Часодеи Часовой замок

      Василисе не спится. Ей все видятся странные, запутанные сновидения и она спешно вырывается из дремоты. В очередной раз перевернувшись на другой бок, девочка открывает глаза и окидывает взглядом темный угол комнаты. Переворачивается на спину, бросая взгляд на окно.       С улицы льется яркий свет полной луны, освещая часть спальни. Устав бороться с бессонницей, Василиса опускает ноги на пол и поднимается с кровати. Камин давно погас, и в комнате прохладно. Потирая плечи, девочка подходит к окну.       Лунный свет освещает парк, отбрасывая на дорожки тени клумб. «Вот бы прогуляться сейчас, под луной…» — размышляет Василиса, оглядывая сад. И решительно тянет ладонь к щеколде на окне, собираясь открыть. Её отвлекает тихий звон зеркала, оповещающий о госте. Заинтригованно замирая, девочка поворачивает голову в сторону звука.       — Надо же, тебе тоже не спится, — вышагивая из зеркальной рамы, замечает девочку Фэш. — Я пройду?       — Если я не захочу тебя впускать, остановлю время и пихну обратно в зеркало, — весело улыбнувшись, откликается Василиса и поворачивается к окну спиной, опираясь ладонями на подоконник. — Что-то хотел?       Взгляд девочки останавливается на потрепанной книге, которую юноша держит в руках. Он крепче перехватывает фолиант и проходит в комнату, усаживаясь на кровать.       — У меня предложение, — начинает, с улыбкой глядя на Василису. — Можем скоротать время, заглянув в прошлое этой книги. Я нашел ее в библиотеке, когда ходил прогуляться.       — Что бы ты делал, если бы я спала? — присаживаясь рядом с юношей, интересуется девочка и глядит на книгу. — Что это за книга?       — Не знаю, только полистал, не разглядывал сильно, — пожав плечами, беспечно откликается он и, окинув ее взглядом, весело улыбается. — Какая чудная у тебя ночная рубашка, вся в рюшечках… ну точно девичья вещичка!       — Это бабушка выбрала, — в миг смутившись, бормочет Василиса и, взглянув на развеселившегося юношу, восклицает с возмущением, состроив гордое выражение на личике: — А вообще, это не твое дело! Или тебя так сильно интересует, в чем я сплю?       — Еще чего! Я так… просто… — вдруг сконфузившись, смято отговаривается Фэш и, кашлянув, говорит громче и напряженее: — Так ты… это… с тиккеровкой поможешь?       Девочка кивает, едва сдерживая улыбку. Нечасто ей доводится видеть, как временами наглый и заносчивый Драгоций смущается.       Делаясь особенно важным и невозмутимым, Фэш раскрывает перед Василисой книгу и, подвинувшись вплотную, устраивает фолиант между ними. Девочка спешно снимает с шеи подаренный кулон на тонкой цепочке и, успокаивающе выдыхая, выпрямляется в струнку. Она изо всех сил старается не думать о Фэше, о том, что за ее спиной его рука, на которую он опирается, о теплом дыхании мальчишки, мягко скользящем по ее щеке. Вновь тихонько выдыхает и медленно раскручивает медальон над книгой, уходя в прошлое.       Книга молчит в таинственном мерцании Часового флёра, не желая открывать своих тайн. Закрывая глаза, Василиса направляет больше сил в хоровод цифр. Появляются первые мантиссы. Тусклые и беспорядочные, они всплывают над книгой. Затаив дыхание, Фэш наблюдает, как он сам берет фолиант с пыльной полки, как книга, вдруг, раскрывается перед носом напуганного и растерянного Норта Огнева, как на совсем новеньких страницах выводит строки мужчина в сединах, как, вероятно, сам Эфларус ставит фолиант на полку… Мантисс становится больше, они мешаются между собой, путаются и мельтешат, как будто рой пчел.       С глухим стуком падает медальон. Василиса, безвольно покачнувшись, едва не падает на кровать. Фэш мягко придерживает ее за талию.       — Тшшш… сейчас, сейчас… — аккуратно приподнимая девочку, заботливо бормочет он и осторожно опускает ее на постель, подкладывает под голову подушку. — Как ты себя чувствуешь?       — Ничего… все в порядке… — слабо отвечает Василиса и, на миг приоткрыв глаза, устало закрывает. — Упрямая книжка… не хотела делиться… с нами…       — А ты еще упрямее, — улыбнувшись, шепчет Фэш и, обеспокоенно оглядывая ее лицо, мягко касается губами вспотевшего от напряжения лба. — Ты потрясающая часовщица и невероятная девчонка…       — Как много стоят мои старания, верно?.. твоих комплиментов… — слегка изогнув губы в улыбке, шутит Василиса. — Кстати, получилось? Ты увидел что-нибудь?       — Эта та самая книга, которая подсказала твоему трусоватому братцу, что делать. Мантиссы так странно себя вели… Вначале неохотно появлялись, а потом… книга словно решила выплюнуть все тайны сразу!.. Не думал, что такое бывает… А ты огромная умница, так легко ее разговорила. Вот только сил много потратила… Ты извини, что заставил тебя разбираться с этой книжицей в такое время…       — Фэш, со мной все хорошо, — смутившись от неожиданной заботы и горячности, останавливает его Василиса и касается свободной ладонью его руки, мягко сжимающей ее пальцы. — Я была рада увидеть тебя и почасовать над этой книгой… и теперь точно усну.       Он тихо смеется в ответ и вновь прижимается губами к ее лбу, оставляя легкий поцелуй.       — Хорошо, как скажешь, — улыбаясь, соглашается Фэш и крепче сжимает ее пальцы. — Отдыхай, Василек.       — Гм-м… что-то у меня внезапный прилив сил… — изображая на лице грозное выражение, произносит девочка в ответ и усилием воли приподнимается на локте.       — Ой-ей-ей! Я так боюсь маленькой худышки, которая едва стоит на ногах! — притворно ужасаясь, хмыкает юноша и, озорно улыбнувшись, подхватывает с одеяла книгу.       Огорченно поджимая губы, Василиса падает обратно на подушку. На лице расцветает улыбка, стоит ей взглянуть на его беспечное и нарочито небрежное поведение. Он изо всех сил пытается скрыть смущение, глядя на ее лицо в полумраке. Ему удается выглядеть спокойным, чтобы она не догадывалась о бушующих чувствах в душе.       Опустив на тумбу медальон, Фэш берет за край одеяло и заботливо накрывает её. На секунды его пальцы касаются нежной кожи оголившейся до колена ноги. Вздрогнув от легкого прикосновения, Василиса приподнимается. Её губы, оказываясь близко к его лицу, легко целуют уголок его губ. Он замирает, оставаясь близко к ее дрожащим, полуоткрытым губам.       — Может… останешься?.. — нерешительно шепчет Василиса, смущенно взглядывая на него.       — Не в этот раз, — резко выдыхая, отказывается Фэш и, сам бросив на нее подобный взгляд, нежно касается ее губ.       Их губы соприкасаются с робкой чувственностью, пробуя друг друга на вкус, передавая невесомые и несмелые чувства, таящиеся в сердцах обоих. Его язык, мягко коснувшись губ, скользит в ее приоткрытый рот, легко касается ее языка. Она отвечает робко и нежно, боясь спугнуть такой волшебный момент. Ее пальчики, скользнув по его лицу, зарываются в мягкие волосы. И он, выпуская книгу, бережно прижимает ее за талию, опускает ладонь на затылок, пропуская пальцы сквозь шелковые пряди волос.       — Как-нибудь я действительно останусь… — с трудом отстранившись, шепчет Фэш и, легко коснувшись губ, прислоняется лбом к ее лбу. — Сегодня не рискну: твоя дрожайшая бабушка здесь и в любой момент может изъявить желание пожелать тебе сладких снов.       — Кто-то трусит перед Черной Королевой, надо же! — хихикает Василиса и с хитринкой взглядывает на юношу.       Он с возмущением отстраняется от нее и насупленно поднимает книгу.       — Ничего я не боюсь! А ты давай ложись спать.       — Хорошо, — смеясь, соглашается Василиса и, оперевшись на ладони, провожает мальчишку взглядом.       Когда он скрывается за зеркальной поверхностью, Василиса со счастливым смехом падает обратно на подушку. Впрочем, и Фэш не остается в плохом расположении духа. Оказавшись в своей комнате, весело улыбается и, тряхнув головой, запускает пятерню во взъерошенные волосы.

