Часодеи Часовой замок

      Как бы угрюмый Временной Разрыв ни сопротивлялся мрачными тучами, густыми туманами и сыростью, весна просачивается на его неустойчивые земли. Через тучи все чаще пробиваются лучи солнца, согревая землю; из влажной, пропитанной вечной сыростью почвы к небу тянутся травинки и юные цветы, то тут, то там распускаясь звездочками лепестков; старые, поросшие мхом и лишайником, скрюченные и угрюмые деревья пестрят молодыми почками.       Постепенно пробуждается Расколотый Замок. Зодчий Круг и привезенные Черной Королевой клоки и клокеры трудятся не покладая механических рук, очищая коридоры от завалов и возвращая им былое величие и красоту. Пространство замка становится светлее и уютнее. В открытых галереях гуляет свежий, весенний ветерок, через сверкающие стекла и расписные витражи заглядывают лучи солнца, раскидывая по полу драгоценные камушки бликов. Восстановленные внутренний дворик и сад покрываются изумрудным ковром молодой травы, пушатся почками и побегами кустарники.       В этой пробуждающейся атмосфере раскрываются не только почки на деревьях, но и некоторые тайны молодого Времени. На мгновение потеряв бдительность, Фэш и Василиса открывают для Зодчего Круга Обсерваторию. Они частенько захаживают туда, заинтересовавшись устройством комнаты, и в один из таких походов их ловит Миракл. Фэш сетует на вездесущесть Зодчего: «ходит за мной с таким остервенением, что любая эррантия позавидует! Не ровен час всю душу вытрясет!»       Ребята не скрывают своей досады и возмущения, когда старшие часовщики строго-настрого запрещают им даже в коридор Обсерватории захаживать. Зато сами все чаще пропадают в новой комнате.       Потрясением для Василисы и Фаша становится то, что тщательно скрываемая ими библиотека тоже перестает быть тайной. Мало того, им крупно достается из-за инерциода.       — Подумать только! Связаться с друзьями!.. раскрыть тайну своего существования, затеять заговор! — задыхаясь возмущением, кричит Черная Королева, грозно расхаживая из стороны в сторону и взмахивая руками.       — Теперь понятно, как вы на самом деле связались с друзьями, — хмуро, не скрывая разочарования, произносит Константин Лазарев. — Мы-то предполагали, что ваши слова о связи с друзьями больше выдумка, попытка скрыть свой побег из Разрыва.       После грандиозного скандала Василиса и Фаш вновь наказаны. Их разводят по комнатам, запретив выходить, и занимают заданиями для подготовки к экзаменам. Так у них совсем немного времени, чтобы думать о тайных встречах и вылазках. Порой Фэш или Василиса пробираются друг к другу, но встречи совсем редки и коротки.       Время, даже такое древнее и тягучее, как в Расколотом Замке, летит быстро. Но не для самого Времени, проводящего дни в своих уютных темницах. Даже находясь друг от друга далеко, Василиса и Фэш проводят дни заключения у распахнутого окна, куда то дует легкий ветерок, то хлестает мелкий дождь. Приятная погода манит прогуляться. Но ни он, ни она не рискуют ни единой, самой маленькой вылазкой, понимая, что так только отсрочат свою встречу.       В один из первых майских дней искушение побороть не удается. В это утро в Замке остается Родион Хардиус. Ему мало дела до наказов Черной Королевы — он отмахивается от них — и до деликатных увещеваний Миракла. Прадед Василисы, оставшись в Замке, стремился изучить аномалии, чем прислеживать за двумя подростками. И, пока Хардиус гуляет по расчищенным коридорам и галереям, Фэш рискует нырнуть в зеркальный переход и через мгновение оказывается в комнате Василисы.       Девочка визита не замечает. Устроившись на подоконнике, она увлеченно зарисовывает схему из пожелтевшего учебника. Тихие переливы зеркала тонут в звонком чириканье птиц, доносящемся из распахнутого окна.       — Какой сегодня чудесный день, правда? — громко и весело произносит Фэш и, несмотря на свое шумное восклицание, крадучись подбирается к окну.       Василиса не спешит отрываться от своего занятия, поэтому, повернув голову, сталкивается с посетителем нос к носу. От неожиданности по коже бегут мурашки. Девочка старательно скрывает легкий испуг, напуская на лицо суровое выражение.       — Так нечестно — подкрадываться и пытаться меня этим напугать, — произносит Василиса с предельной серьезностью.       — А если в моих планах тебя развеселить?       — Это как же?       Она заинтересованно склоняет голову. На его губах расцветает загадочная улыбка. Они смотрят друг на друга, ожидая и наблюдая. Пальцы Фэша ласково ведут дорожку от середины бедра до колена, рука ловко проскальзывает под колени. Он бережно обнимает девочку за талию и легко поднимает ее с подоконника. Ахнув, Василиса опасливо обвивает одной рукой его шею. Пальцы другой руки цепляются за рубашку, когда юноша слегка ослабляет захват. Мгновение в ощущении падения выдавливает из девочки новый вскрик.       — Дурак! Кто так делает! — немедленно возмущается она и награждает его самым укоризненным взглядом.       Фэш заливается веселым смехом. Но руки крепче прижимают к себе девушку. Василиса насупленно молчит, поджав губы. И тогда Фэш мягко касается губами ее виска, ведет дорожку легких поцелуев до скулы. На губах девочки появляется слабая улыбка.       — Пойдешь со мной в лес? В ту пещеру, которую мы с тобой нашли, — спрашивает он тихо, щекоча губами ее висок.       — А наше наказание? — шепотом интересуется она и поднимает взгляд на него.       В мыслях мелькает догадка.       — Эррантии, — произносят они в унисон.       Вдвоем расплываются в весёлых улыбках. Василиса, все же показав свое смущение, опускает голову.       — Отпустишь меня? — едва слышно спрашивает она и на мгновение взглядывает на него.       — Как пожелаете, Ваше Величество, — с шутливым преклонением в голосе произносит Фэш и слегка склоняет голову в почтительном поклоне. — Но отпущу только с рук.       Он бережно опускает девочку на ноги и, помогая ей устоять, придерживает за талию. Василиса держится за его плечи и, оказавшись на ногах, подается ближе к нему, обвивает руками шею. Пальцы юноши ласково гладят ее талию. Мурашки бегут по спине, и Василиса тихонько выдыхает, привыкая к теплу его ладоней на своей талии.       Фэш медленно ведет губами по щеке, оставляя легкий поцелуй на скуле, касается контура верхней губы. Приподняв голову, Василиса нежно целует его нижнюю губу. Она словно подает ему сигнал, и его губы мягко подхватывают этот поцелуй. Губы соприкасаются нежно и неторопливо, пробуя друг друга на вкус после долгой разлуки. Ладонь накрывает жаром ее щеку, обнимая лицо, пальцы нежно проводят по коже.       — Мне очень тебя не хватало все эти дни, — шепчет он ей в губы и вновь ласково, коротко целует.       — Мне тоже не хватало твоего присутствия, — признается Василиса, касаясь пальчиками его подбородка. — Только разлука может показать, как нам не хватает друг друга.       — У нас с тобой было много разлуки, порой по нашей собственной воле.       — Скорей, по твоей.       Фэш усмехается от ее слов, но совсем не весело, без капли насмешки. Лицо мрачнеет, глаза выражают печаль. Он отводит взгляд, но не отстраняется, держит ее в своих руках. Василиса вновь нежно ведет пальчиками по его лицу.       — Люди, которые нам дороги, волей-неволей делают нас слабее и уязвимее, — тихо произносит юноша, повторяя слова своего дяди.       — Только перед лицом тех, кто хочет уничтожить твою жизнь.       Фэш резко встряхивает головой, не то отрицая, не то отмахиваясь от разговора. Его губы мягко касаются ее ладошки, пальцы осторожно берутся за кисть, отстраняя ее от лица.       — Идем? — тихо предлагает он.       Василиса согласно кивает. Фэш, не отпуская ее ладоней из своих пальцев, подводит девочку обратно к окну и, легко подхватив ее за талию, усаживает на подоконник. Она успевает лишь охнуть от изумления. Еще пребывая в легком потрясении, Василиса вызывает крылья, поворачивается к распахнутой створке и подается в открытое пространство окна, в падении раскрывая крылья. От мимолетного страха сердце на миг ухает вниз.       