Стань моим лекарством

Заболоцкий спокойно сидел на новом, ещё пахнущем магазином диване, который доставили утром, смотрел телевизор, одновременно читая газету, и пил чай. Станислав задерживался на работе. Очень сильно задерживался. Гоша понял, что надо бы позвонить любовнику и спросить, собирается ли тот сегодня ехать домой или заночует в университете, когда бросив взгляд на часы с оранжевым циферблатом, увидел, как часовая стрелка перемахнула за восемь часов вечера. Мужчина взял мобильник и, разблокировав его, набрал Стаса. - Привет, детка. Ты как там? - Я уже поднимаюсь, дорогой. Через пару минут буду дома. Голос, который ему ответил, был явно ниже обычного. А это могло значить лишь одно. Юноша был чем-то сильно расстроен. - Жду. Георгий отправился на кухню. Как раз когда он поставил тарелку с кусочком лазаньи в микроволновку и установил программу на разогрев, раздался звонок в дверь. - Ну наконец-то. Гоша поцеловал Стаса. Тот бросил чёрный портфель в спальню и сел на пуфик, чтобы расшнуровать ботинки. - Поздравь меня. Станислав взглянул на любовника. - Поздравляю! А с чем? - спустя пару секунд замешательства произнёс Георгий. - Меня сняли с должности. Стас встал и обнял мужчину. Тот естественно ответил на объятия и погладил любимого по спине. - И теперь я простой преподаватель. Гоша вздохнул. - Видите ли, я не оправдал доверия. Да я из кожи вон лез, лишь бы это их грёбаное доверие оправдать. - Я надеюсь, что ты не спалил университет? Георгий взял скомканный пиджак Стаса с кровати и аккуратно повесил на спинку стула. - Мой руки и иди ужинать. Стас сидел на постели, закрыв лицо руками. Гоша гладил его по голове. - Я не хочу есть. Мужчина нахмурился и сел на пол напротив любовника. - Там лазанья. Зимовин не ответил. - Эй, ну перестань. Сняли и сняли. Тебе же лучше. Теперь на твоих хрупких плечах будет намного меньше ответственности, ты будешь раньше приходить домой и перестанешь бегать с разными поручениями. Станислав оторвал руки от лица и посмотрел на Гошу. - Только не обижайся, но теперь я обычный препод. Я статус потерял. Понимаешь? Георгий встал. - Я ни чем не могу тебе помочь, Стас. Гоша хотел выйти из комнаты, но Станислав удержал его за руку. - Прости. Я не знаю, почему так расстроился. Наверное, ты прав. Теперь будет меньше дел. И мы сможем больше времени вместе проводить. - Ну, вот. Давай. Твой ужин ждёт тебя. Они улыбнулись друг другу. Гоша наклонился и запечатлел на губах любовника короткий поцелуй. Хоть Стас и пытался улыбаться, шутить, доставать партнёра щипками за разные мягкие места, но в конце концов, он всё-таки окончательно расклеился. - Я сделал тебе чай. Стас лежал на постели поверх покрывала. Диктор по телевизору что-то бубнил о погоде на следующий день. - Ромашковый, - пояснил мужчина, - с мёдом. Станислав сел и взял жёлтую чашку со смайликом из рук мужчины. Тёплый, сладкий напиток с пряным запахом приятно пощипывал язык. Стас сделал несколько глотков и прикрыл глаза, расслабившись. - Лучше? Гоша лёг рядом. - Мне не плохо. Тоскливо, грустно, противно, но не плохо. Георгий нахмурился и ткнулся носом в чёрные пряди Стаса. - Я, наверное, тоску и имел ввиду. Мужчина стал целовать висок и ухо любовника. - Может я смогу поднять тебе настроение как-нибудь по-особенному? Он хотел взять из рук любовника кружку. - У меня нет настроения. Прости. Брюнет отстранил его, упёршись рукой в грудь. - Может, тогда примем ванну? Стас встал. - Идея неплохая. Но мне, правда, нужно побыть одному. Так что будет очень мило с твоей стороны, если ты сделаешь мне ванну. - Конечно. Гоша как раз смывал пену с рук, когда молодой человек обнял его и прижался к спине. - Всё готово. - Спасибо. - Принести ещё что-нибудь? Мужчина наблюдал, как любовник раздевается и складывает белую футболку и свободные штаны в корзину