Выбор

      Замок императора сиял и переливался красками, что было странно для Тёмной империи, где все жители старались оформить свои дома в одном черном цвете, если была такая возможность. На самом деле и сам дворец был таким, однотонным, но сегодня он переливался. Произошло это, пожалуй, из-за того, что женские драгоценности отражали свет тысячи свечей.       Тронный зал действительно был переполнен. Этого бала ждала вся высшая аристократия, поэтому народу было очень много. И такого столпотворения старейшины точно не могли припомнить. Впрочем, они и не запоминали.       По залу, драпированному в красные тона, сновали разносчики, предлагая каждому присутствующему вино на любой вкус. Леди, цедя высокомерные улыбки или брезгливо морщась при виде подавальщиков, принимали бокалы и, заинтересованно поглядывая на входные двери, потягивали напиток маленькими глотками. В общем, все, как и положено по этикету. Лорды, которые, по сути, должны были быть менее заинтересованными в происходящем здесь и сейчас, но намного больше в ситуации на границе империи, однако, обсуждали одну прекрасную особу, которой восхищались. Её желали, несмотря на очень юный возраст. И практически каждый мечтал быть замеченным ею. Это осознавали все присутствующие.       И наконец наступил тот момент, когда двери распахнулись и церемониймейстер восхищенно выдохнул имя той, кого давно ждали.       — Леди Тангирра Анаргат.       Она впорхнула в зал легко, но не быстро. Улыбнулась — не менее лицемерно, чем все остальные, но с небольшой примесью чего-то еще, более самоуверенного: молодая леди знала себе цену и умела подать себя с лучшей стороны, чего не скажешь о некоторых присутствующих здесь. Уверенной походкой пересекла расстояние от дверей до императорского трона, где её уже явно заждались сидевший император и стоявшие по бокам двое мужчин — отец и жених. По пути, однако, Тангирра не переставала отмечать безвкусность нарядов леди и декорации этого приема: к сожалению, нынешняя императрица обладала не самым лучшим вкусом. Но ничего, все изменится, когда её место займет Танги. Уж она-то развернется.       Но все же наступил момент, когда девушка подошла к трону и присела в низком реверансе.       — Ты удивительно похорошела за последние несколько месяцев, дитя мое, — заметил император, беря её за руки и по очереди целуя каждую. Тангирра зарделась: мало того, что этот мужчина удостоил её комплимента, так еще и поцеловал, чего не делал уже много лет даже своей супруге. Кстати, императрицы в зале почему-то не было…       — Благодарю вас, мой император. — Она вновь присела, на этот раз со счастливой улыбкой на лице. — Это лучший комплимент за сегодняшний день. Пожалуй, многим следовало бы поучиться у вас.       — Полно. Прекрати. — Холодный, отстраненный голос. Пожалуй, именно поэтому она и недолюбливала своих отца и дядю. Никогда эта пара тёмных лордов, вернее, тёмного императора и его ближайшего советника брата-близнеца, не любила детей. А для них она навсегда останется ребенком — чуть взбалмошным, чуть безответственным и легкомысленным. Так еще и девчонкой, которую необходимо куда-то пристроить.       И ведь пристроили. Она с самого раннего детства знала, что будет женой наследника престола, Анаргара Анаргата, сына императора. Кронпринц даже нравился ей, причем очень сильно. более того, от каждого прикосновения она таяла, словно снег в первый день весны: так, что не оставалось даже намека на него. И готова была бы отдаться, вот только запрет…       Он действительно имел место. Тангирра знала, что, если бы не он, Анаргар уже давно бы поддался её чарам, как и она — его. И не жалела бы ни минуты, поскольку он соблазнял её даже взглядом… впрочем, к этому она была привычна уже с пятнадцати лет. И сейчас, в свои семнадцать, уже умела держать лицо. Хотя этому поспособствовали еще и бесконечные балы, прогулки с кавалерами, комплиментами — темные лорды не желали отпускать из своих рук такую крепость. Вот только завоевать её никому не удавалось.       — Надеюсь, тебе понравится на сегодняшнем балу, — продолжил император между тем. — И я также рассчитываю на то, что ты передашь своей матушке пожелание скорейшего выздоровления, поскольку через три дня к вам должен будет заскочить Анарг.       Танги не удивилась. Её нареченный «заскакивал» в дом младшей ветви Анаргатов довольно часто, но в большинстве случаев все же тайно — так, чтобы не засекли родители. И пусть длились они не больше десяти минут, эти мгновения для юной темной леди были самыми счастливыми.       — Я обязательно передам, ваше темнейшество.       