Книжник, у которого нет сердца

Лицо юноши, сидящего за противоположной стороной письменного стола, выражает сосредоточенность. Глаза опущены и неспешно скользят по строчкам читаемой книги, лишь изредка он приходит в движение, чтобы удобнее подпереть голову рукой. Я же, только делаю вид, что занят сюжетом томика у меня в руках, но все мои мысли о том, что никогда я не был так счастлив, как в последние две недели, что практически все мои желания и мечты каким-то совершенно невероятным образом сбылись, о том, как это чудесно, сидеть сейчас в библиотеке за столом и читать вместе, погрузившись в уютную тишину и вдыхать свежий воздух из открытого окна. Чуть плотнее обняв под столом ступни Аллена своими, наслаждаюсь моментом, когда он, почувствовав мое движение, отрывается от книги и поднимает на меня глаза, вместе с тем одаривая мягкой улыбкой. Какой же он чудесный, черт возьми. Я лю.. – Смотритель, мне хотелось бы у Вас кое-что спросить, – неожиданно для меня, приглушенный голос учителя доносится из коридора, отделенного от библиотеки всего лишь дверью, и этим самым напрочь перебивая все мои мысли. – Да, конечно! О чем? – Комуи отвечает вечно увлеченным и веселым тоном. – Сейчас Вы думаете, что в ближайшем будущем мы в безопасности от семьи Ноев. Но.. я не был бы так уверен. Кинув взгляд на Аллена, отмечаю, что он отчасти напряжен и внимательно вслушивается в разговор, и снова обращаюсь в слух. После некоторой паузы диалог за дверью продолжается. – Мы хорошо защищены. Думаю, Вы это знаете, Книжник, – голос смотрителя изменился на непривычный ровный и серьезный. – К тому же, одни из сильнейших Ноев – Тики Микк и Роад Камелот - мертвы. – Я знаю это, но все же, осторожность не повредит. А теперь, извините, работа зовет... Мы с Алленом мгновенно вскакиваем со своих стульев, реагируя на приближающиеся шаги Старика к библиотеке. Схватив меня за руку, он тут же тянет меня к самому узкому и неприметному проходу между стеллажами. Запихнувшись туда, мы оказываемся тесно прижаты друг к другу. Послышался звук открывающейся двери, а затем спокойные шаги по помещению. Пользуясь моментом, кое-как просовываю свободную от книги руку за спину Аллена и обнимаю, и он тут же улыбнувшись, трется носом о мое плечо. Мы стоим так несколько минут, не извадавя ни звука, и я чувствую как начинают затекать конечности. За стеллажом, закрывающим наш обзор, слышен только скрип пера по бумаге. Похоже, Старик решил здесь поработать, а значит, он тут надолго, и нужно как-то выбираться. Осматриваюсь по сторонам, насколько позволяет неудобное положение тела. – Лави, – почти неслышно зовет меня Аллен, и я перевожу на него взгляд, – окно. Он указывает глазами на открытое окно в следующем проеме между стеллажами. Черт возьми, ну конечно же! Когда есть молот, высота – не препятствие! Кратко кивнув и пошарив рукой в воздухе, как можно тише запихиваю свою книгу на свободное место в стеллаже, тихо и осторожно пробираюсь к окну. Забравшись на подоконник, хватаюсь за раму и, высунувшись, увеличиваю молот. Но по непредвиденным обстоятельствам ветер усиливается и раскрывает окно навсю, так, что оно звучно ударяется о стену. Обменявшись с Алленом ошарашенными взглядами, быстро перебираюсь на ручку молота. Смех с каждой секундой распирает все больше, уже не пытаясь сдерживаться, быстро протягиваю руку Аллену, он цепляется за нее, перекидывается на мое тело, обхватив руками и ногами, - тоже смеется. Вмиг спустившись вниз, мы заливаемся хохотом. – Пойдем, а то нас заметят, – задорно улыбаясь, Аллен снова берет мою ладонь в свою и дергает меня к саду. На бегу я оборачиваюсь на здание Черного Ордена, и, на секунду останавливая взор на фигуре Старика, смотрящего на нас из распахнутого окна. Меня настигает укол совести за то, что я веду себя данным образом, наплевав на работу книжника, но потом я вспоминаю слова, что он мне наговорил, и некомфортное чувство пропадает. Добравшись до сада, не расцепляя рук, мы падаем прямо на траву в тени большого дерева. Подняв взгляд вверх, Аллен щурится от солнечных лучей, пробивающихся сквозь просветы между