для белья. - Пока нет. Можешь ложиться. Не знаю сколько буду отмокать. Они засмеялись. - Конечно. Гоша притянул обнажённого партнёра к себе и поцеловал. Стас лежал в пене и разглядывал кремовую плитку на потолке, мозаику на стене, которая состояла из мелких белых и голубых квадратиков, хаотично разбросанных по стене. Он перевёл взгляд на кран, на носике которого повисла прозрачная капля. Подумав мгновение, юноша приподнялся и, протянув руку, снял холодную каплю пальцами. Концы волос намокли и теперь кололи спину. Было тихо. Станислав прислушался и услышал, как Гоша тихо говорит по телефону. Мужчина говорил что-то про высокую температуру и возможное перенапряжение. Но потом видимо ушёл на кухню, потому что его совсем не стало слышно. Юноша вновь погрузился в свои мысли. - Можно к тебе? Гоша заглянул в ванную. - Да. Стас провёл рукой по уже совсем влажным волосам. Пена почти совсем растаяла и теперь плавала маленькими островками на поверхности воды. Георгий несколько секунд просто разглядывал тело возлюбленного, которое искажалось мыльной водой. - Гош? - А, да. Я позвонил в университет, сказал, что тебя не будет несколько дней. Станислав водил рукой по прохладному мрамору чаши. - Спасибо. Думаю, мне это действительно нужно. - Вода, наверное, уже совсем остыла. Мужчина опустил руку в воду и слегка погладил колено Стаса, кожа которого сразу покрылась мурашками. - Уже скоро выхожу. Гоша лишь кивнул и вышел. Он был бы и рад чем-то помочь любимому, но и принудительным лечением заниматься не хотел. Он и так накапал в чай успокоительного, из-за чего пришлось добавить мед, чтобы перебить вкус и запах валерьянки. Возможно поэтому Стас сейчас был такой сонный и скорее выглядел безэмоциональным, чем спокойным. Станислав вышел из ванной, вытирая голову голубым полотенцем. - Мне нравится эта новая пена. Он бросил влажное полотенце на кресло. Гоша уже хотел возмутиться по поводу того, что за ночь обивка тоже промокнет, но вовремя вспомнил про скверное настроение парня. - Да, она с ароматом облепихи и сгущённого молока. Ай, холодно! Ледяные ноги протиснулись между его икр. - Ну, прости. На сколько меня отпустили? - Пока не придёшь в себя. Но мне надо будет ходить на работу, так что потоскуешь один некоторое время. Стас вздохнул. - Может уволимся? - И что? Будем как в кино есть только дешёвые консервы и замороженные полуфабрикаты? Или станем развивать сельское хозяйство? Стас хмыкнул. - Я не против грядок. Георгий задумался. - Тебе не помешает трудотерапия на свежем воздухе. Можем арендовать участок на лето, разведёшь пару цветников, будешь сажать анютины глазки и всякие бархатцы… - Бальзамины, - мечтательно добавил Стас. - И их тоже. Ладно, спи, садовод. - Я не против отдыха на природе. Может и вдохновение наконец посетит, а то я совсем забросил хобби. Гоша покачал головой. - Ты про те костюмы, которые на подоконнике? У окна лежала стопка начатых эскизов, но каждый был сделан, ровно на половину. Занавеска медленно приподнималась, раздуваемая весенним ветром из приоткрытой фрамуги. Гоша слышал, как Стас вздыхает во сне, но тот спал достаточно спокойно. Утром Георгий тихо собрался на работу и, поцеловав спящего парня в щёку, ушёл. Станислав проснулся от того, что хлопнула входная дверь. Приоткрыв глаза, он взглянул на небольшие часы, которые стояли на тумбочке. Стрелки показывали семь тридцать утра. Видимо, его биологические часы привыкли поднимать его так рано, но сегодня в этом не было нужды. На кухне Стас нашёл записку, хотя это было скорее письмо, которое Гоша для него оставил. «Детка, доброе утро. Я сегодня постараюсь не задерживаться, но если заскучаешь, то есть много способов развлечься. Например, разобраться в ванной или в магазин сходить. В холодильнике стоит манка. Молоко не пей, оно испортилось. На обед свари