Вновь присев, девушка дождалась кивка, разрешающего ей удалиться на танцы, и поспешила к ряду девушек, дожидающихся начала танцев. И как-то совершенно мимолетно она отметила, что отец не произнес ей ни слова. Более того, даже не взглянул в её сторону, явно увлеченный чем-то другим. Или кем-то. Но надолго эта мысль все же не задержалась, поскольку впереди её ждало нечто более интересное.       Танцы.       О, сколько раз она заставляла её стражников репетировать с ней каждый танец. Алетар, ваер, каесо… но оно того стоило. Многие теряли голову от её партии, многим она подписывала своими движениями приговор. Лорды теряли голову, приглашая её забыть обо всем в их объятиях, угрожали, предлагали выйти замуж. Тангирра же только смеялась, не желая поддаваться на подобную провокацию. Часто на балах можно было увидеть вспышку золотого пламени, переносящую её в другой конец зала: счастливо смеющуюся над очередным воздыхателем.       Впрочем, существовал кое-кто еще. Один темный лорд, не поддающийся на провокации племянницы императора.       Он стоял за спиной своего верного друга, следя за ней. Даже сейчас Тангирра чувствовала на себе насмешливый взгляд карих глаз. Куда бы она ни пошла в зале, с кем бы ни танцевала — он следил и насмехался. И за это в её сердце к нему теплилась ненависть.       — Леди Анаргат, не подарите ли вы мне танец?       Лорд Даргес склонился в учтивом поклоне, подавая ей руку. Она могла отказать, этот тёмный никогда не сдерживался в своих чувствах и мог запросто унести её куда-нибудь, запереть в своем доме, блокировав ей огонь… но не менее учтивый реверанс, принятие его руки.       — С превеликим удовольствием.       Что ни говорите, а молодость всегда такая безголовая и немного взбалмошная.       Шаг. Еще один. Они уже довольно далеко отошли от дверей, когда лорд Даргес заметил:       — А он практически не смотрит на вас, моя дорогая.       — Кого вы имеете в виду? — поинтересовалась Тангирра раздраженно. Бездна, она хотела просто потанцевать, отдавшись во власть музыки, без всех этих демоновых разговоров! В конце концов, они ведь не эльфы, чтобы постоянно обсуждать погоду и придворных!       — Лорда Рдаэна Тьера, конечно же. Вашего жениха.       Около минуты девушка обмозговывала услышанное. Голова отказывалась воспринимать эту фразу, но когда смысл фразы все же дошел, тёмная леди рассмеялась. Взрыв этого гомерического хохота практически перекрыл музыку, нарушая все правила этикета, которые только могли существовать, будучи связанными с этой ситуацией. Но Тангирра об этом даже не вспомнила.       — Лорд Даргес, ваша наблюдательность не знает границ. Вот только я с детства наречена нашему кронпринцу.       На самом деле из этого никто не делал секрета. Анаргар рассказывал ей, когда она немного подросла, что сразу же после её рождения их отцы решили пойти на такой брак. Причин, конечно, никто не объяснял, вот только это не помешало провести связующий ритуал чуть раньше помолвки.       Тёмный еще продолжал говорить, но Тангирра к этому уже не прислушивалась. В голове металась лишь одна яростная мысль, практически звенящая, напрягающая. «Он на меня не смотрит».       Верный пес кронпринца Рдаэн Тьер действительно был неприступной скалой. Он никогда не говорил девушкам комплименты, никогда не танцевал. Если на любом балу все мужчины стремились завоевать толику её внимания, осыпали её комплиментами, причем не дежурными, а довольно оригинальными, выстраивались в очередь ради того, чтобы потанцевать с ней, а иной раз даже дрались ради улыбки императорской племянницы, чего не гнушался даже кронпринц (тайно, конечно же), то он ничего этого не делал. Вероятно, мешала гордость. Пресловутая гордость темных лордов. Вот только неприступность Рдаэна уже давно вошла в легенды…       — Может быть, уединимся? — поинтересовался темный лорд, а она с презрением поглядела на своего партнера по уже завершившемуся танцу. Обычно по завершении она получала комплименты, заверения в своей бесконечной любви, о своем восхищении.       Встречались же и такие, которые предлагал деньги за ночь с ней. Вот только:       — Нет. Благодарю за танец.       Всполохи золотого огня взметнулись вокруг зеленого платья юной девушки, перемещая её в другую часть зала. Конечно, пользоваться переходами в замке строго запрещено, но Тангирра пользовалась своим родством с императором. Вот и сейчас она выстроила его ближе к отцу и, соответственно, к дяде.       — Развлекаешься? — Анарг подошел ближе, приобнимая её за талию. Тангирра счастливо улыбнулась, кивнув. Все мысли исчезли, словно их унесло ветром. Хотелось, чтобы кузен сжал её своих объятиях, так крепко, чтобы затрещали все кости. Чтобы он никогда не выпускал её из объятий, чтобы этот миг длился вечно, долго, всегда.       