — Ты была вся бледная, — сказал он. — У меня было ощущение, что он насилует тебя морально.       — Так и было, в принципе.       Ми Сок и Тэмин медленно, но верно карабкались к выздоровлению. Ми Сок всё чаще открывал глаза и говорил с братом и родителями, только очень быстро уставал. Тэмин избавился с бинта на голове, синяки на лице уже пожелтели. Через две недели с небольшим оба мальчика выздоровели, только вот Ми Сок ходил на костылях.       — Выкарабкались, — Чонгук курил в окно, когда вёз всех обратно в Сеул.       Миса, как всегда, сидела на переднем сиденье, а Тэхён уместился между детьми, придерживая обоих, так как они решили поспать.       — Как прошли похороны? — спросила Ю.       — Нормально, — Чонгук выкинул окурок в окно и закрыл его. — Было много людей, но я и половины имён не запомнил. Вообще никого не знал, кроме нашей старой соседки, госпожи Им. Она в моё детство пекла самые крутые и вкусные рисовые пирожки.       Была тишина. Миса оглянулась назад — Тэмин и Ми Сок спали, а Тэхён лениво поглаживал парней по головам, улыбаясь. Мать детей улыбнулась на такую уютную картину и вернула взгляд на дорогу.       — Доедем до Сеула, будем отслеживать Нам Джуна, — сказал Чонгук. — Мне кажется, он замешан в этой аварии и в том, что мы застряли в Пусане на две недели… — у детектива зазвонил телефон. — Да, хён? Вы уже добрались до Сеула? Хорошо. Хосок проверил почту? И что?       Парень передал сидящей рядом трубку.       — Госпожа Ю, я думаю, это уже слишком, — говорил Хосок. — Короче, тут такое дело. Он отправил вам пару снимков и письмо. Читать?       — Опиши снимки, — попросила Миса.       — Короче, как оказалось, это снимки пропавших без вести детей за последний год, — парень откашлялся. — Ну, как бы сказать, неживые снимки. Тебе на почту пришли снимки трупов. Весёленькие такие, в праздничных колпаках. А во главе стола — как раз этот псих.       — Как весело, — женщина еле сдерживала тошноту. — А что с письмом?       — Он написал, что… ладно, цитирую, так как передать основной смысл будет очень сложно, — Хосок вновь откашлялся. — Я думал, что из-за аварии твои мальчики погибнут и присоединятся к моим куклам. Но, что ж, поздравляю Ми Сока и Тэмина с выздоровлением. Дядя Нам Джун очень хочет с ними поиграть. Тьфу…       — Неплохо. Спасибо за информацию. Мы скоро будем в Сеуле.       Миса пересказала всё, что слышала от Хосока. Чонгук побледнел и остановился на обочине, чтобы отдышаться. Тэхён вскоре тоже вышел, а Ю села к мальчикам, чтобы придерживать их во сне. Пока мужчины о чём-то говорили, женщина на заднем сидении успела заснуть, а потому не видела, как Ким и Чон сели в машину и поехали. Вскоре они были в Сеуле: Хосок выскочил из подъезда встречать, а также познакомиться с детьми, которым он точно понравился с первого взгляда.       — Я в магазин, надо детей баловать? — он растрепал волосы Тэмина и Ми Сока.       — А вы кто? — серьёзно спросил Тэмин.       — Чон Хосок-хён, — сказал парень. — Можете меня называть Хоби-хён.       — Хорошо, Хоби-хён, — сказали мальчики и одновременно улыбнулись. — Хён, купи нам мороженого!       — Уже бегу!       Мальчики были отправлены спать в свои кровати. Миса проверила почту вновь и посмотрела тот снимок, который ей попытался описать Хосок. Снимок был тёмным, но можно разглядеть помещение, в котором сняли фотографию. Возможно, это был подвал, но не в этом суть. Главная соль именно в том, что было на этом снимке. За длинным столом сидели десять мёртвых детей, одетые в новые костюмчики и праздничные колпаки. Во главе стола, как хозяин праздника, восседал Нам Джун, низко надвинув на лицо капюшон, чтобы были видны только его полные губы, искажённые в улыбке.       Записка не предвещала ничего хорошего, она была пугающей. Вновь был красный шрифт на белом листе, вновь Нам Джун говорил с Мисой как со старой подругой, хотя подругой она ему не являлась.       «Я думал, что из-за аварии твои мальчики погибнут и присоединятся к моим куклам. Но, что ж, поздравляю Мин Сока и Тэмина с выздоровлением. Дядя Нам Джун очень хочет с ними поиграть».       Сердце тревожно стучало в груди, казалось, что что-то произойдёт. Зазвонил телефон, находящийся рядом, высветилось имя Хосока, и Миса ответила на звонок.       — Дядя Нам Джун очень хочет поиграть с твоими детьми, — этот голос, пробирающий до мурашек, Миса узнала бы всегда. — Готовы ли они к игре или не очень? Почему ты молчишь, Миса?