Меня зовут Айзек Наиндфор и я грауг.

- Доктор, только будьте крайне осторожны, вы единственный медик – напутствовал один из военных. Маклаген отмахнулся, с нетерпением сжимая ручку чемоданчика. Подумать только, живой грауг способный мыслить и, вероятно, даже разговаривать! Это было немыслимо всего пару недель назад. Дорога промелькнула под ногами незаметно, и вот уже окраина пригорода, из которого он когда-то бежал. Поднявшийся с травы навстречу грауг заставил вздрогнуть. - Айзек? Айзек Наиндфор? Грауг тихо рыкнул, вроде подтверждая. - Вы знаете его? – Рейден удивленно вскинул брови. - Да, мы жили через три улицы друг от друга, моя дочь ходила с Денисом в один детский сад. Айзек поджал губы, как будто говоря что все эти разговоры ему не нравятся. Он так и до обращения делал. Маклаген засуетился вытаскивая инструменты, а тройка военных сопровождавших его крепче сжали оружие. Вначале осмотр горла. Алое и судя по виду разодранное постоянным кашлем и чем-то ещё. - Учишься говорить? Айзек слегка кивнул, при этом едва не перебив металлическую ложку зубами. - Понял, либо горло, либо разговоры – тут же произнес Маклаген – У тебя сильный отек и ярко выраженное покраснение, возможно из-за речи. Следом взять кровь. Мертвые грауги становятся неподатливыми, а их кожа каменеет, и воткнуть иглу бывает сложно, проще отпилить палец. С живым оказалось ещё сложнее, вены, как будто издевались убегая поглубже от иглы. - Наиндфор, у тебя и при жизни вены были такими или после мутации? - Перррвый – рычащий голос пустил дрожь по позвоночнику. - Первый… вариант? – уточнил доктор. Короткий кивок. Наконец игла попала в вену, и Маклаген поспешно вставил пробирку. Оранжевая кровь брызнула на стекло и принялась быстро заполнять емкость. Наполнив три пробирки доктор привычным движением вытащил иглу и заставил грауга зажать ватку. Насмешливое выражение лица грауга заставило растеряться, но когда Айзек продемонстрировал кожу без следа укола, доктор почесал лоб. - Забыл. Образец когтя взять не удалось, они просто не поддавались щипчикам. - Может отстрелим? – предложил один из военных. - Нахуй – рыкнул грауг. - Тебя послали – второй хлопнул первого по плечу. - Я уже понял – раздраженно. Маклаген хмыкнул. Айзек изменился, но шлет все так же ясно, как и при жизни. - Ты давно принимал пищу? Наиндфор задумался, а затем поднял руку с четырьмя оттопыренными пальцами. - Четыре дня назад. Тремор постоянный? Кивок. - Бывают усиления или наоборот ослабления? - Вторрррое, охота. - Ослабление тремора во время охоты, логично – Маклаген вновь почесал лоб – Ты ощущаешь других граугов? Айзек склонил голову к плечу, разглядывая совершенно белыми радужками доктора, от чего тому стало неуютно. - Ты не хочешь отвечать? Тишина, а затем Наиндфор поднялся и ушел с места стоянки. - Он всегда так делает когда не хочет разговаривать или устает от солнца – Рейден закинул в рот ириску – а на тему других граугов он вообще говорить не будет. - Он разумен, и может нам помочь! – возразил Маклаген. - Представь, что тебе предложили рассказать о том где прячутся оставшиеся люди за сомнительную возможность выжить. Ты бы их сдал? - Конечно нет – возмутился доктор. - Ты только что предложил граугу сдать свою расу. Я с ним уже неделю общаюсь, и поверь, несмотря на вполне человеческий разум, его понятия о жизненных ценностях совершенно другие. Маклаген потер лицо и сложил образцы в чемоданчик. - Думаю ближайшие пару дней он ни с кем разговаривать не будет, даже со мной – Рейден тяжело вздохнул – Он такой непостоянный. Что значит быть граугом? Это значит перестать быть человеком, вот и все. Людские ценности выцветают, мы не держимся за семью, мы не держимся за расу, но позволить