Вот только кто ж ей даст такое?       — Мне надо идти.       — Иди, — шепнула она, не желая отпускать. Вот только кронпринц опустил руку, обнимающую её талию собственническим жестом. Отошел, обещая взглядом, что скоро придет.       Тангирра согласно кивнула, подхватила бокал с вином, собираясь немного отдохнуть и прийти в себя. Девушка даже не подозревала, что слова лорда Даргеса так сильно её задели. Причем не те, что просили о ночи с ней, а о лорде Тьере. Неприступном Рдаэне Тьере.       Позже она не могла объяснить, чем именно был вызван её порыв подойти к этому мужчине. Возможно, это довольно коварное вино из каррисы ударило в голову, вот только, прихватив еще один бокал, девушка с чистой совестью воплотила в жизнь свой порыв.       — Лорд Тьер. — Язык слегка заплетался, но совсем чуть-чуть.       — Леди Анаргат. — Поклон от Рдаэна. Отстраненный, как и сам лорд; вежливый, как выбранная им тактика. И почему-то это разъярило Тангирру больше, чем все его предыдущие отказы от танца с ней.       — Музыканты готовятся играть ваер. Не откажете ли вы мне в удовольствии потанцевать с вами?       Он улыбнулся, а она услышала то, что и всегда:       — Сожалею. Но леди моих друзей неизменно не в моем вкусе, а вы являетесь нареченной моего лучшего друга. Почему бы вам не пригласить Анаргара?       Рдаэн отвернулся, а Тангирра, сжав кулаки и едва не разбив бокал с остатками вина, ушла. Ей не было равных в танце, она была самой лучшей при дворе, а он отклонял её приглашения. И это уже не первый раз. Отклоняет! Он! От племянницы императора, будущей императрицы! Да она его казнит, когда придет к власти!       Конечно же, нет. Не казнит, это знает она, знает он. Пусть император еще долго здравствует. Долгих лет императору!       — Леди Анаргат, вы прекрасны. Могу я пригласить вас на танец, моя несравненная?       Тангирра ответила согласием.

***

      Утро нового дня началось с чтения писем. Их было много и все от лордов, что подтверждало неизменную истину: на балу она вновь была неотразима. Лавина комплиментов изливалась на бумагу, как недавно звучала от её кавалеров. Порой она удивлялась, почему Анарг и отец допускают получение ею писем от посторонних мужчин. «Анарг меня не ревнует», — говорила она часто отцу, на что тот посмеивался и говорил, что её нареченный воздаст ей сполна после свадьбы. И от его уверенности становилось не по себе.       Матушкин голос уже доносился до комнаты. Леди Анаргат раздавала приказы, чтобы встретить высокопоставленного гостя, будущего зятя.       — Накройте черную скатерть на стол. Черную, я сказала, Гиллиан, Бездна тебя пожри! Юрига, передай повару о том, что я жажду увидеть на столе рыбу, запеченную в белом вине. И кто-нибудь, разбудите леди Тангирру!       — Я не сплю! — крикнула девушка, с сожалением откладывая письма и поднимаясь с постели. Спать все же хотелось и, будучи в гордом одиночестве, Танги не стеснялась широко зевать. Все же, не стоило до самого утра продумывать, как следовало выставить лорда Тьера на посмешище.       Завязав на талии халат, она вышла из своей спальни, спустилась по лестнице.       — Где твои туфли? — прошипела мама раздраженно. — Отец уже на работе, в СБИ. Так что завтрак отменяется.       Тангирра вздохнула. Правда жизни такова, что отец часто отправлялся в замок с первыми лучами солнца, занимаясь безопасностью империи. Леди Катарина же постоянно повторяла, что необходимо соблюдать диету для поддержания тонуса и сохранения молодости. А это значит, что молодой и растущий организм Танги остался без еды. Снова.       В гарберобную идти совершенно не хотелось, но пришлось. Покопавшись, девушка извлекла утреннее платье черного цвета и туфельки к ним. Переодеваться из белого теплого халата совершенно не хотелось, вот только Анарг ждать не будет, равно как и её мать — вытащат к обеду как есть. И выставят посмешищем перед Тьером, который обязательно прибудет вместе с кронпринцем.       — Ну чего ты там копаешься? Быстрее!       Юная леди закатила глаза и поспешила спуститься на первый этаж, дабы леди Катарина могла лично оценить внешний вид дочери.       Видимо, леди Анаргат оказалась им довольна, раз отвернулась и продолжила отдавать указания, бросив Тангирре через плечо:       — Кронпринц прибудет через час. К тому моменту у тебя есть время накраситься.       Да-да. Мужчина никогда не должен видеть свою леди без косметики, говорила матушка Танги. Женщина должна быть притягательной и неотразимой, даже если на улице идет дождь, если она лежит на смертном одре, а мужчина бросает её.       И молодая девушка постаралась выполнять наставления матери в этом плане. Она действительно чувствовала себя рядом с Анаргаром, когда была накрашена. Темная словно расцветала в такие моменты. Впрочем, он её видел и без оной, чего не скажешь о Рдаэне.       