Бракованный

Ночь. Где-то вдалеке за окном взвыла машина. Слышится шуршание шин по асфальту, счастливые разговоры, грохот закрываемых дверей: сначала машины, потом - подъезда, и снова все затихает. Ночной город продолжает жить своей жизнью, не заботясь о своих обитателях. Риманн закрыл глаза, стараясь не вспоминать этот день, вовсе выбросить его из головы. Но не выходит, события так и цепляются друг за друга. Как бы ему хотелось заболеть так же, как и Аверен... А... А Вы кто? Голос, будто рядом, раздается в голове. Аверен... Красивый. Наивно распахнутые глаза. Правильные черты лица, задорные кудряшки. Небольшая родинка над левой бровью - будто кто-то нарисовал точку фломастером. Юный совсем. Судя по ощущениям - истинная пара. Идеальный партнёр, муж, папа будущих детей. Особенный. Слишком особенный. Такого альфа точно не ожидал. Бракованный... Врачи говорят - действие затяжной депрессии. Вылечить можно. Антидепрессантами, медитацией, физическими упражнениями, диетой. Но, черт возьми, он же такой... Маленький и забывчивый для всего этого. Особенно для лекарств. И поведением не похож на человека, находящегося в депрессии. Иногда плачет. Но не помнит - из-за чего. В такие моменты у меня сердце кровью обливается, ведь я один раз слышал его разговор самого с собой. Он хочет семью, детей. Жить, как нормальный человек. А это уже слова Кэолана. Несомненно - сильный альфа. Сначала муж, следом за ним - сын. Или наоборот? Риманн нахмурился, пытаясь вспомнить. Нет. Именно в таком порядке. Уже два года как. Если спросить у Аверена, как его зовут и сколько ему лет, получишь четкую информацию: Аверен Броган, семнадцать лет. Вот только ему не семнадцать. Девятнадцать. Уже месяц, как исполнилось. Несомненно - когда он вылечится... Если он вылечится... Будет забавно наблюдать за его реакцией, когда он узнает свой возраст. На губы наползла горькая ухмылка. Идеально выкрашенный потолок не мог дать ответов на все вопросы, крутящиеся в голове. Хотя, на два из них мужчина уже знает ответ. Лучше бы не знал, правда. – Как? Из-за чего? – Дело в том, - начал Кэолан, - Что второй причиной диагноза Аверена является... Изнасилование. Затяжная депрессия так же вызвана этим... Событием. - было видно, что альфе сложно говорить: плечи поникли, глаза как-то потухли, а пальцы, держащие кружку, сжались до побеления костяшек. Голос звучал глухо. – Аллан был великолепным омегой. Чуткий, мягкий, отличный папа: он заботился об Аверене как мог, порой слишком сильно опекая. В тот день Аллан задержался на работе, а у меня опять был заказ, поэтому я не вылезал из чертежей. Поэтому Аверену пришлось ждать, когда Ал его заберёт от репетитора - сам понимаешь, грядущие экзамены, большая нагрузка. Только вот Аллану пришлось плюсом к той работе, которую на него навесили, распечатывать документы, что заняло ещё час. А когда он приехал за Авереном... - альфа закрыл глаза и сглотнул, рассказ давался тяжело. – То нашёл его в ближайшей к месту встречи подворотне с разорванными вещами, рыдающим. Сам Аверен этого не помнит, и я не хочу, чтобы вспоминал. Врачи сказали, что его мозг автоматически заблокировал тот отрезок памяти.* Это было незадолго до того, как Рен перестал что-либо запоминать. Но, если память вернётся полностью... Это будет ужасно. Тем более, после этого Аллан разбился на машине. Уснул за рулём. - Кэолан горько усмехнулся. – Всю ночь просидел около кровати Аверена в больнице, а когда я отправил его домой - отказался ехать на такси. Так к грузу "испорченности" Аверену на душу плюхнулся камень вины за смерть своего папы. Знаешь, иногда я благодарен, что его депрессия сыграла с ним злую шутку. Он стал таким... Живым после второй поездки в больницу. Он помнит свой диагноз, но не отчаивается, а относится к этому как-то насмешливо. И мне радостно наблюдать за таким Авереном. Монолог отозвался в душе глухой болью, поселившейся там