Завещанная жизнь

Признаться, я не верила, да и сейчас не верю в судьбу. Но в недавнем прошлом она казалась мне лишь скоплением забавных совпадений, которые удобно было интерпретировать во что-то большее, с целью пожалеть или вознести себя. И даже то, что уверенность в её существовании как и в тех разномастных личностей, которых я встречала немало, в своей целеустремленности и искренности намного превосходила мою собственную убежденность в том, что в моём имени пять букв. Недавно переехав в Японию, я еще не успела окончательно прижиться и привыкнуть к тому, что большинство моих новых знакомых в школе с легкого словца сократили моё имя, показавшееся им иностранно-странным. Я не была раздражена или опечалена этим. Кроме кучки одноклассников в Йокогаме было некому звать меня по имени, поэтому вскоре обращение “Ди-чан” перестало в моём мировосприятии звучать излишне криво. По крайней мере, не так криво, как “Да-тян”. Хоть я и хочу здесь не только жизнь с чистого листа начать, но и изменить свой почерк, которым напишу ее, про английские корни окончательно забывать не собиралась. Хотя бы из уважения к Родине, откуда, впрочем, привезла и множество не самых приятных воспоминаний. Но, однако же, толчок к тому, чтобы избавиться от ощущения обременённости прошлого, дал вовсе не тот день, когда я представилась перед классом или въехала в пустую квартирку. Это… Что ж. Пока что, пожалуй, не стану забегать вперед. Никаких подсказок, пролог не должен посягать на эпилог, а конец истории на ее завязку. Дабы упорядочить последовательность изложения начала моего рассказа, необходимо лишь объяснить значение в нём одного места, где он завязался. *** Я уже была Йокогаме ранее. Пусть и недолго, но я могла назвать отель, который находился на месте западной части парка, в котором в данный момент нахожусь, своим домом. Сейчас же, чтобы погрузиться в воспоминания, связанные с этим местом, после школы мне приходится пересекать портовый город почти полностью и занять одну скамью, которая мистическим образом всегда оказывалась свободной. Хотя бы частично. Для меня она казалась особенной по нескольким причинам, но в последнее время, когда это всплывало в моей памяти, невольно подсознание составляло ассоциативную цепочку, связывая этот внешне совершенно непримечательный деревянный насест со словом “неприятности”. Но сейчас мозг лихорадочно работал и задействовал все доступные мне ресурсы для попытки найти решение одной проблемы, оставив под эмоции процентов пять. Или больше. Я была возмущена, раздосадована и раззадорена, если описать моё состояние максимально корректно и лояльно. Небрежно выслушав, они просто захлопнули перед моим носом дверь и велели не совать нос не в свое дело. Да, конечно, у местной полиции просто нет полномочий, чтобы подпустить меня к подозреваемой, которая вот-вот станет официально виновной в убийстве. Да, они выслушали меня и записали мои показания, но по их лицам было видно, что начальство приказало им бросить все основные силы на поимку маньяка, который бушевал в ночное время, в лице которого уже, если верить газетам, подозревается портовая мафия, поэтому те совсем уж неохотно и скептично приняли мой рассказ, не желая возобновлять почти завершенное неудобно выскочившее дело. Да и общественность давит. Но это не оправдание. Никто не должен уйти от ответственности. Никто от нее не уйдет. Я знаю это. Но я уже встретилась глазами с девушкой, которая сейчас сидит в камере. Я видела, что она уже потонула в пучине отчаяния и даже не попыталась протянуть руку вверх, к еще видному свету. Она понимала, что ей не к кому обратится за помощью и смирилась с этим. Она ни к кому не обращалась за помощью, но ее желание пало в пучине ее глаз так глубоко, что круги, созданные им, ныне напоминали лишь легкую рябь, но даже так не собирались бесследно исчезать. Она была сломана, но бессознательно все еще пыталась выкарабкаться. Для меня это… бесценно. Это безмолвное желание. Я не могу проигнорировать это. Но… Вдруг осознав, что надолго задержала дыхание от напряжения, из горла вырвался резкий рваный выдох, а перед глазами заплясали черные точки. Да, это была по большей части моя оплошность. Надо