Салют

      Зимнее солнце лишь слегка поднималось над линией горизонта. Его луч не несли тепла, но это было лучше снежной бури. Ясная погода приятно обрадовала жителей Новиграда, и многие из них вышли на улицы убирать снег. Уже через часик полностью очистили рыночную площадь, и торговцы вновь разложили свой товар, правда в мешках или укутанный тряпками, чтобы не замёрз на зимнем ветерке. Долго стоять они не собирались.       Лишь продать чутка товаров и скорее спрятаться дома у камина. Первой, по обыкновению, поднялась Сальма. Да, она была ранней пташкой. Поёжившись от прохлады, которая успела набежать в дом, и закутавшись в плед, девушка направилась к уже давно потухшему камину и поспешно затопила его. Через некоторое время тепло принялось выгонять зябкую стужу, точно ярая кавалерия преследует беглецов.       Дом прогрелся быстро, и можно было заняться другими делами. Всё ещё обмотанная пледом, Сальма вернулась к кровати. У постели был такой вид, будто здесь пробежало стадо кабанов, погоняемых дикими тиграми. А где-то среди подушек, посапывая, спал бард.       Не став его будить, девушка потопала в соседнюю комнатку, где располагалось некое подобие кухоньки и столовой одновременно. Взяв кувшин с молоком и налив себе его в кружечку, пригубила. В голове крутилось несколько мыслей, которые ранее не посещали головушку суккубы. Она сидела глубоко задумавшись, подперев голову одной рукой.       Сидя в раздумьях боком к проходу, Сальма не заметила, как к ней подошёл Лютик. Видимо, он всё же не так крепко спал, и хлопоты суккубы по дому разбудили его. Вид у него был поистине забавным: на голове будто шашка взорвалась, лицо помятое, шея покусанная, а на груди обширное число царапин. Всё это дополнялось перемотанным плечом, которое явно кровоточило, и набедренной повязкой из простыни.       Усевшись рядом с суккубой, он сел в такую же позу, как и она, медленно забрал кружку молока и сделал глоток. Так они сидели минут десять, думая о чём-то, перебирая ночные приключения, просто приходя в себя. Нарушил молчание Лютик:       -- Ну, с добрым утром…       -- Угу, точно. – ответила тихо Сальма. Вид у неё был не такой, как у сидящего рядом.       Всего-лишь множественные разводы белой краски по всему телу и следы поцелуев от головы и до пояса.       Забрав кружку молока у Лютика, бестия сделала ещё один глоток и проговорила:       -- Ты как? Как самочувствие?       -- Великолепно, если не считать этого. – он опустил взгляд на своё тело, разглядывая ранки.       -- П-прости… Так вышло. – в голосе Сальмы послышались нотки вины, чего вообще очень редко услышишь от особей её вида. Обычно это некое хладнокровие и сдержанность.       Её слова сильно удивили барда. – А сейчас быстро вернись в кровать. Я должна повязку сменить.       В один момент в её голос вернулось лукавство, нежность и твёрдость. Поднявшись с места, бестия потащила Лютика за руку обратно к постели, повалила на бок и грациозно села рядом. Плед, в который она куталась всё это время начал сползать, и как оказалось, Сальма была совершенно голая. Как вчера ночью одежда лежала в уголке, так и лежит. Лютик аккуратно покосился на прелестную грудь девушки, восхищаясь чудесными формами. А Сальма, точно нарочно села ближе, от чего плед сполз ещё больше. С лёгкой ухмылкой бард поглядывал на суккуба, пока та перевязывала ему плечо.       -- Сальма… Я хотел спросить кое-что… – неожиданно, даже для самого себя, спросил Лютик.       -- Спрашивай. – ласково ответила девушка, промывая рану.       -- Тебе понравилось?       Такой вопрос Сальма не ожидала ну никак. Она даже застыла на некоторое время. До этого, ещё ни один кмет, ни один перепуганный крестьянин не интересовался, а что же думает об этом сама суккуба. Правда, все они еле ноги уносили в то время, как она «переваривала» их жизненные силы. Но тем не менее никого и никогда не заботило то, удовлетворена ли сама бестия.       -- Д-да… Всё было отлично… -- ответила она неуверенным голосом. – Никто не догадывался о рогах, но это по истине райское удовольствие, когда их ласкают.       -- Например, вот так? – с этими словами Лютик поднял руку и одним пальчиком аккуратно прошёлся по рогу Сальмы, от кончика до середины и ниже, скрываясь в волосах, заставляя её издать нежный и тихий стон.       -- Да, именно так… Ах, не дразни, а то я тебя не отпущу. – тихо простонала суккуба, прикрыв глаза от наслаждения. Не став её мучать, Лютик опустил руку и затих, всё так же поглядывая на грудь девушки. Как только она закончила перевязку, тот сел рядом и приобнял одной рукой за талию. Их взгляды встретились в безмолвном танце. Нарушила немного неловкое молчание Сальма:       -- А теперь позволь мне спросить. Как же тебя занесло в Новиград, да ещё и в столь суровую зиму?       -- Да, точно! Цель визита у меня не такая интересная. Всего лишь записать одну легенду про дракона, да и то, скорее всего выдуманную от начала и до конца. – ответил Лютик с тоской в голосе. – немного скучаю по нашим приключениям с Геральтом. А он сейчас с Йен, где-то в тихом месте. Эх, нашли же свой уголок.       -- А что за легенда? И почему именно сейчас. Почему в Новиград. – видать, Сальме и правда стало интересно.       -- Да так… Культ дракона, мол. Один Легендарный Золотой дракон и много последователей. Сам ещё толком ничего не знаю. Один хороший знакомый попросил съездить, разузнать, записать. Переписать хочет и сочинить балладу. Мы ещё поспорили на кругленькую сумму, чья будет лучше. Теперь вот я тут. – в голосе барда прозвучала некая ирония.       -- И далеко ты собрался? С таким плечом не побегаешь. Тебе бы посидеть день-два, пока не затянется.       -- Я бы с радостью, срока у меня конкретного нет, но мне негде. По улицам разгуливать не хочется, ибо стража скорее всего всё ещё ищет меня, а другого жилища не найти.       Следующие слова, которые произнесёт Сальма, она будет отрицать всю оставшуюся жизнь. Никогда бы она не впустила незнакомца в своё укромное убежище. В мире много тех, кто может как-то нажиться на ней: на убранстве её домика, на самой девушке или просто-напросто выдать её охотникам. Те с руками могут оторвать её рога, мех и прочее, не говоря уже об изучении или ином интересе. Но в глубине души, Сальма точно знала: он не станет её подставлять. Никогда.       Такое предложение ошарашило и Лютика, но выбор был не велик. Плечо всё ещё болело нещадно, что сковывало движение и сужало круг выбора. Бард согласился погостить немного. И это были, наверно, один из самых лучших зимних вечеров, которые когда-либо были у них обоих. Почти каждый день Лютик рассказывал какие-то истории из жизни: про их приключения с Геральтом, про убийства королей, про его роман с Йен и Трисс, про Цири тоже рассказал. Частенько рассказы были забавными, но было место и для грусти.       Проблема с пищей их не тревожила: мало того, что у Сальмы был обширный запас еды на зиму, так Лютик, вопреки всем своим опасениям, иногда выбирался на рыночную площадь, где мёрзло несколько торговцев, покупал, что было необходимо и, запутывая следы, петляя по городу, возвращался в тёплый уголок. Была и игра на лютне, посиделки у тёплого камина и много чего ещё хорошего. К слову сказать, Сальма не сильно и приставала к поэту. Были конечно некоторые поддразнивания, как со стороны девушки, так и со стороны Лютика, но всё это было очень нежно, ласково и по обоюдному согласию. <Нечто витало между ними. Что-то совершенно прекрасное и неподдельное.       Так прошло два месяца. Рана на плече Лютика уже давно затянулась, оставляя после себя несколько небольших шрамов. За это время успело пройти немало метелей, но и зима когда-то должна заканчиваться. С наступлением весны безжалостная Снежная Королева отпустила Северные земли. Новиград постепенно оттаивал. На улицы стали возвращаться купцы заморские со своими товарами, вельможи со своими пажами, путешественники из дальних городов. Первые лучи весеннего солнца согревали землю после суровой зимы.       Первые цветы уже во всю красовались на снежных проплешинах, а птицы неудержимо кружили в небе и щебетали на ветках деревьев. Разве что дороги были грязными, повсюду лужи и слякоть от растаявшего снега. Погода обещала быть ясной, так что уже скоро о суровой зиме можно забыть.       