IV
21 сентября 2017 г., 12:16
― Итак, это что-то высокое, оно серое, оно…
― Фонарный столб, Джек. Тринадцатый фонарный столб из всех загаданных тобой. Нормальные люди играют в это утром, когда видно хоть что-то кроме фонарей, дороги и других машин. Мы ведь могли бы и остановиться в том отеле.
― Завтра вечером, детка, нам надо быть уже в Галвестоне, потому что, собираясь, ты явно не озаботился вопросом своего комфорта на фестивале. А это, скажу тебе по секрету, достаточно важный момент. И, блять, выключи свой гребанный телефон – звук этого дебильного тетриса уже начинает сводить меня с ума.
― Жаль, что тебя выключить нельзя, ― едва слышно огрызнулся Риз, все же сворачивая игру и убирая телефон в бардачок.
― Что?!
― Что?
― Я уже почти жалею о том, что вернулся за тобой.
― Мне попросить тебя остановить машину?
Джек злобно сверкнул глазами в сторону Риза, до скрипа сдавливая в пальцах руль и раздраженно вздергивая верхнюю губу, что в полутьме автомобильного салона выглядело особенно жутко, после чего вновь уставился на дорогу, проглотив все особенно обидные слова, которые, вполне вероятно, хотел бы произнести, но сдержался.
― Уродец мелкий.
― Был бы я мелким уродцем, ты бы на меня не запал, ― мстительно передразнил Риз, с глумливым хохотом вжимаясь в пассажирскую дверь в попытке увернуться от метнувшейся в его сторону руки. До шеи Джек так и не дотянулся, но вместо того с нещадной оттяжкой шлепнул по беззащитному бедру.
― Вообще-то больно.
― Вообще-то я так и планировал, ― довольно протянул Джек, в следующую минуту меняясь в лице, ― нет, стой, хватит. Серьезно, кексик, я бы на твоем месте не стал этого делать. Риз. РИЗ, прекрати твою-то гребанную мать.
Джек крепче вцепился в руль, сдерживаясь лишь каким-то чудом, чтобы не заерзать на месте. Пальцы извернувшегося Риза издевательски медленно поглаживали его по колену, то и дело поднимаясь к бедру, а после вновь соскальзывая. Он был слишком близко. Джек чувствовал его дыхание на своей коже, на шее и щеке, он чувствовал его взгляд и периферийным зрением замечал тень ехидной усмешки. Мальчик отрастил клыки, но они все еще не были достаточно крепки для реального противостояния.
― Ты создаешь аварийную ситуацию, тыковка. Будет просто чудовищно, если мы разобьемся из-за тебя, и в новостях покажут наше ужасное и двусмысленное фото. Думаю, это разобьет сердце твоему маленькому дружку. Так что убери свою ГРЕБАННУЮ руку СЕЙЧАС ЖЕ, пожалуйста.
После секундного замешательства, Риз все же неохотно убрал руку и сел на место. Джек усмехнулся с неприкрытой торжественностью и намеком на превосходство.
― Надеюсь, ты не думаешь, что я забуду это, кексик? Потому что я ничего не забываю.
Риз лишь фыркнул на его слова и, достав телефон, вновь вернулся к играм.
Проведя остаток ночи в относительно тишине и спокойствии, к утру они уже въехали в пригород Галвестона, чуть обогнав намеченный график, и теперь у них было достаточно свободного времени до начала фестиваля, до которого, правда, еще предстояло добраться. Джек остановился у какого-то прибрежного отеля, стоянка перед которым была забита практически до отказа. Выкупив последний из люксовых номеров, они поднялись на последний этаж. Риз предсказуемо метнулся к балкону, в то время как Джек, раскинув руки в стороны, повалился на кровать с каким-то полувздохом-полустоном, уже в горизонтальном положении стягивая с себя майку и обувь.