было думать над каждой своей фразой, постараться быть убедительной, а не пороть чушь с порога. - Почему вы считаете, что подозреваемая Сато Ризе-сан не совершала убийство? - Я увидела это в ее глазах. Какой позор. Я потеряла голову, была слишком взбудоражена, в итоге чего шанс изменить ход дела оказался упущен. Чёрт. Нет, нужно успокоиться. Еще ничего не кончено. Офицер сказал, что ее суд назначен на три часа, то есть у меня еще почти половина дня. Должен быть выход. Почувствовав неприятное ощущение в животе и вспомнив, что ела последний раз только вчера утром, достала из портфеля небольшую коробку для завтраков, где лежали несколько тонких вафельных “бутербродов” с карамелью. Если честно, я не очень жалую сладкое и надеялась поменяться с одноклассницей, которая изумительно пекла небольшие булочки. Так уж несуразно вышло, что у меня лучше получалось печь то, что я обычно не ем, чем Мияру-сан, моя одноклассница, и решила воспользоваться. Я слышала, что сладкое стимулирует умственную активность, но сейчас я просто не смогла заставить запихнуть в себя и кусочек, поэтому с еще одним вздохом решила убрать сладость до лучших времен. - Эй-эй, зачем же так сразу? Если не хочешь съесть их, можешь отдать мне. Прямо над моим ухом раздался чей-то недовольный голос, по интонации чем-то напоминающий реплики капризного ребёнка. Повернув голову в сторону парня, который решил разделить со мной злосчастную скамейку, тут же столкнулась с зеленоватыми глазами молодого человека лет восемнадцати, одетого в коричневый костюм, короткое пончо ему в цвет и кепи. Где-то в подсознании, где-то очень-очень глубоко, быть может, я и ждала этой встречи. Не конкретно с ним, конечно. Просто небольшого совета от незнакомца, не более. Дело в том, что скамья, на которой я сижу, проклята. Или что-то типа того. Каждый раз, когда я прихожу в этот парк, она остаётся неизменно пустой, но стоит мне только присесть, как ко мне подсаживается какой-нибудь странный незнакомец и результат… непредсказуем для меня. Но чаще всего эта единичная и ни к чему не обязывающая встреча оборачивается неприятностями, которые мне не нужны. Но… все-таки я никогда, думаю, не смогу отказаться приходить на это место. По крайней мере до окончания срока. Просто не смогу. - Простите? - Ну же! Сладости пролежали у тебя в коробке целую ночь нетронутыми, и ты опять собираешься их закинуть в сумку? Какая беспечность! Как величайший детектив в мире, видящий ужасную несправедливость, я конфискую эти вафли! – возмущенно прикрикнул на меня парень и выхватил из рук коробку со сладостями, тут же сунув в рот самую верхнюю из них. Малость оторопев от такой наглости, я не смогла сказать и слова, просто с открытым ртом наблюдая, как парень (видимо, очень голодный) уничтожает одну вафлю за другой, даже не обернувшись на меня. Лишь когда есть уже было нечего, мне сунули обратно коробку: - Фух! Не так уж и плохо ты готовишь, оказывается. Ладно, - проговорил он и соскочил со скамейки, - Отведи-ка теперь меня на станцию! Думаю, среди всех тех, кто подсел ко мне здесь, этот разговор бы закончился быстрее всего. Обычно незнакомцы старались склонить меня к философской беседе, будто я была их старой знакомой, но этому парню ничего не нужно было от меня, кроме вафель, словно и для него эта скамья совершенно случайно стала местом столкновения со мной. Откуда он узнал, что я сама пекла эти вафли, и что они пролежали у меня день? Я впервые сама захотела продолжить разговор. Впервые… почувствовала, что эта встреча, быть может, была чем-то большим, чем просто случайностью. - Стой. Судьбой? - Ты сказал, что ты детектив. Это правда? Парень взглянул на меня, как на несмышленого ребенка, который даже сесть на стул не способен. - Совсем бедовая? Разве ты не слушала, что я тебе говорю? – протянул незнакомец, крутанувшись, заложив руки за голову, насмешливо глядя на меня сверху вниз, - Но, так и быть, я спущу тебе эту глупость, раз уж твои вафли оказались вполне себе неплохими. Да нет, быть не может. Чушь. Даже не потому, что я позволила ему их безнаказанно съесть? - Возрадуйся! – воскликнул он, вытащив из кармана потрепанные очки и приняв какую-то странную позу, словно