Лес встречает юных часовщиков буйным цветением. В сочной траве еще виднеются обрывки густого тумана, шапкой укрывающего маленькие глазки редких цветов. Воздух пропитан лесной сыростью, густым ароматом молодой листвы, трав и цветов. Василиса, глубже вдыхая свежий запах, вспоминает о ландышах. Она с тонкой улыбкой бросает взгляд на Фэша.       — Что? — удивленно интересуется он       — Я вспомнила о ландышах, — признается Василиса и улыбается чуть шире.       Ее лицо вспыхивает легким румянцем. Фэш весело усмехается и на секунду крепче стискивает пальцами ее тонкие пальцы.       — Хочешь отыскать полянку, чтобы я дарил тебе букеты? — спрашивает он, посмеиваясь.       Василиса неуклюже толкает его в плечо, все еще цепляясь за его ладонь. Ее щеки пунцовеют.       — Идем лучше к нашей пещере, — бормочет сконфуженно и первой тянет юношу в сторону странной горы.       За время их отсутствия лес меняется. Позеленевший и зацвевший, он едва выглядит таким, каким был пару месяцев назад. Фэшу приходится достать часолист, чтобы сориентироваться по заметкам. Они блуждают по заросшим тропам дольше, чем ожидали, прежде, чем выйти к горе.       Чаща встречает их приветливее, теплее. Кое-где древние деревья зеленеют пучками листьев, молодая травка покрывает жуткие корявые корни. Пестрее и сочнее раскрывается взглядам та самая небольшая полянка, успевшая порасти диковинными цветами. Тонкие, совсем робкие, травинки и стебельки цветов покрывают и каменистое подножие, кое-где на обрывистых склонах виднеются пяточки травы.       Обойдя гору, Василиса и Фэш вдвоем протискиваются в пещеру. Огоньки, цепочкой выплывая из часовых стрел, стайкой проносятся у сводчатого потолка, освещая искусную залу. Пара осматривается, держась спина к спине.       — Пройдем дальше? Мне кажется, там может быть продолжение залы или коридор… не знаю, что, но что-то точно должно быть, — произносит вполголоса Василиса, боясь потревожить каменные своды.       — А цветок?       Фэш опускается на корточки над узорами, складывающимися в Алый Цветок. Касается кончиками пальцев гладкого края и ведет по плавному срезу. Василиса опускается рядом на колени. Взгляд изучает линии, свивающиеся в большой лепесток. Вдруг глаза девочки выхватывают из полумрака новую деталь.       — Посмотри, тут, между лепестками, что-то есть… — восклицает она негромко и тоже касается пальчиками неровной поверхности.       Фэш подвигается ближе к девочке. А Василиса, ведя ладонь дальше, скользит по узорам. В отблеске света, она замечает знакомый контур…       — Цифры, — шепчет Василиса, — разные комбинации… и буквы тоже есть… латиница, кажется…       Она продвигается дальше, следуя за знаками. Они словно пыльца, осыпавшаяся с лепестков. И их шлейф тянется, извиваясь, во мрак.       — Здесь не только цифры и буквы, — негромко замечает Фэш, идя вслед за девочкой. — Вот здесь есть шестерни… и вот, посмотри, крыло летучей мыши…       — А у меня капля… и шишка? Да, точно шишка, — откликается Василиса и внимательнее вглядывается в очертания знаков, — Вот еще знак бесконечности…       — Паук… стрела… это же все…       — Все знаки Ключей. А цифры и буквы? Даты, Часовой Флер, просто значение часодейства?       — Все может быть.       Фэш пожимает плечами и окидывает взглядом сгущающийся мрак, куда уводят знаки. Василиса прослеживает его взор и смотрит на самого юношу. Их глаза встречаются.       — Думаю, цель этих знаков — привести нас к чему-то, — подтверждает мысль девочки Фэш и поднимается на ноги.       Он подает ей руку, помогая подняться. Как только Василиса становится рядом с ним, его пальцы протискиваются между ее пальчиками.       — Идем к новой загадке?       — По знакам Ключей. Очень символично, не правда ли?       — Учитывая то, сколько горестей и радостей они нам принесли…       Хихикнув, Василиса пожимает плечами и первая делает шаг в темноту, увлекая за собой Фэша. Сумрак постепенно отступает, прижимаясь к стенам и прячась у потолка. Пара оказывается в широком коридоре. Его своды теряются в темноте, но стены и пол украшены изящными узорами. Под ногами, словно ковер, продолжают виться символы, а гладко отесанные стены подпирают колонны. Каждая колонна отличается от предыдущей своим узором, сложенным из символов Ключей.       — Смотри, на этой колонне символы Рубинового и Золотого ключей, — обращает внимание Фэш и подходит ближе к колонне.       — А тут Бронзовый и Хрустальный, — замечает Василиса, подавшись поближе к противоположной колонне.       Осматривая колонны, они проходят чуть дальше: Василиса, смущаясь своему желанию, ищет глазами оттиски крыла и шестеренки. Вдруг Фэш мягко притягивает ее ближе к себе. Ее взгляд наконец находит то, что ей так хотелось найти.       — Симпатичное сочетание, не правда ли? — рядом с ее ухом бормочет юноша и крепче обнимает девочку за плечи.       — Ты тоже искал эту колонну? — тихо, боясь услышать отрицательный ответ, спрашивает Василиса.       Фэш молча привлекает девочку ближе, стискивая ее в крепких объятиях. Его губы касаются медных волос, оставляя легкий поцелуй. Не спешат уходить, изучая взглядами и пальцами затейливые сплетения знаков их Ключей.       — Не представляю, каким бы был мир вокруг, если бы тебе не удалось удержать Черный Ключ.       — Удержать? Нет, я не удерживала, просто… его не воспринимали всерьез, не знали его настоящей силы, предназначения.       — Хозяйка у него оказалась еще более необычной, и таила в себе куда большие. Ведь ты и сама еще не до конца понимаешь, насколько ты удивительна.       Василиса, изумившись словам, мягко освобождается из его рук и поворачивается к нему. Фэш смотрит лишь на нее, изучает взглядом знакомое лицо. Пальцы ласково касаются нежной щеки, мягко трутся о кожу. Василиса подается к суховатой ладони, на мгновение касается горячей кожи губами. Юноша замирает на мгновение… а затем его палец, лаская, обводит контур её губ. Она сквозь смущение и волнение тянется к его губам, запечатлевая легкий поцелуй. Он ловит ее губы, не давая отстраниться, и целует так же нежно. Пальцы мягко скользят по шее, и по ее коже бежит дрожь от горячих прикосновений.       — Словами не передать, как я счастлив, что ты свалилась тогда нам с Ником на головы, — шепчет Фэш у ее губ.       Василиса скромно улыбается, поднимая на него счастливый взгляд. Ладони находят друг друга. Пара в молчании отправляется дальше, увлекая за собой шлейф огоньков.       Дорожка из узоров плавно спускается глубже. Становится просторнее. Чем дальше уходят Фэш и Василиса, тем суровее пространство. Искусные колонны пропадают, каменистая тропа становится бугристой и местами скользкой. Тянет сыростью и запахом воды. По стенам и низкому своду потолка пробегают редкие голубоватые блики. Мрак вокруг немного рассеивается.       — Ox!       — Ничего себе!..       В нескольких шагах таинственно мерцает голубоватая гладь озера. Его воды омывают кромку каменистого берега. С темнеющего свода то тут, то там скользят внутрь ниточки солнечных лучей.       Не сговариваясь, Василиса и Фэш расходятся в разные стороны. Идя по узкой кайме, он и она осматривают воду и стены. Вновь сходятся. Фэш приобнимает Василису за плечи, оттесняя ее от воды.       — Нашла что-нибудь интересное?       — Нет. И вряд ли найду. Возможно, интересное здесь только озеро.       — И оно может быть простым озером, — чуть улыбнувшись, напоминает Фэш слова самой девочки. — Идем к той стороне: там удобнее проверять пещеру на наличие эферов.       Фэш и Василиса останавливаются на противоположной стороне. Вдвоем замирают, ожидая. Глядят друг на друга: Василиса с любопытством, с детским интересом, Фэш заинтересованно, но больше изучающе, оценивающе.       — Ну, вынимай стрелу, — усмехнувшись, поторапливает Фэш.       Василиса замирает на мгновение.       — Я? Но я ведь…       — Как раз потренируешься.       Василиса растерянно глядит на него, нервно заламывая пальцы. Его ладонь утешающе накрывает ее кисти и мягко сжимает.       — Не переживай, у тебя все получится. Ты схватываешь налету и быстро учишься. Уверен, у тебя получится. Не с первой попытки, может, но обязательно получится.       — Поверю тебе на слово.       — Вот и умничка.       