Меня зовут Айзек Наиндфор и я грауг.

- Таких одиночек надо вылавливать – один из забравших патроны облизнул мясистые губы – потратились, но зато он вашего фаворита завалил. - Иди нахуй, Дэ – буркнул бородатый мужик в кожаной драной куртке. - Не понравилось, что голова твоего валяется на полу арены – Дэ расхохотался – эй, тащите сюда того седого. Оживленный гул стал ответом. Очень скоро, в клетку впихнули мужчину в разодранной военной форме. Он едва стоял на ногах. Дэ приготовился к тому, что сейчас полетит мясо, но грауг подойдя, осмотрел человека и отошел, демонстративно повернувшись спиной. - Это что за новости! – Дэ схватил длинную палку с электрошокером и попытался достать юркого грауга. Пускать электричество пока там человек не интересно, он просто окочурится, а достать новенького не получалось. - Пускай пару дней так посидят – бородатый махнул рукой – все равно сожрет. Дэ ворча, убрал электрошок. - Никуда не денется. Проголодается и сожрет седого как миленький. Люди стали расходиться, кто-то прикладывался к бутылке, кто-то отправился в женский барак потешить себя, а кто-то на боковую. Дэ предпочел последнее. Виктор сидел на железном полу арены и дрожал от холода и потери крови. Схватившие их отморозки, не жалели ни бензина, ни патронов. Троих убили сразу, ещё двое умерли уже в лагере, остальных он не видел. Когда его втолкнули в клетку с граугом он почти ничего не понимал из-за усталости и голода. К тому же, он был серьезно ранен и вообще чудо, что ещё жив. Оставалось только надеяться, что грауг прикончит его быстро, а не заразит. Но чудо не произошло. Грауг вообще отказался его убивать и тем паче, есть. Ублюдки разошлись оставив их на арене, а грауг убедившись что никого нет, приблизился. Потрескавшиеся от сухости губы сложились в ироничную усмешку, стеснительный грауг, не стал есть прилюдно. Тварь села рядом и рывком притянула к себе, крепко обнимая и делясь своим теплом. От него пахло ацетоном, и чаем. Чаем? - Айзек? – с трудом произнес Виктор. - Я – чуть хриплое и очень тихое – Надо уходить. - Как? Из этой клетки не выбраться. Айзек приподнял голову и оглушительно рыкнул. - Это ты так думаешшшшшь – насмешливо прошипел грауг. Рейден очнулся от того, что его весьма не нежно били по лицу. Открыв глаза он в первый момент подумал, что Айзек вернулся, но нет, это был чужой грауг. Который почему-то подобрав когти, лупил его по морде. Заметив, что человек очнулся, грауг кивнул сам себе и потыкав в себя пальцем, больно ткнул в грудину Дойлю. - Ты грауг, я человек – расшифровывать немой язык он научился с Айзеком, не всегда верно, но после дополнений можно понять, что ему говорят. Короткое мотание головой и грауг поднял Рейдена на ноги. Рядом обнаружилась женщина, точно, это та парочка с которой сражался Айзек. Грауг изобразил ходьбу, ткнул в себя пальцем, затем снова в Дойля. - Ходить, грауг, я – Рейден почесал затылок – грауг который идет со мной, Айзек. Его схватили. Чужак кивнул, и поманил за собой, сделав пару шагов назад. - Хочешь чтобы я пошел за тобой – расшифровал Рейден – ты знаешь где Айзек? Чужак закивал. Рейден глубоко вздохнул, верить чужакам, а ну как сожрут, а у него из оружия только пистолет, винтовка потерялась при падении. - Ладно, только ходить я не в состоянии – Дойл чувствовал, как левую ногу дергает, вероятно, повредил при падении. Грауг потер подбородок тыльной стороной ладони, а затем повернулся спиной и присел. Рейден помянул господа всуе, размышляя здоров ли он на голову, и забрался на чужую спину. Грауг тут же сорвался с места. Его женщина, за ним. На спине чужака было куда менее удобно сидеть. Он был куда более костлявый чем Айзек и шаг у него был менее плавный, но выбирать не приходилось. Единым духом они пролетели то расстояние, на которое бы потребовалось не менее трех дней в обычном режиме, заставив задуматься, а почему Рейден не предложил Айзеку подобный ход? Так бы они достигли базы не за