фокусник, объявляющий о начале представления, - Сейчас я продемонстрирую тебе действие своей супер способности! – с бесконечно довольным видом он надел очки, так пристально глянув на меня, что я даже немного вздрогнула, и воскликнул, - Ультра-дедукция! Несколько очень долгих секунд он продолжал вглядываться мне в душу, пока криво и особенно противно не ухмыльнулся: - Так-так! Все понятно! Чего и следовало ожидать от приезжей – ты лишь недавно в этом городе, поэтому и не знаешь имя величайшего детектива в мире. Тогда обрадуйся – он перед тобой! Меня зовут Эдогава Рампо, и нет и не будет такого дела, которое я бы не смог раскрыть! – странно искренне надменно обратился он ко мне, будто считал, что эти самоуверенные слова претворятся в быль на все сто процентов, указав на меня пальцем, - И я с легкостью решу и то дело, которое тревожит тебя. Забудь о том, что давала показания в полицейском участке – там остались сейчас одни идиоты из идиотов – и расскажи сначала то, что видела и заметила. В том числе и в ее глазах. Пораженно глядя на парня, который просто взглянув на меня, теперь говорил со мной так, словно прошерстил мою память. Супер… способность? Я с детства знала о существовании людей, обладающими талантами, позволяющими им попирать законы физики, времени и логики, а так же знала, что в Йокогаме их довольно много – та же портовая мафия заручилась, наверняка, поддержкой множества таких ценных кадров. Но я не знаю, как определить, есть ли у кого-то способность, наверняка. Сейчас я ничего не почувствовала. И... должна была ли? Этот парень… Рампо-сан, его способность активировалась, когда он надел очки? Он читает мысли? Супер-дедукция? Детектив? Это больше похоже на… - Раз уж вы детектив, да еще и такой известный, то что же вы делаете тут? Я слышала, что сейчас все главные силы полиции брошены на поимку маньяка. - Не сравнивай меня с какой-то там полицией. Я – детектив! Меня не интересует глупый маньяк. Говори уже, - еще раз тыкнул в меня он пальцем и, поправив очки, присел рядом со мной, сразу уткнувшись взглядом в небо, словно и не просил меня ни о чём. Вот уж у кого нет ни манер, ни совести. Наверняка, все так ценят его талант, что избаловали его до нельзя. Но сейчас я не могу упустить этот шанс. Если он официально признан в полиции, хотя и не является ее частью, это уже чего-то да стоит. Не думаю, что он лжет. Я не вижу этого в его глазах. Сейчас не мое желание в приоритете. - 17 октября, возвращаясь из школы, примерно в четыре часа, я зашла в этот парк и столкнулась с Сато-сан, подозреваемой в этом деле. Я зачиталась и случайно врезалась в нее, но и она шла, понурив голову, которую подняла лишь на мгновение, взглянув на меня, и побрела дальше, - чуть запнувшись я продолжила, переведя взгляд на черный низкий забор, который отсюда было лучше всего видно, - В ее взгляде читался вопрос. Какой-то очень сложный и спорный вопрос. Она отчаянно желала найти на него ответ, который, кажется, мог дать ей лишь один человек в целом мире. За той черной оградой было кладбище, к которому я уже целый месяц с хвостиком не могу подойти. И еще придётся ждать. Там покоится очень важный для меня человек, за которым теперь я могу наблюдать лишь издалека. И это моя вина. Частично или полностью - не важно. Он сам просил об этом. - Тогда я не придала этому большого значения, но вечером мы столкнулись еще раз. Это было ровно в шесть часов, примерно… семьсот метров к юго-западу отсюда. Она сидела на точно так… на похожей скамейке, низко опустив голову, - эта скамейка не помогла ей найти ответ, она не дала ей совет, - Я запомнила время, потому что рядом стояли уличные часы. На ней была точно та же одежда. При ней не было никаких вещей. И… на ее руке был написан номер телефона и чье-то имя, вроде бы Каната… или Катаро… И он был вполне читабелен. Мне не понравилось ее состояние, поэтому я окликнула ее, когда заметила на ее коленях и ладонях грязь и кровь. Когда она даже не подняла голову, мне пришлось потрясти ее за плечо. Только тогда она взглянула на меня во второй раз. В ее глазах тонуло желание попросить кого-то о помощи. Но ей было не к кому обратиться. Она была наедине со своим отчаянием и