don't push me away

Чонгук пытается сосредоточиться на своих проблемах. Он должен разобраться с этой стаей, помочь Юнги с Чимином, может даже оттаскать за уши Намджуна. Но единственное о чем он сейчас может думать — это Тэхён. Как бы Чон не старался, но он не выходит из головы. Смотрит разочарованно, и немного испуганно. — Неудивительно, — язвительно подсказывает совесть голосом Тэхёна. Чонгук срывается с места в долю секунды и думает, что с этим нужно заканчивать. Помочь омеге, дать ему приют на время, а потом вежливо указать на дверь. От одной мысли о том, что Тэ уйдёт, становится тревожно. Внутренний голос нашептывает, что так неправильно. Что врозь — неправильно. Альфа до побеления сжимает костяшки, отгоняя дурацкие мысли, и быстро спускается в подвал. Тэхён, свернувшийся калачиком на узкой кровати выглядит ужасно уязвимым и трогательным (во всех смыслах этого слова). Чон с большим трудом подавляет желание прикоснуться к нему, чтобы ощутить бархатистость его кожи. Пометить. Тэхён, под его пронзительным взглядом дергается, а потом открывает глаза, в которых сразу же зарождается страх. Такой безграничный, всеобъемлющий, что Чон чувствует себя монстром. Так смотрели на него его жертвы, за секунду до того как он перегрызал им горло. Омега судорожно старается прикрыть голые участки на груди и ногах лоскутками того, что осталось от его одежды, и Чонгук просто сгорает от дикого стыда. Он даже не дал ему одежду. Прикрыв ладонью глаза, альфа отворачивается и говорит, стараясь не выдать нервозность своим голосом. — Мы решили отдать тебе спальню для гостей, — звучит неимоверно глупо, но Чон ляпает это, вовсю прочувствовав недоумевающий взгляд омеги, — то есть ты можешь пожить там. Тэхён недоверчиво косится на его напряженную спину и прикидывает, каков шанс на то, что он говорит правду. Сердце подсказывает ему, что Чонгук честен с ним, но омежье сердце не самый лучший советник: увидит сильного альфу — тут же пускается в пляс. А доверия к этому альфе у него нет и подавно. Да и откуда ему взяться? Он превосходно помнит, как безжалостно руки Чонгука сжимали его шею. Когда Чон оборачивается, он все так же неподвижно сидит, ни на что не решившись. — Если не выйдешь сам, я могу заставить, — чуть ли не мурлыкает альфа, и Тэ слетает с кровати, путаясь в одеялах. Ребра все ещё немного побаливают, но в целом он чувствует себя удовлетворительно. Чонгук думает предложить ему помощь, но поймав его загнанный взгляд, опускает руки и просто ведёт его за собой. — Здесь есть ванная, а свежие полотенца в комоде. — проводит Чон короткое ознакомление и смотрит на молчаливого Тэхёна. — Никто не будет тебя беспокоить. Омега кивает и отступает в сторону, выпуская Чонгука из комнаты. — Сокджин принесёт тебя одежду. — сердце Чонгука все никак не может успокоиться. Волк внутри беснуется и рычит, как бы говоря о том, что кое-что очень важное альфа упустил. — Извини. Тэхён, встрепенувшись, смотрит в спину удаляющегось волка и думает, могло ли ему послышаться. **** Когда беспокойный Чонгук заходит в гостиную, ему навстречу вылетает Хосок. — Там Юнги с Чимином. Они привели чужака. — глаза Хоупа любопытно блестят и Чон понимает, что Мин ничего ему толком не объяснил. Поэтому альфа торопливо выходит из дома, на ходу принюхиваясь к своим бетам. Юнги очень напряжен и встревожен. Чимин беспокойно вертится вокруг, и не спускает глаз с оборотня напротив него. Тот разглядывает дом с неподдельным любопытством, а завидев Чонгука, почтительно опускает голову. — Он говорит, что их стая искала с нами встречи в исключительно мирных целях, — говорит Юнги вслух, и мысленно добавляет, — но в лесу он явно угрожал мне жизнью Чимина. — Что твоему альфе от нас нужно? — Чон прожигает бету взглядом, спускаясь с крыльца к нему, и тот неосознанно делает шаг назад, уступая перед его силой. — И что это за игры в прятки? Бета опускает глаза и уже не выглядит таким самоуверенным как раньше. Чонгук же неотрывно смотрит на него, ожидая ответа. — Мы вовсе не прятались. Наша стая пришла на эту землю, чтобы заключить перемирие с вами и жить на этой земле мирно, — Юнги раздраженно фыркает, однако оборотень не обращает внимания, — но не были уверены, чья эта территория, поэтому остерегались. Чонгук просто поражается наглости этих оборотней и глухо рычит, прерывая бету. — Волк не заключает союз с шакалом. — оборотень явно уязвленный, терпеливо молчит. — Это моя земля, и я решаю, кому здесь жить. Я буду говорить лишь с твоим альфой. Чужак поднимает голову, собираясь возразить, но видит красные глаза Чонгука и умолкает. Сейчас в приоритете унести отсюда ноги, а потом всё остальное. — Увижу кого-то из шавок, порву в клочья, — рычит Гук, ощущая как липкие ручонки страха стискивают горло беты. Оборотень не поднимая головы, кивает и уходит обратно в лес, обращаясь, пока альфа не передумал. — А теперь расскажи мне всё, — Юнги не особо впечатлённый представлением, переводит взгляд на альфу. — Я выслеживал их и напав на след, дошёл до горной реки, а потом, — раздраженно поигрывает желваками Юнги, — понял, что Чимина со мной нет. Чимин виновато косится на Мина. — Там был ещё один запах. Я пошёл за ним, а потом понял, что тебя нет рядом, — голос Чимина дрожит, видно, что он очень переживал. Чонгук кладёт руку ему на плечо, а Юнги вздыхает. — Я искал тебя. Мин ерошит свои мятные волосы и садится на крыльцо. — Этот бета вздумал поиграть со мной. Он был ближе к Чимину на несколько минут, но позволил мне найти его первым. — волк внутри рвёт и мечет, но Юнги сдерживается. — Он хотел показать мне, что жизнь Чимина была в его руках. Это прямая угроза. Чонгук сдержанно кивает, похлопывая Чимина по спине, а потом обращается к Мину. — Ты молодец, Юнги. Вы оба молодцы, а сейчас идите внутрь. Отдыхайте. Чимин послушно заходит внутрь и спустя пару минут оборотни слышат, что он уже о чём-то спорит с Хосоком, но Мин остаётся. — Я так испугался за него, — надломлено шепчет Юнги, утыкаясь носом в грудь альфы, — так испугался. — Ты сделал всё, что мог, Юнги. Ты молодец. Чонгук хочет сказать что-то ещё, более убедительное, подходящее, но ничего не приходит в голову. А потом он понимает, что Юнги дико трясет, и ему на футболку падают первые горячие слёзы. Чонгук обнимает Мина так крепко, как никогда раньше.