***

      — Уверен, что этот коридор приведет к Обсерватории? — не без страха спрашивает Василиса, поглядывая из-за угла на мрачный и наверняка разрушенный коридор.       — Убежден, — откликается Фэш и, успокаивающе сжав ее ладонь, увлекает девочку в темноту коридора.       Мрак очередного коридора освещают огоньки на концах часовых стрел. Рассеивая темноту, маленькие язычки пламени выхватывают силуэты картин. Крепко удерживая ладонь Василисы, Фэш идет впереди и бесстрашно, на каждом шагу аккуратно проверяя ногой пол, продвигается все глубже. Под ногами то и дело трещат осколки осыпавшейся кладки. На время остановившись, Василиса обводит рукой вокруг себя, освещая пространство.       — Здесь наверняка был не такой запущенный коридор… столько картин!.. факелы на стенах… — замечает она и подходит к стене, заинтересовавшись одной из картин.       На металлической поверхности выгравирована спираль времени. Потускневшая от времени поверхность даже не поблескивает в свете огонька, узор едва виднеется из-за пыли. Не сдержавшись, Василиса касается картины пальцем, огорченно проводя по поверхности.       — Как же был прекрасен этот замок! Столько идей, столько великих открытий и исследований происходило в его стенах!.. Жаль, что все это ухнуло куда-то в пространство времени… — огорченно качая головой, произносит девочка и окидывает взглядом коридор, скрывающийся в темноте.       — Но согласись, это происшествие сделало Расколотый замок более таинственным и интересным, — приобняв ее за талию, замечает Фэш и увлекает девочку дальше.       — И опасным, — хмыкает Василиса.       — Неужели я слышу это от девчонки, в одиночку пробравшейся в древний замок через чужие часы? — удивлено двигая бровями, иронично откликается юноша.       — Неужели меня упрекает мальчишка, не знающий границ свей дерзости? — в тон ему говорит Василиса и легонько толкает его локтем.       — Я не знаю границ своей дерзости? — изумляется Фэш и, вдруг разворачивая девочку к себе, стремительно прижимает ее к стене.       Василиса нечаянно цепляет головой край рамы. Гравюра с глухим стуком падает на пол, зацепив острым углом плечо девочки.       — Ай! — запоздало вскрикивает Василиса и прижимается к юноше, отстраняясь от опасной стены.       — Кто бы сомневался! Василиса Огнева во всей своей неуклюжести, — тихо смеется Фэш и бережно проводит пальцами по плечу, куда пришелся удар. — Не сильно пострадала?       — Обойдется, — обиженно надувая губы, откликается девочка и сама отстраняется от мальчишки. — А ты… кто меня к стене толкнул, а? Так что у меня большой вопрос насчет моей неуклюжести. И ты действительно не знаешь границ своей дерзости.       — Как скажешь, — сдерживая веселую улыбку, соглашается юноша и отступает, пропуская спутницу вперед. — Теперь мы можем идти дальше? Не хотелось бы вернуться только к завтраку.       Смерив его сердитым взором, Василиса с напускным высокомерием следует вперед. Через несколько секунд ее губы складываются в озорную улыбку, и девочка, сдерживая рвущийся наружу смех, прибавляет ходу. Фэш словно чувствует ее веселый настрой. Широко улыбаясь, он расслабленно следует за ней, но не спешит догонять ее, давая ей возможность справиться со смехом.       — Ты где? Неужели предоставишь мне возможность первой совершить открытие новой тайны? — через несколько минут молчания спрашивает Василиса, обеспокоенно оборачиваясь.       Ей вдруг кажется, что с Фэшем что-то случилось, и она одна идет по длинному коридору. Стрела страха проносится по спине, обжигая каждый нерв. Мгновение безысходности и ужаса едва не вгоняют в панику. И отступают стремительно, когда из полумрака появляется беспечное лицо юноши. Замечая ужас на ее лице, он обеспокоенно хмурится и спешит к ней. Сразу тянет девочку к себе, заключая ее в успокаивающие объятия. Моментально расслабляясь в его руках, Василиса с упоением вдыхает знакомый, едва ощутимый аромат лесных ландышей и крепче прижимается к юноше.       — Мне показалось, что ты исчез… Я так испугалась! — бормочет она ему в шею и невольно стискивает пальцами его рубашку. — Вокруг сразу стало темнее, опаснее… совсем одиноко и пусто…       — Тш-ш-ш… все в порядке, я никуда не денусь и никогда не оставлю тебя, — крепко обнимая ее за плечи, утишающе шепчет Фэш и ласково касается губами медных волос, хранящих сладковатый аромат цветов. — Я рядом… всегда.       Слабо улыбнувшись, Василиса отнимает голову от его плеча и виновато взглядывает в небесно-голубые глаза, взбудораженно блестящие в полумраке. Ей вдруг становится так стыдно за свой испуг! «Глупость какая, испугалась сама не понимая чего!» —выговаривает она себе.       — Прости, так глупо… Я сама не поняла, чего испугалась!       Фэш мягко заключает ее лицо в ладони и бережно, с легкой нерешимостью касается мягких губ. Ему кажется, что сейчас не самый подходящий момент для поцелуя. Но Василиса без колебаний подаётся к нему, отвечая на поцелуй. Тонкие руки обвивают его шею, а он неспеша опускает ладонь с лица, нежно скользнув пальцами по коже. Лёгкие прикосновения к шее вызывают дрожь — от суховатых, горячих пальцев по коже бегут мурашки. Она чуть отстраняется, дергая плечом и хихикая от неожиданных ощущений.       — Что случилось? — не на шутку обеспокоившись, интересуется Фэш и внимательно, чуть нахмурив брови, всматривается в её лицо.       — Ничего такого, просто… — мотнув головой, отмахивается девочка и, не сдержав нового смешка, поднимается на носочки, подаваясь желанию коснуться губами морщинки между его бровями. — От твоих прикосновений у меня мурашки побежали… такие… приятные.       Обеспокоенность сменяется озорством. Заинтересованно склоняя голову, Фэш весело усмехается. Пальцы вновь мягко проходятся по тонкому изгибу её шеи.       — Примерно так?       Она ойкает и быстро-быстро трясёт головой, пытаясь одолеть дрожь, острыми иголочками гуляющую по телу. А потом сама, весело прищурив глаза, протягивает ладонь к его шее и так же мягко проводит пальцами по коже, слегка давит ноготками на затылок, вспомнив старый трюк. Фэш откликается тихим шипением и сам передергивает плечами.       — Что, тоже почувствовал? — хихикает Василиса и убирает ладонь, пряча руки за спину.       — Не делай так, если не хочешь, чтобы твоя голова снесла новую гравюру, — бурчит Фэш и яростно ерошит волосы на затылке.       — Это ты что же, драться со мной собрался? — весело интересуется девочка и отходит, неспешным шагом направляясь вперед, но часто поглядывая на юношу через плечо.       — После такого не дерутся обычно, — хмыкает он и сам расплывается в озорной улыбке, быстро нагоняя девочку и привлекая ее к себе за талию.       Василиса вскрикивает от неожиданности. И вновь взвизгивает, когда его пальцы намеренно начинают её щекотать. Она вырывается и отскакивает, на мгновение замирая перед юношей, чтобы через секунду отступить под его натиском. Фэш надвигается на нее, пытаясь словить девочку или достать до ее живота, чтобы защекотать. Смеясь и отбиваясь от его рук, Василиса отступает и сама делает выпады в его сторону, пытаясь зацепить пальцами.       Путей к отступлению не остается. Василиса натыкается спиной на преграду и, не сумев сделать очередного шага, вжимается в стену. Фэш окончательно надвигается на нее. Одна рука упирается в стену над ее головой, а пальцы второй снова принимаются за щекотку. Девочка пытается оттолкнуть его ладонями или коленями, но не может приложить сил, хихикая ему в плечо и все больше слабея.       — Осторожнее, я не хочу пострадать из-за веселья, — когда ее коленка невольно дергается, предупреждающе выговаривает юноша и слегка отстраняется, на время прекращая «пытку».       — Это вовсе… ой-е-ей!.. не веселье!.. Так что… так тебе и… надо!..       Фэш задумчиво хмыкает на ее слова. На губах появляется злобная ухмылка. Девочка шустро поворачивается, воспользовавшись пространством между ними, и прижимает локти к бокам. Юношу «защищенная» поза не предупреждает. Он ловко берется за руки девочки, лишая ее возможности отбиться, и легонько прижимает к стене, снова начиная щекотать.       — Попалась, птичка, — подтрунивает над ней. — Что делать будешь, без своих крыльев?..       Отчаявшись лишь на секунду, Василиса быстро находит решение. Она вызывает часовую стрелу и, хоть держит с трудом, упирает ее мальчишке в бок.       — Не забывай, что я неплохая часовщица, — весело замечает девочка, чувствуя, как он напряжен за ее спиной. — Каким эфером воспользоваться?       — Ладно, ладно, я больше не буду, —сдается Фэш, но в его голосе явно слышится насмешка.       Он больше не берется щекотать ее, только ладонь оставляет на талии. Василиса, решив не верить на слово, держит стрелу наготове. Юноша находит способ обезоружить ее. Его губы мягко касаются нежной кожи шеи, оставляя невесомый поцелуй.       — Кажется, мы достигли того, к чему стремились, — все еще держа губы близко к коже, замечает Фэш тихо.       — Что? Ты о чем? — вдруг засмущавшись, взволнованно лепечет Василиса.       — Темнота, конечно, об Обсерватории! — засмеявшись, откликает юноша и отпускает ее, отходя. — Коридор закончился, мы достигли двери… Конечно, об этом. О чем еще?       — Вот уж не знаю, что у тебя в голове… — сконфузившись еще больше, бормочет девочка обиженно и дрожащими руками поправляет юбку, примявшуюся из-за его игр. — Это уже что-то другое, когда тебя хватают за руки и прижимают к стене… Мне вообще показалось, что… ничего, в общем…       — Нет, говори, что там тебе показалось.       — Давай откроем уже эту дверь и осмотрим Обсерваторию.       Не сдержавшись, Фэш весело фыркает. Вновь приближается к Василисе, но на этот раз для того, чтобы открыть дверь. Проржавевшая ручка не поддается, не сдвинувшись ни на миллиметр. Внимание ребят сосредотачивается на Обсерватории.       — Не знаю, может она проржавела и от этого не открывается? Или здесь замкнуто, — сильнее нажимая на ручку, бормочет Фэш задумчиво.       — Здесь не может быть какого-нибудь механизма? — интересуется Василиса и, заметив вопросительный взгляд юноши, продолжает свою мысль: — Это не самая простая комната. Возможно, на двери хороший охранный механизм или пароль какой-то…       — Конечно, может такое быть… не знаю, почему мне сразу не пришло это в голову, — соглашается Фэш и присаживается перед дверью. — Подсветишь? Ничего не видно…       Василиса вызывает еще огоньков, стараясь представлять их более яркими. Вокруг ребят становится светло, почти как в зале, лишь мрак коридора разбавляет кусочек света. Пока Фэш рассматривает дверь, что-то бормоча под нос, Василиса осматривает все, что выходит из темноты. Ничего интересного девочка не находит: гравюры и подставки для факелов успевают закончиться, и на нее угрюмо смотрят местами обкрошившиеся стены. Взглянув на потолок, девочка замечает очертившиеся от света дыры, с которых и веет в коридор уличной свежестью.       — А вот и причина ржавчины — протекшая крыша в дырах и вечная сырость безвременья, — как бы про себя произносит Василиса, но привлекает к себе внимание Фэша, заставляя его взглянуть вверх.       — И нам остается только решить, как открыть дверь, — мрачно завершает ее мысль юноша и качает головой, сморщив нос от недовольства. — Механизм с секретом, но у нас не получится его открыть: за тысячу лет он успел насквозь проржаветь и наверняка местами попросту развалился. Проще выломать ручку вместе с ним или вернуть его в те времена, когда он был почти новеньким. Как думаешь, стоит заигрывать со временем ради сохранности механизма?       Они останавливаются взглядами друг на друге. И Фэш, и Василиса знают предупреждение Миракла и Зодчего Круга о подобных проделках и не решаются нарушить запрет, опасаясь друг за друга.       — Давай рискнем, — робко предлагает Василиса. — А если что-то пойдет не так, то…       — Справимся как-нибудь: и не с таким сталкивались, — криво усмехнувшись, заканчивает Фэш.       