безысходностью, отделенная от всего мира какой-то невидимой стеной. Но за всем этим я вновь заметила вопрос. Он никуда не делся. Она не смогла задать вопрос, - вспомнив, что спросил в ответ на этот рассказ у меня офицер, я добавила, - Тело убитого, Аоки Ранеко-сана, было найдено в небольшой природной пещерке, которая находится вниз по течению небольшой речки, которая протекает совсем близко к той скамье, где я второй раз встретила подозреваемую. Эта пещерка тут довольно популярное место у молодежи, туда наведывается много парочек, но в позднее время оно закрывается и охраняется, так как из-за воды камни становятся весьма скользкими. Вроде как даже в прошлом были летальные случаи. И охранником в ту смену был Аоки-сан. Со слов полицейских, было выяснено, что они с подозреваемой встречались, но в последнее время не особо удачно, что и послужило возможной причиной для подозрений. Плюс, кого-то чужого охранник бы сразу скрутил и был бы настороже. Но мужчине было нанесено три ножевых ранения в брюшную область. Вся пещера была окрашена в алый. И преступник точно бы тоже запачкался бы весь. И, тем более, руки по локоть. Нож без отпечатков был обнаружен рядом с телом. Но, как я уже говорила ранее, Сато-сан была в той же одежде, в целом, за исключением коленей и кислей рук, была сухой, и номер на ее руке не был стерт. Нужно проверить почерк, тогда и, скорее всего, появится у нее алиби. Аоки-сан, согласно заключению судмедэкспертов был убит около 17:00 - 17:10, а это означает, что преступник в это время должен был находиться в пещере, а потом выйти на улицу. Но в тот день еще шел мелкий моросящий дождь где-то… с пяти до половины шестого. Его бы было достаточно, чтобы хотя бы чуть-чуть стереть надпись на руке подозреваемой. Но она была нетронута, да и сама девушка была сухой (кроме обуви, коленей и кистей). Значит, она пережидала дождь где-то, а потом вышла на улицу. В кафе, например. Я… я пробовала расспрашивать людей в подобных заведениях тут, но после того, как в парке побывала полиция, все не очень-то разговорчивы. А на счет ее глаз… Мой друг умер по моей вине. Я была глупа. Неосторожна. Легкомысленна. Сейчас, когда я потеряла важную информацию, я... понимаю, как была глупа, когда владела ею, но не верила в её важность. Слишком поздно поняла все это. Поэтому и история не была закончена. Но я собираюсь узнать ее конец. Я посмотрела в глаза детективу, который уже серьезно и собранно слушал меня, переведя взгляд на меня, хоть ухмылка еще и гуляла по его лицу. Вот теперь на меня смотрел настоящий детектив. Не знаю, лучший ли в мире, но уж точно готовый помочь невинно обвиненным. "Вот так и выглядит человек, действительно желающий помочь кому-то. Детектив", - подумала я тогда. - После моих слов, полиция предположила, что девушка просто пришла к парню и устроила сцену ревности, которая переросла в убийство, так как ее не устроил его ответ. Она не услышала, что хотела, сказали они. Но это не так. Молчание, заикание, глупость, ложь, правда, заискивание, лицемерие – все это тоже ответ, даже если это не то, что вы хотите услышать. Не все могут принять это, но она бы смогла. Все, что угодно, лишь бы найти ответ. Но она не получила его. Не успела задать вопрос. Я думаю, что она нашла тело любимого, но, не найдя то, что искала, ушла бесцельно бродить по парку, пока не выдохлась. Она не убивала его. Повисла недолгая пауза между мною, выложившей Рампо-сану свои размышления почти разом, и детективом, который о чем-то размышлял. Или читал мои мысли, быть может? - Вот как ~ - А? Так вы расскажете об этом де… полиции? Нельзя допустить, чтобы посадили в тюрьму невиновную девушку. - Интересненько. Неплохо, но детектив из тебя получится так себе. - Что? - Если первое, что из тебя вылетает, когда тебя спрашивают о деле, по которому ты проходишь свидетелем, да еще и тем, у кого хотя бы немного варит голова, это “Она не убийца! Почему? По глазам вижу!”, то твой потолок – детские задачки на уроке, где ты выделишься только тем, что быстрее всех руку поднимешь. Балда. Тебе не будет так везти, как сейчас, ты не будешь встречать меня каждый раз, когда от твоих действий будет зависеть чья-то жизнь, - он насмешливо жестко