Стань моим лекарством

Всё хорошее, когда-нибудь кончается. Всё то, что приносит тебе радость, расслабленность, удовлетворение и приятное тепло во всём теле. Заканчиваются деньги, выпивка, секс. Тёплые дни тоже имеют конец. На их смену приходит рутина, прохлада, дожди. Гоша складывал в картонную коробку вымытую посуду, прокладывая тарелки газетными листами. Он вложил скомканную бумагу в бокалы, которыми они пользовались. Пустые бутылки стояли в пакете у выхода, рядом с двумя собранными сумками. Закончив с посудой, Георгий убрал коробку под стол и осмотрелся. Всё так, как было, когда они заехали в домик. Кроме наклейки от банана на дверце холодильника. Мужчина подцепил её ногтем, снял, потёр влажным кончиком полотенца то место, где остался след от клея. Теперь точно всё. Заболоцкий отправился наверх в спальню. Он тихонько открыл дверь и прошёл в комнату, аккуратно ступая по дощатому полу. Преподаватель присел на край кровати, прямо рядом со Стасом, который ещё спал. На плечах красовалась пара засосов, парень опять будет ругаться, что они долго заживают. А на щеке ссадина. Горизонтальная царапина прямо на косточке под левым глазом. Это Гоша так прижал его к дереву в лесу. Они ведь тогда даже не заметили, как ветка задела щёку. Им точно было не до того. Георгий тогда думал лишь о гибком теле перед ним, по которому он скользил руками и которое целовал, спускаясь губами по позвонкам, как по ступенькам, к ещё закованной в спортивные штаны заднице. Стас выдохнул, когда с него спустили брюки, а потом застонал, когда язык партнёра приник к колечку ануса. Чтобы не стонать слишком громко и не распугать бродящих вокруг грибников, Станислав закусил ворот поло и зажмурился. Гоша поднялся, шепнул ему на ухо пару пошлостей, от чего Стас выпустил ткань изо рта и улыбнулся, поворачивая голову и ловя чужие губы в поцелуй. Брюнет вцепился в кару дерева, к которому прижимался грудью, когда почувствовал напряжённый орган между своих ягодиц. Его руки накрыли тёплые ладони Георгия. - Прости, - произнёс Гоша, прихватывая губами мочку уха любовника. - М? – вынырнул брюнет из каких-то своих мыслей, но тут же потерялся в ощущениях, когда в него резко вскользнул на всю длину член Георгия. Гоша правда замер сразу после проникновения, давая любовнику привыкнуть. Георгий просто не мог больше терпеть, он был слишком возбуждён и боялся кончить, в момент проникновения, чем бы разочаровал партнёра. Зато из-за острой боли Стас прочувствовал каждую венку, каждый изгиб члена мужчины, и так сжал его, что Гоша зарычал. Мужчина стал толкаться в брюнета, опуская руки по его рукам к груди и задевая пальцами затвердевшие от прохладного воздуха горошинки сосков. Одну руку Гоша опустил ещё ниже, находя мошонку Стаса и сжимая подтянувшийся мешочек, перекатывая яички в ладони. Зимовин застонал громче и стал чаще дышать. Через несколько толчка, руки перестали его держать, и он приложился к дереву щекой, ещё сильнее отставляя попку, от чего толчки стали глубже и теперь точно попадали по простате, а комочек нервов податливо отзывался разрядами тока по всему телу. Георгий за его спиной выругался и парой размашистых глубоких толков достиг пика, выплёскивая горячее семя в натруженное нутро. - Ещё, мне нужно ещё немножко. Станислав держал его за руки не давая отстраниться. Заболоцкий выдохнул, наклонился, вытирая пот со лба ладонью, одной рукой взялся за бедро любовника, а второй стал ему надрачивать. Брюнет весь задрожал и рвано застонал, брызгая спермой на кору дерева, мутные капли повисли на нитях паутинки. Георгий вздрогнул, когда Станислав зафыркал и перевернулся, укладываясь на бок. Стас потёр лицо рукой и положил её под щёку. - Эй, пора