отстреливать себя как диких животных – непозволительно. Валяюсь на диване смотря в темноту. Кот ушел на охоту, Рейден на базе, а я сытый и делать ничего не хочется. Боль отпустила горло, и даже это не цепляло разум. Читать я не в состоянии, и не потому что не могу, а потому что не интересно. Только сухая научная литература, но она цепко держится в памяти, а какие-то романы или что-то похожее вызывают желание взвыть через пару минут. Прикрываю глаза и плавно соскальзываю в сон чтобы очень быстро из него выпасть тяжело дыша. Опускаю взгляд, ну привет, дружок. Ты пять лет не был активен, а сейчас чего стоишь? Член конечно же не ответил. Кое-как подобрав когти обхватываю его ладонью. С моим тремором даже рукой двигать не надо, все само происходит. С некоторым изумлением смотрю на появившийся шарик под головкой, это что, я теперь склещиваться должен при спаривании? Узел довольно крупный, и даже с чешуйками-иглами которые явно для того чтобы не вытащить член до окончания сцепки. Тупо смотрю на это ЧУДО. Через минут пять чешуйки смыкаются и узел опадает, а после и плоть. Вот это совсем не весело. Вытираю ладонь о диван и закидываю руки за голову. И с чего бы мне приснился именно Рейден? - Сэм, ты тоже это видишь? – Майкл толкнул друга в плечо. - Лучше бы развидел – заторможено отозвался Сэм – Фрэнк? - Не получается изгнать из памяти – жалобно произнес он – это жутко! Военные принялись отползать, и лишь когда затихло рычание граугов выпрямились чтобы почти бегом покинуть центр. - Они трахаются, твою мать! – Сэм лихо свинтил пробку с фляги и сделал порядочный глоток – Если они начали трахаться, может они и рожать будут?! У нас и так людей мало, а они заполонили всю планету! - Не знаю – Майкл нервно грыз ноготь большого пальца – Нужно отловить Айзека, может он подскажет? - Хорошо – легко согласился Фрэнк – только спрашивать будешь ты. Я уже представляю как ты к нему подойдешь, хлопнешь по плечу и спросишь: «Приятель, мы тут подумали что тебе тоже нужен секс, расскажи каково быть граугом и трахаться. Или покажи, если моя задница тебя привлекает.» Рычащий смешок заставил подскочить на месте и схватиться за оружие. Айзек сидел на оплетенной травой лавочке и держал в руках пачку с чаем. Мешок стоял рядом с его ногой. - Ты все слышал? – Майкл сбледнул. Кивок, и горсть чая отправляется в рот. - И? Пожатие плечами. - Что?! - Не пррривлекаешшшшь – произнес Наиндфор. Сэм фыркнул и снова приложился к фляге. Фрэнк же оперся рукой о стену дома пережидая странное головокружение. Его ещё с утра немного знобило, но это быстро прошло, а вот сейчас появилась слабость. Айзек рывком выпрямился и повел носом, заставляя Майкла и Сэма напрячься. Насупленные брови грауга, радости не прибавили. Наиндфор плавно поднялся и подошел к Фрэнку не обратив внимание на то, что двое держат его на прицеле. - Ррррастегни – приказал Айзек указывая на горло. Фрэнк хлопнул глазами и медленно подчинился открывая доступ к шее. Грауг вновь повел носом и согнув указательный палец чтобы убрать ноготь приподнял голову Фрэнка за подбородок. - Болит? – палец указал на голову. - Немного – Фрэнк сглотнул, ощутив неприятную боль в горле. - Врач. - Мне нужен врач? - Сррррочно. - Почему? - Запах – Айзек слегка скривил губы – смерррть. Сэм и Майкл напряженно державшие оружие одновременно выдохнули и подхватили Фрэнка под руки. - В карантин, и Маклагена вызовем, спасибо, Айзек – Сэм слегка кивнул граугу, а тот пожав плечами вернулся на лавочку в тени разросшегося дерева. От Фрэнка пахло неправильно, так пахнут больные, очень больные люди. Честно говоря от всей базы стало пахнуть похожим образом, кроме Рейдена. Он пахнет вкусно, но не так чтобы есть, а так чтобы