листвой. Невольно улыбаюсь, лишь только взглянув на него. Познанное мною только сейчас чувство счастья приятно греет изнутри. Наверное, я мог бы вечно лежать рядом с ним, вот так близко, рассматривать утонченные черты лица, гладкую светлую кожу, с контрастирующей на ней ярко красной линией проклятия, соблазнительную шею, чуть выглядывающую из-за ворота рубашки, его пальцы, изящные и мягкие на правой руке и чешуйчатые и грубые на левой... Словно прочитав мои мысли, Аллен медленно поднимает левую руку вверх, тем самым загораживаясь от солнца, и его лицо сразу становится грустным. Внимательно всматриваюсь в него, пытаясь понять причину резкой смены настроения. – Почему все так сложилось, а, Лави? Почему я потерял память? Почему после я помнил свою жизнь только до того момента как... получил эту руку? – Аллен не отрывает взгляда от руки, сжимая и разжимая ладонь, становится сразу видно, что помимо грусти он испытывает еще и отвращение. – Она уродлива и противна, да еще зачем она нужна, когда я теперь настолько бесполезен.. Мягко улыбаясь, провожу кончиком указательного пальца по знаку проклятья на его лице, бережно пропускаю меж пальцев седую прядь волос. – Но эти особенности делают тебя Алленом, человеком, которого я.. люблю, – краем глаза улавливаю, как Аллен замер, приоткрыв рот. Так вот как такие признания могут действовать на людей. А я и сам, честно говоря, не ожидал, что скажу это сейчас. Осторожно беру его проклятую руку и, прикрыв глаз, медленно веду губами от кончиков пальцев до запястья, ощущая грубую и шершавую кожу. Но вдруг рука резко вырывается из моей, распахнув глаз, наблюдаю, как Аллен, оперевшись ладонями о мои плечи, усаживается ко мне на бедра и, согнувшись в спине, наклоняется, приникает к моим губам и утягивает в поцелуй, пылкий и чувственный. Тепло его мягких губ и языка опьяняет, и я прижимаю его тело к себе, обняв руками за спину и полностью отдаюсь в поцелуе. Его руки обнимают меня за шею, поглаживая, язык подчиняется каждому движению, Аллен, двигает бедрами, потираясь об меня, и я с каждой секундой все больше теряю над собой контроль, предаваясь наслаждению от нежных, но распаляющих желание ласк и прикосновений. Вскоре Аллен отстраняется, разрывая поцелуй и выпрямляясь. Облизнув свои губы, я смотрю затуманенным взглядом перед собой, а мое возбужденное дыхание наверняка слышно не только мне. – Лави, тебе плохо? – Аллен чуть наклоняется ко мне, вопросительно изогнув бровь. – Неет, – растягиваю губы в широкой улыбке, которая наверное сейчас самая дурацкая на свете. Он снова выпрямляет спину и, закусив губу, молча смотрит по прямой, видимо что-то обдумывая. – Скажи, тебе чего-то не хватает? – вскинув брови, он чуть наклоняет голову набок, при этом не опуская на меня глаз. – Что? О чем ты? – немного хмурюсь, озадаченный таким вопросом. Аллен меланхолично скользит взглядом по пейзажу прямо перед собой. – Ну, возможно наверное мне показалось, но сегодня ночью я заметил, как ты, нуу.. мастур.. Чеееерт, не может быть! Мой протяжный сконфуженный стон заглушает конец его фразы. – И вчера.. и два дня назад... – не желая пощады, Аллен также наигранно продолжает. – Аааа, пожалуйста, молчи! – сгорая от стыда, машу перед собой руками. – И имя мое.. шептал, – взглянув на меня, он медленно расплывается в самодовольной ухмылке. Сглотнув, отворачиваю голову, пытаясь смотреть на что угодно, но только не встречаться с ним взглядом. Никогда не думал, что что-то может меня настолько вогнать в краску. – Лави, – ладони Аллена аккуратно обхватывают мои щеки и возвращают голову в исходное положение. Решившись, я поднимаю на него виноватый взгляд. – Прости меня. Я просто хотел бы тебе сказать.. что если ты не против.. я согласен дать то, чего тебе не хватает.. Нет. Я хочу этого. Отведя взгляд в сторону и быстро чмокнув меня в нос, он поднимается, отряхивается и, закинув руки за голову и засияв улыбкой, неспешно шагает обратно к зданию. Я же, повергнутый в глубокий шок данным представлением, остаюсь сидеть на траве, неспособный вымолвить ни слова, и только провожаю фигуру Аллена Уолкера взглядом.

