Добро пожаловать в «Логово»

Вечером Чондэ читал учебники, продумывая в голове коварный план по отделению моей головы от туловища. Для отвода глаз переворачивал страницы и хмыкал, якобы вычитав что-то интересное. Я же изнывал от скуки и скорбел над рухнувшими надеждами на нормальный отдых в цивилизации, с потенциальными источниками информации, и перебирал скудные собственные знания: — Слезы девственниц? — Нет, — сосед даже от конспектов взгляда не оторвал, не вздрогнул, не начал обливаться холодным потом и не подал никакого другого знака, что догадка в цель попала. Значит, «холодно». Жаль, хотелось более гуманными способами обойтись. И чтобы без улик! Я не сдержал огорченного вздоха, сделав очевидные правильные выводы: — Гадство! Остаются серебряные пули. — Посадят, — сосед деловито послюнявил пальчик и перевернул страничку. — За смерть бешеного волка? Он издал нечто среднее между хмыканьем, хрюканьем и скептичным смешком: — А был ли волк? Ты докажи это сначала. Рождаемся то мы людьми. — А умираете? — И умираем… ты что, книжек не читал? — сосед потер переносицу и зловеще процитировал, наверное, я книжек таких и правда, не читал: — Завалил зверя лютого, с оскалом зубов в три ряда, глянул, а перед ним мужик с соседней улицы лежит. А рана, у него точно такая же… Не единичный случай так-то. Хотя оборотни вообще-то на удивление живучие: повышенная регенерация, неподверженность человеческим заболеваниям и все такое… Как правило, доживаем до такой глубокой старости, что людям и не снилось. Поразительная несправедливость! Даже пережить их не грозит и хотя бы остаток лет прожить в спокойствии. — Чондэ, скажи, а ты же ведь только недавно… эммм… озверел? Сосед с досадой вырвал лист из тетради, скомкал и запустил в меня. Попал прямо в лоб. Видимо, это его несколько примирило с некорректностью постановки очередного вопроса, но яда в голосе было все равно… хоть сцеживай: — Ты имеешь в виду — обрел зверя? — Как тебе будет угодно, — не стал спорить я, вопрос то в другом: — А сколько тебе сейчас лет? — Мне? — он перекатился на бок, подперев голову ладошкой, чтобы в полной мере насладиться моей реакцией, и заговорщицким шепотом поведал: — Это секрет, конечно, и вообще не очень вежливо о возрасте спрашивать, но тебе, так и быть, скажу. Пятьсот пятьдесят примерно. — Я возмущенно открыл рот, а потенциально бессмертный сосед тут же поспешил меня успокоить: — Но это не точно. Я перестал на третьей сотне считать. И раз ты узнал такую страшную тайну, то должен теперь каждый раз при виде меня с места подрываться с воплем «О, мудрейший» и кланяться в пол пять раз. По разу за каждую сотню! Я пришел в восторженный ужас и попытался упасть в обморок, но Чондэ предусмотрительно громко рассмеялся, так что в ушах зазвенело: — Ты чего доверчивый такой? Не настолько и живучие. Мы ровесники. Но ты заканчивай уже злого гения изображать. В понедельник тест. — После чего поспешно прикрыл ладонью рот, старательно подавляя зевок: — Внимание! Без паники! Это я просто зеваю, а не пытаюсь тебя съесть. Отвратительные все же у него шутки. Я покладисто открыл свой учебник, но все же проворчал, прежде чем углубиться в изучение, решив, что оборотню уступать ни в чем не желаю, даже в учебе: — Не понимаю, зачем вам вообще учиться? Все равно в лесу живете. Чондэ посчитал ниже своего достоинства баловать меня очередными объяснениями и предпочел попросту проигнорировать. Я же еще немного помолчал, пытаясь сосредоточиться на учебном материале, но все же не удержался от последнего вопроса: — А как на счет соли?.. Видели когда-нибудь злых оборотней? Лучше не смотрите. — Ну все! Ты реально прямо провоцируешь. Еще раз рот откроешь и все, преобладают надо мной животные инстинкты, — честно предупредил он, когда, наконец, отнял ладонь от своего лица. — Ты завещание, надеюсь, составить успел? — Не ври. Сегодня не полнолуние. Ты не сможешь обернуться. — Почему это? — обиженно, голосом оскорбленного до глубины души человека, поинтересовался Чондэ. — Может, я оборотень-оптимист и луна для меня наполовину полная? Самое время зверя выгулять! Я икнул и нервно сглотнул набежавшую паническую слюну. На оптимиста мой сосед был очень похож! Это только потом я узнал, что неспособность оборачиваться по желанию — признак неприрученного или незрелого зверя. А луна… луна тут совершенно не причем. В тот же момент, аргумент мне показался очень весомым, поэтому я попытался