Он ласково касается губами ее лба. Взгляды встречаются на короткий миг — уверенные и ласковые голубые глаза и встревоженные, полные благодарности и доверия — синие.       Фэш немного отходит, давая Василисе пространство. Девочка замирает в островке света. Губы беззвучно произносят часовое имя, и с запястья в ладонь змеится часовая стрела. Василиса выпрямляется. Держа в пальцах стрелу, чувствует себя небывало уверенной. Ей очень ярко вспоминаются известные слова о часодействе, главный принцип: «Желание, воля, действие»… Покрепче сжав стрелу, Василиса спокойно выдыхает.       Время и пространство пещеры нежно тревожит тихий девичий голос, певуче затягивающий эферное слово. Тонкая рука изящным жестом обводит пространство. С острия часовой стрелы осыпаются первые пылинки, струясь за рукой юной часовщицы. Золотистая пыль легкой вуалью окутывает темное пространство залы, наполняя каждый уголок едва заметным свечением. Но лишь на мгновение. Покружив в воздухе, пылинки опадают на грубый камень и постепенно рассеиваются.       Василиса медленно опускает руку и поворачивается в сторону Фэша. Ее лицо, счастливое, изумленное, почти скрыто в полумраке, но глаза горят так ярко и взбудораженно, словно способны осветить все вокруг. Фэш подходит к ней, стремительно и порывисто обнимает тонкую фигурку девочки.       — Какая ты умница! У тебя действительно получилось! — горячо шепчет он и еще крепче стискивает в руках Василису.       Теперь губы целуют ее в висок, мягко касаются скулы. Василиса, замерев в его объятиях, улыбается спокойной счастливой улыбкой.       — Не думала, что ты будешь так рад моему небольшому успеху.       — Сложно не радоваться, когда вижу, как ты лучше и легче справляешься с часодейством, и когда ты сама счастлива от своих успехов.       Василиса вновь замирает, принимая его признание, потом улыбается и успокоенно опускает голову на его плечо. Ей становится теплее рядом с ним. Теперь ее согревают не только горячие ладони, но и сказанные слова. Слова неожиданные, словно бы не свойственные ему, но по-настоящему искренние. Василиса вдруг понимает, что не так много знает о нем.       — Мне почему-то очень уютно рядом с тобой… словно бы мы очень давно знакомы. Только я совсем не знаю тебя, — тихо и медленно произносит Василиса. — Тебя настоящего. Кажется, что все и так понятно, что мне многое известно, но… но не самое… не такое…       — Не каждая крупинка, — негромко заканчивает за неё Фэш.       Василиса отстраняет от него голову и согласно кивает, смотрит с изумлением. Юноша слабо улыбается. Он нежно целует ее в губы и отпускает из объятий. Ладони берутся за локти девочки и мягко отстраняют ее руки от его спины. Ладошки Василисы вновь оказываются в его руках.       — Какие холодные, — замечает Фэш и подносит ее ладони к лицу.       Он выдыхает, и по ладоням пробегает поток его горячего дыхания.       — Идем-ка обратно. Так и заболеть не долго.       Прежде чем отпустить ее руки, Фэш легко касается губами ладоней, оставляет по поцелую. Отпускает Василису лишь на мгновение, чтобы потом снова заключить ее в объятия и увлечь в сторону выхода.

***

      В замке стоит непривычная тишина. Коридоры и галереи пустуют. Изредка вздрагивают огоньки настенных светильников от пробегающего сквозняка. Кажется, прошепчи что-то очень тихо, и все услышат. И действительно.       Едва слышно звучат осторожные, крадущиеся шаги. Они оказываются такими тревожащими для спокойствия замка, что отражаются от стен и множат эхо. Заметив эту оплошность, мальчишеский голос грозно шикает. Шаги смолкают. Трепещущий огонёк на мгновение выхватывает из полумрака два силуэта.       — Если мы и дальше будем красться, нас услышат! Есть другой вариант, — перебивая шепот собеседника, твердо произносит девичий голосок.       — Да что ты вообще понимаешь в конспирации, рыжая?! — насмешливо отмахивается мальчишеский голос.       В островок света высовывается нога юноши, готовая шагать дальше. Но тонкие девичьи руки тянут его за плечо, заставляя отступить на шаг.       — То, что ты полный дилетант, Суиледиф! — грозно шипит девушка. — Мы можем скрываться, но нас обнаружат. А если пойдем уверенно, без утайки, никто не обратит внимания на шаги. Этот Зодчий Круг будет думать, что это кто-то из них прогуливается по коридору.       Юноша скептически фыркает, но — отблеск свечи освещает на мгновение его лицо — задумчиво хмурится. Девочка рядом с ним упрямо скрещивает руки на груди и внимательно наблюдает за его размышлениями. Поморщившись, он принимает решение.       — Ладно, рыжая, в твоих словах есть… толика правды.       — Мое имя — Ассил!       — Да? Какое-то странное и не подходящее!       — На себя посмотри, Су-и-ле-диф!       Она кривит губы и морщит нос, демонстративно растягивая слоги его имени. Юноша кидает на нее разгневанный взгляд, но решает молчать. Вместо дискуссий делает шаг вперед. Недовольно прикусывает губу и оглядывается на свою спутницу, мол, по твоим правилам играть приходится. Но, упрямо мотнув головой, изображает на лице полное безразличие и делает новый шаг. Девушка за его спиной довольно улыбается. Откинув с плеча длинные рыжие волосы, она сама выступает из полумрака и уверенным шагом направляется вперед.       Странная пара в молчании шествует по коридору, держась друг от друга отстраненно. Изредка они бросают друг на друга косые взгляды, оценивая эмоции союзника. Схожие внешне и внутренне с Василисой и Фэшем, их эррантии нисколько не похожи в своих чувствах друг к другу.       — Напомни, зачем я все-таки ввязалась в эту авантюру? — заворачивая в открытую галерею, холодно интересуется Ассил.       — Хм-м-м… — задумчиво протягивает в ответ Суиледиф. На его губах появляется новая насмешливая улыбка. — Потому что тебе тоже скучно выполнять поручения твоей хозяйки и ты согласна со мной, что эта парочка пользуется нами.       — Но ведь мы их двойники, эррантии. Мы должны служить им, помогать…       — Помогать сбегать на очередное свидание? Они развлекаются друг с другом, а мы должны за них работать да еще изображать из себя паинек?       Ассил собирается возразить, но поджимает губы. Не хочет спорить, тем более с этим упрямым двойником-эррантией. Суиледиф победно усмехается и прибавляет шагу. Девочка замирает на миг, оглядывается назад. Они уже далеко ушли от Янтарной Залы, где занимались длинной письменной работой. И наверняка их успели хватиться.

***

      В Янтарной Зале царит тишина, не настораживающая приближающегося Родиона Хардиуса. Прадед Василисы неспешно шагает к зале, насвистывая незатейливую мелодию. Но, распахнув двери, останавливается. Уголок тонких губ вздрагивает в усмешке. Мужчина весело хмыкает и проходит в просторную залу.       Как и всегда во время занятий, центр залы занимают два письменных стола, расставленных на таком расстоянии друг от друга, на каком будет сложно незаметно перешептываться. Теперь скамьи обоих столов пусты, лишь на столешницах — на одной аккуратными стопочками, на другой рассыпанные по всему столу — лежат листы с заданием и решениями.       Родион Хардиус проходит к столам, заинтересованно заглядывает в записи сбежавших учеников. На лице блуждает хитрая усмешка. За дверью, скрипнув механизмом, проходит один из служащих клокеров.       — Любезнейший! — окликает его Хардиус. — Поди-ка сюда. Не видел ли ты двух юных людей: весьма сообразительного мальчишку и неотменно отважную девицу?       — Никого не было, — отчеканивая каждый слог металлическим голосом, отчитывается клокер.       — Хм… что ж… следуй дальше, любезнейший.       Мужчина лениво отмахивается, отсылая от себя служащего. Скрипнув механизмом, клокер глубоко кланяется и пятится в приоткрытые двери. Побродив меж столов, Хардиус неспеша отправляется в примеченную для кабинета комнату. По пути изредка прислушивается, поглядывает в темнеющие коридоры, однако не устремляется на поиски сбежавших Василисы и Фэша.       Тем временем по саду шагает Черная Королева. Ее величественная фигура, окутанная в обсидиановые шелка, двигается неспешно и удивительно грациозно по узким садовым дорожкам. Повелительница лютов не спешит, еще не зная об очередной пропаже подопечных. Даже проходя в холл Замка, она не догадывается о побеге: замок тих и спокоен, не потревожен поисками и переполохом.       