Пришелец

- Димочка? Ты уже вернулся? Кушать будешь? – нам навстречу выходит очень симпатичная женщина. Светлые волосы собраны в высокий хвост, домашний халат подчеркивает тонкую талию, зеленые глаза смотрят вопрошающе. - Мам, привет, а где папа? – втаскиваю за руку Айрона и захлопываю дверь. - Так на работе же. Сегодня пятница, через час должен появиться. А кто этот молодой человек? Молодой человек стоит столбом и снова не дышит. - С ума сошел? – рычу я, слабенько его пихая. – Дыши давай, ребенка угробишь! - К-какого ребенка? – удивляется мама, старательно разглядывая наши ноги в поисках этого самого малыша. - Нашего! – не нашел ничего лучше сказать я. - Как вашего? - Эм, мам, ты только не нервничай, все хорошо, ничего страшного не случилось… - После этих слов я хочу упасть в обморок. Дима, я надеюсь, ты просто усыновил ребенка, а не украл? – женщина отступает на шаг. - Я его сделал! – с гордостью. - Марине? – мама поджала губы. – Сынок, я понимаю, дело нужное, молодое, но тебе не кажется, что эта девушка не подходящая для тебя кандидатура? - Нет, не Марине. - Тогда я ничего не понимаю. - Мама, пойдем на кухню и там поговорим? Сидим за столом, уставившись в пол. Я - понятно, а Айрон чего нервничает? Хотя, у беременных всегда переменчивое настроение… Кладу руку ему на бедро, поглаживая. Поднимаю взгляд, сталкиваясь с шокированными глазами матери. - Эм, ну, мы… это, вместе! - Что вместе? - Мы пара. - Пара кого? - Штейкеров! – выдыхает Айрон. - А это кто? – одновременно с матерью. - Очень глупые животные, жившие на моей планете… Давно вымерли… - Ты чего обзываешься? – я. - На твоей планете? – мама. Снова молчим. - Чаю? – спрашивает она. - С лимоном, пожалуйста, - стараюсь быть культурным. - Соли? - Две ложечки. - Крысиного яда? - Спасибо, я на диете. - Дима, что происходит? - кричит Светлана Викторовна, замахиваясь на меня полотенцем. Айрон сдергивает меня со стула, загораживая собой, при этом его ладони закрывают живот, что не укрывается от мамы. - У тебя спазмы? Ношпу дать? – интересуется она, замирая на месте. - А это не повредит моему ребенку? – осторожно. Отстраняю парня, загораживая уже собой. - Мама, это мой муж Айрон, он носит моего ребенка… И, вообще, он с другой планеты! – фух, сказал. Теперь бы куда-нибудь спрятаться. И почему она никогда не застилает стол скатертью? Такое место пропадает! Так, о чем это я? Я теперь семейный человек, отец в будущем… Хотя, а вдруг он мне соврал, чтобы женить на себе? Да нет, мы, вроде, уже… - Ну, да, конечно, теперь все понятно, - говорит мама, присаживаясь на стул и обмахиваясь полотенцем. - Что понятно? – уверен, есть подвох, но никак не пойму - в чем. - Ты перегрелся на солнце, скоро придет отец и вылечит тебя. - Отрежет что-нибудь ненужное? – с опаской интересуюсь я. - Почему? - Так он же хирург? - Он тебе молнию в рот вошьет, чтобы мать до инфаркта не доводил! - Не надо ему ничего вшивать, - подает голос Айрон, подходя к моей матери и смотря ей в глаза. – Он действительно мой муж, я, правда, беременный. Мама кивает как китайский болванчик, с жалостью смотря на моего мужа. - Айрон, кажется? – интересуется она. Тот согласно кивает. – У вас передоз общения с моим сыном. Может, приляжете? Парень тут же ложится на ламинат, скрещивая руки на животе. - Что это с ним? – спрашивает мама шепотом, вставая со стула. - Айрон, тебе плохо? Может, водички? – опускаюсь перед ним на колени, осторожно поддерживая за голову. - Дима, это же женщина? – спрашивает он. Согласно киваю. – И твой папа? - Она мама. - А отец? - Он на работе. - А папа? - Говорю же, он на работе. - Тоже? - Айрон, я тебя не понимаю. У меня только мама и папа. Маму ты видишь перед собой, - женщина склоняется над моим мужем, - а папа работает в больнице. Других нет. - А кто тебя