посмотрел на меня и, сняв очки, вскочил на землю, - И кого ты вообще спасала? Я была действительно виновата не раз. В действительности я и не могу так уж хорошо читать души людей по глазам. Недостаточно доверяю интуиции, чтобы идти на её стороне до конца. Действительно, кого? Не лучше ли доверять ей? Кого ты хотела спасти в этот раз? Ее или себя, отразившуюся в ее глазах? - Эээй! Ты чего зависла? Разве ты не хотела спасти её? Давай, пошевеливайся, суд скоро начнётся. Прости. - Разве я не просил тебя показать мне, где находится станция? Я, конечно, несравненно велик, но полицейский участок сам не приедет ко мне. Быстро собрав вещи, я накинула сумку и догнала детектива, который почти успел скрыться от меня за поворотом, опять смотря куда-то в небо. - Спасибо. - Не за что, это дело вообще фигня. - Но вы все-таки заинтересовались им. Не маньяком, а ложно обвиненной девушкой, на которую всем наплевать. - Забудь. Все хорошо, что мне хорошо. Фигня. Станция находилась совсем недалеко от парка, но Рампо-сан уже успел удивить меня своей полной неосведомленностью в обычных бытовых вопросах: он не был способен ни купить билет, ни найти платформу, ни сориентироваться в номерах поездов. Но он все-таки должен успеть до начала суда. Я тихонько выдохнула и на мгновение сжала лямку сумки сильнее. Успела. Я успела. Раздался гудок и мимо нас пронесся поезд, медленно замедляя движение. - Было все-таки в итоге приятно иметь с вами дело, Эдогава Рампо-сан. Я протянула ему руку, на которую он удивленно взглянул, а потом с выражением лица “так уж и быть, чего только не сделаешь для фанатов”, пожал мне ее: - Вафли были ничего, Диана Сеттерфилд. В Йокогаме у меня не было никого, кроме кучки знакомцев, кто бы назвал меня по имени. Думаю, это был первый раз за несколько недель, когда я услышала свое полное имя. - Как думаете, итоги этого дела скоро станут известны? - Мне - сегодня. Ты же можешь восхититься результатами, купив газету. Ты же не детектив. Неожиданно было приятно услышать свое полное имя. Потому что не думаю, что когда-нибудь разрешу ему называть себя как-то иначе. Я ведь не детектив. - Знаете, это мое самое долгое общение с незнакомцем, который подсел ко мне на скамейку. - А ты не очень-то удивилась, когда я у тебя вафли умыкнул. Часто же ты оказывалась в похожих ситуациях, наверняка. Если бы закричала, было бы жутко. - Да уж… эта скамейка похоже проклята. Постоянно приносит неприятности и новые странные знакомства. И немного помогает. Иногда. - О? Каким-то образом, на платформе мы оказались одни. Наверно, сейчас никто не рискует гулять из-за маньяка. Рампо-сан зашел в открытые двери (выслушав мои инструкции, конечно; я-то с ним поехать не могу, у меня дела еще были) и, обернувшись, насмешливо протянул, умудрившись со своего низкого роста (где-то на сантиметр, но я все-таки выше его) снова глянуть на меня сверху вниз: - А тебе не приходило в голову, что это ты проклята, а не скамейка, тупица? По платформе пронесся прохладный ветер, встряхнув мои и без того лохматые волосы и школьную форму. Что-то холодает. Даже улыбаться что-то не хочется. Внимание, поезд отбывает! - Знаете, Рампо-сан, вы и в правду меня удивили со своим талантом. Ваша дедукция поражает. Он ухмыльнулся и хотел что-то сказать, но его голос потонул в шуме. - Внимание, двери закрываются, будьте осторожны! - Но вы удивили меня еще до того, как надели свои очки. Откуда он узнал, что я сама приготовила вафли? Что они лежали день в коробке? Как меня зовут? Что я ступила в полиции? Ему просто позвонили из полиции и спихнули на него дело, которым никто не хотел заниматься из-за нового свидетеля. - Никакой вы не эспер, Рампо-сан. Вы просто человек. Детектив. Когда я договорила, двери поезда захлопнулись, оставив внутри возмущенно вопящего на меня детектива, возгласы и гневные проклятья которого еще долго были слышны. - Да. Быть может, я и в правду проклята. Теперь уж точно. Если человек не обладает боевой сверхспособностью, это не означает, что он не способен сражаться. Если человек не обладает экстрасенсорной супер дедукцией, это не означает, что он не способен на составление простейших логических цепочек. Если... - Я всего лишь