Кстати, о нем.       — Кериаф! В мою комнату. Живо!       Маленькая юркая эльфийка скользнула вслед за своей леди в ранее упомянутое помещение, склонилась в реверансе. А Тангирра опустилась в кресло и, жестом приказав служанке колдовать над прической, задумчиво постучала ногтями по подлокотнику.       — После того, как закончишь, сбегай к лекарю. Возьми зелье, которое вызовет расстройство желудка. Отдашь его мне. Но купить ты должна его так, чтобы об этом не узнали мои родители. И вернуться — задолго до того, как прибудут высокопоставленные гости.       — Это нереально без перехода, моя леди, — отозвалась эльфийка.       Тангирра недовольно вздохнула и постаралась вспомнить дорогу до ближайшей аптекарской лавки. Она никогда не была в таки, но ей повезло жить в доме напротив императорского дворца — на самой площади, где располагалась и какая-то лекарская лавочка       — Возьми плащ. Или наложи на себя чары. В общем, сделай так, чтобы тебя не узнали. Теперь приступай.       Конечно, тёмная могла и сама заняться своей прической, но, если совсем честно, ей хотелось в это время подумать.       Почему «верный пес» решил последовать за своим другом туда, где ему не всегда были рады? Леди Катарина сильно злилась, когда Анарг прибывал в их дом с Тьером. Она всегда была приветлива с гостями, но при виде этого мужчины практически не могла сдержаться и любая мелочь могла вывести её из себя.       Лорд Ангерт же, отец Тангирры, неизменно был вежлив, но холоден. Он старался не обращать внимания на «мелкое недоразумение, получившее при кронпринце место и думающее, что получило реальную власть». Вот только, отец не видел, что пес Анарга оказывает на него сильное влияние своей рассудительностью. И некогда горячий наследник империи, способный ринуться в бой на первой же секунде после того, как кто-то, по мнению Анаргара, нанес ему оскорбление, сейчас старался сначала хорошо подумать. Впрочем, именно что «старался», на деле это выходило из рук плохо… и если бы не Тьер, который всегда был рядом, её нареченного уже давно бы поставили на колени в дуэлях.       Тьер. Тьер. Тьер. Опять в её голове хозяйничают мысли о нем!       Тангирра попробовала отвлечься на воспоминания о кронпринце, но их вновь вытеснил Рдаэн.       Следовало признаться хотя бы себе, что в последнее время она думала лишь о нем. Казалось бы, у неё есть прекрасный нареченным, с которым в скором времени должна состояться официальная, уже осознаваемая ею, помолвка. Она младше на девять лет, но у них схожее воспитание, мысли, даже сила схожа. Он галантен, обходителен, предугадывает все её желания, даже те, которые она еще сама осознать не успела. Вот только свои девичьи мечты по ночам она тратила на идею о новой каверзе для друга своего жениха, а не о суженом. И это должно было бы начать тревожить, но пока что не начинало. А вот это уже действительно тревожит.       Тангирра ненавидела его. Он бесконечно раздражал её своей загадочной улыбкой, своей изобретательностью и изворотливостью. Сколько всего шалостей было ею продумано по отношению к нему? Она и вино пыталась проливать, и подножку поставить, и слухи пускала, и магических ловушек было не счесть. Однажды даже попыталась проникнуть в его покои. А он всего этого избегал, словно неуловимый призрак. Это действительно заставляло её юное сердце полниться ненавистью к этому мужчине.       Она мечтала отомстить за все те ситуации, когда из-за него выставляла себя полной дурой в глазах своего жениха, а порой и всего императорского дворца. Это желание практически огнем горело в её груди, обжигая, заставляя продолжать придумывать новые каверзы. Тёмные не умеют прощать, а она чистокровная темная с императорской кровью в венах. Одержимость мщением застилала глаза, отказывала голове в работе. И с каждым разом Тангирра позорилась все больше и больше… вот только прекращать не собиралась.       — Я закончила, госпожа.       Девушка посмотрела на себя в зеркало. Оттуда на нее с любопытством глядела темноволосая леди с изящной прической, которой могли позавидовать на любом балу. Следовало признать, так Танги выглядела даже невинно. Самое оно для её затеи…       Вспыхнуло золотое пламя, поглотившее Кериаф в своих всполохах. Но оно не гасло, дожидаясь. И через несколько мгновений Тангирра Анаргат уже закрывала переход, принимая в руки маленькую склянку с заветным зельем, которое поместила в корсаж платья.       — Прекрасная работа. Можешь идти завтракать, — похвалила Танги, поднимаясь с кресла. Теперь она готова к встрече с Рдаэном и его неприступностью.