родил? - Эта женщина, но при помощи папы. Мама покрутила пальцем у виска и дала мне подзатыльник. Айрон зашипел, глаза налились чернотой, кончики клыков приподняли губу. - Э-это ч-что? – дернулась мама, падая на попу. - Клыки, - вздыхаю я. - Откуда? - Изо рта. - Дима, я сошла с ума? - Нет, мама, просто я гей! - Слава богу, я уж испугалась, - мама потерла глаза, смотря впритык на совершенно нормального Айрона. - Что, так просто? – удивился я. - Лучше сын – гей, чем сосед – Наполеон! - Логично. Сидим в зале, Айрон смотрит на меня, я - на маму, мама – на входную дверь. Та не выдерживает напряжения и открывается. Входит отец. - Кто-то умер? Почему лица траурные? – интересуется импозантный мужчина сорока пяти лет. - Славочка, а наш сын гей и у него муж беременный! – смеется мама. Отец переводит непонимающий взгляд на меня. - А что сразу я? Это она сказала. - Это правда? – спокойно спрашивает он. - Да, - как-то я уже и неуверен. - То, что ты гей, я могу понять, - начинаю икать от удивления. – Сам в молодости баловался, - шок в глазах мамы. – Но беременный муж откуда? Рассказываю по порядку. Айрон забился в угол дивана и молчит. Присаживаюсь к нему и обнимаю. Этот жест не остается без внимания отца. - Любишь? – спрашивает он. - Очень. - Знаешь, я не верю во всю эту чушь, но в то, что в нее веришь ты, – я верю! Умеет отец запутывать. - Можете оставаться, а дальше видно будет. *** Спустя девять месяцев. - Айрон, тебе рожать не пора? – уже неделю каждое утро спрашиваю я. Живот мужа стал огромным, аппетит возрос в разы. Особенно он полюбил соленые огурцы со взбитыми сливками. Как вспомню, так вздрогну. - Я же тебе говорил, через месяц, - медленно, как ребенку объясняет он, помешивая зеленые оливки на сковородке. Потом разбивает туда яйцо, насыпает сахар и принюхивается. – Мм… ням. - Но уже все сроки вышли! Ты должен родить! - Слушаюсь, мой господин! – и ехидно смеется. Вот зараза, и где только понахватался? Первые месяцы усиленно штудировал наши книги: история, литература, география и др. Ходил везде со мной. А когда живот стал заметен, перестал выходить из дома, предпочитая учиться готовить с моей матерью. - Ой, - зашипел он, хватаясь за живот. – Больно. Роняю сумку с дисками, которые должен был показать сегодня на работе, и начинаю бегать вокруг него кругами. - Солнышко, ты же не рожаешь? Еще же рано? А-а-а… Мама! - Что случилось? – в кухню забегает запыхавшаяся женщина. Тут же оценивает ситуацию, сует мне в руки стакан с водкой, Айрона ведет в зал и укладывает на диван. - Алло, Слава? Началось, чтобы через двадцать минут был дома! *** - А почему у него глазки темно-синие? – с подозрением рассматриваю маленький комочек в руках Айрона. – А волосы где? Это, вообще, мой сын? Огребаю подзатыльники от обоих родителей. - Айрон, - говорит мой отец. – Прости, что сразу не поверил. Я счастлив, что у моего сына такой замечательный муж, и за что ему такое счастье? Парень улыбается, глядя на меня, и прижимает к груди сына. - А ты его молоком будешь кормить? – с подозрением. Согласный кивок. – И откуда оно у тебя выделяется? От папиного подзатыльника увернулся, но наткнулся на мамин. Тут змейка на руке Айрона засветилась и переползла на руку моему сыну. - Что это?- заорал я, стараясь выхватить Пашу и защитить. - Не кричи. Пронта признала нашего сына и теперь является его хранителем, - говорит Айрон. - Ты с ума сошел? – психую я. – Если ты, будучи взрослым, спалил зайца, то что может сделать ребенок? Чуть ли не с боем отвоевал малыша и прижал к себе. Крошка зевнул, показав ровный ряд белоснежных зубов и два маленьких клычка. - Н-да, не повезет его будущей жене, загрызет же! - Не волнуйся, у него не будет здесь жены. Три вопросительных взгляда в сторону Айрона. - Чувствую, что его будущее не на этой планете…