― Вид просто отличный, ― не скрывая восторга, резюмировал вернувшийся Риз, влезая на кровать и тыча Джеку в нос телефоном с очередной кучей фотографий в оном. Поняв, что никакой должной реакции кроме каких-то неразборчивых жестов руками от вымотавшегося Джека он в ближайшее время не дождется, Риз было попытался слезть, как почувствовал едва ли не до боли крепкую хватку пальцев на своей руке. ― Джек? Я хотел прогуляться, пока есть возможность и все такое.
― Неа, парниша, ― Джек приподнялся и дернул его к себе, валя на кровать и, превосходящей массой тела вжимая в матрас. Риз, положив руки на широкие плечи, заерзал, впрочем, без особого успеха. Оставив попытки побега, вместо этого он вперился взглядом в серое от усталости лицо Джека, который настойчиво боролся с сонливостью и как-то больно уж дебильно улыбался. ― В прошлый раз, как ты помнишь, это кончилось фатально, Риззи. Предлагаешь потом вылавливать тебя откуда-нибудь из моря или искать по всему городу?
― Это был единичный случай, Джек, ― Риз вновь попытался его спихнуть, что оказалось не такой уж и простой задачей. ― Доверься мне, окей? Я просто схожу и куплю все эти нужные для кемпинга штуки, а потом вернусь, и вечером мы прогуляемся вместе, договорились? ― Риз положил ладони на его щеки, большим пальцем здоровой руки поглаживая его по виску. Джек недоверчиво прищурился, фыркнул и все же отстранился, выпуская Риза из-под себя и отмахиваясь.
― Не заставляй меня дергаться, парниша. Ненавижу суету.
* * * * *
Поход по магазинам для спорта и туризма неприлично затянулся, что, впрочем, было весьма предсказуемо при учете всех имеющихся фактов. У Риза было достаточно денег и критически недостаточно опыта в подобного вида времяпрепровождении, из-за чего он толком и не знал, что именно ему необходимо купить. Забредший в крупный спортивный гипермаркет с пустыми руками, спустя каких-то полтора часа он вышел оттуда увешанный таким количеством пакетов, словно собирался как минимум месяц жить в глухой лесной чащобе, а не отдыхать на фестивале со всеми его подготовленными для гостей площадками и прочими удобствами. Оставив покупки в номере и убедившись в том, что Джек все еще спит, он, рискуя, все же умыкнул на короткую прогулку, чтобы проветрить голову, размяться и банально осмотреться – ведь кто знает, когда ему еще выпадет шанс забраться так далеко от дома. Созвонившись с Воном и Иветт и привычно отчитавшись им о ходе своего маленького путешествия, после он разослал весточки своим обретенным в пути товарищам. Довольный и самую малость утомленный прогулкой он вернулся в отель спустя чуть больше часа, с односторонним боем отвоевал у беспробудно спящего Джека кусочек кровати и задремал под монотонный звук работающего телевизора. Когда Риз открыл глаза, чистое, безоблачное небо за окном было все таким же светлым, лишь едва-едва позолотившись и только начиная наливаться оттенками алого и желтого в преддверии скорого заката. Соленый, прохладный бриз, доносящийся из-за приоткрытой балконной двери, приятно холодил горячую кожу и, нежась под его ласковым дуновением, Ризу искренне не хотелось двигаться, но и лежать уже было невмоготу. За два с лишним часа Джеку почти удалось спихнуть его с кровати, и теперь он лежал на животе, посапывая и вольготно закинув руку на талию лежащего на боку Риза. А Риз, честно говоря, даже при всей его ревностной защите личного пространства был даже не против. Подперев щеку кулаком, он невесомо и почти робко коснулся чужого локтя, скользя пальцами выше – по плечу к спине. Обведя линию лопаток, он прошелся пальцами по линии позвоночника, широко огладил по круто вздымающемуся боку, чуть надавил пальцами на шею и, наконец, тронул затылок, зарываясь в густые волосы, перебирая их и массируя кожу головы. Риз был уверен в том, что Джек давно уже проснулся, но виду не подавал, продолжая лениво