Бракованный

Риманн не сразу заметил, что время от времени Аверен от него будто закрывается. Во время ставших привычными бесед – тушуется и замолкает, будто смутившись своих суждений, о которых только что говорил. Когда думает, что его не видят и не слышат – сидит в кресле с подаренным кроликом, о чём-то ему втолковывая, как маленький. Будто жалуясь на несправедливость. Но альфа считал себя именно тем, кому Рен уже достаточно доверился, чтобы не только спорить о чём-то, но и жаловаться. И теперь… Беседы с кроликом? Это было странно и било по самолюбию. С другой стороны, Уолш был одним из тех знакомых, что появлялись в жизни внезапно, предлагая помощь, а потом поддерживали связь лишь на расстоянии. По крайней мере, именно так себя Риманн пока и характеризовал. Но хотелось остаться в жизни омеги тем, кто будет рядом постоянно. Так что, уловив, что Аверен не боится его, несмотря на неловкость, альфа решил действовать. Завоёвывать. Это вызывало азарт. Комплименты, при которых омежка смущённо опускал взгляд, темы для разговоров, не задевающие сведения, найденные Авереном в учебнике. Более приземлённые: любимые места, блюда, фильмы, животные. Мечты на будущее. Риманн чувствовал себя записной книжкой – он прилежно запоминал всё, о чем говорил Рен, надеясь использовать это в будущем. Ромашки к выписке он, скорее всего, не найдёт: осень уже вступит в свои права; но вот очередную мягкую игрушку принести вполне сможет. Тем более, что перед самым выходом подростка из больницы, альфе придётся съездить в город, чтобы уладить намечающуюся сделку. Аверен об этом знал уже давно. Он тоже запоминал всё, о чём они с Риманном разговаривали. Это было так упоительно – не просто знать, а помнить в мельчайших подробностях все брошенные вскользь фразы и комплименты. Омега даже позволил себе поверить в то, что он смог понравиться мужчине. Что тот рассматривает не только как балласт, которому необходимо уделять время. И не только как сына друга. На самом деле, здесь тоже было что-то странное: Уолш был, скорее, ближе по возрасту к нему, чем к его отцу, поэтому естественнее было бы, окажись Риманн его другом. Но те воспоминания, что исчезали во время болезни, было не восстановить. Встречались ли они раньше? Если да, то при каких обстоятельствах? Кэолан рассказывал, что они познакомились в парке… Столкнулись? Растаскивали драку? Помогли друг другу в чём-то? Почему продолжили знакомство и как давно произошли те «парковые» события? У Аверена было очень много вопросов и ни одного ответа. Так что, улучив момент, после вечерних процедур омежка затащил в свою палату Риманна. Поговорить об истории. Сначала Рен и правда выспрашивал у альфы про заинтересовавшие его в книге моменты. Он почти дочитал до конца учебник, к своему счастью запомнив кучу новой информации, которая успешно наложилась на прошлые знания. Всё же прошлые его воспоминания были связаны с подготовкой к окончанию школы. Репетитор, усиленные занятия… То, что это всё перечеркнуло, не слишком отложилось в памяти, и Аверен был благодарен такому выверту своего мозга. Почему-то была уверенность, что правда о тех событиях ему не понравится. И это если мягко выражаться. Омежке хватало и того, что он помнил своего папочку, одиноко лежащего в окружении деревянных досок, красиво обитых шёлком. Это было и больно, и, в то же время, правильно, как бы странно это ни звучало. Это воспоминание приносило за собой тихую грусть, которая развеивалась за чередой тёплых семейных случаев, всплывающих в памяти. Аверен боялся, что, не будь этой грустной нотки – счастье бы он не запомнил. Встряхнув головой, подросток уставился на сидящего напротив альфу. Тот как раз закончил разъяснять то, что показалось непонятным Рену, и сейчас ждал, пока тот осмыслит новые сведения. Юноша даже смутился: ему так помогали, а он… Но, с умным видом покивав, Аверен решил не заострять на этом внимания. Всё же сейчас были и дела поинтереснее. – Хорошо, тут я понял… Может, сегодня поговорим о том, что происходит сейчас? И о том, что происходило совсем недавно… - туманно начал омежка, поглядывая