* * *

Ощущая небольшой озноб по всему телу, следую вдоль слабо освещенного коридора. Зря я после душа сразу решил пройтись, прохладно как-то, наступление осени хорошо чувствуется, зато волосы высохли. Дойдя до своей комнаты, поворачиваю ручку двери, захожу внутрь и замираю на месте. В комнате темно, и на фоне окна четко заметен силуэт юноши. Он пришел ко мне в комнату, пока меня не было, и даже не зажег свет. Неужто он не шутил тогда, днем? От этой мысли сердце забилось в разы быстрее. Щелкаю замком на двери и, не отрывая взгляд от Аллена, приближаюсь к нему. Глаз привык к темноте, и теперь я могу видеть блик от луны в его серых глазах, однако лицо совершенно непроницаемо, что ввергает меня в секундное замешательство. – Лави.. От его голоса, произнесшего мое сорок девятое имя, так тихо, совсем шепотом, и взгляда, наполненного желанием, у меня тут же перехватывает дыхание. Так никто никогда не произносил ни одно мое имя. "Лави".. Он заставил меня почувствовать, что оно и есть настоящее. Обняв за талию, рывком притягиваю Аллена к себе и впиваюсь в губы поцелуем. Его руки тут же обвиваются вокруг моей шеи, а мягкие губы с готовностью отвечают моим. Провожу кончиком языка по ряду ровных зубов. Они пахнут пастой, видно, что он готовился. От этой мысли польщенно улыбаюсь, а затем проникаю языком к нему в рот и бурно ласкаю его язык, на что он отвечает мне с такой же жаркой интонацией, а мои пальцы тем временем тянут за край ленточку с его шеи, узелок легко поддается, и через мгновение первый предмет одежды падает на пол. От ощущения холода не осталось и следа, меня бросает в жар от близости его тела, так тесно прижимающегося к моему собственному, крепко обнимающих меня рук и послушных губ, без колебаний отвечающих на мои ласки. Все так же увлеченный поцелуем, прохожусь пальцами по верхним пуговицам рубашки Аллена, вынимая их из петель, и жадно касаюсь ладонями его шеи, провожу пальцами по ключицам, немного царапая их. Вздрагивая от моих прикосновений, он шумно и прерывисто выдыхает мне в губы, отчего по телу проносятся взволнованные мурашки. Подхватив Аллена под бедра, усаживаю его на стол, прямо на исторические книжки и рукописи, ноги парня обхватывают мои бедра и притягивают еще ближе. Глаз сам прикрывается, а губы изгибаются в легкой улыбке, когда ловкие пальцы развязывают бандану, которая тут же спадает с головы, и пятерня вплетается в мои волосы, приятно массируя. С упоением ощущаю все немыслимое удовольствие от происходящего. Оставить небольшой засос на нежной шее, очертить языком острые ключицы, проложить дорожку поцелуев к уху, поиграть языком с мочкой и, прикусив ее, опаляя дыханием, услышать как он издает тихий стон - перед этим всем просто невозможно сейчас устоять, особенно когда он, резко и шумно выдохнув, вцепляется мои плечи и откидывает голову назад, предоставляя себя в мое полное распоряжение. Я делаю это так впервые. Мне никогда не хотелось ничего подобного сделать с самыми красивыми и привлекательными девушками, что я встречал. Мне просто нужен этот мальчик с седыми волосами и странной меткой на лице, который сидит сейчас вплотную ко мне и плавится от каждого моего прикосновения. Аллен, пожалуйста, будь моим… Взволнованное сердце кажется хочет выпрыгнуть наружу, когда Аллен забирается руками под мою кофту и касается горячими ладонями живота, а затем тянет край кофты наверх. Я поднимаю руки, чтобы в следующий миг она полетела в неизвестном направлении. Помогаю его рубашке и жилетке присоединиться к моей кофте, и мы одновременно тянемся друг к другу наполовину