Холод дождливого неба (под горящей луной)

— Да, спасибо тебе, Тони, — сухо сказала Наташа. — Не то чтобы это неправда, но такта у тебя ни на грош. — Ну, все, что он считал правдой, обернулось ложью, — рассудительно заметил Тони. — Гидра? Уцелела. Ты? Не умер. Сэм был загружен выше головы, пытаясь удержать его неподвижно хотя бы для выздоровления. — Он принялся обвинять себя еще до того, как мы вырвались из лап УДАРа. Если бы он не уронил самолет, если бы он вернулся искать твое тело и т.д. И пофиг, что США лежали бы в руинах. — Думаю, это началось задолго до того, — пробормотал Клинт. — Судя по тому, что рассказывал мне Коулсон, он уже давно винил себя во всем. Пытался допиться до беспамятства в баре в центре Лондона во время войны. — Так вы говорите, что он пытался покончить с собой? — Это ты у Сэма спроси. Не думаю, что он активно пытался умереть, просто не предпринимал никаких конкретных шагов для поддержания жизни, — пожала плечами Наташа затем глянула в упор на Баки. — Знаешь, мы действительно могли бы использовать тебя в этом деле. Он не хотел никуда ехать. Но если он не поедет — сможет ли смотреть Стиву в глаза? Он не герой, но и злодеем себя не считал. — Хорошо. Я в деле. Дайте только захватить свои вещи. — Не заморачивайся с прикидом. Просто хватай щит и псевдо-кожу для руки, которую изготовил Тони. Костюм переделали, базируясь на сделанных Джарвисом сканах, — бросил Клинт, не отрываясь от разговора по телефону. — Сэр? Да. Он приедет. Мы будем на месте к 17-30. Все еще качая головой на людскую глупость, Баки потопал вниз, чтобы захватить свою коллекцию оружия. У него есть подходящая пара пистолетов, плюс все, что удастся впихнуть в костюм Капитана Америки. Поколебавшись, он прихватил два автомата, мини-узи и метрическую тонну ножей. В крайнем случае, распихает их в ботинки. Он скользнул в самолет, пока Бартон разогревал двигатель. — Оперативная база Коулсона расположена в миле от нужного места, но он хочет, чтобы мы были готовы, как только приземлимся и обрядим тебя в костюм, — докладывала Наташа. — Нас введут в курс дела по дороге, если ты зайдешь на мостик. Последовав за Наташей, он увидел на мониторе лицо Марии. — Приятно снова видеть вас, сержант. Вообще-то, лейтенант. Не знаю, известно ли вам, но бумаги пришли дня через два после вашего падения. — Я… не знал. Она пожала плечами, затем вернулась к делу. К тому времени, как они сели на окраине Луисвилля, у него в голове был план завода по обработке воды, где скрывались похитители, тепловое спутниковое отображение, потенциальные опасные точки и вероятное расположение камер с заложниками. Стоило ему сойти с самолета, рядом возник Коулсон и поманил за собой.  — Мы сделали вкладыши для ботинок, — первое, что он сообщил Баки. — Вам нужно проверить, не представляют ли они проблем, — он провел Баки в занавешенный альков, где его ожидал темный костюм. — Униформа стелс, самая лучшая защита от пуль и ножей. Вдобавок, менее заметная. Если вы на секунду отдадите мне щит, я его тоже замаскирую. Баки вручил ему щит и шагнул за занавеску, открывая ящик. Темно-синяя броня лежала аккуратно упакованной. Он снял одежду, отстегнул разнообразные кобуры и выложил их на стол. Сначала натянул брюки, скользнувшие по коже. Они ощущались прочными, но удивительно гибкими. Дальше он натянул фальшивую кожу на руку, затем рубашку с длинными рукавами и дополнительной защитой. Последним он надел жилет, броня легко застегнулась. Кто бы это не подогнал, они знали свое дело, надо отдать им должное. Он надел ботинки и перчатки и приступил к вооружению. Прикрепил кобуру на спину, мини-узи скользнул в потайное отделение под креплениями для щита. Припрятал разнообразные ножи под перчатки и в ботинки. Не идеально — придется слишком долго добираться до оружия, но сойдет. Шлем наспех оснастили защищающей затылок и шею пластиной, чтобы скрыть волосы. Легкое постукивание по стенке алькова заставило его вскинуть голову, рука нащупала самый легкодоступный нож.  — Да? — спросил он. — Это всего лишь я, — пробормотал Коулсон. Он протянул щит, краску на нем убрали, оставив матовое серебро, довершенное темно-красной звездой, в пару той, которая красовалась на его груди… и на руке. — Это вы изменили? — спросил он, касаясь украшающей грудь звезды. Коулсон опустил глаза, потирая затылок. — Это казалось уместным. Если вам не нравится… — Нет. Подойдет, — это странным образом помогло. По сути, это же не стивова униформа. Теперь нести щит будет немного легче. Позади Коулсона возникла миниатюрная женщина. — Ладно, теперь что? Симпатичное оружие, Коулсон. Почему все ваши люди такие симпатичные? У девушки может развиться комплекс, — она смерила его взглядом с ног до головы, и Баки ощутил, как знакомая улыбка тронула его губы. — Нравится то, что видишь, куколка? — Куколка? — ее улыбка стала шире. — Черт, ты же Барнс, верно? С тех пор как ты объявился, агенты Коулсона сходят по тебе с ума. — Спасибо, Скай, — твердо сказал Коулсон. — А что, мне нельзя насладиться видом? — Нет, руководствуясь инструкцией ЩИТа насчет сексуального харрасмента… — Не обижайтесь, босс, но все ее копии превратились в угольки. Я уверена, что инструкции у нас не осталось. — Заставлю Мэй написать новую, — решил Коулсон. — А теперь, дадим… как вы предпочитаете, чтобы к вам обращались? — Без разницы. Имена меня не заботят. — Дадим агенту Барнсу собраться перед миссией. Мы подождем вас снаружи. За несколько минут он убрал волосы и надежно закрепил. Последний раз проверил, легко ли выхватить оружие, а затем кивнул себе и вышел в холл. Его глаза уловили движение напротив, и он напрягся, прежде чем понял, что это зеркало. Оттуда на него глядел Капитан Америка. Может, и не Стив, но точно Кэп. Любой, кто никогда не стоял рядом со Стивом, не заметит разницы. Его ботинки глухо простучали по линолеуму на выходе. Наташа ждала, и он насладился легким изгибом ее брови при виде него. Секундой позже, Клинт намеренно вылез вперед, занимая свое место. — Отлично выглядишь, Кэп. — Не делай такое лицо, — парировала Наташа. — Да, знаю. Ветер переменится и оно примерзнет, — буркнул он. — Ты действительно считаешь, что мне не все равно? — Нужно любить теплое и пушистое окружение, предоставленное ЩИТом, — подразнил Бартон. Он поотстал, когда они подошли к барьеру, который ЩИТ установил вокруг завода. — Ладно, Кэп. Ты в деле. Он снял щит со спины и вышел за барьер. — Хорошо, — усиленный мегафоном, прозвучал голос Коулсона. — Вот вам Капитан. А теперь, отпустите заложников. В дверях показался мужчина, держащий темнокожую девочку с косичками. — Это Керри Эллис, — пробормотала Наташа. — Понял, — Баки зашагал вперед, вскинув подбородок и изо всех сил изображая Стива. — Я здесь, — твердо сказал он. — Отпусти ее. Мужчина присел, прячась за ребенком, прижимая дуло пистолета к ее виску. Баки остановился, не доходя до него трех шагов. Достаточно близко, чтобы тот мог рассмотреть униформу, и достаточно далеко, чтобы не расслышал тихое жужжание сервомоторов руки. — Давай все обсудим, — мягко произнес он, как можно лучше стараясь воспроизвести интонации Стива. Большинству людей не доводилось слышать такие нотки в капитанском голосе. — Все будет хорошо, Керри. Она задрала подбородок, и на секунду у Баки возникло дежавю. Девчонка — огонь, но если она выкинет то, что планировала, ситуация быстро изменится в худшую сторону. — Хорошо, давай обсудим обмен. — Барнс, — резко окликнул Коулсон. — Мы так не договаривались. — Сначала, я должен увидеть Первую Леди. Пока не получим подтверждение, что они обе живы, говорить не о чем. — Что? — просил мужчина. — Ты о чем толкуешь? — Вам нужен я, я же хочу, чтобы заложники оказались на свободе. Отпустите половину сейчас, и я пойду с вами. Остальных можете отпустить, когда я буду на базе. — Кэп, не нужно, — взвизгнула Керри. — Он не собирается нас отпускать. Просто хочет, чтобы во всем обвинили Мстителей, когда здание взорвется с вами и нами вн… — она болезненно вскрикнула, когда пальцы мужчины вдавились в ее плечо и сильно встряхнули. Он слышал, как в комме ругается Бартон, и поднял металлическую руку. — Не нужно этого… — Заткнись нахрен, мелкая шлюшка… — Яша? Баки покопался в языках, которые насколько ему было известно, знала Наташа, и прикинул вероятность, чтобы оперативник Гидры понимал их. — Untxia gorria. На секунду ее