на Риманна. – Сейчас и недавно? – мужчина нахмурился, стараясь понять, правильно ли он понял своеобразный намёк. – А у тебя есть вопросы? – Конечно! Когда и как вы с отцом познакомились? – в радостном предвкушении поёрзал на своём кресле Рен, решив больше не юлить. Быстрее узнает всё интересующее. – О, вот как… Ну что ж, думаю, в этой информации нет ничего страшного и тайного. – хмыкнул Уолш, уловив нетерпение собеседника. – На самом деле, причиной нашего знакомства был ты. Ты уговорил Кэолана выйти на прогулку, или уж это был ваш обычный распорядок – я не знаю. Но, в любом случае, решив прогуляться во время обеденного перерыва, я наткнулся на сидящего на лавочке омегу. Ты меня заинтересовал, честно. – углубившись в события, произошедшие несколько месяцев назад, Риманн всё же погладывал на Рена, поэтому уловил его смущение. И это было приятно. – А потом? – А потом я испугался, что твой отец будет недоволен таким вниманием к тебе, поэтому сбежал, пока он не вернулся от лотка с мороженым. Но договорился с тобой встретиться на следующий день. Встретились мы… через неделю. И вот уже там оказалось, что ты меня не помнишь совсем. Так забавно потом прятался за Кэоланом, пока мы с ним разговаривали. – альфа не смог сдержать улыбку. Сейчас она была уже расслабленной. Воспоминание не приносило той первой душераздирающей боли, как сначала. Лёгкую ностальгию. Всё же теперь тот пугливый омежка сидит напротив и расспрашивает его о происходивших событиях. И уж точно не забудет ничего из рассказанного. Риманн очень постарается. – То есть и познакомились вы из-за меня, и помощь ты предложил потому, что… успел столкнуться с последствиями моей болезни? – И да, и нет. – мужчина постарался как можно быстрее и правдивее сформулировать свой ответ, пока Рен не надумал себе ничего лишнего. – Ты меня не только заинтересовал, ты мне… понравился. Поэтому я попытался сделать всё, чтобы вернуть тебе обычную жизнь. И помочь твоему отцу в достижении этой цели. И я не собираюсь исчезать из ваших жизней после твоей выписки. Уловив, что Аверен не слишком понял то, о чём он пытается сказать, Риманн одним слитным движением перетёк на пол, устроившись на коленях в ногах у омежки. Упёршись подбородком в так удобно подвернувшуюся коленку, альфа глянул вверх, заметив, что юноша смутился. От одного этого он готов был замурчать, как большущий кот. Заодно успокаивая явно занервничавшего Рена. Не зная, куда деть руки, тот принялся мять низ футболки, что представляла его больничную одежду. Но порывов встать и убежать Аверен не выказывал, так что мужчина позволил себе немного помолчать, наслаждаясь ситуацией: мало ли, неизвестно, как скоро снова удастся вот так вот посидеть. – Я собираюсь за тобой ухаживать. Можешь стукнуть меня, если тебе это неприятно, но я не отступлюсь. Я уверен, что смогу тебя заинтересовать в ответ. – альфа не был уверен, что тихое «уже» ему только послышалось, так что продолжил, воодушевившись. – Сейчас тебя будет ждать интересная жизнь. Учёба, университет – я уверен, что ты не отступишься от своей мечты, особенно сейчас. Так что я буду ждать, когда ты освоишься, и постоянно напоминать о себе. Даже если Кэолан будет против. Смело, правда? – вызвав смех, Риманн принял горделивую позу и снова посмотрел на омежку, запоминая его. Столкнувшись с болезнью, от которой память превращается в решето, пропуская все события мимо, начинаешь ценить каждое мгновение. – А если я буду против… Вдруг? – исключительно из интереса задал вопрос Аверен, заодно прощупывая, как много теперь он может спрашивать. – Тогда я постараюсь тебя переубедить. А теперь спать, мы и так сегодня нарушили распорядок. – легко переходя от серьёзного тона к шутливому, отозвался мужчина и поднялся, подходя к двери. Обернувшись уже на пороге, он с улыбкой пожелал спокойной ночи омежке, следом выскользнув из палаты. А Аверен ещё долгое время сидел и глупо улыбался, перебирая в памяти прошедший вечер, безбожно сбивая себе режим. Пожалуй, теперь можно было начать верить в сказки. А как ещё назвать то, что происходило в его жизни?