и неспешно поглаживать его, улыбаясь в тот момент, когда тот, как бы невзначай перевернулся на спину. Мысленно посмеявшись над не самой убедительной попыткой симулирования, Риз прошелся рукой по широкой груди и животу, провокационно задержав ладонь у самого его низа, а после вновь заскользил выше, кладя ладонь на беззащитное горло и замечая, как дернулся в подавленной усмешке уголок чужих губ. Сиюсекундное желание, словно по щелчку всецело завладевшее его разумом подтолкнуло к очередному маленькому сумасшествию и Риз, преодолевая стеснение и робость, плавно подался вперед, порывисто прижимаясь губами к теплой, солоноватой коже шеи. Эффект это возымело во всех смыслах животворящий – дыхание Джека на несколько долгих секунд замерло, а после он шумно вдохнул, откидывая голову назад и прижимая ладонь к затылку Риза. Осмелевший, Риз щадяще прикусил тонкую кожу шеи, широко зализывая место укуса, тем самым выбивая еще один судорожный вдох. Как показала практика – не все земное чуждо даже таким сильным мира сего, как Джек. ― Если бы мне чаще желали "доброго утра" в подобной форме, я, наверное, был бы славным и добрым малым. ― …и избалованным, ага. Уже вечер, Джек. ― Вечно тебе надо изгадить все очарование момента, ― недовольным, с заспанной хрипотцой голосом протянул Джек, сладко потягиваясь и неохотно приоткрывая осоловевшие после сна глаза. ― Могу предположить, что во всем виновато твое разрушительное влияние. ― Пожалуй, сочту это за комплимент. ― Как пожелаешь, герой. Ты обещал, что мы погуляем вечером. ― Могу поспорить, что в прошлой своей жизни ты был изощренным и искушенным в выборе пытки инквизитором. ― Да, конечно, а ты практикующей некромантию рыжей ведьмой. Риз с демонстративным упрямством сложил руки на груди, вперившись в Джека выжидательным взглядом и всем своим видом говоря, что он от него не отстанет, как бы тот ни пытался извернуться. ― Дай мне пару минут прийти в себя, кексик, и я, так и быть, совершу для тебя еще один подвиг.* * * * *
― Тебе не кажется что мы похожи на парочку сладких пидоров из какого-нибудь дешевого сериала? Нам явно не хватает пары ароматических свечек и розового боа, которое выгодно оттеняло бы твое по аристократически бледное лицо, ― Джек настолько увлекся картиной из своего больного наглухо воображения, что под конец почти смеялся в голос. Риз снисходительно усмехнулся и молча покачал головой. Все было не настолько плохо, просто большой босс явно не привык к человеческой компании и теперь тушевался, скрывая неуверенность под шутками на грани фола. В конце концов, Риз считал, что все-таки не впустую спустил деньги на те курсы психологии. Во всяком случае, ему было удобно думать именно так, на самом же деле, говоря честно, думать совершенно не хотелось. Лениво пихнув хохочущего Джека коленом, Риз откинулся назад, локтем упираясь в постеленную на песок толстовку и неспешно отпивая вяжущее язык вино прямо из бутылки зеленого стекла. Лежащий на прогретом солнцем песке, расслабленный вином и молчаливо любующийся закатом, пылающим небом и золоченым солнцем морем, он чувствовал себя счастливым и свободным. Эти змеящиеся под его кожей чувства, великие и необъятные, словно бы мягко давили на него изнутри, убаюкивая и расслабляя. Пока стоящие где-то на пирсе люди толкались и огрызались друг на друга, лишь бы запечатлеть привычное, но все равно безгранично прекрасное природное явление на свои гаджеты, Риз даже не задумывался о том, чтобы потянуться к телефону. Он хотел сохранить этот момент лишь в своей памяти, без лишних фильтров и насаждения хэштегов, чтобы потом вспоминать об этом маленьком чуде в темные моменты жизни. ― Я даже не помню, когда в последний раз смотрел на небо так долго, ― Джек, кажется, так же проникшийся моментом, говорил тихо, пальцами водя по горлышку пивной бутылки в своих руках. ― Чудеса всегда где-то