Меня зовут Айзек Наиндфор и я грауг.

Глаза с трудом открываются, но только для того чтобы сконцентрироваться на огромной оранжевой луже блевотины с кусками не пойми чего. Хорошо начинается утро. Сажусь, хрипло рыча. С тех пор как я стал граугом, меня не тошнило, мне не требовалось испражняться, а любая полученная пища усваивалась без остатка. - Дерррррмо – горло ожгло болью, заставляя откашляться и сплюнуть на пол ещё комочки плоти. Погодите, я только что заговорил? - Ррррей, Рррейд, арррг – больно, если бы я остался человеком уже плакал бы, но слезные каналы после мутации не способны выделить влаги больше, чем для смачивания глаз. Это ещё одна причина не любить солнце. Пытаюсь вырыкивать простые слова. Лучше всего получаются те, которые я слышал будучи уже граугом, а это маты в основном. С каждым разом становиться все легче, но до внятной речи ещё не один месяц. Любимые звуки рычащие, к ним горло уже приучилось. Руки трясутся во время уборки ещё сильнее чем прежде, и потому просто тряпкой спихиваю всё к стоку, будет вонять, но ничего лучше мне сейчас не придумать. К сожалению клининговые службы не работают по причине апокалипсиса. - Айзек – доноситься с улицы – АЙЗЕК! Рейден, и чего человеку неймется? Желудок скрутило от голода, а с губ капнула слюна. Черт, я его сожру если он не уберется отсюда. Голод мучает меня несколько часов, заставляя метаться по подвалу и рычать. Я уже представляю как буду вырывать куски плоти и с жадностью поглощать их. Голод, голод, голод. Запихиваю в рот горсть чайных листьев, это на краткое время притупит голод из-за дубильных веществ, но только на время. Нужно в лес, но пока Рейден носиться по городу в поисках меня, я буду охотиться на него. Снова чай, нет ни времени ни желания заваривать. Принюхиваюсь через заколоченное окошко и чую его и ещё что-то. - Айзек! – голос раздался совсем рядом вынуждая зарычать – Да не рычи ты, я уже неделю тебя разыскиваю – Рейден присаживается рядом с подвальчиком, хорошо хоть сообразил сегодня твой адрес уточнить. Ого, неделю в отключке? Тогда не удивительно, что я такой голодный. Шумно втягиваю в себя воздух. - Держи – через кошачью дверцу мне проталкивается мешок с сырым мясом, не много, но хоть что-то. Разрываю пакет и с жадностью поглощаю принесенное которое заканчивается излишне быстро. Даже не понял кого съел. - В общем, меня назначили главным по контактам с тобой. Фыркаю во время облизывания когтей, под ними ещё остались кусочки плоти. - И ты ржешь – констатирует Рейден – В общем, я так понял, что ты голоден сверх меры. Ребята уже вернулись на базу, к ней не суйся, я буду там же минут через 30. Завтра на привале буду ждать. Уркаю в ответ и слышу, как он удаляется. Хорошо, очень хорошо. С огромным нетерпением выжидаю примерный срок и едва не выношу дверь подвала. Солнце резануло по глазам, но мне уже все равно, лес он совсем рядом. В этот раз мне попадается волк. Серая шерсть уже покрылась сединой от старости, а зубы, которые он скалит – желтые. Рычит, чувствуя более опасного хищника чем он сам, и пятится назад. Шаг вперед, слюна капает на траву, ещё шаг, и бросок. Мы встречаемся в воздухе, чтобы тут же покатиться по земле. Волк взвизгивает когда когти полоснули по бокам вспарывая шкуру и разрезая ребра как горячий нож, масло. Челюсти клацают у самого уха, а затем впиваются в плечо. Одним движением сворачиваю шею волка, продрав при этом собственную плоть о его зубы и начинаю есть прямо со шкурой. Шерсть мешает, давлюсь, отплевываю, но продолжаю есть до тех пор пока мозг не становится более спокоен. Икнув шерстью снимаю остатки шкуры и жую уже медленнее, изредка похрустывая косточками. Особенно вкусны ребрышки и позвоночник. Медленно темнеет, но уходить пока не хочется, вяло обсасываю кости уже раздувшись от сытости. В среднестатистическом санитаре леса от 45 до 60 кг, в этом, наверное, 50 было. Отбрасываем голову, мозги я не люблю, в хвосте одна шерсть, и лапы, остается немногим меньше 50, часть кровь ещё