Стань моим лекарством

Станислав сидел на садовых качелях, наблюдая за Георгием, который разводил огонь в мангале. Брюнет достал телефон и сделал несколько фотографий. - Эй! Не фотографируй. Я же в грязной футболке и лохматый. Стас фыркнул. - Ты домашний. Произнёс он и стал просматривать фотографии. Зимовин часто фотографировал вещи, в которых никто другой не видел ничего особенного. Гоша несколько раз пролистывал его галерею и там было огромное количество снимков вроде старой школьной доски с уже изношенным и исцарапанным покрытием, колеса какого-то автомобиля, или кирпича. Заболоцкий тогда спросил, почему Стас сфотографировал только этот кирпич, а не всю стену, ведь скорее всего ему понравился цвет или кладка. На что тот ответил целой философской мыслью, сказав, что этот кирпич отличался от всех, но не может выбраться из окружения однотипных бетонных блоков и поэтому привлёк его внимание. Георгий тогда только поцеловал его в лоб в ответ. - Начинай накрывать на стол, я ставлю мясо. Стас поднялся с так ему полюбившихся качелей и пошёл в дом, чтобы вынести посуду, блюдо с овощами и сырной и мясной нарезками, пару бутылок вина и бутылку коньяка. - Соседи. Зинаида Николаевна вошла на участок, держа двумя руками большую салатницу. - Прошу к нашему скромному столу. Георгий пожал руку её мужу и представился. - Владимир Семёнович, очень приятно. Сосед оказался седым и удивительно, для своих лет, стройным мужчиной. Владимир был одет в синюю футболку, которая подчёркивала мускулистое телосложение. Его рукопожатие было крепким, и Гоша даже почувствовал, как хрустнули пальцы, когда мужчина пожал его руку. Пока Георгий и Владимир беседовали, наблюдая за тем, как жир мелодично капает на угли, Станислав общался с соседкой. Но Гоша заметил, как Стас бросил на соседа несколько взглядов. Заболоцкий помнил, что ловил эти взгляды на себе, когда они только начинали встречаться. Георгий не мог отрицать, что Владимир Семёнович был по аристократически красивым с правильными чертами лица, чуть впалыми щеками и редкими морщинками в уголках глаз и обветренных губ. Но за то время, что Гоша провёл в активной роли, он совсем разучился любоваться мужчинами, кроме своего собственного. - Стас, принеси блюдо под мясо. Брюнет кивнул и поднял со своего места, продолжая что-то рассказывать Зинаиде. - Я сейчас, а то он будет до утра искать, - Гоша улыбнулся Владимиру, тот хмыкнул и повернул один из шампуров. Гоша нашёл Стаса на кухне. - Уже иду, - Зимовин продемонстрировал металлическую миску. - Перестань строить ему глазки, - строго сказал Гоша, и положил руку на шею любовника. - О чём ты? - Стас положил свою руку поверх его и потянулся за поцелуем. - Ты прекрасно понимаешь. Ещё раз посмотришь на него так, и я по-настоящему разозлюсь. Станислав лишь хмыкнул. - Услышал меня? Георгий отпустил наконец его шею. - Да. Я могу вообще на него не смотреть. Я же даже не расслышал, как его зовут. Чего ты так разревновался? Они вышли из дома. - Потому что ты мой. Тихо сказал Заболоцкий и они разошлись на тропинке. - Готово, - сосед взял пару шампуров и стал снимать кусочки мясо в миску. Гоша старался не смотреть на Стаса, чтобы даже если тот продолжает своё чёрное дельце, хотя бы не знать об этом. Они беседовали очень долго, выпивая и наслаждаясь сочным и пряным мясом. - Уже час. Мы, наверное, пойдём. Зинаида поднялась. - Спасибо за вечер. Сказал Владимир и протянул руку Гоше, а после того, как тот пожал её, и Стасу. - До завтра, - произнёс Зимовин. Когда соседи зашли в свой дом, Георгий присел на качели и взял свой стакан с коньяком. - Всё в порядке? - спросил мужчина, расслабляясь и откидываясь на мягкую спинку. - Да, - Стас вытянул ноги, положив их на колени любовника. Станислав потягивал уже разбавленный растаявшими кубиками льда коньяк и наслаждался ощущениями от того, как Гоша нежно поглаживает пальцами его ноги от самых пальцев, до колен. - Давай я уберу всё, и мы пойдём спать. Стас наблюдал, как брюнет собирает посуду и бутылки и относит в дом. - Идём? - он подал Зимовину руку, но тот протянул две руки, - на ручки? Парень не ответил. Гоша взял его под колени и спину и понёс в дом. От Стаса сильно пахло коньяком, а когда он утянул Георгия в поцелуй, тому показалось, будто он