Первым делом Черная Королева, несмотря на усталость после совета и долгих переговоров, направляется в Янтарную Залу. Как и ее отец, обнаруживает пустующие скамьи и брошенные листы. Недовольно хмыкнув, повелительница лютов проверяет полупустые ответы и решения. Цепкий взгляд, наученный подмечать шалости, не упускает беспорядка и царящего опустения. Решительный звук ее шагов быстро удаляется из покинутой залы.       Рассерженная, Черная Королева стремительно вышагивает в направлении кабинета. Мрачные размышления о беспечности хитрого старика распаляют гнев женщины. Достигнув двери, игнорирует приличия и входит без стука. Яростный вздох отвлекает Хардиуса от изучения потрепанной книги.       — Ответьте мне на милость, дорогой господин Огнев, где наши ученики?! — без предисловий осведомляется Черная Королева и, резко скидывая с головы шляпку, вперивает в отца пылающий взор.       — Кхм-хм… Нера, дорогая, успокойся, молю тебя старыми часами, — смешно пошевелив губами, размеренно произносит в ответ Хардиус. — Не стоит так шуметь из-за очередного свидания юнцов… эх, как чудесна эта пора! м-да…       — Я не успокоюсь, пока дети не будут сидеть на своих местах, в безопасности и в отдалении друг от друга, — сердито выговаривает ему женщина и тяжело выдыхает. — Нужно немедленно их найти. И мы займемся этим вместе.       Скривив в недовольстве губы, Хардиус поднимается с места и поправляет пиджак, сверяется с карманными часами.       — Но-но, всего-то около получаса отсутствуют… — замечает он и задумчиво щурится на окно. — Погода нынче превосходная… Как там в Долине? Не воюете с феями? Вздорные народы, что поделаешь…       — Не нужно заговаривать мне зубы, дорогой отец. Вам и поведение внука было в шутку. Идемте скорее, пока не приключилась очередная беда.       — Ты слишком печешься о них, моя милая дочь. Василиса, хоть и очень смелая, рисковая, должна научиться видеть край столешницы. Пока не упадет — никогда не осознает этой черты. Заметь, у нашей девочки неплохие крылья!.. А мальчишка справится, я думаю. Ему уже приходилось… глупил, ошибался местами, но… выбирался…       — Мы их оберегаем не только от опасностей, Хардиус!       На возмущение повелительницы лютов мужчина охотно смеётся.       — Да, да, юность и любовь, несомненно, им кружит голову! В этом же прелесть молодости! Само Время, Судьба ведёт их — чем не повод? — замечает он весело и оживлённо. — И все-таки чудная погодка, а? Думаю, они в парке.       Родион Хардиус выходит из-за стола. Открывает дверь перед все ещё сердитой дочерью и пропускает её вперед. Чёрная Королева шагает стремительно и грозно, готовясь настигнуть юных влюблённых как можно скорее. Хардиус за ней не спешит, лишь изредка прибавляя темп шагам.       Приятное, ласково окутывающее тепло и спокойный шелест листвы не отвлекает маленькую процессию во главе с Чёрной Королевой. По пути в парк она подзывает нескольких клокеров и даёт приказ разыскать сбежавших. Сама женщина грозно вышагивает по дорожкам и зорко оглядывает скамейки и подстриженные кусты, прислушивается к малейшим шорохам. Все тропы стекаются к одичавшей, запущенной части парка. Повелительница лютов решительнее прежнего проходит туда.       В парке пустынно, только время от времени местами в диких кущах возится клокер, облагораживая территорию. На обратном пути в замок Огневых встречает один из механических слуг. Звонким механическим голосом он рапортует:       — Учеников видели в Южном крыле.       — Где именно, милейший? — уточняюще спрашивает Чёрная Королева, окидывая цепким взглядом южную часть замка.       — Рядом с башней, — послушно отвечает клокер и для точности указывает металлическим пальцем на Часовню Эфларуса.       — Благодарю. Можешь возвращаться к своим обязанностям.       Величественным жестом повелительница лютов отсылает от себя механического слугу. Выдохнув, быстрым шагом направляется к Часовне. Качает головой и Родион Хардиус.       — А могли бы подышать свежим воздухом… в такую-то погоду, — сокрушенно бормочет он.