***

      — Леди Анаргат, вы прекрасно выглядите сегодня! — промолвил лорд Тьер, склонившись в реверансе и целуя выставленную вперед тонкую руку, обтянутую в перчатку.       — Благодарю, — сухо ответила Катарина, гораздо теплее приветствуя будущего зятя. Но к этому Тангирра уже не прислушивалась, глядя в карие глаза своего врага и протягивая ему руку для поцелуя, также затянутую в перчатку.       — Леди Тангирра! Я потрясен.       Он лгал. И руку целовать не хотел, что сильно нервировало девушку и заставляло едва заметно сжимать в пальчиках ткань своего платья. Мужчина словно чувствовал, что именно эту руку она обильно полила зельем. Расчет был невероятно прост: какие-то крохи снадобья окажутся на губах, Рдаэн их оближет и…       Что будет под этим загадочным «и» Танги даже представлять не хотела, но невольно представляла. И это мысленное зрелище ей нравилось, причем очень и очень. Но на всякий случай смазаны были еще края бокала, из которого будет пить мужчина.       — Вы мне льстите, дорогой верный пес.       — Он абсолютно прав, дорогая! — подтвердил слова друга кронпринц, вклиниваясь в разговор двух молодых людей и вырывая руку Тангирры из захвата Рдаэна. — Даже на простом завтраке, будучи в легком утреннем платье, вы способны разжечь в груди любого мужчины пожар любви.       Девушка улыбнулась, сдерживаясь изо всех сил, чтобы не рассмеяться. Банально или нет, но Анаргар умел преподносить комплименты так, что они завораживали её и практически заставляли растечься лужицей у его ног.       А в следующую минуту улыбка сползла с лица, потому что Анарг склонился для поцелуя. Она приложила все силы для того, чтобы не вырвать из захвата руку и закричать: «Не смейте!». Но… он прикоснулся губами до руки своей суженой. Поцеловал. А девушка сдержала разочарованный стон.       К леди Катарине подошел управляющий и шепнул что-то, после чего хозяйка дома улыбнулась, кивком головы отпустила управляющего и воскликнула:       — Попрошу к столу!       Вот только двинуться на правах хозяйки первой ей не дал наследник.       Он жестом попросил минуточку и нехотя выдавил из себя:       — Наш император попросил передать вам письмо, леди. И сделать это в вашем кабинете.       Мать Тангирры кивнула и, приняв локоть кронпринца, провела его к лестнице на второй этаж. А Тангирра жестом получила распоряжение проводить оставшегося гостя в столовую и дожидаться матери и жениха там.       — Леди Анаргат. Вы сегодня необычайно бледны, — заметил Тьер, даже не думая протягивать ей руку для сопровождения. Тангирре пришлось приложить массу усилий для того, чтобы не вспыхнуть, словно огонь в кузнечной печи. — Быть может, вы не здоровы?       — Благодарю за переживания. Я действительно чувствую себя не очень хорошо, но не стоит беспокоиться: уверена, беседа с вами поможет мне прийти в себя.       Ох, сколько еще сегодня ей придется лгать? Мать придет в бешенство, если после завтрака в их доме у Анарга начнется расстройство желудка… что же Танги наделала?!       Тёмный лорд отодвинул стул для нее (все же некоторое воспитание у него присутствовало, стоит это признать), обошел стол и сел напротив. Как раз на то самое место, бокал которого и был обмазан зельем. Не так сильно, как на перчатке, но этого все равно должно было хватить.       — Леди Анаргат, мне подавать обед? — шепнул мамин управляющий, но Тангирра отрицательно покачала головой.       — Подождите мою мать и кронпринца. Сейчас же можете подавать напитки.       Мужчина кивнул, а она вновь уделила все свое внимание Рдаэну. А тот улыбнулся и втянул Тангирру в ничего не значащую беседу, про погоду, политику и прочую ерунду, которая была принята в высшем обществе. И Танги как-то не запомнила того момента, когда он попросил заменить ему бокал…       Вот только исправлять ушедшую из-под контроля ситуацию было уже поздно.       Родительница и кронпринц появились спустя несколько минут. Тьер встал, кронпринц отодвинул стул для Катарины, а затем, когда женщина села, опустились и мужчины. За столом вновь потекла легкая и неторопливая беседа, не несущая смысловой нагрузки. Тангирра сосредоточилась на обеде, периодически вставляя свои несколько слов. Но в общей сложности говорили леди Катарина и кронпринц.       «Интересно, о чем он думает?», — спросила сама себя Тангирра. Лично она раздумывала о том, что с первым же глотком вина Анарг подписал себе приговор. И девушка меланхолично отсчитывала секунды, с обреченностью ожидая момента, когда зелье начнет работать. И где-то глубоко в душе надеялась, что оно не подействует.       Но момент все же настал.       Сначала кронпринц побледнел. Затем резко покраснел. Пробормотав извинения и рассказав о том, что его срочно вызывает отец (правда, не уточнил, каким образом), он практически вылетел из-за стола и открыл переход. Тангирра подозревала, что направление он практически не задавал.       В общем, веселье закончилось.       Трое оставшихся в столовой переглянулись. Катарина и Рдаэн точно не понимали, что произошло, Тангирре же пришлось притворяться. В конце концов, все такая же бледная, она извинилась и вышла из-за стола.       Обед закончился.