сделал глоток терпкого напитка. Мужчина уложил его на кровать и стал раздевать. Станислав помог снять с себя бежевые шорты и потянулся. - Я хочу тебя, - брюнет потянулся и вновь вовлёк любовника в поцелуй. - Ты совсем пьяный, - заботливо отозвался Георгий, поглаживая любовника по щеке. - Ну, и что? Давай, а то я боюсь, что мне может присниться сосед. Заболоцкий нахмурился. - Я припомню тебе эти слова завтра. - Боюсь, что уже не буду помнить их, - Стас задрожал, когда рука преподавателя забралась под ткань боксеров. Георгий наблюдал, как и без того подёрнутые сонной пеленой глаза любовника, теперь практически не открываются. Станислав приподнимал голову и гладил его по волосам, когда он целовал его грудь, но, когда Гоша как раз собирался стянуть с любовника бельё, рука вдруг соскользнула на кровать. А учащённое возбуждением дыхание, выровнялось. Заболоцкий поднял голову и увидел, что Стас уснул. Он поднялся и укрыл партнёра простынёй. - Спокойной ночи, - прошептал он, целуя его в лоб, выключая ночник и покидая спальню, намереваясь принять душ, чтобы смыть запах костра и золу, что осела на коже. Утром Гоша проснулся от приятного тянущего ощущения где-то внизу. - Ой! Одеяло плавно приподнималось в районе его паха. Гоша приподнял простыню и увидел Стаса, который старательно делал ему минет. Глаза брюнета были закрыты, он придерживал волосы одной рукой, а второй массировал мошонку преподавателя. - Солнце? Станислав открыл глаза и, выпустив член изо рта, улыбнулся. - Мне приснился мокрый сон. И я решил не дожидаться, пока ты проснёшься. - Сосед приснился? Можешь сказать да, если хочешь порку и жёсткий секс. - Нет. И это правда был не он. Я был один. Точнее, я был один, кто делал что-то невероятно непотребное, а точнее я читал лекцию в рубашке и пиджаке, а также в стрингах, чулках в сетку и на вот таких вот каблуках. Он показал достаточно большое расстояние между большим и указательным пальцем. - А ты на таких умеешь ходить? Я бы с удовольствием взглянул. Не отвлекайся. Георгий погладил Стаса по щеке. Тот снова взялся за дело, засасывая и облизывая. Гоша скинул одеяло на пол и притянул любовника к себе, чтобы поцеловать. Тот с удовольствием ответил на этот глубокий поцелуй. Георгий повёл рукой по обнажённой спине и добрался до резинки трусов. - Сними их уже. С моими ты быстро разобрался. Станислав стянул бельё и сел на бёдра любовника, поглаживая его член у себя за спиной. Он приподнялся и стянул трусы. Гоша поймал его ноги и погладил от щиколоток до колен и обратно. Мужчина придержал брюнета под бёдра, когда тот стал медленно насаживаться на его член. - Не торопись, - Шепнул Гоша, задерживая Стаса, чтобы тот не насадился слишком резко и не сделал себе больно. Зимовин закрыл глаза и глубоко вдохнул через сжатые зубы, когда член любовника вошёл по самое основание. Он переждал некоторое время, привыкая к чувству растянутости и устраиваясь поудобнее, и стал покачиваться, опираясь руками на грудь любовника. Стас вздрагивал и стонал чуть громче, когда член преподавателя проскальзывал по простате или входил особенно глубоко. - Дай мне руки. Теперь Станислав опирался на ладони любовника, что позволило ускорить темп и выпрямить спину, чтобы впускать такой горячий член внутрь себя ещё глубже. Стас открыл глаза и засмеялся. - Что? Я так глупо выгляжу сейчас? Гоша провёл рукой по влажным волосам, откидывая их со лба. - Нет. Ты нравишься мне таким. Стас опустился, чтобы поцеловать мужчину, но продолжал изгибаться. - Ускорься, иначе мы так долго провозимся, - сказал Гоша, начиная самостоятельно вбиваться в податливое тело. - Я хочу растянуть удовольствие, - шепнул Зимовин, прикусывая хрящик уха любовника, от чего тот затрясся. - Что ты задумал? Гоша взял Стаса за волосы и притянул к себе, от чего тот прогнулся в пояснице. Зимовин лишь улыбнулся и укусил Георгия за подбородок. Мужчина приподнял Станислава, выскальзывая из его отверстия, и укладывая на спину, чтобы придавить к кровати и снова начать вдалбливаться. Привыкшие мышцы свободно принимали его, а раздразнённая головка его члена чувствовала все шероховатости внутренностей любовника, который сейчас стонал под ним, облизывался и даже вскрикивал от особенно чётких попаданий по простате. - Гош! - Стас вцепил