себе суп, и в морозилке ещё остались котлеты, которые твоя мама привозила, поджарь их. Целую. Гоша P.S. Покорми рыбку, иначе её постигнет участь всех предыдущих. Люблю тебя.» Стас улыбнулся. Достав из холодильника сотейник с кашей, он переложил её в плошку и поставил в микроволновку. На столе он нашёл стеклянную баночку с голубикой. Высыпав ягоды в манку, юноша приступил к завтраку. Поставив пустую тарелку в раковину и залив её водой, он подошёл к аквариуму, который стоял на подоконнике, и постучал указательным пальцем по прозрачному стеклу. - Доброе утро, Иван Иванович. Синяя рыба-петушок выплыла из небольшого глиняного замка, который служил украшением аквариума, как и маленький сундучок с сокровищами. - Пора завтракать. Станислав взял щепотку корма из баночки с жёлтой этикеткой и высыпал в воду. - Приятного аппетита. Молодой человек некоторое время наблюдал за тем, как рыбка ловит гранулы корма и выкапывает их из бирюзового гравия. Просмотр повторов вчерашних телесериалов и всяких шоу, пролистывание социальных сетей с одними и теми же шутками, даже уборка, ничего не помогало ему скоротать время. Время только перемахнуло за полдень, а Стас уже переделал все дела. - Привет, родной. Он прижимал трубку к уху плечом, продолжая мыть посуду. - Привет, как ты? Гоша сидел в пустой аудитории и жевал яблоко. - Скучно. Очень. - Может быть приедешь? Стас вздохнул и пошёл в спальню, где упал на кровать. - А смысл? - Прогуляешься, пообщаешься с людьми, да и я буду уверен, что ты там не удавился или не перерезал себе вены в ванной. Юноша усмехнулся. - Ну, во-первых, прогуляться я могу и до магазина. Во-вторых, у меня нет никакого желания с кем-нибудь разговаривать. Кроме тебя, естественно. В-третьих, я только помыл в ванной. Георгий засмеялся. Они помолчали. - Приезжай скорее, хорошо? Негромко сказал Стас. - Я постараюсь, солнце. И ещё, я хотел спросить. Может мне договориться, чтобы тебя отпустили до летнего отпуска? Осталась всего пара недель. - Было бы неплохо. А моя болезнь не может затянуться на несколько дней? Гоша задумался. - Хорошо. Давай обсудим всё вечером. Я люблю тебя. - И я тебя. Юноша лежал, раскинувшись на постели, и смотрел в белый потолок. Стас, вроде, уже и всё переварил и даже «переспал» со своим унижением, но чувство обиды на всё живое почему-то сохранилось. За процесс его снятия с должности наблюдала вся кафедра. Он не мог вспомнить момент, когда был сильнее растоптан обществом. Единственный человек, которому было всё равно на должность Стаса, был Гоша. Тот любил его любым и не поменял бы своего отношения, даже если бы Станислав решил совсем уйти из университета и стать, например, домохозяйкой. Мужчина, наверное, долгое время воспринимал бы это, как шутку, не больше, но потом бы принял и поддержал. Стасу, на самом деле, не всегда было приятно, что Георгий во всём соглашался с ним и поддерживал любую идею, даже самую глупую. Станислав провёл целый эксперимент, спросив, будет ли партнёр против, если он примет участие в показе женской одежды. Но Георгий, немного подумав, сказал, что это было бы крайне экстравагантно и свежо, хотя и отдавало бы пропагандой, и что если любовник действительно считает, что справится с ролью модели, он будет не против. Стас тогда даже немного обиделся, объясняя это тем, что Гоше всё равно, что на тело его парня будут таращиться другие мужчины, а ведь современные дамские наряды бывают крайне откровенны. Преподаватель лишь пожимал плечами, открыто демонстрируя своё безразличие к данному факту. Но в скором времени, Гоша всё-таки высказал своё недовольство по поводу того, что любовник может оказаться в окружении других мужчин в легко снимающемся платье или кружевном нижнем белье. Насчёт последнего, мужчина выказал желание присутствовать на приватном показе в их общей