рядом, ― Риз хмыкнул, склоняясь вбок и укладывая голову на бедро Джека. Он уже был готов к очередной остроте, но Джек лишь дернул уголками губ и согласно кивнул, с долей бессознательности поглаживая его по щеке и виску. А потом была лишь долгая тишина и трескучий шелест набегающих на прогретый песок волн, шорох потревоженных ветром разлапистых листьев и далекие, зычные крики чаек. Время замерло, позволяя им насладиться моментами редкого в этом суетном мире покоя. И они сидели так, занятый каждый своими мыслями до тех пор, пока ветер не стал окрепшим и холодным, а солнце не потонуло в воде. Риза согревало вино, Джека – хмель и солод, а их обоих – тепло тел друг друга. Таинство тишины оборвалось плавно и осторожно лишь в тот момент, когда на потемневшем небе начали проступать первые эдельвейсы самых ярких звезд. Они засобирались и неспешно побрели вдоль пляжа, держа собственную обувь в руках и босыми ступнями зарываясь в мелкий, влажный песок. Риз шел по береговой линии, позволяя воде набегать на ноги, Джек – чуть поодаль, но все равно рядом и смотря так, как смотрят те, кто хочет не просто запомнить, а насквозь пропитаться моментом. Он улыбался, и эта улыбка – мягкая, искренняя, контрастная для его гротескного образа плохого парня – действительно преображала его в лучшую сторону. Хамоватый, фамильярный и наглый, он очаровывал в моменты своего спокойствия. А после (самую малость после), когда Риз хотел было позвать, а Джек уже и сам подступился ближе, они целовались – сталкивались губами и языками – по колено стоя в морской, соленой воде и отчаянно цепляясь друг за друга. Страсть, трепет и нежность в прикосновении губ. Даже простые и привычные с виду жесты могли таить на дне своем нечто крепкое и принципиально новое. И пускай это не было той самой любовью с первого взгляда, которую Джек считал невероятно вздорной, но это было наваждение и химия, налетевшее с востока поветрие в инверсном смысле этого слова. ― Я редко говорю нечто подобное, но ты, пожалуй, действительно прав, Риззи. Чудеса совсем рядом. Ризу не хотелось уходить, и дело было даже не в том, что погода была провокационно-хорошей, а они оба совершенно не хотели спать, нет. Он просто не хотел уходить, не хотел упускать очарования этой ночи и каждого конкретного ее момента, он не желал отпускать чувство умиротворения и единения. Джеку потребовалось лишь раз взглянуть на него – держащегося за его локоть и льнущего к теплому боку, – чтобы понять и разделить это безобидное стремление. Живут ли они один раз или переживают сотни жизней – зачем торопиться, если мироздание добро к ним и предлагает отдых? Они гуляли по пляжу, и Джек шипел как большая кошка всякий раз, когда брызги плескаемой Ризом воды долетали до него. Они бегали наперегонки, заливистым смехом пугая таких же как и они поздних прогуливающихся, и валялись в бархатистом песке, после отряхивая друг друга. Они ели дорогих крабов в уютном прибрежном ресторанчике и пили дешевое пиво, купленное в обход всех законов. Джек купил ему пончо, чтобы голые, загоревшие за время поездки плечи не мерзли, а Риз вручил ему ковбойскую шляпу и чертово розовое боа, которые Джек сразу же надел на себя и из-за которых прохожие смотрели на него – до смешного нелепого – с весельем и удивлением. В разгар ночи, уставшие, но довольные после прогулки, они пробрались на территорию какого-то частного, закрытого пляжа, и Ризу хотелось смеяться, но Джек шикал на него с призывом к тишине, хотя и сам едва подавлял рвущийся из горла (от самого сердца) хохот. Заняв пару дальних лежаков, они смотрели на усеянное звездами небо и тихо перешептывались, и пускай Риз ничего не смыслил в астрономии, но никто не запрещал ему фантазировать и рассказывать о своих наблюдениях Джеку. Не существовало в мире такой камеры, которая могла бы запечатлеть все тонкости этого момента