часть, кости. Хм, в целом в меня влезло не менее 35 кг, не удивительно, что пузо раздулось. Так всегда бывает от насыщения. В траве что-то шевелиться, и я лениво перевожу взгляд туда. Щенок, вернее волчонок, месяца два-три от роду, уже достаточно крупный чтобы ходить, но ещё слишком мелкий, чтобы жить самостоятельно. Переваливаюсь на бок и заглядываю под хвост мертвому волку, шариков не обнаружено. Значит это была самка. Съесть щенка? Не, не влезет, пускай другим достанется. Вытягиваюсь на спине и прикрываю глаза чтобы через пару минут ощутить мокрый холодный нос тыкающий в ухо. Недовольно рычу и тут же вскрикиваю от укуса мелких зубов. Щенок уворачивается от карающих когтей и припадает к земле скаля зубки. Хвост метлой ходит по траве, он ещё не столь толстый как у взрослых особей и способен выдавать подобные финты. Рык заставляет его отскочить, и вернуться на позицию, смешно подражая. Сажусь и провожу рукой по пузу. Нафиг, пойду к речке может отстанет. Рейден сидел на бревне нервно постукивая пальцами по коленям. Они с Айзеком не оговаривали время встречи, да и рычание явно голодного грауга не способствовало подобным изысканиям, так что придется ждать. Он неделю бродил по пригороду зовя Айзека, и уже думал что тот ушел в город к остальным когда в голову постучала светлая мысль: спросить адрес у Дениса. Не зря же Айзек прочесал несколько штатов чтобы вернуться сюда, он шел домой. Прихватить мяса было идеей Сэма, им же и реализованной, как он сказал, для задабривания. Идея сработала. Грауг появился из ниоткуда, вот его нет, а вот он есть. Крайне недовольный. - Айзек? – Рейден на всякий случай нащупал пистолет хирурга. Тот молча оскалил зубы и швырнул под ноги Дойлу щенка. - Эм, спасибо конечно, но я поел на базе. Закатывающий глаза грауг, то ещё зрелище. - За-бе-ррри, за-е-бал, арр – звучание рычащей речи заставило челюсть Рейдена поехать вниз. - ТЫ ГОВОРИШЬ!? – Дойл подскочил на бревне. Судя по тоскливому взгляду на ладонь, Айзек сожалел что не может сделать фейспалм не пропоров себе лицо в пяти местах. - Как? Когда? Айзек рычаще закашлялся и махнул рукой едва не задев Рейдена. - Полегче приятель, я жить хочу. Грауг сплюнул что-то в траву и отпихнул щенка ногой. - Ты ему понравился. Где нашел? – все же решил сменить тему Дойл. Рука указала на лес. - Бродячая собака ощенилась? – Рейден присел рядом со щенком и перевернул его на пузо чтобы тут же поднять голову – Ты притащил волка? А где его мамаша, позволь спросить? Айзек похлопал себя по животу который был несколько больше обычного. - Ну да, странный вопрос. Вчера, когда я вернулся, доктор все же смог уломать главного осмотреть тебя если ты не против. Ну, взять анализы и все такое. Изумленно приподнятые брови. - Я не знаю – Рейден выставил руки открытыми ладонями – у нас даже нормальной лаборатории нет, но он пылает жаждой деятельности. Грауг повел плечами, а затем кивнул. - То есть ты согласен. Это хорошо, а теперь давай приступим к речи, то что ты уже начал здорово продвигает нас. Говорить больно, теперь я лучше понимаю русалочку которой с каждым шагом казалось, что она танцует на осколках стекла. Примерно так же чувствовало себя мое горло, будто в него заливают кипящее масло, а затем засыпают ржавые гвозди. Периодически приходилось отхаркивать какие-то комки, вероятно наросты на голосовых связках, но легче от этого не становилось. Вечером Рейден закончил меня мучать и ушел на базу прихватив с собой волчонка, хоть какая-то радость. Лениво плетусь к речке и стянув одежду плюхаюсь на мелководье. Шевелиться лень, сытость ещё не прошла, а как известно она отупляет. Опускаю голову под воду не закрывая глаз, это помогает справиться с ощущением песка на глазных яблоках, все же сегодня солнечная погода, а отблески света плохо на мне сказываются. Несколько минут под водой, удивительно, но не чувствую недостатка кислорода, хотя не дышу. Выныриваю и отфыркиваю воду попавшую в нос. А дела то все страньше и страньше, как говорила Алиса.