переманить «зло» на свою сторону. Лестью. — Ты бы мог меня загрызть еще на прошлое полнолуние, но не стал же. Потому что слишком добрый, — заюлил я, уставившись в его глаза преданным взглядом. — Черт! — Чондэ с искренней досадой хлопнул себя по лбу. — Из-за домашки и подготовки к тестам забыл это сделать! Ладно, дождемся следующего полнолуния. Долгое ожидание соседу скрасил приход Минсока, который вежливо постучался, но не став дожидаться приглашения ввалился в нашу комнату, полуприказав, даже не глядя на меня: — Бэкхен, выйди, пожалуйста. — Что значит «выйди»?! — я демонстративно устроился на своей кровати поудобнее. И вообще, что это за приказной тон? Минсок, наверняка вообще не умел уговаривать. Я думаю, что с самого детства был попросту на этот подвиг не способен. Хотя в случае с Чондэ, ему это и не нужно было. Тот разве что перед ним хвостом не вилял в приступе экстаза. Надо заметить, справедливости ради, что и на остальных он производил похожий эффект. Но все же не в таких масштабах. Или это я оттого, что эти двое постоянно перед глазами? Неважно, в общем. — Выйди — это значит встань на две ноги и вынеси свое туловище по направлению к выходу, — закатил глаза новоприбывший, но уже порядком обнаглевший. — Но это и моя комната. Если уж вам так хочется посекретничать, то идите в твою. Правда, от этой идеи не оказался в восторге уже Чондэ: — Чтобы я к этому тирану в комнату шел добровольно? Да ни в жизнь! — убедительно соврал он, наскоро пригладив волосы, насколько это возможно в столь экстремальной ситуации, когда времени на подготовку к встрече вообще не предоставили. — Бэкхен, нам с Чондэ нужно поговорить, — подмигнул мне Минсок, догадавшись, что со мной его привычные уловки не сработают. — Ты же понимаешь о чем я? Зря старался. Со мной он сможет договориться только тогда, когда я сам захочу. То есть никогда! — Нет, — честно ответил я. Тогда он подмигнул еще раз, на этот раз другим глазом, но понятнее от этого вообще не стало. — Тебя там Чанель ждет, а вам тоже нужно поговорить, перед тем как мы уйдем. К тому же ты ему свидание обещал. Вот трепло… И это вообще нечестно! Обещал, потому что точно знал, что не пойду! А теперь взял и внезапно передумал. Вот такой вот я не постоянный. Не будет же он меня, в самом деле, за ноги из комнаты вытаскивать для того, чтобы пообщаться наедине? Или будет?.. В голову тут же пришла картинка, как не дождавшийся меня оборотень врывается в комнату без стука и волочет прочь. При поспешном сканировании комнаты, пришлось признать, что при таком раскладе мне даже не за что зацепиться будет, чтобы произвол пресечь. Кроме Чондэ. И хотя даже в мыслях тот вместо реальной помощи, отсчитывал детскую считалочку: «Сорока-белобока кашу варила…», почему-то разгибая мои отчаянно цепляющиеся за него пальцы, вместо того, чтобы загибать, с ним было как-то спокойнее. Может, опять в бега податься? Я с тоской посмотрел на темный лес за окном. Но смысл? Этой нечисти кровожадной и там не меньше. Здесь хотя бы дверь есть. А там… там, наверняка, на меня охота начнется, стоит только побежать. Я не мнительный. Честно. Но тут у меня неожиданно паранойя взыграла. И хотя я умом понимал, что по большому счету никому не нужен, но чувство страха и боязнь чего-то жуткого, затаившегося за каждым углом, буквально преследовали меня по пятам, почти с самого прибытия сюда. Как выяснилось, вполне обоснованно. С другой стороны, хотя мне Чондэ не то чтобы сильно нравился, но в целом он парень то не плохой, особенно по сравнению с остальными. На вопросы отвечает, хоть и сквозь зубы, не ворчит за не убранную постель и разбросанные вещи, не загрыз в первую же ночь, опять же… прямо идеальный сосед-оборотень! Можно было разок исключение сделать и этих двоих наедине оставить. Может, и договорятся до чего-нибудь хорошего. К тому же с наставником у него не так уж и безнадежно было. Я-то все видел! Минсок краснел и нервно бегал глазами, стоило увидеть Чондэ издали. Но когда тот подходил ближе собирался и цеплял на лицо маску безразличия. Не заметить столь разительных изменений мог только слепой. Или влюбленный. В общем, Чондэ не замечал. А если не договорятся, так загрызут друг дружку, что тоже было бы не плохо… Поэтому я мужественно пошел к выходу, старательно замедляя каждый шаг, в надежде, что эти двое все же сжалятся и остановят, но у Минсока жалость, видимо, еще в детстве рудиментом отпала за ненадобностью.