бесконечного счастья, и потому приходилось уповать лишь на бессмертную память. Притихший и смотрящий на бескрайнее небо, в какой-то момент Риз все же почувствовал на себе взгляд Джека. Он не знал, как долго тот наблюдал за ним, но в один момент принял решение и в который раз, за день, поддавшись наваждению, перелез к нему на лежак, проигнорировав то, как надсадно скрипнула деревянная конструкция под их общим весом. Оказавшись во власти обнявших его рук и словно не замечая неудобной позы, Риз положил голову на широкую грудь, невольно вслушиваясь в участившуюся дробь чужого сердца. Странно было понимать, что несколько дней назад, не ведающий о многом, Джек готов был смешать его с грязью, а теперь же держал в своих объятиях. Иронично, как и всегда. ― Мало тех, к кому я приближался настолько близко, ― Джек не кичился, в его шепоте слышалось скорее удивление, нежели горделивость. Высказанное в пустоту наблюдение явно не нуждалось в ответе, и вместо этого Риз лишь улыбнулся и теснее прижался к источающему жар телу, запуская руки под майку Джека и грея замерзшие ладони о его покатые, жесткие бока, попутно чувствуя его пальцы в своих растрепавшихся волосах. Небо на востоке начало светлеть, из темно-синего перетекая в смягченный ультрамарин и пока еще едва заметно – в голубой. Отживающие последние свои часы звезды гасли одна за другой, а где-то вдалеке затрещали голоса ранних птиц. Риз шевельнулся, чувствуя, как неприятно ноют затекшие от долгого пребывания в одной позе мышцы. Где-то рядом послышался скрип песка и неразборчивое бурчание сонных голосов – это охранники вышли на утренний обход. Джек встрепенулся, всматриваясь куда-то в сторону – две коренастых фигуры в песочного цвета форме шли, как на зло, именно в их направлении. Смотря на изогнувшую чужие губы волчью усмешку, Риз лишь тяжело вздохнул и чуть закатил глаза. У Джека был какой-то извращенный вкус в понимании слов: «развлечение», «веселье» и «приключение». Конечно же, их заметили и, конечно же, им пришлось убегать, как каким-то неразумным, нашкодившим мальчишкам. Путаясь в складках пончо и едва не наступая на волочащийся по песку «хвост» боа, Риз старался не слышать летящих в спину, возмущенных возгласов и пустых угроз. Все его усилия уходили на то, чтобы поспевать за мчащимся впереди Джеком, который, не теряя времени даром и словно желая еще сильнее раззадорить охранников, схватил расстеленное на одном из лежаков полотенце, хохоча и на ходу размахивая им из стороны в сторону, словно оно было флагом победы. В итоге им все же удалось улизнуть, но свой бешеный бег они замедлили лишь выскочив за границу пляжной зоны и окончательно остановили только тогда, когда оказались под надежным укрытием городских переулков. Тяжело вздымающимися боками прижимаясь к шершавым стенам переулка, они все никак не могли отдышаться после своего панического спринтерского забега, и Риз, цедя воздух сквозь зубы беззлобно называл Джека абсолютно сумасшедшим сукиным сыном, в ответ, слыша лишь отрывчатый, смешанный с шумным дыханием смех. ― А фестиваль-то уже сегодня, тыковка. Нам бы до двенадцати быть уже там, чтобы наверняка, ― обтерев лицо трофейным полотенцем, как бы невзначай заметил Джек, возвращая полюбившуюся шляпу обратно на голову. С головой ушедший в пучину ночных приключений, Риз почти забыл о конечной цели к которой так долго стремился. И теперь, вспомнивший и опомнившийся, встрепенулся и двинулся вслед за Джеком, обратно в отель, чтобы собрать вещи и выехать на финишную прямую к конечной точке маршрута. Настоящее приключение только начиналось.* * * * *