в волосы своего мужчины, содрогаясь в оргазме. Он приподнимал бёдра, брызгая спермой на ещё не тронутый загаром животик. Георгий сделал несколько быстрых толчков и кончил внутрь ещё дрожащего тела. Он лёг сверху, чувствуя, как между ними липко. - Гошенька, воздух. Заболоцкий перекатился на бок, притягивая к себе расслабленного брюнета и целуя в ухо. Он погладил его по груди и опустил руку ниже, прослеживая пальцами дорожку чёрных волоском, немного слипшихся от подсыхающей спермы, на паху любовника. - Я люблю тебя, - прошептал Гоша, вовлекая брюнета в поцелуй. - Я тоже люблю тебя. Они обнялись. После душа и лёгкого завтрака, Стас стал уговаривать Гошу прогуляться в лес. - Я хочу расслабиться, малыш. Давай позагораем, а через пару часов пойдём купаться. Преподаватель возлежал на качелях и придерживал сидящего рядом Стаса за талию. - Я загорал вчера. Отдыхай, я схожу сам, сделаю несколько снимков и вернусь. А может мы встретимся с тобой у озера через два часа. - Да. Давай через два часа там, где мы с тобой сидели. Они поцеловались. - Увидимся. Стас взял фотосумку и отправился в сторону леса. Георгий же, удобно расположившись в тени навеса садовых качелей, задремал. Станислав делал снимки по пути к лесу. До озера он добрался достаточно быстро и, сделав несколько фотографий водной глади, стал углубляться в ельник. Тропинка петляла. Мужчина задержался у малинового куста, разглядев несколько красных ягод и полакомившись ими. Птички, насекомые, растения, что только не привлекало внимание Стаса. Сейчас, мужчина был особенно благодарен Гоше, за то, что тот вывез его из города. Зимовин не был особым любителем сельской жизни и никогда бы не променял город с любимой работой и возможностью в любой момент поехать на встречу с профессорами лингвистики или посетить какой-нибудь шоу-рум и поймать вдохновение. Но сейчас он был вполне доволен, прогуливаясь между корабельными соснами. Он бы и не заметил почти разрушенный домик на четырёх деревянных ногах. Две стены были прибиты к деревьям, а рядом стояла высокая лестница, сбитая из не обструганных брёвен. Засняв строение с разных сторон, брюнет решился забраться наверх по шаткой лесенке. Сидя на краешке платформы, служившей полом, Стас фотографировал деревья и тени, которые путались в кронах. - Чёрт! – Станислав пощёлкал кнопкой телефона, но тот показывал, что перегрелся. Нужно было возвращаться к пруду, где они должны были встретиться с Гошей, чтобы мужчина не потерял его. Хотя брюнет не был уверен, что уже подошло уговоренное время, потому что из-за того, что телефон не работал, он не мог даже уточнить этого. Недалеко впереди Зимовин увидел грибника. Высокие резиновые сапоги, плащовка землистого цвета и широкополая соломенная шляпа. В руках пожилого мужчины была палка, на которую он опирался и лукошко. - Извините, добрый день. Стас подошёл к старику и улыбнулся. Мужчина бросил на него недобрый взгляд слезящихся бледных глаз. Мужчина выглядел, как сказочный обитатель леса, с редкой седой бородой, морщинистым лицом и не менее морщинистыми, дрожащими руками. - Не подскажите, сколько время? Старец приподнял руку с лукошком и немного отодвинул рукав. Стас взглянул на циферблат, скорее всего странный часов, с сильно потёртым ремешком и неплохой трещиной на стекле. - Два сорок, - произнёс голос с хрипотцой, вырывая Стаса из раздумий о часах. - Спасибо. Этот старик совершенно не пах старостью, запах которой Станислав помнил, потому что ездил к своей прабабушке, когда ещё учился в университете. Вкруг него чувствовался запах костра и жухлой травы. У Стаса осталось двадцать минут, чтобы вернуться к пруду. - Мальчик! Окликнул его старик. - Да? Стас обернулся. - В пруду поаккуратнее, там утопленников много, и в лес не ходи один, - он помолчал, потрогав пальцами сухие губы, - не хорошо. - Понял. Спасибо. Станислав приподнял руку и сделал пару шагов назад. - До свидания. - Счастливо, - сухо улыбнулся старик. Брюнет шёл по тропинке, слушая как хрустят под кроссовками сухие веточки. Он совершено нормально относился к пожилым людям, спокойно общался с ними. Но этот старик напугал его. И почему ему не стоит одному ходить в лес, а ещё утопленники. Множество мыслей теперь роилось в голове. Сами ли утонули эти люди, или может