обнаженными телами. Сливаемся в новом страстном поцелуе, что есть сил прижимаясь друг к другу. Аллен трется о мой пах, отчего, как мне кажется, мой рассудок скоро меня покинет, и, оторвавшись, шепчет в миллиметре от моих губ. – Пойдем на кровать. Подчиняясь, подхватываю желанное тело, в три шага преодолеваю расстояние до кровати и опускаюсь вместе с Алленом на мягкую поверхность так необходимого нам сейчас предмета мебели. Завороженный его бледным мальчишеским телом в лунном свете, провожу кончиками пальцев от щеки до низа живота и останавливаюсь, положив руку на пряжку его ремня. Аллен, малость стеснительно проследив за моими движениями, робко касается моей шеи, проходится ладонями по моей спине, затем намного увереннее поглаживает плечи, после уже ненасытные пальцы скользят по груди и животу. Его левая рука сморщенная и шершавая, но ее прикосновения заставляют меня невольно втягивать в себя воздух, чтобы не застонать. Помешкав несколько секунд, опускаю ладонь на его пах и, чуть сжав, заполучаю его отчетливо слышный стон, который дарит мне весомое удовлетворение. Быстро лишаю Аллена всей оставшейся одежды и нависаю сверху, одной рукой опираясь на кровать рядом с его головой, а другой обхватывая его член. От приятных скольжений, он, уже полностью отдавшийся во власть моих рук, слегка съеживается, выбрасывая наружу сдавленные стоны, которыми я откровенно наслаждаюсь. Мои пальцы ведут себя все увереннее, скользя по плоти то очень быстро, то чуть сжимая и до упора, а тело подо мной старается выгнуться, беспорядочно цепляется руками за мою спину, царапает мои бедра. В какой-то момент глаза Аллена приоткрываются и, кажется, он что-то шепчет. Пытаюсь прочесть по губам… «Ла-ви». Наклоняюсь ниже к его лицу и слышу его сбивающийся голос. – Снимай… Только сейчас замечаю как его пальцы, уже расстегнувшие мой ремень, пытаются справиться со штанами, но это совсем не выходит по вине моих рук, жаждущих доставить ему удовольствие. Когда я, уже полностью обнаженный, снова нависаю над ним, Аллен сразу же притягивает меня к себе, прижимаясь всем телом, и одаривает горячим поцелуем. Ни на секунду не отрываясь от его пленительных губ, осторожно раздвигаю бедра Аллена и толкаюсь в него пальцем, параллельно основательно углубляя поцелуй. При особо глубоком проникновении Аллен, дернувшись, выгибается, прижимаясь еще плотнее ко мне, и я, решив, что достаточно его подготовил, осторожно отстраняюсь от губ и ловлю затуманенный взгляд. Приподнимаю его бедра и, стараясь действовать как можно осторожнее и мягче, задержав дыхание, медленно проникаю в сводящее с ума горячее тело. Пытаюсь сдерживаться, но бесконечное множество чувств и эмоций вместе с непомерным желанием, раскаленной лавой бурлят внутри, мешая трезво соображать. Аллен, звонко простонав от боли, зажмуривается, но, стиснув зубы, двигается мне навстречу. Чувствую вину на себе от выступивших на его глазах слез, в качестве извинения оставляю мягкий поцелуй на его колене, прежде чем начать двигаться. С каждым проникновением мысли и понимание происходящего заменяются волнами нарастающего наслаждения, словно во сне, я помню его тщетно скрываемые монотонные стоны уже не от боли а от удовольствия, свое шумное и беспорядочное дыхание, как он снова прогибается в спине и обхватывает ногами мои бедра, как из его уст вперемешку со стонами, уже неконтролируемыми и громкими, порой вырывается мое имя, как в какой-то момент его тело напрягается, и я ощущаю, как его бьет крупная дрожь, а потом ничего, кроме заполняющего меня всего фантастического удовольствия.