вставать. Гоша наклонился к нему и поцеловал в висок. - Ещё нет, - прошептал Стас. - Я уже собрал все вещи и убрался. Тебе надо только собрать то, что ты просил меня оставить и одеться. Станислав застонал. - Может полежим немного? – он смотрел на Гошу одним глазом, потому что второй видимо всё ещё спал. - Одевайся. Я оставил тебе пару бутербродов и чай в термосе. Преподаватель хотел встать, но Стас утянул его обратно. - Ну, Стас. - Ну, Гош. Ты же знаешь, что с утра мне нужны нежности. Так что давай. Георгий вздохнул, но наклонился к нему и стал целовать. Брюнет обнял его за шею, чувствуя на животе тёплую руку, которая поглаживает и скользит под одеяло. - Не надо, - Станислав взял его за руку и переложил к себе на грудь. - Не хочешь? – Гоша удивился, потому что обычно утренние нежности имели продолжение. - Это на долго. - Ну, а чего тебе тогда нужно? – Преподаватель просто прилёг рядом. - Дурак! Просто понежиться в постели мы можем? Георгий бы обиделся, если бы не знал, что больше стирки и своей нынешней должности, Станислав ненавидит вставать по утрам. Они просто полежали вместе. Гоша поглаживал Стаса по груди и животу, тот сопел ему в шею и касался губами уха и покрытой еле заметной щетиной щеки. Они смеялись, от очередной милой глупости, сказанной просто так, потому что захотелось. - Когда на работу? - В понедельник. Стас задумался, потёр указательным пальцем под носом. - А какое это число? - Двадцать седьмое. - Это первое сентября выходит – суббота? - Да. Гоша любил наблюдать, как любовник с утра собирается с мыслями. Стасу требовалось время, чтобы «загрузиться», но зато потом весь день он соображал достаточно быстро. - Не люблю, когда так. - Никто не любит, - Гоша сел, опуская ноги на коврик. – Вставай. Сходи в душ, позавтракаем и поедем. После душа и бутерброда с чаем, Станислав забродил по дому, одновремено натягивая свежую футболку и собирая мелочёвку вроде игрушек из шоколадных яиц, монет, красивых камушков, которые подобрал у водохранилища, резинок для волос и невидимок со стола в сумку. - Как думаешь, мы успеем на электричку в двенадцать сорок? Гоша взглянул на часы, когда запирал замок на двери дома. Они договорились с хозяином, что жильцы оставят ключ в банке и под кофе в сарае. - Если успеем добраться до станции за двадцать две минуты, то должны успеть. Они пошли по дорожке к калитке. - Эй. Гоша остановился у забора и обнял Стаса. - Не грусти. Ладно? - Я не грущу. Я очень благодарен тебе за чудесный отпуск. Мне очень понравилось. - Я рад. Целоваться было бы ещё приятнее, если бы не ветер, из-за которого было холодно, хотя солнце и светило во всю. - Уже уезжаете? Гоша обернулся и увидел соседку. - Да. Отпуск закончился, пора возвращаться в город. - Ну, удачи вам. Она же видела, как они целуются! - Она нас видела? – Стас вышел первый и теперь краем глаза наблюдал за женщиной. - Не знаю. Скорее всего да, но видимо ей всё равно. Ладно, чего гадать. Поехали. Мы может, сюда больше никогда не вернёмся. Автобус приехал по расписание, но был забит людьми, как консервная банка шпротами, все толкались и ругались друг на друга. Гоша потерял Стаса в толпе, потому что тому удалось протиснуться между людьми в хвост старенького жёлтого автобуса. Возвращаться в город было не очень приятно. Духота, после жары, которая разбавлялась дождями, холодные вечера и отсутствие свежего воздуха. Войдя в квартиру, Стас сразу забросил сумку в спальню и упал на кровать. - Устал? Гоша присел рядом с ним и, открыв сумку, достал стопку вещей, которые нужно было отправить в стирку. - Нет. Поел бы чего-нибудь. Может сходим в кафе? А потом в магазин. - Можно. Прямо сейчас или разберём вещи? - Прямо сейчас. Разобрать