спальне. Стас улыбнулся своим мыслям и встал. У него ещё было время до прихода любимого мужчины, чтобы сходить в магазин и приготовить что-нибудь вкусненькое к ужину. Молодой человек оделся и отправился в продуктовый. В найденном в интернете рецепте было не так много ингредиентов. Сёмга, сметана, разные овощи и соль, перец по вкусу. Он надеялся, что успеет всё приготовить к приходу супруга. Станислав замер перед зеркалом. Он снова в своих мыслях стал называть Гошу мужем, хоть и обещал себе этого не делать. Мысль о невозможности их брака, даже такая мимолётная сильно его расстраивала. Стас прочесал волосы пальцами, откидывая их назад и, последний раз взглянув в зеркало, вышел из квартиры. Георгий гипнотизировал пакетик чая в небольшой прозрачной кружке, дожидаясь, когда же тот наконец соизволит завариться. Столовая была практически пустой, только большая компания студентов, которые видимо что-то отмечали, периодически взрывалась смехом и бессвязными воплями. Чай наконец заварился и преподаватель аккуратно взял горячую кружку в руки. В университете всё так резко менялось, начальство, преподавательский состав. Единственная перемена, которая действительно радовала Гошу, что Влад работал в этом университете последний год. Бывший давно перестал беспокоить его, но если он уйдёт будет намного спокойнее. Сейчас главной задачей Георгия было не допустить у Станислава болезненно депрессивного состояния. Чтобы помочь любовнику расслабиться, Гоша по пути домой зашёл в магазин и взял пару бутылок вина, ярких фруктов, разных конфет. Дверь в квартиру оказалась открытой, и сердце Георгия пропустило удар. Но он выдохнул, увидев Стаса у плиты в так полюбившемся ему фартуке и наушниками в ушах. Мужчина подошёл к брюнету и положил руки на талию. Тот вздрогнул и резко повернулся к Гоше, сжимая в руке нож, которым нарезал овощи. - Боже, как же ты напугал меня. Я так на рефлексах и убить тебя могу. Георгий усмехнулся. - Чтобы не бояться, нужно закрывать дверь. Стас непонимающе хлопал глазами. - Я не закрыл дверь? Гоша помотал головой и поцеловал парня. - Как прошёл день? Станислав обнял мужчину, прижавшись к нему. - Спокойно. Как твоё настроение? Стас вздохнул и отпустил Георгия, возвращаясь к готовке. - Я стараюсь не думать об этом, как о чём-то плохом, скорее, как о поводе начать что-то новое. Может взять пару учеников? - Конечно. Я рад, что ты так спокойно говоришь о работе. Стас улыбнулся и ещё раз поцеловал мужчину. - Мой руки. Всё почти готово. Ты что-то купил? Молодой человек подошёл к пакету, который стоял на стуле. - Да. Немного вина, фруктов и сладостей. - Жизнь мне подсластить решил? Стас взял один из пакетиков с конфетами и стал рассматривать обёртки. - Немного. - Спасибо. Запечённая сёмга с овощами получилась очень нежной и вкусной и она хорошо сочеталась с белым вином, которое купил Георгий. После ужина они лежали на кровати. На коленях Гоши был ноутбук. - Про меня никто не спрашивал? - Нет. Ты же знаешь, я никак не связан с твоей кафедрой. Даже не поднимался в деканат сегодня. И сомневаюсь, что кто-нибудь бы спрашивал у меня о тебе. - Ну и здорово. Может быть они вообще забудут обо мне, и мне больше не придётся возвращаться в эту богадельню. Преподаватель засмеялся. - Почему ты смеёшься? - Ещё недавно ты говорил, что очень любишь свою работу. Гоша закрыл ноутбук и обнял Стаса. - Ну, это было раньше. А теперь мне кажется, что все просто в восторге от моего унижения, он вздохнул. - Я правда не хочу никого видеть. И делать ничего не хочу. Ужасное чувство. - Это называется тоска. Это пройдёт сразу, как ты поймёшь, что ничего страшного не случилось. - Ну, как же не случилось, Гошенька. Зарплата снизилась? Да. Уважение снизилось? Да. И ты называешь это «ничего не случилось»? Станислав возмущенно возвышался над любовником. - Я