надолго. До сих пор становится мерзко от того, что он струхнул. Серьезно испугался. Риманн давно мечтал о семье. Маленькие дети, бегающие по дому, красавец-муж, встречающий после работы. В общем - типичные представления об идеальной семье. Но нет. Вечно у Уолша всё не как у людей. Я пойму, если Вы сейчас развернетесь и уйдёте навсегда. Всё же это сугубо наша проблема. Да и найти другого омегу... Думаю, для Вас это несложно. От этих слов ещё противнее. Альфа заворочался на постели, надеясь, что удастся избавиться от той гремучей смеси чувств, которые налипли на открытую душу. Хотелось расплакаться от бессилия, как когда-то далеко в детстве. Но мужчина должен быть сильным. Он не откажется от Аверена, от этого чуда... Вот именно - чудо. Чудо, что именно этот омега достался такому альфе, как Риманн. И пусть придётся каждый день заново знакомиться. И пусть придётся уговорить Кэолана хотя бы попробовать принимать лекарства. Чего-нибудь они точно добьются. Я не откажусь от Вашего сына. Не смогу найти такого омегу больше... Свои слова набатом стучат в голове. Вздохнув, Риманн откидывает одеяло в сторону, поднимаясь с кровати. Безумно захотелось курить. Впервые в жизни. Но сигарет нет. Да и смысл в этом? Дойдя до окна, альфа открыл его и глянул вниз. Десятый этаж. Если сигануть вниз - смерть обеспечена. Может... Может мы ещё встретимся? Звонкий голосок, прорвавшийся из воспоминаний, заставляет придти в себя. Закрыв окно, мужчина направился в ванную - умыться холодной водой - по пути бросая взгляд на часы. Два ночи. Прекрасно. Как раз должно получиться. Умывшись, альфа натянул на себя дневные вещи и вышел из квартиры, прихватит с собой ключи и телефон. Захлопнув дверь, спустился вниз, желая поскорее оказаться на улице. Холодный воздух отрезвляет, заставляет успокоиться ноющую боль в голове и проясниться мысли. Возможно, будь проблема простой, решаемой более-менее легко и решаемой вообще - этого бы хватило. Но не сегодня. – Алло, Марк? - как только гудки оборвались и в трубке послышалось шуршание, произнёс Риманн. – Уолш? Ты? - неразборчиво послышалось в ответ, зато дальнейшая часть ответа могла посоревноваться в громкости с той самой ночной сигнализацией. – Какого хера ты звонишь мне в два часа ночи?! – Я вляпался. – Ты вечно во что-то влипаешь. – На этот раз я вляпался конкретно и надолго. На всю жизнь... - альфа выдохнул облачко пара и устроился на скамейке недалеко от дома. – Эк тебя, непьющего, развезло. Только не плачь там. - послышалось более громкое шуршание, а голос собеседника доносился как сквозь вату. – И думай о чем-нибудь хорошем. – Я не могу. Не могу думать ни о чем, кроме этого "вляпался". Я хотел плакать. Как альфа признаюсь - мне до сих пор хочется реветь от бессилия. Поэтому только на тебя надежда. – Я понял. Через десять минут буду. Будем решать, как тебя вытащить из очередного дерьма. – Это не дерьмо. Это чудо. - успел добавить мужчина до того, как в трубке послышались гудки. Марк и правда примчится в течение десяти минут: в этом сомневаться не приходилось. А пока можно порелаксировать. Вот только - кто даст? На улице пусто, а в голове опять хаос. Холодный воздух помог ненадолго. Боюсь Вас разочаровать, Риманн, но... И снова они - самые больные слова. Именно после них все пошло под откос. Захотелось выть, выразив таким образом эмоции. Но нет, так нельзя. Иначе станет только хуже. К тому же есть возможность позже получить по маковке за такой концерт. Мужчина невесело улыбнулся. В голове наконец-то возникла пустота, будто все мысли разом стёрли. Обманный маневр, чтобы в следующий раз ударить сильнее. Но сейчас альфа позволил себе насладиться этой пустотой. Будто вредная память исчерпала весь лимит плохих воспоминаний за день. Скоро придёт Марк и снова придется ощутить всю гамму чувств от беспомощности до отвращения. Но друг может помочь советом, который сейчас так нужен...