лицо обмякло, затем она резко кивнула. — Коулсон. Код Будапешт. Он почувствовал движение спецназа позади себя, и взглянул мимо Керри Эллис на дверь. — Честно говоря, я бы предпочел обменять себя на мамашу, — протянул он. — Не такая заноза в заднице, как девчушка. Вот оно. Рядом с дверью появился другой оперативник, удерживая Первую Леди. И если он это видит… Стоящий перед ним оперативник так и не увидел стрелы, просвистевшей над головой и воткнувшейся в глотку того, кто держал Первую Леди — он был слишком занят, рассматривая кулак Капитана Америки, летящий ему в лицо. Металл с хрустом врезался в кость и мужчина рухнул на землю. Он еще не упал, а Баки оттолкнул Керри себе за спину. — Видишь леди с рыжими волосами? Беги к ней. Потом он рванул вперед, к зданию. Еще одна стрела просвистела в воздухе рядом с ним, еще один оперативник свалился рядом с дверью. И вот он уже внутри, его ножи запели в воздухе. Очень быстро он расправился с остальными оперативниками, за исключением одного, Солдата-Сороконожки, направившего на него оружие. Он быстро сместился, загораживая заложников собой от пуль Сороконожки. Вскинул щит, удерживая его перед торсом, готовый поднять его и прикрыть голову, если понадобится. — Все могут двигаться? — спросил он, бросая взгляд на группу съежившихся людей. — Если да, выбирайтесь отсюда. Снаружи Хоукай и Черная Вдова. Я вас прикрою. Он услышал движение и увидел, как Сороконожка поднял пистолет. Дело плохо. Свистнула пуля и Баки ощутил резкий удар в правое плечо, опустил щит. Сквозь верхнюю часть униформы, где плотно армированная туника переходила в более легкий рукав, растекалось тепло. Секундой позже пришла боль, и Джеймс рискнул бросить взгляд назад, только чтобы обнаружить одного из заложников, слава богу, не Линду Эллис, с автоматом, нацеленным ему в голову. Он дернулся в сторону, спиной вжимаясь в угол комнаты, вкладывая нож в ножны и нащупывая мини-узи. — Солдат, — гаркнула бывшая заложница. — Назад. Опусти щит и возвращайся домой, тогда тебе не причинят вреда. Его живая рука работала не слишком хорошо. Он уронил щит, почти открываясь. — Пошла ты, леди, — буркнул он. Женщина выпалила серию букв и цифр — некоторые из них они прорабатывали с Наташей, сообразил он. Они пытались нащупать его триггеры. Когда он не выполнил команды сидеть, стоять и покататься на спине, она жестом послала вперед отряд солдат-Сороконожек, и те медленно двинулись вперед, поливая его пулями, от которых он укрылся щитом. Раздавшийся вопль отвлек его внимание от Сороконожек. Женщина-оперативник осела на пол, кровь струилась по ее горлу. Линда Эллис уронила нож на пол, глаза ее были расширены. — Черт, — пробормотала она, поморщившись на обернувшихся на ее голос Сороконожек. Джеймс сорвался с места, опустошив узи в противника и прикрывая Первую Леди щитом. Он медленно отступал, пока не оказался практически вплотную к Первой Леди. — Спасибо, — тихо произнес он. — Ладно, теперь надо вывести вас отсюда. Темно-карие глаза сузились. — Вы не Стив. Эллис встречались со Стивом. Ну конечно. Твою мать, подумал Баки. — Нет, не Стив. Я его друг. Обсудим это снаружи, где у меня будет пространство для маневра. Начинайте пятиться назад и оставайтесь позади меня, что бы не случилось. Спустя секунду она кивнула. — Он в порядке? — Я не знаю, — бесцветным тоном отозвался Баки. — Надеюсь, в порядке. — Барнс, — неожиданно донесся через комм голос Наташи. — Заложники у нас. Они покидают здание. Оставайтесь с Первой Леди внутри. — Все понял, — отозвался он. — Меняем планы. Вот. Держите это и присядьте. — Что вы…? — Я разберусь, — сказал он, бросаясь в сторону от нее. Солдаты последовали за ним, отводя оружие от Первой Леди. Солдаты-Сороконожки уже открыли огонь, поливая его пулями. Во время тренировок он сталкивался с ними, даже без необходимости защищать еще одного человека, они были сложными противниками. Долгие годы они использовали его, чтобы избыть свои слабости, и теперь ему придется иметь дело с оперативниками, виртуально улучшенными Зимним Солдатом. Хорошо, что он уже не просто Зимний Солдат. Или, если более точно, он — все Солдаты. Вся его память, все семьдесят лет миссий.