сказал, что ничего страшного не случилось. Гоша выделил слово «страшного». - Это не страшно. Но ужасно неприятно и обидно. Хочется запереться в комнате и лежать, чтобы никто не трогал. Георгий слушал любовника, рассматривая его лицо. - Понимаешь? - Тихо спросил Стас, ложась обратно на постель. - Конечно. Успокаивайся. Я прекрасно понимаю, что ты чувствуешь себя униженным, но это не так. Никто не хотел унижать тебя, я уверен. Да, пришёл человек, который видимо лучше подходит на эту должность, который уже как-то заинтересовал начальство. Но это не значит, что ты что-то сделал не так. - Мне сказали, что я не оправдал доверия. - совсем тихо сказал Стас. - И что? Им же нужен был какой-то предлог, причина для того, чтобы снять тебя. Всё. Мне надоело говорить об этом. Погрусти, поплачь, можешь напиться, но если ты продолжишь в том же духе, я сам впаду в эту чёртову депрессию. - Гошенька, ты чего? Стас наблюдал, как Георгий уходит из спальни. - Ничего. - донеслось уже из кухни. Станислав пришёл к нему через некоторое время. Мужчина смотрел в тёмное окно. - Просто, не хочешь работать не надо. Но, когда я прихожу с работы, после того, как сотня студентов почти десять часов подряд ебали мне мозг, я хочу поужинать, поговорить с тобой, с нормальным тобой, а не плачущимся, потому что ты потерял должность из-за какой-то молодой девки, которая лучше тебя умеет лизать задницы начальству, хочу трахнуть тебя и лечь спать, потому что завтра мне снова к первой паре и так день за днём, пока я не сдохну к чёртовой матери. Мне очень жаль, правда, но я никак не могу тебе помочь, хотя и всеми силами пытаюсь тебя поддерживать. Стас подошёл к нему и обнял, устроив голову на плече. Георгий закрыл глаза. - Прости меня, Гошенька. - И ты меня прости, я что-то разошёлся. Стас хмыкнул. - Да, давно я не слышал из твоих уст такое количество мата, - Станислав поцеловал Гошу в щёку. - Так, что у тебя там по планам после ужина? Кажется секс. Георгий вновь закрыл глаза, почувствовав руку любовника у себя между ног. - Стас, я не… Но он замолчал, когда молодой человек сжал его член через тонкие домашние брюки. - Идём. Ты же хотел подсластить мою жизнь. Обещаю, я буду страдать только, пока ты на работе. Гоша и рад бы возразить, но рука Станислава всё сильнее сжимала его, и это уже чувствовалось, как угроза. - Ну, пойдём. Они оба, соскучившись по близости, долго не могли оторваться друг от друга и перейти к чему-то более серьёзному, чем поцелуи, страстные прикосновения и ласки. - Давай же. Стас легонько оттолкнул голову любовника от своей груди. - Давай, иначе я так долго не продержусь, и придётся начинать всё сначала. Гоша улыбнулся и только опустился ниже, оказавшись лицом на уровне паха любовника. Станислав сжал волосы мужчины рукой, когда губы партнёра сомкнулись на истекающей смазкой головке его члена. - Прекращай меня мучить. - Минет — уже мучение для тебя? Стас задрожал, когда язык преподавателя прошёлся по всей длине и насадился горлом на орган. - Ох, я очень люблю это, но сейчас я больше хочу почувствовать тебя внутри. - Значит потерпи. Молодой человек прогнулся и громко застонал, но Гоша пережал его член у основания. Он сам еле терпел, но именно сейчас Стас совсем забывал о всяких там кафедрах, студентах, чужих мнениях и целиком пропитывался страстью. Зимовин улыбался не натянуто, а искренне, стонал и тяжело дышал, заласканный любовником. - Готов? Гоша поцеловал партнёра в губы и взял за запястья, прижав их к кровати над головой Стаса. - Более чем. Но даже после длительной и тщательной подготовки Станислав поморщился, когда член мужчины растянул стенки его ануса. Молодой человек сжал волосы на затылке любовника и прогнулся, от чего орган Георгия скользнул глубже в разгорячённое нутро. Стас громко застонал и зажмурился. Гоша целовал его шею и вбивался в тело со смачными шлепками. Они старались прижаться ещё теснее, хоть это и казалось невозможным, ведь они и так сплетались телами. Даже дыхание у них сейчас было одно на двоих. Мужчина просто высасывал из Стаса весь воздух и наполнял его своим. - Да...