***

Вот чем мне жизнь среди оборотней нравится, так это тем, что планы на ближайшее будущее в такой компании даже пытаться строить не нужно. Потому что не будет его — будущего. Не успел за порог выйти, как меня самым бесцеремонным образом схватили, не обращая внимания на совсем не мужественный взвизг, который вырвался из моего горла от «радости» неожиданной встречей. И хотя я не планировал сегодня ни с кем целоваться (особенно если этот «кто-то» выше меня на целую голову и обладает густым басом), но Чанель этого не заметил. Или мастерски прикинулся несведущим. И ладно бы в шею метил, чтобы жертва не мучилась, так нет, решил для начала поглумиться, как следует. Зажевал губы, как кусок сырого мяса. И это не аллегория вообще, я явственно почувствовал привкус собственной крови во рту и попытался оторвать от себя хищника, вцепившись тому в загривок. — Тихо-тихо, это же я… — успокаивающе зашептал он мне на ухо. — Вот именно — ты! — я возмущенно уперся ладонями ему в грудь, пытаясь увеличить расстояние между нами, но вместо этого сам отлетел, больно врезаясь лопатками в дверь своей же комнаты. — Занято! Мы еще не закончили! — тут же попеняли на мою нетерпеливость из-за нее. А могли бы сжалиться и обратно пустить. Вдруг меня тут уже доедают? Удивительно, но больше никаких поползновений на мое тело монстр не совершал, и, убедившись, что созывать народ на самосуд я не планирую, наконец, ослабил хватку. Причина такой целомудренности стала понятна, когда Чанель вытащил из-за спины вторую руку, которую все это время за ней прятал. И нет, не из-за отросших на полметра когтей… даже удивительно. — Вот, это тебе! — я недоуменно похлопал глазами, разглядывая опасно лохматый веник из лап хвойных, любовно перемотанных у основания зеленой атласной лентой: — Чтобы не поранился. — смущенно отвел глаза оборотень и, кажется, даже слегка покраснел. Ну и нравы у них, скажу я вам. Даже букеты поистине брутальные. Или это не букет, а веник, вроде намек в надежде на хозяйственность будущей невестушки? Бррр… Я же принимая его, не дал согласия на венчание в Вегасе? Или дал? Успешно избавившись от колючей ноши и предусмотрительно заняв мои руки, Чанель обнял меня уже за плечи и как-то даже трогательно прижал к себе: — Извини, но со свиданием сегодня не получится. Я сейчас прямо зарыдаю от огорчения, ага. — Ну вот, а я так хотел пойти. Но не судьба, так не судьба… Уныние на его лице выглядело куда как искреннее: — Да… Но что поделать? Мы будем прочесывать лес. На нашу территорию, возможно, пожаловали оборотни… другие. Опасные. Он присел прямо на каменный пол, вытянув ноги, и с улыбкой приглашающе похлопал по своим бедрам. Жуткий тип. Вот почему он другим улыбается и только мне скалится, как дикий зверь, готовый в любой момент накинуться и растерзать на миллиард кусочков? — Спасибо, я лучше постою, — вежливо отказался я, но, видимо, моего разрешения не требовалось, потому что в следующее мгновение меня мягко, но непреклонно заставили принять требуемое положение, почему-то лицом к лицу. — Чтобы твои глаза видеть, — подтвердил он свои честные намерения, удобно уложив свои лапищи уже на мои бедра. — Нам нужно серьезно с тобой поговорить. Я покорно приготовился внимать и даже почти без внутреннего сопротивления стерпел его руки, медленно по-хозяйски принявшиеся оглаживать мои ноги, целомудренно избегая зоны повышенной опасности. — Пожалуйста, не выходи в ближайшие дни за территорию «Логова». Это на самом деле