спариться. Хмыкаю и вытаскиваю ещё одну пачку чая из мешка, вкусно. Проблема в том, что я теперь как гребаный пес. Склещусь с ним если попробую трахнуть. К тому же, любой, даже самый толстый гондон порвется от неловкого движения внутри и Рейден будет заражен. Вариант выйти и кончить так же не радует, никогда не радовал если честно, а уж скольких мужчин я трахнул уже и не вспомню. Удивительно, как вообще жене ребенка заделал. В брак вступал только потому что этого требовало повышение. Мой тогдашний начальник тонко намекнул, что несмотря на толерантность никто не будет рад обслуживаться у голубого врача. Так что пришлось найти женщину которая не требовала большого количества секса, не спрашивала почему муж возвращается с работы позже обычного навеселе и пахнущий вместо женских духов чужим мужским одеколоном. Вариант быть снизу так же не рассматривается, честно говоря, сомневаюсь что мне это понравится будучи в теле грауга, если категорически не нравилось в теле человека. К тому же, я совершенно не знаю какой теперь у меня задний проход. От необходимости испражняться меня избавила мутация, так что жопа уже паутиной заросла. Дожевываю чай и подобрав мешок иду к своему дому. Хаггард крепче сжал винтовку успокаиваясь. Ему нужен был Айзек как врач, а не как грауг. Маклаген не смог поставить диагноз, а других врачей в округе не наблюдается. Наиндфор нашелся у своего дома в давно заросшем саду с котом на коленях. - Тоби? Одноглазый кот мурлыкнул услышав свое имя и вальяжно потянувшись спрыгнул с коленей грауга чтобы подойти к хозяину и мазнуть его по ногам хвостом. - Твой? – Айзек склонил голову к плечу и чуть прищурился от попавшего в глаза солнца. - Был когда-то – отозвался Даниэл – кхм, я по делу. Наиндфор развернулся к подполковнику показывая что слушает. - Маклаген не может поставить диагноз, а у нас все больше заболевших. Симптомы разнятся, а Фрэнка ты вычислил сразу же. Как я понял, по запаху. - Ты, нет – коротко ответил Айзек. Несколько секунд на осмысление. - Я не болен? - Да. - Ты можешь определить болезнь? Айзек смотрел тяжело, грауговские глаза только добавляли неприятных ощущений. - Нужно на базу. Мне. Хаггард ожидал чего-то подобного, лишь поэтому пришел сам. - Тебя будут держать на мушке, ты ведь это понимаешь? Кивок и Айзек поднялся. - Сейчас. Подполковник вытер вспотевший лоб и качнул головой, предлагая идти первым. Оставлять позади себя грауга пусть и разумного, он категорически не желал. На базе царило оживление. Откуда-то все сразу узнали, что к ним придет грауг. Военные сдерживали народ, но многие как бы невзначай терлись у главных ворот. Наконец калитка приоткрылась и в неё скользнул грауг. Раздались испуганные крики которые вскоре утихли, а конвой из четырех военных успокоил гражданских, пусть и не окончательно. - Папа! – детский крик, Денис пробился в первые ряды. Несколько недоуменный взгляд грауга на повзрослевшего мальчика и короткое пожатие плеч. Весь его вид говорил, ну папа и что с того. Появившаяся рядом женщина приобняла сына, а затем и вовсе прижала к себе, скрывая от всех слезы ребенка. Только вздрагивающая спина да всхлипы все равно выдавали Дениса. Перед тем как скрыться в казарме, которую закрыли на карантин грауг прошелся рядом с людьми иногда замирая и более тщательно нюхая воздух. Многие бросили работу и несмотря на попытки заставить их вернуться к труду, не покинули своих мест. Грауг вышел через минут 20 в сопровождении доктора и подполковника. Сказал пару рычащих слов, из которых до людей донеслось только одно: Смерть. Откуда вынырнула девочка никто так и не понял, но она с легкостью ускользнула от конвоя пытавшегося её задержать и вцепилась в грауга заставляя того покачнуться.