хн...ещё, Гош, ещё! Выстанывал Станислав. Он повалил партнёра на спину и стал насаживаться сверху, упираясь любимому в грудь. Гоша протянул руку и оставил её на щеке Стаса, чтобы чёрные, как смоль волосы не закрывали его раскрасневшееся и покрытое бисеренками пота лицо. Вторую руку преподаватель устроил на бедре любовника, помогая тому сохранять приличный темп. Когда Стас уже стал выбиваться из сил, Гоша взял его стоящий колом и истекающий смазкой член в руку. Он смазал прозрачную каплю с головки и стал ласкать любовника, от чего тот прогнулся, упёршись за спиной на кровать. - Давай! Зимовин вцепился в запястье на своём органе, сотрясаясь и гортанно зарычав. От спазма стенки сильно сжали Георгия и он притянул к себе обессиленного Стаса, который просто повалился к нему на грудь. Мужчина сделал несколько глубоких толчков и кончил в горящее отверстие. Они оба были мокрые и не могли восстановить дыхание. - Давно такого не было. Стас отдышался первым и перекатился на свою сторону постели, потому что было слишком жарко. Хотя Георгий лежал посередине, раскинув руки в стороны и уставившись в потолок. - Да уж. Завтра всё болеть будет. - О да. Стас усмехнулся и присоединился к мужчине в разглядывании потолка. - А знаешь, чего мне сейчас хочется? Гоша молча кивнул, указывая на то, что сейчас он меньше всего хочет думать о чём-то. - Курить. - Курить? Переспросил Георгий, наблюдая, как Стас поднялся и подошёл к рабочему столу. - Ага. Молодой человек стал открывать ящики один за одним. - Да, где же она? А вот. Он достал чёрную пачку с серебряной полоской и вытащил тонкую белую сигарету. - Это что ещё за новости? Гоша бы встал и отобрал у любовника никотиновую пулю, тот уже затянулся, воспользовавшись зажигалкой, которую они обычно использовали, чтобы зажигать ароматические свечи, но он всё ещё не до конца отошёл от оглушительного оргазма. - Не ругайся, папочка. У меня стресс. - Разве секс — это не лучшее лекарство от стресса? Или тебе не хватило? Выпустив очередную струю дыма, Стас хмыкнул. - Более чем хватило. Я же говорю, давно не было так хорошо. Гоша встал, от чего молодой человек слегка напрягся, ожидая, что тот полезет отбирать сигареты. Но мужчина лишь подошёл к окну и открыл его на зимнее проветривание. - Не злоупотребляй только. Давно ты куришь вообще? Станислав задумался, вновь затягиваясь. - Так минуты три как. Гоша прошёл к ящику с бельём. - Бросал? - Да. Лет шесть назад бросил. Когда на работу устроился. Но сейчас я отчётливо понимаю, что снова хочу вернуться к этому. Георгий поставил рядом с ним небольшую стеклянную мисочку, куда Стас послушно стряхнул пепел. - Я в душ. - Я присоединюсь к тебе через пару минут. Заболоцкий был несказанно рад, что ему, наконец, удалось вытащить любовника из депрессии. Хотя его и не очень радовало возвращение вредной привычки возлюбленного. Он чувствовал лёгкое угрызение совести, что сорвался на Стаса и вылил на него ещё и свои проблемы. Но тоска одного практически всегда отражается на втором, это один из показателей того, насколько крепки отношения в паре. Гоша знал, что депрессивный настрой вернётся к молодому человеку совсем скоро, и нужно было быстрее заканчивать с работой, чтобы увозить его из города, куда-нибудь поближе к природе, где на того накатит вдохновение и умиротворение. Стасу нужно просто смириться и начать всё заново, будто высокой должности и не было. Хотя Гоше казалось, что любовник ещё себя покажет, и в скором времени, вновь возьмёт в свои руки, пусть и не полные, бразды правления кафедрой.