и вечером успеем. Идём. Я хочу карбонару и салат. Станислав встал перед зеркалом, поправляя причёску и открывая баночку с кремом. - Надеюсь, что загар будет сходить равномерно, и я не превращусь в пятнистое нечто, - говорил брюнет, распределяя белую массу по лбу, переносице и щекам. - Если будешь ухаживать за кожей, то продержится подольше. Они пошли в небольшое кафе недалеко от дома. Одноэтажная пристройка с летней террасой, где с потолка свисали корзины с цветами, а на деревянных столиках стояли витиеватые подсвечники с маленькими свечками. - Добрый день, - официант подошёл к мужчинам. – Ваше меню. Нажмите на кнопку, когда будете готовы сделать заказ. Стас открыл меню. Гоша наблюдал за любовником поверх своей папки. Тот вздыхал, водил пальцем по строчкам и что-то бормотал про калораж блюд. - Похоже у них нет карбонары. – Расстроился Стас и перевернул страницу. - Возьми пасту с курицей в сливочном соусе. – Пожал плечами Гоша, откладывая меню. - Где? Станислав вернулся к горячим блюдам. - А, и правда. Он нажал на кнопку и тоже отложим меню. Официант быстро подошёл к ним. - Готовы сделать заказ? Озвучив названия блюд, мужчинам осталось только ждать. - Извини. Заболоцкий ответил на звонок. - Да? – Он некоторое время слушал, что ему говорят. – А зачем? Гоша взглянул на Станислава, который постукивал солонкой по столику. - Да. Я понял. Спасибо. Мы же сможем это ещё обсудить? Хорошо. До встречи. - Что там? Георгий положил телефон на стол. - Гош, что там? – Повторил Стас. - Теперь я работаю только в корпусе филологии. Попросили принести все документы. - Ого. Ну, это же хорошо. Ты будешь работать только в своей сфере, в окружении людей, которые занимаются тем же, что и ты. – Стас улыбнулся. - Да. Но теперь мы не сможем вместе ездить домой и встречаться во время работы. Стас взял Гошу за руку и улыбнулся, вглядываясь в лицо мужчины. Заболоцкий выглядел действительно грустным, и Стас вдруг подумал о том, что Гоша постоянно видит его таким. Зимовину стало стыдно. Гоша постоянно его поддерживал, а он лишь плакался и ныл, как ребёнок. - Эй, всё будет хорошо. Возможно, это и к лучшему. – Стас немного наклонился, чтобы взглянуть в лицо любовника. - Думаешь? – Гоша, наконец, взглянул на него. - Да, - Стас почувствовал необыкновенное воодушевление, его главной задачей сейчас было поддержать Гошу, и он сможет. – Мы будем успевать хорошенько соскучиться друг по другу. Заболоцкий усмехнулся и провёл рукой по лицу. - Ты прав. Прости, что раскис. - Тебе не за что извиняться. Знаешь, я сейчас почувствовал себя очень паршиво. Стас прервался, потому что им принесли заказ, и некоторое время ушло на то, чтобы вытащить вилки и ножи из скрученных салфеток и приступить к еде. - Так, почему ты почувствовал себя паршиво? – Возобновил разговор Георгий, раздумывая с какой стороны приступить к дымящемуся жаркому в глиняном блюде. - Потому что увидел, как я смотрелся со стороны всё это время. Стас утёр рот салфеткой. - Когда ты расстроился из-за перевода, я подумал, что ты должен тебя успокоить и поддержать, а потом понял, что этим же ты занимался последние несколько месяцев, а я только сопротивлялся и нагнетал. Я точно уверен, что должен извиниться перед тобой и поблагодарить за то, что ты вытащил меня из этого дерьма. Гоша качнул головой. - Я принимаю твои извинения и благодарность. Они засмеялись. Вечером Станислав вышел из душа, вытирая волосы полотенцем. Гоша смотрел на совершенно голого любовника поверх ноутбука. - А знаешь…- мужчина поднялся с кровати и подошёл к брюнету, который выбирал бельё у комода. – Прощение нужно заслужить. Заболоцкий взял из рук Стаса шорты и, закрыв выдвижной ящик, подхватил Зимовина под бёдра.