десять дней, а за пять как минимум. Айзек понятно, он в принципе не желал идти на чужую базу, а на людей ему плевать, но сам Рейден мог бы его уговорить. Пара остановилась неподалеку от чужого лагеря и позволили спуститься на землю. Дальше пришлось почти ползти, базу ставили далеко не дураки, часть леса вырубили, как и кустарник. Наконец они замерли, Рейден лежал крайне неудобно, брюхом в луже, и он старался не думать кем она оставлена. Наконец раздался громкий рык из-за стен, а через пару минут в лагере началась паника. Рычание граугов, людские вопли, треск автоматной очереди. Вспыхнул пожар, а затем, громыхнуло так, что заложило уши. Он полз по земле, оглушенный, с одним желанием - выжить. Резкий пинок под ребра заставил отлететь на пару метров, кости хрустнули и вошли в легкие. Грауг появившийся в поле зрения, новенький, держал за шкирку новообращенного. - Кушать подано, Майкл – рычаще произнес грауг. Затем пришла боль. Виктор бежал поддерживаемый Айзеком, а за ними скользили трое граугов, разумных, как он понял. С другой стороны от Наиндфора прыжками двигался Майкл, весь в крови, довольный и обожравшийся. Выбежав за пределы лагеря в котором резвилось всего десяток граугов, они направились к лесу, откуда появилось ещё двое, вероятно тоже разумных, и Рейден. Далеко уйти не удалось, но достаточно, чтобы ненадолго присесть и отдохнуть. Попытавшегося напасть Майкла перехватил Айзек и приложил мордой об дерево, что-то рыча на своем. Тот не бросил попыток добраться до людей, и раз за разом оказывался повален на землю. Хрустели кости, ломаясь и снова вставали на свое место, но итогом почти часового избиения стало понимание Майкла, что людей трогать нельзя. Правда не слишком надолго, его все ещё приходилось одергивать. - Ты как здесь оказался? – Виктор принял флягу от Дойля. - Пошел за лекарствами когда вы не вернулись – отозвался Рейден – Что произошло? - Нас схватили, Майкл, как видишь обратился, остальные вероятно мертвы. Айзек кивнул и коснулся носа. - Ясно, – расшифровал Виктор – значит остался только я. - Понял – Рейден повел плечом и зашипел от боли. Наиндфор тут же оказался рядом заставив двоих из тройки пришедших с ним контролировать Майкла. Руки почти не дрожали, так, легкий тремор, как после хорошей пьянки, и который должен скоро пройти. Подобрав когти он ощупывал повреждения, затем вздохнул и кивнул третьему граугу, который выставил огромный короб который нес с собой. Красный крест на нем дал понять, что это медицинский ящик. Айзек закопался в него и очень скоро вытащил бинты, все для промывания ран и некоторые лекарства. Отдавал рычащие приказы пришедшим с Рейденом и вообще развил бурную деятельность. Пару раз съездил Майклу по роже, когда держащие новенького не справлялись со своей работой. Виктор чувствовал себя крайне неуютно. В окружении граугов которые не пытались его сожрать, а лечили. - Ты заррражен – Айзек внимательно обнюхал мужчину и отступил на шаг – черрррез трри дня начнетсссся пррреобррражение. Виктор опустил голову и несколько раз глубоко вздохнул. - Рейден, пожалуйста, дай пистолет. - Ты уверен? – Дойл посерьезнел. - Да, я не хочу быть граугом. - Глупо – припечатал Айзек – у нас дррругая жизнь, но жизнь. - Я не хочу есть людей – Виктор поднял голову – я хочу умереть человеком. - Твое пррраво. Похорррон не будет, прррроссссто закопаю. - Плевать – мужчина поднялся – мне не нужно господнее благословение, богу плевать на нас, а мне на него. Рейден, немного помедлив, протянул пистолет. Айзек нахмурился и закопался в ящик откуда выудил небольшую склянку и лихо свинтив крышку, подал. Спирт, видимо для храбрости. Виктор усмехнулся и выдохнув, опустошил её. Спирт прокатился по пищеводу, согревая и давая уверенности в собственных действиях. Он заражен, и граугом быть не хочет. Значит, выход только один. Несколько шагов в сторону, холодное дуло коснулось виска. Несколько рваных вздохов, закрыть глаза и спустить крючок.