***

      Эррантии обосновываются на полу Часовни и занимают себя шахматами. Суиледиф решает учить Ассил игре, в процессе записывая ей вместе с проигрышами мелкие задания и просьбы. Эррантия Василисы учится быстро, оттого порой сама загадывает желания своему учителю.       — Нет-нет, это не самый верный ход! — приметив, как Ассил тянется к одной из фигур, поспешно сообщает ей Суиледиф.       Девочка на мгновение замирает, снова оценивая свой ход, и улыбается. Хитро взглянув на парня, ловко подхватывает пальчиками фигуру и делает шаг, забирая себе второй трофей из фигур противника.       — Вот же!.. — недовольно шипит Суиледиф и злобно прищуривается на девчонку.       Ему приходится побить её фигуру и попасть в ловушку. Довольная Ассил делает новые успешные ходы. Через несколько минут рассерженная эррантия Фэша отодвигается от шахматной доски и недовольно скрещивает руки на груди.       — Загадывай давай, — ворчит он, чуть ли не пыхтя от недовольства.       — Хм-м… пожалуй… — улыбаясь все хитрее, тянет с желанием Ассил. — Ты отменишь все желания, которые загадывал мне.       Хихикнув, девочка хлопает в ладоши и с улыбкой осматривает обомлевшее лицо парня. Суиледиф подскакивает с места и сердито выдыхает.       — Шарлатанка рыжая!.. Ладно, так и быть! Но я требую новую партию!       — В другой раз, мои дорогие, — сердито отчеканивает Черная Королева.       Она не спеша проходит внутрь, обходит присмиревших эррантий, оценивая их досуг. Сердитый блеск тёмных глаз приковывает провинившихся к месту. Ассил тоненько выдыхает, смиренно опустив голову. Её лицо густо заливает румянец, краснеют даже уши. Суиледиф же хмурится, одними губами бормоча ругательства.       — Извините, мы только на несколько минут решили отдохнуть от задания. Можно мы просто вернёмся?.. — лепечет эррантия Василисы, поднимая виноватый взгляд на повелительницу лютов.       — Ну-ну, на несколько минут, … а зачем же удрали из Залы? В шахматы можно было и там поиграть, — строго интересуется Чёрная Королева,       — Размяться захотелось. Скучно сидеть на одном месте да в одних и тех же стенах, — ничуть не раскаиваясь, спокойно поясняет Суиледиф. — Тут атмосфера другая.       — Пф… Атмосфера ему!.. По всему замку атмосфера чуднее некуда!.. — посмеиваясь, замечает Родион Хардиус и только сейчас проходит к ребятам.       Он оценивает расстановку фигур на шахматной доске. Затем лукавым взглядом окидывает эррантий.       — Надо же, вот правнучка умница — обошла одного из этих заносчивых хвастунов Драгоциев! — хохотнув, резюмирует мужчина и веселеет ещё больше. — Ещё и чёрных побила. Победа не в твою пользу, дорогая Нерейва! Черные и белые… ох уж эти ваши маленькие титулы!       — Мне сейчас не до веселья, Хардиус, — недовольно отзывается Чёрная Королева и снова оглядывает ребят. — А вы двое собирайте шахматы и шуруйте по комнатам. Задания передадут клокеры. Наказаны на три месяца: ни прогулок, ни общения, ни общих занятий.       Напыженные и расстроенные, эррантии Фэша и Василисы принимаются собирать шахматы. Повелительница лютов не отходит ни на шаг, цепко следя за каждым движением. После не отпускает далеко от себя, пока процессия не доходит до комнат Южного крыла. Тогда Черная Королева отпускает Ассил с Родионом Хардиусом и сама, опустив ладонь на плечо фальшивого Фэша, чуть подталкивает юношу вперед.       — У нас ещё будет разговор по пути, молодой человек, — предупреждает его она.       Лицо Суиледифа перекашивается от недовольства. Одними губами произносит: «Дело — гниль!». Обернувшаяся Ассил улавливает его эмоции. Синие глаза посылают ему болезненные мольбы: «Только не выдай нас!». Парень закатывает глаза, всем своим видом намекая подруге по несчастью о ее глупости.       Наконец учеников разделяют. Некоторое время Черная Королева со своим подопечным идут в молчании, что дает эррантии подумать о дальнейших действиях.       — Наверное, ваша привязанность друг к другу и возможные чувства были неизбежны… Да, наверняка так и есть — столько пройдено вместе!.. Признаться, не лучший выбор для Василисы, но, что поделаешь, Время всегда распоряжается по-своему. Но дело даже не в этом, Фэшиар. Думаю, перед тобой нет смысла разводить церемонии, можно говорить прямо: ваши взаимоотношения могут быть опасными для вас самих. Мы не знаем, какие последствия у союза Времени. Кто знает, как древний замок поведет себя, если само Время — вы с Василисой — будете вместе не как высшее явление часодейства, а как обычные люди.       Повелительница лютов замолкает, смиряя в себе давно копившееся волнение. Они останавливаются у дверей в комнату Фэша. Женщина оценивающе взглядывает на примолкшего юношу, желая по его лицу понять, как ей вести разговор дальше. Но лицо Суледифа совершенно непроницаемо. Немало удивленная, Черная Королева вновь оглядывает лицо собеседника.       — Ладно… стоит поговорить об этом с вами обоими. Василиса и без тебя не в меру авантюристка и упрямица, — решает она, покачав головой. — Иди пока.       Попрощавшись друг с другом, они расстаются. Эррантия Фэша отправляется в комнату, из последних сил держа равнодушие на лице.       — Кажется, кому-то хороше-е-енько влетит! — оказавшись наедине с собой, злорадно замечает в пустоту Суиледиф.