***

      Несколько дней спустя в её комнату вошла Кериаф, неся на руках прекрасное красное платье в пол. Тангирра даже задержала дыхание от красоты наряда. Длинные рукава фонариком, присобранная, словно поясом, талия. И очень скромный вырез, заставляющий мужскую фантазию, как говорила старшая леди Анаргат, работать на полную катушку.       К платью прилагалась записка от отца: «Вечером будет ваша с Анаргом помолвка. Будь готова».       Тангирра вздохнула и направилась в ванную, сопровождаемая верной Кериаф. Там девушка погрузилась в заранее набранную воду и блаженно вздохнула. Быстро вымывшись (не без помощи эльфийки, конечно же), Тангирра облачилась в платье и глубоко вздохнула: платье сидело изумительно.       — Отец или матушка не сказали, во сколько состоится выход? — поинтересовалась леди Анаргат, поправляя созданную Кериаф прическу. Однако на ответ та покачала головой и вышла.       Принесенные украшения Танги проигнорировала. Она не жена, еще только невеста, а потому надевать украшения не имеет право. Лишь тонкое колечко к красным бриллиантом украсит её пальчик сегодня — родовое кольцо Анаргатов, надеваемое мужчиной из правящего рода на свою избранницу. «Правящим мужчиной или его наследником», — поправила себя Тангирра. Для этого колечко снимут с пальца императрицы, что не могло не радовать будущую невесту: она никогда не любила эту надменную темную, относящуюся к ней, как к служанке.       Когда в комнату вошел отец, тёмная леди склонилась в реверансе. Отец молча подал руку своему дитя и постарался ободрительно улыбнуться, отчего у Тангирры перехватило дыхание: он так редко улыбался!       Золотое пламя вспыхнуло внезапно, приглашая отца и дочь в замок, вот только вызывал далеко не император.       — Мама не отправится с нами?       — Она прибудет несколько позже.       Те недолгие секунды, что неполная семья перемещались в замок, Тангирре показались вечностью. Но…       — Лорд Невиан Анаргат с дочерью леди Тангиррой Анаргат, — прокричал дворецкий, едва заметил эту пару. Отец величественно вошел в зал, крепко держа за руку дочь. Приблизился к императорскому трону, на котором уже восседал император, с предвкушением глядя на своего брата-близнеца и его дитя. За спиной у царственного дяди Тангирра также заметила Анарга и Рдаэна, что-то шепчущего кронпринцу.       Невиан прошел к императорскому трону, поклонился. Его дочь, не долго думая, присела в глубоком реверансе, радуясь, что платье наглухо закрыто и не имеет выреза — все же, если бы было, Анарг мог и не выдержать до конца вечера, а она и так напортачила, как только родители не догадались о том, что послужило причиной нездоровья кронпринца.       — Поднимись, брат, и займи свое место рядом со мной, — тихо приказал император. Отец Тангирры выполнил это требование, а она осталась все в той же позе. И все же разрешение и для нее прозвучало, позволяя девушке выпрямиться. Перекинувшись с дядей парой слов, девушка получила другое разрешение — пойти танцевать.       Вновь начался бал. Вот только на этот раз Тангирра не спешила принимать приглашения. Она дождалась, когда Кронпринц и его верный пес отойдут от императорского трона в толпу, чтобы пообщаться со сверстниками, а после присоединилась к ним.       Вот только заговорить не успела.       — Мне следует поздравить вас с помолвкой, леди Анаргат? — насмешливо поинтересовался Рдаэн до того, как она открыла рот. При этом сам наследник Тёмной Империи лишь улыбнулся и поцеловал руку своей невесты, сглаживая прямолинейность друга.       — Поздравляйте, лорд Тьер. И соблаговолите все же потанцевать со мной. Или вы настолько не воспитаны, что откажете невесте? — Тангирра замолчала, но после, видя, что он опять собирается отшутиться, продолжила:       — Или вы меня… боитесь?       Рдаэн стоял с каменным лицом, Анарг же внимательно следил за самой Тангиррой. А она этого не замечала, наблюдая за другом своего жениха. Он сдался, она знала это. У него просто не было выбора. Ведь очередной отказ или попытка отказа — и все поймут, что леди была права.       Тангирра ликовала, а Рдаэн… поклонился и протянул руку:       — Буду счастлив танцевать с вами, леди Анаргат.       Пара вышла на еще пустую танцевальную площадку, и Тангирра приказала играть. Она предвкушала. Чувствовала себя победительницей, осознавая, что подписывает приговор Рдаэну, что еще чуть-чуть, и он не сумеет скрыть того, что очарован ею. Неприступный лорд Тьер падет к ногам очаровательной Тангирры Анаргат!       Тихая, едва слышная музыка заиграла словно на краю сознания и с восторгом Танги узнала в переливах духовых ваер. «Бездна мужику», — мстительно подумала девушка, начиная кружиться вокруг своего партнера и едва касаясь его руки пальцами. В глазах Тьера же она заметила обреченность, которая, однако, исчезла столь же стремительно, как и появилась. Но отказываться от танца было поздно.       