И вот в один из таких прекрасных весенних деньков дверь убежища Сальмы отворилась, выпуская, на пока ещё прохладную улицу, фигуру в дорожном плаще. Сегодня бард встал необычайно рано и, стараясь не будить суккуба, что оказалось крайне непросто, отправился на встречу со старым другом, Золтаном Хиваем. Как только Лютик узнал, что краснолюд в городе, сразу отправил ему весточку. Тот немедленно назначил встречу ранним утром, ибо уже в полдень он отправлялся в море.       И вот, в назначенный час, Лютик был уже на пристани Новиграда, возле одного из доков. Краснолюд завидел его издалека и, помахав рукой, направился к старому другу.       -- Лютик, будь ты не ладен! Сколько лет прошло! А ты поправился. Потерял пару килограмм. – воскликнул Золтан, яро пожимая руку поэта.       -- Зато ты их подобрал! – с этими словами бард похлопал краснолюда по плечу. -- не уж-то суженную нашёл себе?       -- Да, приятель, именно так! Какая была свадьба! Эль рекой тёк. Три дня гуляли, а потом ещё недельку погром убирали, ха-ха-ха, – Золтан от души расхохотался – Тебя каким ветром сюда занесло, да ещё весной?       -- Как и всегда. Путешествовал, деньги кончились. Вот тут и становился, а потом таверну разнесли. В итоге познакомился с просто обворожительной девушкой, каких ещё не видывал!       -- Это ты и про Анну говорил, и ещё про нескольких. – перебил его Золтан       -- Нет, теперь всё иначе. Что-то мне подсказывает, что нельзя её просто вот так терять. – твёрдо и настойчиво проговорил бард, удивляясь самому себе. – Кстати, хотел спросить, так, ничего особенного.       -- Так спрашивай, ёлки-иголки! А то стоишь, ломаешься, как девочка.       -- Ты ничего про Культ Дракона не слыхивал? Может матросы что болтали или ребята в таверне. Мне для песни.       В один миг лицо краснолюда переменилось: с радостного и беззаботного на очень хмурое и встревоженное. Осмотревшись по сторонам, он ухватил барда за полу плаща и поволок в укромный угол между доками. Затащив туда Лютика, Золтан ещё раз выглянул на улицу, а после уставился на друга.       -- Ты брось это дело! Брось, гиблое оно.       -- Почему? Что с тобой?       Тревога даже не думала уходить с лица краснолюда.       -- Странные вещи нынче творятся. Вивальди помнишь? Так он помер, а его банк перешёл неизвестному. Не дальше, а какому-то типу! Некоторые мои знакомые, оружейники пропали. Их так и не нашли, а другие трудятся, выполняя чьи-то огромные заказы. В общем, не надо совать нос в это дело. А что до легенды, так тут всё просто.       И Золтан поведал барду о небольшом сказании, что есть на свете такой дракон, что всем драконам дракон! Да не простой, а золотой, принимающий любое обличие. Со временем образовалось учение, некий культ драконо-почитателей. Из века в век они занимали самые высокие места в мире и политике: это и разные вельможи, владельцы банков, поставщики оружия и провианта, судебная власть – всё находилось у них в руках.       И всё это ради какой-то великой цели, которая была известно лишь одному дракону. За время рассказа краснолюд не шелохнулся, а его лицо всецело источало тревогу и лёгкие нотки страха.       -- В общем, верить или нет – тебе решать. Может, все эти события просто означают смену времён. Мол, уже не так, как раньше… Ой, погрузку закончили. Ну всё, мне пора в путь. – проговорил Золтан с присущим ему настроем. Лицо просветлело, и они двинулись к причалу, где уже развивались паруса на великолепном судне «Аве Мария».       -- И куда ты направишься? – поинтересовался Лютик, наблюдая с тяжёлым сердцем, как старый друг вновь уходит в даль, поднимаясь на борт.       -- Куда ветер дунет. Стар я стал для всяких приключений и магических вещей. – уже крикнул Золтан в ответ. Корабль начал медленно отчаливать, а вскоре паруса наполнились ветром и устремилось за горизонт. Ещё некоторое время были слышны громкие выкрики Золтана команде с поручениями, а то и с бранью.       Лютик провожал его взглядом, пока чудесный корабль не скрылся за линей горизонта. Сильный ветер трепал полы его плаща, а сам бард стоял наедине со своими мыслями, раздумывая над той историей, что поведали ему.