Она слабо улыбается в ответ, как бы подбадривая его. Юноша, оберегаясь, принимает уверенный, даже насмешливый вид и, вытянув стрелу из браслета, наводит её на замочную скважину. Дрогнув в его пальцах, часовая стрела под твердым руководством хозяина начинает отматывать время. Волнуясь, что они могут пропустить нужный момент, Василиса поспешно запускает в тяжёлый воздух еще несколько огоньков и вплотную подходит к Фэшу. Под напряженными взглядами замочная скважина медленно обретает первозданные черты. Воздух в коридоре сгущается, особенно сильно отдавая сыростью, затхлостью.       Заметив изменения пространства, Фэш останавливается и обеспокоенно осматривается. Свободная ладонь немедленно находит руку Василисы, мягко стискивая её, сплетая их пальцы.       — Думаю, этого хватит, — скрывая в голосе страх, тихо замечает юноша и касается пальцами тускло поблескивающего механизма. — Сейчас посмотрю, что здесь можно сделать…       Подбадривающе сжав ладонь девочки, он отпускает ее и отвлекается на замочную скважину. Василиса приманивает поближе светильники, освещая пространство у замка. Теперь, когда ржавчина не покрывает планку ручки, видно украшенный конец, частично прикрывающий скважину. Все убранство ручки составляют шестеренки и пружинки, которые, догадывается Василиса, нужно запустить, чтобы отворить дверь. Ей причудливый механизм напоминает часы.       Фэш аккуратно ощупывает шестерни и пружины, проверяя их. Его лицо светлеет, когда он находит пальцами маленькую заводную головку. Изловчившись, удобнее сжимает пальцами крошечную деталь и пробует раскрутить ее вправо. Механизм оживает с тихим, но звонким шумом. Довольно осматривая свою работу, Фэш поднимается и берется за ручку, нажимая на нее. Дверь легко поддается, плавно приоткрываясь.       — Простая работенка, — замечает юноша, открывая дверь шире и первым проходя во мрак новой комнаты. — Если ты, конечно, немного разбираешься в часовых механизмах.       — Другим может понадобиться часовой мастер, — развеселившись, поддерживает Василиса, вспоминая вечный спор мастеров и часовщиков о том, кто лучше и важнее.       Она проходит в новую комнату вслед за Фэшем, держась за поданную руку. Люстра светильников сочится вереницей за ней и по одному жесту девочки собирается над ее головой. Теплый свет, исходящий от фонариков, мягко озаряет густую темноту, прогоняя мрак и освещая маленький кусочек пространства. Фэш, держа теплую ладошку Василисы, проходит вглубь комнаты, увлекая за собой и девочку. Вдвоем оглядываются. Взгляды, блуждая в темноте, никак не могут зацепиться за очертания предметов.       — Так темно! Наверное, совсем нет естественного освещения, — замечает Василиса и заставляет светильник подняться выше, чтобы их свет охватил больше пространства.       — Значит, мы пришли по назначению. Вспомни, та башня была с глухими стенами, ни одного окна не было. Ну-ка, поведи светильником к двери…       Девочка, напрягая зрение, чтобы увидеть то, что заметил он, выполняет просьбу и направляет фонарик к приоткрытой двери. Язычок пламени, захваченный в стеклянный шар, тускло освещает очертания факела. Василиса и Фэш переглядываются.       — Давай зажжем один-два факела, чтобы было посветлее.       Когда пламя разгорается на промасленных тряпицах, становится светлее. Огонь выхватывает из темноты кусочек неизведанного пространства и пропитывает жидким светом мрак вокруг. Противоположные стены так и остаются сокрытыми от взглядов ребят. Тогда, вновь взяв в свою руку ладонь девочки, Фэш увлекает ее в неизведанную часть комнаты.       «Люстра» светильников немного рассеивает темноту, и глазам ребят открывается объемная панель управления, большая часть которой все еще не видна им.       — Я видела подобное на Остале, по телевидению, — обрадовавшись знакомой системе, замечает Василиса и вплотную подходит к панели, окидывая взглядом устройство. — Такие показывают в сюжетах о космосе или каком-то серьезном промышленном сооружении… А здесь такое оборудование создано за века до остальских изобретений!..       