хотела сказать, Рампо-сан, что ваша сила еще более потрясающая, чем та, которой владеют эсперы. Какая жалость, что меня неправильно поняли. Упс. Мне очень-очень жаль. Я ведь не детектив. Я еще не могу помогать людям. По пустой платформе прошелся еще один порыв ветра, заставивший меня поежиться. Все-таки школьные юбки – не мое. Когда я села на автобус, который довез меня до книжного магазина, где я подрабатывала, небо уже полностью заволокло тучами, и полил моросящий дождик, прорисовывающий причудливые кривые на стекле. Словно невидимые черви проели норы вокруг всех нас. Ты никогда не увидишь их, их следы вскоре высохнут и исчезнут, но ты все равно будешь их чувствовать. На щеках, на ладонях, на коленях, на ногах. Везде. Они никогда не проедят тебя насквозь, ты додумаешь все сам. И ты будешь жалеть, что они всего лишь плод твоего воображения. Дух, способный сожрать лишь дух, оставив на десерт оболочку другому виду. А тебе не приходило в голову, что это ты проклята, а не скамейка? Будто бы нет. Просто привыкнув к своим ужасам и уродствам, невольно забываешь, как они могут подействовать на других людей. Или просто не хочешь замечать. Или таких людей еще не было? - Хах, какой замечательный денек… Позже из газет я узнала, что Аоки-сана убила его знакомая, которая узнала, что тот накопил своей нехитрой работой круглую сумму, чтобы потом сделать предложение Сато-сан как полагается. Та же из-за того, что ее любимый почти все время стал пропадать на трех разных работах, решила, что тот изменяет ей, но никак не могла спросить напрямую, так как боялась получить жестокий ответ. Тянула до последнего, когда уже была готова услышать что угодно. Из-за этого недопонимания и произошла трагедия. Но ей помогли. Тот номер, который был написан у нее на руке, принадлежал психологу, который вскоре поставил новую пациентку на ноги. И та отказала ему, когда врач сделал ей предложение. Надеюсь, она счастлива сейчас. Надеюсь, ее желание исполнено хотя бы на одну миллионную. К несчастью, наверняка проверить я не могу. Да и не встречалась я с ней больше, хоть она вроде как даже хотела этого. Мне и в правду нечего сказать ей. И без моей помощи детектив бы помог ей. А в итоге помог даже мне. Я не детектив все-таки. Я пока не могу стать им. У меня нет силы ни на то, чтобы быть той, к кому обращаются за помощью, ни той, кто ее будет оказывать. Но сказка еще не окончена. Я еще ничего не обрела в этом туманном портовом городе, поэтому и терять мне нечего. *** В вооруженном детективном агентстве. - Эммм… Танизаки-сан, а где это Рампо-сан так простыл? Это из-за вчерашнего дождя? Его ведь вроде бы должны были встретить на платформе, а он почему-то только позвонил и поделился размышлениями, а потом пропал… - Если честно, сам без понятия, Ацуши. Перебросившись парой фраз, оба молодых детектива синхронно осторожно взглянули на своего ворчливо сопящего семпая, завернувшегося в толстое одеяло на диване, который хмуро сверлил потолок взглядом, будто стенка лично заставила его пробежаться в ненастную погоду. - А~мооожет~быыть~ - раздалось сзади юношей певучий вкрадчивый шепот, от чего оба парня вздрогнули и обернулись на их коллегу, Осаму Дазая, который словно из неоткуда возник сзади, - Он погнался за кем-то и заплутал? А, Рампо-сан? Ответом ему было только угрюмое сопение. Возникла неловкая пауза, как показалось Накаджиме Ацуши, по крайней мере. - Эмм… Рампо-сан, тут совсем рядом открылось новое кафе, там чудесные вафли подают, может быть вам… - Что ты сказал? - Аа…ээм… Простите… ничего… “Интересно”, - промелькнуло в мыслях Дазая – “А ведь подозреваемая была совсем неразговорчива, пока с ней не поговорил наш великий водяной детектив…” Взяв со стола небольшую фотографию темноволосой девушки, взятую из ее ученического дела, он пробежался по ней, фиксируя в памяти детали даже излишне неприметной внешности для иностранки. Разве только та была несколько... потрёпана. Переведя взгляд на ее дело и дойдя до графы “хобби”, изо рта бывшего мафиози вырвался смешок, который никто и не услышал на фоне возмущенных хриплых криков Рампо и неуверенных реплик Ацуши. “А может и мне попробовать эти вафли?” История еще не закончена.