им кто-то помог уйти на глиняное дно? И правда ли это вообще? Стас вышел на залитую солнцем поляну. А вот и Гоша, расстелил полотенце на деревянной скамейке и сидел в теньке двух ёлок, читая книгу. На мужчине была слегка растянутая футболка с голубыми и зелёными разводами, которую Стас ему выбрал, шорты и вьетнамки. - Кто же ходит в лес в тапочках, а? Стас отобрал у него книжку и поцеловал, садясь рядом. - Привет, малыш. Да, я решил не заморачиваться. - А если кто-то укусит? Георгий нахмурился. — Вот ты такой взрослый, а ничего не соображаешь. - Будем надеяться, что ничего не случиться. Расскажи лучше, как прогулялся? Гоша приобнял брюнета и ткнулся носом ему вод ухо. - Хорошо. Фотографий много сделал, нашёл домик на дереве. - Ого! – Заболоцкий чуть отстранился, – плохо сбрил, - Он провёл пальцем по щетине рядом с ухом Стаса. - Ничего. Ну, там просто несколько балок, пал и лестница. - Всё-равно интересно. Фотографии покажешь? Гоша взял сумку, в которой лежал фотоаппарат. - Потом. Стас встал и стянул через голову поло. Он улыбнулся Гоше, который протянул к нему руки и расстегнул пуговицу на джинсовых бриджах. - Слушай, а тебе случайно, ну, никаких историй не рассказывали? Станислав встал на кеды, складывая вещи. - О чём? - Ну, какие-нибудь мистические сказки об этом месте? Георгий пожал плечами. - Нет, ничего. А почему ты… - но его прервал поцелуй. - Пойду воду потрогаю. Догоняй. Гоша загляделся на ягодицы любовника, на подкаченные ноги. - Так скользкий берег, аккуратнее. Вода была тёплая сверху и прохладная ближе к дну. Они купались и грелись на солнышке, болтали, перекусывали сэндвичами с тунцом и овощами. А после нескольких часов солнечных ванн, отправились домой. - Душ? Или на сегодня хватит водных процедур? Преподаватель обнял брюнета, целуя в шею. Кожа отдавала глиной, а под волосами были разводы от не совсем чистой вод. - Надо смыть с тебя этот запах. Идём. Я искупаю тебя, а потом пообедаем. После недолгий объятий в душе, они сидели на кухне. Гоша быстро настрогал салат из свежих помидоров и огурцов со сметаной, на плите кипятился овощной суп, и на сковородке под крышкой грелся остаток шашлыка с кусочками жареного на костре жёлтого болгарского перца. Стас потягивал прохладное красное вино из кружки, а Георгий пил пиво. - Оставь, потом помоем. Зимовин обнял любовника со спины и поцеловал в шею. - Пойдём полежим? – шепнул брюнет, прихватывая губами мочку уха мужчины. Они лежала на постели, обнявшись. - Когда я гулял в лесу, - начал брюнет, и Георгий открыл глаза, показывая, что готов выслушать его, - я встретил старика… - Похоже на начало страшной сказки. - Ну, он просто сказал, что в пруду утонули люди, и посоветовал мне одному в лес не ходить. Гоша улыбнулся и погладил его по щеке. - Поэтому ты спрашивал не знаю ли я каких-нибудь мистических историй об этом месте? - Да. - Он так тебя впечатлил? - У него были старые часы на руке. В общем не обращай внимания. Возможно, я просто слишком впечатлился и на придумывал себе всякой мистики. Заболоцкий лёг на спину, потирая лицо рукой. - Ну, мы можем спросить у соседей. А в лес я тебя больше одного не пущу. Кто знает, каких странных леших ты там ещё встретишь. К твоей депрессии только психического расстройства не хватает. - Если ты не заметил, депрессии у меня уже давно нет. — Это ты так думаешь. Гоша сел, отпивая из кружки апельсиновый сок. - Ой, перестань. У меня прекрасное настроение. Преподаватель наклонился к нему, устраивая руку на животе. - Точно? Произнёс он в самые губы любовника. - Да, - выдохнул Стас, чувствуя на губах дыхание мужчины. - Уверен? Рука стала перемещаться к поясу брюк, поглаживая поджарый живот между пуговками рубашки. - Более чем. Станислав взял его голову руками и притянул, чтобы поцеловать. Время шло к вечеру, солнце садилось и стали появляться комары. В воздухе витал запах травы и костра, который дымил где-то вдалеке. Дни отпуска очень торопились, нещадно сменяя друг друга и принося всё большее расслабление. Просыпаться под пение птиц рядом с любимым мужчиной, засыпать под потрескивание остывающих после знойного дня стен дома, всё казалось невообразимо приятным и таким нежным, с примесью тянущей боли в пояснице и слегка охрипшего горла по утрам, от ночных стонов.