* * *

Сон постепенно рассеивается и дает сознанию взять верх. По кусочкам воспоминания вчерашнего вечера и ночи проявляются в моем мозгу. Привычный вес головы Аллена не лежит на моем плече, и я раскрываю глаз, чтобы узнать почему. Постель рядом пуста, но я сразу же обнаруживаю Аллена, стоящего посреди комнаты ко мне спиной и застегивающего свою рубашку. Окидываю взглядом комнату - повсюду разбросанная одежда, обувь, книги, рукописи... Вчера, сминая и раскидывая их, я занимался любовью, наплевав на свое предназначение. Натянув на себя трусы со штанами, подхожу к Аллену сзади вплотную и накрываю его пальцы своими. Он немного дергается от неожиданности, но потом сразу расслабляется и упирается затылком мне в грудь. Под моим напором пуговицы вылезают обратно из петелек, обнажая тело. Спускаю рубаху с его плеч и начинаю касаться поцелуями шеи, плеч, лопаток. Аллен на миг чуть поворачивает голову ко мне, мягко улыбаясь, и я замечаю яркое пятно на его шее спереди. Решив украсить юношу еще больше, делаю поцелуи все жарче, обдавая кожу дыханием, иногда кусая, целую, сильно засасывая кожу, от этого мой слух улавливает его шумное дыхание, он опрокидывает голову на мое плечо и прикрывает глаза. Внезапный раздавшийся громкий стук в дверь заставляет нас обоих вздрогнуть. Сейчас он очень некстати. – Лави! – услышав взволнованный голос Линали, я, цокнув языком, отрываюсь от притягательной шеи Аллена. – Лави! – Что такое? – громко спрашиваю, взглядом ища свою одежду среди всего беспорядка, что мы устроили ночью. – У нас экстренная ситуация, задание! Как только соберешься, приходи в Большой зал! Послышались удаляющиеся шаги девушки и то, как она стучит в соседнюю комнату. Мы с Алленом в смятении переглядываемся, и я тут же кидаюсь переодеваться в форму. Аллен неспеша находит свои вещи и одевает на себя. Полностью собравшись, я подхожу к нему, завязывающему на своей шее красную ленту, и он поднимает на меня тревожный взгляд. – Лави.. – коснувшись ладонями моих плеч, он чуть сжимает их. Медленно утопая в глубине серых глаз, осторожно кладу ладонь на его затылок, мягко притягивая к себе и касаясь своим лбом его. Аллен молча примыкает ко мне всем телом и утыкается носом в грудь. – Я не хочу отпускать тебя туда, вдруг что-то случится, – его ладонь находит мою и медленно переплетает пальцы, заключая их в замок. – Не волнуйся, я вернусь, что бы ни случилось, – подцепив пальцами его подбородок, дарю теплую улыбку и дарю мимолетный поцелуй, так, что касание моих губ он еле успевает поймать. – Хорошо, Лави, – он еле различимо улыбается. – Я тут немного приберусь у тебя. – Ладно, занимай себя... До встречи, – мягко проведя пальцами по его ладони, высвобождаю руку, нехотя отстраняюсь и поспешно выхожу за дверь.

* * *

Пытаюсь сфокусировать взгляд на чем-нибудь через клубы пыли и закашливаюсь в кулак. Мои куртка и штаны все грязные и местами изодраны, правый бок сильно ноет, видимо, я его изрядно стесал, когда упал на пол во время боя. Голова раскалывается. На щеке ощущается что-то теплое и жгучее, при прикосновении пальцев это место ощутимо щипит. Отняв руку от лица, я вижу на ней кровь. Снова... кровь. Стараясь опереться на стену, я с тихим поскуливанием от боли поднимаюсь на ноги и отправляюсь на поиски живых. Битое стекло и осколки кирпичей из стен неприятно хрустят под ногами. Шум битвы уже давно утих. Значит, мы все же выиграли. Здесь, в Восточном подразделении, сегодня собралось внушительное количество экзорцистов, чтобы защитить его от Наслаждения Ноя, который оказался жив и нанес сюда визит. Чтобы он был проклят, после той битвы в ковчеге, ему стоило умереть, честное слово! – Это ты, Ла.. ви? – слабый голос слева от меня побуждает меня резко обернуться. Привалившаяся к упавшей колонне Линали пытается встать. Также как и я, она во многих местах изранена, но сил у нее осталось однозначно меньше. – Стой, сейчас помогу! – подскакиваю к ней, закидываю ее руку на свои плечи и, придерживая за талию, поднимаю. – Спасибо, – меня всегда удивляло, что даже в таком состоянии Линали способна подарить такую теплую, добродушную улыбку. Медленно, мы продвигаемся через засыпанный обломками коридор, и в какой-то момент яркий блеск в первом утреннем луче привлекает мое внимание. Всмотревшись получше, замечаю золотистого голема, порхающего у двери главного холла, в который мы направляемся. До боли знакомый, которого ни с каким другим не перепутаешь – Тимкампи. – Линали! Аллен