Она все наращивала темп и наращивала. Вот только загораться огнем Тьер не спешил, что сильно нервировало леди Анаргат.       Ничего, еще чуть-чуть, и она выиграет в этом сражении. Она унизит Тьера, докажет Анаргу, что его друг не так уж и холоден, не такой безукоризненно-безупречен, каковым его все считают. Что он обычный тёмный лорд, которому не чужда страсть!       В партию вступили струнные, показывая, что паре пора сближаться. Этот момент Тангирра любила, поскольку именно здесь можно было показать мужчине свое превосходное тело, увидеть все его чувства, желания. Коварной соблазнительницей девушка приблизилась к мужчине, обвила его талию одной ногой, прогнулась, заглядывая в его глаза. И увидела то, чего так ждала.       Симпатия. Она горела в его карих глазах, не желая исчезать, лишь иногда скрываемая длинными ресницами мужчины. А вот бедром девушка чувствовала совершенно другой признак желания обладать ею, что грело её самолюбие и заставляло радоваться. Она смогла, он попал под влияние его чар, ничем не отличаясь от других тёмных! Рдаэн подкинул её вверх, прокружил, а ей хотелось смеяться от радости своей победы.       Струнные затихли, Тангирра соскользнула по телу Рдаэна… и увидела, что он признается ей в полном и абсолютном поражении.       Как же сладок миг победы! Как долго она об этом мечтала! Ликование практически полилось через край, но прятать его она не стала, о чем… пожалела.       Взгляд Рдаэна изменился в тот же миг, как он увидел в них радость от победы. Тангирре заотелось выругаться: он опять взял все свои чувства и эмоции под контроль! Девушка почувствовала огорчение и практически вздрогнула в тот момент, когда ударили по барабанам, начиная мужскую партию.       Мужчина закружился, как совсем недавно она, едва касаясь её вытянутой вперед ладошки своими пальцами. И эти нежные прикосновения распаляли, разжигали в Тангирре такую страсть, которую никогда не могли вызвать все другие её партнеры по этому танцу. Внутри начинался самый настоящий пожар, останавливать который девушка не хотела. От избытка чувств она закрыла глаза, но от этого прикосновения стали только более чувствительными, желанными.       Он продолжал кружить в танце, а она мечтала, чтобы этот миг продолжался. Тангирра горела, ловила своей ладонью его руку. И не смогла удержаться от соблазна потереться щекой о его шершавую, привыкшую держать лишь сталь, ладонь, когда Рдаэн, вопреки нормам танца, ласково коснулся её лица. «Как домашняя кошка», — подумала она, вновь распахивая глаза, когда музыка вновь сменилась, призывая мужчину опуститься перед ней на колени, все еще чувственно проводя ладонью от груди до самой талии… и это движение вызвало судорожный вздох. Держаться больше не было сил… она подписала приговор не ему, а себе…       Такого не было никогда в её жизни. Анарг, её жених, никогда не был ею любим. Сейчас, будучи в объятиях этого мужчины, она поняла это со всей ясностью. Она была влюблена в Рдаэна. Её притягивал этот мужчина своей ловкостью, изворотливостью, неповторимостью, непохожестью на других. Все тёмные лорды в Империи были влюблены в нее, Анаргар не был исключением. И она лишь внушала себе, что влюблена в своего жениха. На самом же деле её тянуло к Тьеру, всеми фибрами своей души она хотела к нему… во что она ввязалась?!       Когда танец закончился, Тангирра вновь широко распахнула крепко зажмуренные глаза и подняла их на лицо Рдаэна. Пригляделась, выискивая в его глазах хоть каплю нежности к ней. Но там вновь плескалась только отчужденность и насмешка над её влюбленным видом.       И Тангирра отшатнулась, осознавая, что сейчас увидели все люди и как на её признание отреагировал этот мужчина.       Самый сдержанный из всех темных лорд Тьер вновь подтвердил свою репутацию, скрыв все свои чувства и, поклонившись, ушел. А она, будучи племянницей императора, вновь выставила себя дурой. Как и на всех балах, когда пыталась унизить Тьера. Совсем ничего не изменилось. Бездна, как же ей захотелось умереть прямо здесь!       До чего же больно видеть, как он уходит, чеканя каждый шаг, не оглядываясь…       До чего же сильно ранит равнодушие. И как мучительно убивает равнодушие любимых.       Она смотрела ему, такому спокойному и, как и прежде, уверенному в себе, вслед, мечтая умереть. Сильно хотелось плакать, но ей это запрещено. «Я Тангирра Анаргат, я блистательная Тангирра Анаргат», — повторяла тёмная шепотом, загоняя непрошенные слезы, готовые сорваться с глаз, обратно. И, повернувшись в другую от наследника, идущего к ней, сторону, подхватила первого же попавшегося тёмного лорда под локоть и пригласила танцевать.       Тангирра заставила себя улыбаться, флиртовать. Со стороны могло показаться, что ничего не изменилось. Вот только на кронпринца и его «верного пса» девушка старалась не смотреть, чтобы не уничтожить всю ту напускную уверенность, что ей удалось возродить.