Фэш молчит, хмурясь от кучи незнакомых слов. Он чуть-чуть отходит назад, исследуя взглядом сумрак.       — Помнишь, мы видели стык на крыше? — напоминает юноша.       — Да, — быстро вспоминает Василиса и, охнув, всплескивает руками. — Это наверняка для телескопа, чтобы видно было звезды и все такое!       — Идем, поищем это чудо часовых мастеров, — предлагает Фэш и сам чуть дальше проходит во мрак.       Девочка спешно следует за ним, «ведя» за собой светильники. Они наугад бредут то в одном направлении, то в другом, но всюду их ждет пустое пространство. Совсем потерявшись в этом невидимом царстве, Василиса делает еще несколько шагов и обещает себе немедленно сдаться, но… Зацепившись за неровность пола, едва не падает. Фэш подхватывает ее за локоть, притягивая к себе.       — Ух! Спасибо… — бормочет она, расслабляясь в спасительных объятиях юноши.       — Все время ты падаешь… и как тебя спасать от этой дурной привычки? — беззлобно откликается Фэш, мягко сжимая ее локоть. — Но теперь… кажется, твоя мания падать привела нас к тому устройству, те-ле-ско-пу…       Он разделяет непривычное слово на слоги.       Огоньки десятка светильников сосредотачиваются над головами ребят, освещая пространство вокруг. Во мраке на их свет отзывается матовый блеск бронзы, исходящий от большого устройства. Будь в комнате светлее, Василиса непременно сравнила бы это изобретение древних часовщиков с остальскими телескопами. Ребятам же приходится обходиться малым. Они, вновь разделившись, обходят платформу с устройством с двух сторон, каждый осматривая свою часть. И тут, и там видны сложные механизмы из шестерней, пружин, рычагов, линз, кристаллов.       — Интересно, как это работает? И как проходят наблюдения?.. — задается вопросом Василиса, восхищаясь устройством, опередившим остальское изобретение.       — Мне бы тоже хотелось узнать. Честно говоря, я не видел такого вживую, — поддерживает девочку Фэш. — Было бы интересно попробовать сейчас… но мы ни с ним не сладим, ни с крышей.       — А было бы здорово взглянуть на звезды… У нас в школе были предметы, где мы немного изучали космос… и в учебниках такие картинки!.. Так бы было хорошо, восхитительно даже, увидеть хоть кусочек этого пространства своими глазами!       — Да, было бы неплохо… но пока маловероятно. Зато у меня есть идея, чуть меньшая по сравнению с этой… и все-таки тоже потрясающая.       Юноша прерывается, сохраняя тайну идеи. Обойдя платформу, останавливается рядом с девочкой. Она, заинтересованная его словами, не сводит с него глаз. В полумраке глаза обоих таинственно блестят и, если взор Василисы заинтригованный и вопрошающий, взгляд Фэша таит в себе недосказанность.       — Не сомневаюсь, что на крыше мы можем увидеть не меньше звезд, если погода будет к нам благосклонна… не хочешь проверить?       Фэш слабо улыбается и протягивает руку, предлагая пройтись. Василиса, не задумываясь, вкладывает свою ладонь в его. Юноша, улыбнувшись с большим озорством, увлекает ее прочь из Обсерватории и полуразваленных опасных коридоров. Они тихо выбираются на улицу и, вызвав крылья, взлетают в холодный воздух ночи. На их удачу, на небе почти нет туч, лишь редкие, полупрозрачные облака, местами скрывающие скопления звезд туманной пеленой.       Ребята устраиваются на верхушке крыши Обсерватории, опираясь руками на крошащуюся черепицу. Ни Фэш, ни Василиса не прячут крыльев на случай падения. Но вдвоём поднимают лица к небу. Постепенно глаза привыкают к сумраку ночи, и на темно-синем полотне неба зажигается все больше звёзд, совсем маленьких, едва заметных. Эти звездочки сияют в своей ослепительной белизне, изредка подмигивают юным часовщикам       Весь мир вокруг, кажется, молчит, кроме леса. Он тихо и монотонно шепчется кронами деревьев и сухой травой. Пространство и время спокойно и неспешно сравнивается, становится в своё русло и течёт размеренно, как ему нужно. На душе становится тихо и хорошо. Не нужно больше спешить, не нужно торопиться с вечными мелкими делами…