тоже здесь? – с плохо скрываемой тревогой в голосе спрашиваю, взглянув на девушку. – А, Аллен... да. Он уговорил моего брата взять его сюда вместе с нами во вторую группу. Он умолял просто, чуть ли не в ногах валялся, и брат согласился, – в ее голосе чувствуется вина, и я с каждой секундой все больше напрягаюсь. – Что с ним? Говори. Останавливаюсь и смотрю в глаза девушки, сдерживая желания бросить ее здесь и сорваться искать Аллена по тому, что осталось от Восточного подразделения. – Когда мы прибыли сюда, битва была в самом разгаре, здесь был Тики Микк и с десяток акума. А Аллен... – голос Линали дрогнул, кажется, что она вот-вот заплачет, – он вдруг упал, и начал кричать.. он... он... он кричал так громко, не переставая, как будто ему настолько больно, что.. В общем, его кажется отвели куда-то наши, но я не знаю точно, я пошла защищать подразделение от акума... По лицу Линали заструились слезы, но я, не предлагая ей свое плечо и не давая времени на то, чтобы успокоиться, значительно быстрее тащу ее за собой к холлу. Распахиваю двери, и взору открывается холл, также полуразрушенный, но усеянный кучками людей по два-три человека. Какие-то из них лежат, другие помогают им, перевязывают раны, приводят в сознание. Я хватаю первого попавшегося поблизости от нас экзорциста и буквально впихиваю ему Линали, а сам кидаюсь на поиски. – Аллен.. Аллен! Подбегаю к каждой группе людей, надеясь увидеть там Аллена, но всякий раз его не обнаруживаю там. – АЛЛЕН! – Лави! Он здесь. Резко оборачиваюсь на голос своего учителя и, в три счета добежав до него, замечаю лежащего парня с седой шевелюрой в нескольких шагах позади Старика. Хочу уже было рвануть к Аллену, но учитель меня тут же останавливает, вызывающе смотрю ему в глаза, но он встречает меня взглядом совсем не злым и не сердитым, а грустным и сочувствующим. – Лави, – скрипучий голос в точности отражает то, что передается во взгляде, – он.. ничего не помнит. Вмиг все внутри рвет на части, к горлу подступает комок, глаза начинает щипать. Счастливые воспоминания врываются в мозг, заставляя соленые капли брызнуть из глаза. Из груди вырывается непонятный звук и ноги подкашиваются. Старик удерживает меня, но я, не желая что-либо предпринимать, хватаюсь за его одежду и тяну своим весом вниз. – Я же говорил тебе, мальчик, он не принесет тебе ничего кроме боли и страданий, – Старик говорит с сожалением , положив руки на мою спину, прижимает меня к себе, отчего слезы, кажется, с удвоенной силой застилают мне весь взор. Больно... Как же мне больно, учитель... – Я всего лишь пытался тебя уберечь, я никогда не хотел, чтобы ты испытывал боль в сердце, она куда хуже, чем физическая боль, Лави, – с усилием поднимаю лицо, чтобы заглянуть в глаза Старику, открывшему мне то, чего я бы никогда не смог понять. Встретив мой взгляд, он горько усмехается и шмыгает носом, – А ты думал я не знаю? Не знаю, как это, испытывать это чувство, любовь? Мальчик мой, это дар, посланный людям, но нам, книжникам.. нам лучше забыть о его существовании. Такая уж наша с тобой доля. Голос учителя срывается, и от безысходности и дикой боли я просто начинаю рыдать в голос. Наверное взгляды всех людей в холле сейчас обращены к нам. Что они видят? Двух книжников, что есть силы в отчаянии хватающихся друг за друга. Когда мне наконец получается подавить рыдания, я отстраняю лицо от плеча учителя и заплаканным глазом встречаюсь с ним взглядом. – Тебе нужно.. пойти к нему, – произносит он тихо, и я, кивнув, поднимаюсь на ноги. Несколько шагов, и вот, я присаживаюсь рядом с седым мальчиком, чуть склонившись над ним. Он открывает глаза. – Аллен.. как ты? – Я.. горло болит, – он сипло отвечает, взглянув на меня и вскинув брови. – А ты.. кто? – Я... Лави, – Аллен все смотрит на меня своими большущими серыми глазами, и я не могу больше сдерживать слезы. Голос срывается, а соленые капли падают вниз, прямо ему на лицо. – Почему ты плачешь, Лави? – он не отрывает от меня заинтересованного взгляда, стирая капли со своего лица. – Я… забыл кое-что очень важное… Давлюсь рыданиями, которые эхом откликаются со всех сторон. Еще немного, и я не смогу дышать. – Что же? – То, ради чего живет книжник. – Я… совсем не понимаю, о чем ты говоришь… Я, кажется… вообще ничего не могу вспомнить, – Аллен хмурит белесые брови и продолжает все таким же слабым голосом. – Но мы ведь… друзья? – Совсем нет… Для тебя я просто Лави. Книжник, у которого нет сердца.