***

      — Тангирра, пожалуйста, не убегай от меня.       Он поймал её в ловушку, не оставив выхода: между стеной, столиком с закусками и другими девушками. Тангирра вымученно улыбнулась, стараясь показать эту улыбку естественной, чтобы никто больше не понял, что она скрывает. Но Анарг понимал, Танги видела это по глазам мужчины. Наследник, вероятно, осознавал еще до нее, что под лютой ненавистью скрывается зарождающаяся любовь.       — Я не убегаю. С чего ты взял? — наигранно поинтересовалась она, не в силах скрыть фальшь.       — Прячешься. Но, прошу, не сейчас. Идем со мной. — Анаргар протянул свою руку и, чуть поколебавшись, девушка вложила в его ладонь свою. Кронпринц же нежно потянул её за собой, выводя на середину тронного зала. А затем, повернувшись к ней лицом, взял в плен и вторую руку.       Они постояли немного, и краем глаза Танги отметила, что император приказал музыкантам прекратить игру, чего те с удовольствием послушались. Ей даже стало их немного жаль: все же, продолжать музицировать несколько часов подряд невероятно сложно, а они справлялись.       — Леди Анаргат, — тихо позвал её нареченный, и девушка вновь переключила на него все свое внимание. — Знаю, что мы помолвлены с вами с самого вашего рождения. Я помню вас совсем маленькой, но вы, моя леди, всегда были рядом. Так прошу вас, не откажите мне в том, чтобы прожить со мной всю жизнь, будучи не просто кузиной — женой.       Из кармана брюк он достал маленькую коробочку, открыл, являя всем придворным тонкое кольцо с белым бриллиантом. Тангирра же, зная, что это кольцо ей все равно будет суждено носить, так как отец и дядя не позволят выбрать другого, лишь кивнула в знак согласия.       Анарг достал из коробки колечко, взял её за руку и медленно надел его на палец возлюбленной. И в момент, когда оно было зафиксировано, весь двор ахнул.       Молчала лишь Тангирра, осознавая, что теперь она точно никуда не денется из императорской семьи.       Белый камень, который должен был стать красным, так как брак заключался между представителями одного рода (тем более, так всегда было у Анаргатов), стремительно почернел.       — Истинный брак, — прошептал кто-то из толпы, а Тангирра… девушке хотелось завыть, как оборотни воют на луну. В груди вновь разожглась ярость на всех этих восхищенных придворных, на таких довольных собою отцов, крепко обнимающих друг друга. Вереница поздравляющих потекла рекой, не позволяя отвлечься ни на секунду. Анарг принимал слова напутствия с улыбкой, а Танги не отрываясь смотрела на черный камень кольца, вновь сдерживая слезы и мечты завыть.       «Ах, были бы в роду оборотни…»       Девушка подняла глаза и посмотрела прямо. Ни единый мускул на её лице не дрогнул, когда она увидела в первых рядах среди столпившися лорда Тьера. А так хотелось, чтобы он, как и она к нему, хоть что-то к ней чувствовал! Не просто страсть, действительно испытывал любовь. Такую, чтоб мог отобрать у Анарга, поцеловать, забрать с собой в свой замок. Никогда не выпускать из объятий!       Но он не любил её. Только спокойно улыбался, подходя к другу.       — Что же, леди Анаргат. Вот теперь я, кажется, действительно должен вас поздравить с официальным заключением помолвки.       Она холодно взглянула в его насмешливые карие глаза и решительно кивнула.       — Что же, теперь я, кажется, действительно должна сказать «поздравляйте», — разрешила она, надеясь выбить из него хоть немного самоуверенности. Но он лишь улыбнулся и пожелал счастья в браке. А затем развернулся и уверенным шагом отправился к выходу.       Тангирра проводила Рдаэна взглядом, надеясь, что он обернется. Хотела показать, что она счастлива от своего выбора, рада заключению помолвки. И лишь Тьма ведает, сколько сил тёмной леди, невесте кронпринца, будущей императрице Тёмной империи потребовалось, чтобы нацепить на лицо счастливую улыбку.       Теперь она обязана начать подготовку к своей свадьбе.