может быть слишком опасно, — занудно начал он вещать то, что мне стало понятно уже в столовой, так что слушал я его вполуха, поддавшись внезапно проснувшемуся исследовательскому интересу. Ведь когда еще такой шанс представится? И пока Чанель изображал заботливого опекуна, я принялся за его изучение: потрогал нос, приоткрыл верхнюю губу, затрудняя речь в попытке разглядеть зубы. Зубы, кстати, обычные оказались, не заточенные даже. Не серьезно как-то… — Опаснее, чем ты можешь себе представить. И я как твой наставник… — На мизинце в ухе он все же сдался. — Ты что делаешь? — А интересно вот, где все у тебя помещается, ну… волчье? Так посмотришь со стороны — человек и человек. С двумя парами ног и рук, туловищем и головой. Классический образчик. Чанель секунду помолчал, обдумывая все услышанное, затем хихикнул, потом еще раз, а после этого и вовсе в голос рассмеялся, в переизбытке эмоций пару раз так хлопнув ладонями по моим ляжкам, что в коридоре стены задрожали, а у меня человеколюбия оборотнелюбия еще поубавилось: — А бить обязательно?! Я тебе уже говорил сегодня, что ты невыносимое чудовище? — Сегодня забыл, — уличил он меня в несовершенной памяти и притянул за талию к себе еще ближе. — А где хвост прячется, ты посмотреть не желаешь? Я покраснел и поспешно перевел тему, а то вдруг реально показать решит: — Ты мне лучше скажи, то что Чондэ говорил — это правда? Я тоже могу в город по выходным ездить? — а то как же они все удобно «забыли» о такой «незначительной» детали сообщить?.. Упырюги! — МЫ можем, — педантично поправил самый наглый представитель семейства упыриных. — А вот одному, без наставника, запрещено правилами. Вот это я попал… — А если его не будет? Да и зачем мне этот наставник вообще нужен? — реально ведь, что есть, что нет. Из достоинств, сомнительных, только руки загребущие. — Всем нужен наставник, чтобы не сойти с ума. Ты ведь не хочешь сойти с ума? — Я нервно хохотнул в ответ. А то, что я живу в Логове оборотней и верю, что они, собственно, оборотни, считается за сумасшествие? Но поистерить мне не дали. Большие, чуть шершавые ладони легли на щеки и надавили. Я отстраненно подумал, что, скорее всего, от этих действие мои губы сложились дурацкой трубочкой. — Милашка, — с гордостью констатировал этот ненормальный. Хотя да, милашка. Но трогать, чтобы сообщить очевидное, было вообще не обязательно. Вдоволь насладившись моим грозным сопением, Чанель с налетом задумчивости в глазах поскреб свой подбородок: — Что-то я и впрямь свои прямые обязанности не выполняю. Вот как только выясним, кто там выл, так сразу и приступим к твоим тренировкам. Сидеть болванчиком, как Чондэ?! Кто-нибудь, срочно завяжите мне язык бантиком! — А сейчас я тебе кое-что предложить хотел… — Чанель, явно волнуясь, нервно передернул плечами и задумчиво отщипнул иголочку с вечнозеленого букета, моего, между прочим, пришлось это хвойное чудо подальше отложить, а то так в комнату можно и с голыми прутиками заявиться к концу встречи. Хорошо, хоть не додумался у двери его пристроить, потому что мгновением позже из нее выскочил Минсок, и под ноги он не смотрел… — Странный он какой-то сегодня… — Мы озадаченно проводили взглядами стремительно удаляющуюся прочь спину старшего и недоуменно пожали плечами. Вот где самые настоящие страсти разыгрываются. Как бы еще выпытать у соседа, какие именно? — Так чего ты хотел сказать? — в нетерпении подпрыгнул я на месте, обрадовавшись, что теперь-то точно можно в комнату уже возвращаться. Чанель тут же расплылся в блаженной улыбке, и я запоздало понял всю неразумность своих действий, особенно если учесть нашу позу. Тут же попытался отползти, но руки на моей талии даже не подумали ослабить хватку. — Бэкхен, я тебя не хочу принуждать насильно ни к чему, но ты же сам понимаешь, что вообще не прикасаться я к тебе не смогу. Поэтому нам с тобой нужно прийти к компромиссу, который бы устроил обоих, — торжественно начал он, пытливо вглядываясь в мои глаза. Что обидно, даже в ответе не нуждаясь, хотя я честно не понимал, почему «не сможет». Будто на мне свет клином сошелся. — Да почему именно я то? Найди себе кого-нибудь посговорчивей и наслаждайся всеми прелестями разбушевавшихся гормонов, и никакие компромиссы тогда не понадобятся. — Не получится, как только тебя увидел, так сразу и понял, что попал, — как-то совсем не радостно произнес он (хотя такое событие!), и уставился на меня грустными-прегрустными глазами, словно это именно я во всем виноват. Я даже засмотрелся на мгновение. Оказывается он и таким может быть… милым, что ли… и даже симпатичным становится. В смысле, что смотреть на него не так уж и страшно, так что даже почти не передергивает. — Ничего не могу с собой поделать. И главное другого никого совсем не хочется, — ударил он себя кулаком в грудь и драматично смял футболку, явно переигрывая… — Я же покой с тобой потерял! — И совесть, — согласно кивнул я. Оборотень покраснел ушами, оценив мое замечание (ну, хоть стеснительность при себе оставил), но с курса повествования не сбился, лаконично закончив предложение: — Пять минут! — Чего пять минут? — Позволь мне пять минут в день к тебе прикасаться, не устраивая истерик, не убегая и не сопротивляясь. И все! В остальное время я к тебе даже приближаться ближе чем на метр не буду, если, конечно же, ты этого сам не захочешь. Я стушевался. Ничего себе скорострел… А вообще, к чему этот торг? Если он действительно захочет что-нибудь особо аморальное с моим телом вытворить, то кто сможет ему помешать? Чанель всем своим видом и страстью во взгляде, доказывал, что никто, поэтому предложение выглядело слишком заманчивым, чтобы оказаться правдой. Я подозрительно сузил глаза, в попытке просканировать этого субъекта с очевидно недобрыми намерениями: — А тебе какая с этого выгода? Ты и так меня лапать не гнушался. И там пятью минутами не обходилось. — Ты не будешь сопротивляться, — так прямолинейно и честно ответил он, что я не удержался от смеха. Посмотрите только на него, тоже мне большой и страшный оборотень.– Обещаю не делать ничего такого, что тебе не понравится. И ты в любой момент можешь ограничить степень близости, если она начнет переходить за допустимые для тебя рамки. И посмотрел так проникновенно, что я согласно кивнул, не успев подумать, во что опять ввязываюсь. Ну, до чего же обаятельный гад! — Отлично! — Чанель счастливо рассмеялся и подскочил на ноги, прямо вместе со мной, словно весил я ничем не больше соломенной куклы, и напоследок, покружив пару раз вокруг своей оси, прикусил мой подбородок (не до крови и на том спасибо), наверное, решив, что это сексуально. Интересно, кто его надоумил? Или «кусать» — это у него врожденный инстинкт такой, доставшийся от второй сущности? — Спасибо! И пусть мое сердце все же слегка дрогнуло от его действий, словно электрический заряд получив, так это просто от неожиданности все. — Козел! — чистосердечно поблагодарил я напоследок за доставленные эмоции.

***

— Что-то ты покраснел щеками, — ухмыльнулся Чондэ, как всегда безошибочно определив мое настроение. — Меня пытали, — мрачно ответил я, картинно отбросив челку со лба. — И как? Понравилось? — Просто в экстазе, — к сожалению, мой тяжелый взгляд нужного эффекта не произвел, пришлось мелочно добивать по больному: — А сам? Как прошел разговор с Минсоком? — Да так… — деланно-равнодушно пожал плечами Чондэ, но я-то видел, что после ухода наставника настроение у него явно повысилось: — Он со своей девушкой расстался. — Эмм… хорошая новость. — Благоразумно поддержал соседа. Хотя, думается, радоваться расставанию другого человека немного странно… — О, а ты с букетиком вернулся, как я погляжу? — он рассмеялся, увидев мои попытки пристроить колючего монстра куда-нибудь. — Оригинальный какой… Чанель подарил? — Ага. Чего это он? — я и сам не заметил, как кончики ушей у меня вспыхнули от смущения. Судя по его словам, никаких ритуалов все-таки не имелось и это был просто букет. И хоть вопрос был исключительно риторическим и ответа на него я совсем не ждал, но вездесущий Чондэ все равно ответил: — Особый вид заботы. Цени! Наверное, узнал, что ты вегетарианец. Я не смело хихикнул, пытаясь понять, шутка ли это (просто, если дело касалось Чанеля — ни в чем уверенным было быть нельзя): — Не корова же, а вегетарианец, — но все же прижал «веник» к груди, блаженно вдыхая хвойный аромат. Прямо как на рождество. И как додумался только подарить парню букет? Да еще и не цветов даже. Ну, точно не нормальный. — Слушай, Чондэ, а кто такие Дикие? И почему нам их бояться надо? Нет, я понимаю, что это оборотни, но вы ведь тоже, не невинные овечки. — Ооо, не думаю, что это именно я тебе рассказывать должен, — веско оборонил парень, сразу став гораздо серьезнее. — Вообще-то это обязанность наставника. Но если в двух словах, это те оборотни, которые так и не смогли зверя приручить и на этом фоне с ума сошли. Таких обязательно истреблять нужно вовремя, чтобы «охота на ведьм», в нашем случае на оборотней, не началась. Как ты слышал, неподалеку человеческие жертвы появляться начали. И если это и вправду Дикий, то их будет только больше. — А они на нас не нападут? — Нет, конечно. Здесь безопасно. Потому нам с тобой и беседы наставнические выслушивать пришлось. Ты не смотри, что стены старенькими кажутся, — Чондэ любовно огладил шершавую поверхность (еще бы лобызнул). — Они вообще-то крепкие. Ну, давай вот, стукни по ним. Я малодушно отказался. Быть погребенным заживо под кучей камней совершенно не хотелось. — К тому же я не думаю, что это реально Дикие. Они ж не тупые, а просто неуправляемые во второй ипостаси. Соваться на нашу территорию — форменное самоубийство. — А здесь, получается, живут только те, кто звериную сущность смог обуздать? — Если точнее, мы здесь учимся ее сдерживать. Мне стало очень неспокойно. — То есть… раз ты тоже новичок и здесь всего полгода… Почему мы вообще живем вместе? Ты же опасен! Это какой-то тест для проверки твоего самоконтроля? Поэтому вам нужны здесь люди?! — Естественный отбор, — жутко-равнодушно пожал плечами Чондэ, покачивая тапочкой на ноге, готовой вот-вот соскользнуть на пол. — Каждый вид по-своему борется с перенаселением планеты. В конце останется только один… О, нет! Кажется, я поседел. — И чего ты доверчивый такой? — фыркнул сосед, зарываясь в подушку носом, в попытке не подавиться смехом. — Если бы реально была такая опасность — не поселили бы вместе. Вот только после его признаний мне все равно стало еще страшнее. И я ничего не мог с этим поделать. Иррациональный страх был сильнее меня. — И даже свет не включишь, чтобы так страшно не было. — А зачем? В темноте нет ничего страшного, — по-дружески утешил меня Чондэ, заворачиваясь в одеяло и всем видом демонстрируя собственную готовность отойти ко сну. — Если и бояться кого, так только тех в этой самой темноте скрывается… вампиры, монстры, упыри, психи, маньяки, оборотни… хотя нет. Чего нас бояться? — и улыбнулся во весь сияющий оскал. Ярко-ярко. Ненавижу оборотней! Я последовал его примеру и попытался заснуть, вот только глухой протяжный вой, беспардонно потревоживший покой темной безлунной ночи, заставил меня снова подскочить на кровати от испуга. Все волоски на теле встали дыбом, а сердце тревожно заколотилось в груди. Слишком близко. — Чондэ, что это? — Понятия не имею, — пробубнил сосед, переворачиваясь на другой бок. Вой за окном в унисон его словам перешел в протяжный стон… — Может, ветер? Я проверять на собственном опыте ветер это, или мое расшалившееся воображение, не желал, а потому решительно встал с кровати, подхватив одеяло: — Я с тобой посплю сегодня. — Как хочешь, — сонно согласился Чондэ, цепляясь за остатки сна, который теперь с завидной регулярностью начал прерываться на самом неожиданном месте, благодаря стараниям такого неспокойного соседа. — Но если я тебя с молодой сочной девственницей перепутаю и во сне покусаю, то без претензий.