К месту проведения, раскинувшемуся на западе в чуть менее часа езды от Галвестона они прибыли на час раньше намеченного времени. И как оказалось, не только они. Сотни машин закупоривали дорогу с обеих сторон, медлительной, стальной вереницей стекаясь к границам стоянки. Все вокруг тонуло в раскаленном, волнующимся мареве, а соленый запах близкого моря перебивался запахом выхлопных газов, бензина и раскаленной стали. Воздух гудел от рокота двигателей. Джек был явно не в восторге от увиденного, Риз же напротив – завозился на месте, во все глаза смотря на это массовое сборище: на людей и на машины, на возню соседей и все происходящее в целом. Риз совершенно не замечал того, как Джек с улыбкой косится в его сторону, наблюдая за его восторженностью поверх края солнцезащитных очков. Время шло, а люди все прибывали: в трансфертных автобусах, на мотоциклах и на частных автомобилях, те же, кто жил достаточно близко – на велосипедах или вовсе пешком. Вокруг царила атмосфера заунывного ожидания, но люди все же не ругались – настроенные на позитивный лад, ожидающие непередаваемого зрелища, они помогали друг другу и перешучивались, фотографируясь и знакомясь. Это было удивительно и вместе с тем познавательно. Риз сгорал от нетерпения. У Джека, что предсказуемо, было заранее выкупленное место на отдельной стоянке для так называемых «vip-ов» и потому полная гамма прелестей очередей обошла их стороной, заставив вкусить лишь малую ее часть. Припарковавшись и выгрузив вещи, они ненадолго задержались на пропускной для досмотра, а после вместе ступили на территорию фестиваля. Наконец-то. Но детальный осмотр был отложен на неопределенное время. Сначала им надо было добраться до жилой зоны, поставить палатку и обустроиться, чтобы потом, когда стемнеет, не думать об этих бытовых, но все же важных мелочах. За минувший час они оба выяснили, что не имеют никаких природных талантов к выживанию даже в относительно дикой природе, и еще то, что мир вовсе не без добрых людей. Девушка, у которой была похожая палатка, ранее со стороны наблюдавшая за их безуспешными мытарствами, все же помогла им решить головоломку брезента, опор и колышек. Устелив пол, разобрав вещи, да и в целом окончательно довив свое «уютное гнездышко», Риз вытянулся на раскатанном спальнике, без намека на стеснения закинув длинные ноги на колени сидящего рядом Джека. Последний пункт из их списка важных дел можно было считать вычеркнутым, и теперь Риз не имел никакого понятия о том, чем им заниматься дальше, в отличие от Джека, у которого, как оказалось, уже был какой-никакой опыт подобных этому выездов. ― Если с передышкой покончено, то предлагаю осмотреться и найти какую-нибудь достойную жральню, где найдется достаточно острый кусок мяса и достаточно крепкий кофе, потому что просрать весь день на сон было бы просто отстойно. Ризу ничего не оставалось, кроме как подчиниться, да и он, в общем-то, совершенно не имел ничего против. Фестиваль занимал огромную территорию, включающую в себя поле, пляжную линию и какой-то хилый подлесок, в котором, судя по всему, собирались устроить соревнования по страйкболу для всех желающих. Несколько сцен разной величины, домики фудкорта, крытые ярмарочные павильоны с небольшими магазинчиками всякой всячины, обустроенные костровые площадки, отдельный шатер бара, зарядные станции – казалось, что тут были все блага и условия для самого разного отдыха на любой вкус. Ризу, привыкшему изучать все в деталях, едва удавалось поспевать за Джеком, который не тратил слишком много времени и сил на осмотр, окидывая все беглым взглядом и присматриваясь лишь к тому, что действительно привлекло его внимание и интерес. Закончив ознакомительный обход у береговой линии, они ненадолго задержались на пирсе, поглядев на море, и вернулись к фудкорту, где Джек нашел вожделенный максимально острый бургер, а Риз небольшую лапшичную с достаточно демократичными ценами и относительно большим выбором блюд. Поздний завтрак прошел в тишине, покое и задумчивости. Скрывшись от жаркого солнца в тени тента, они пили холодный кофе, лениво наблюдая за тем, как постепенно фестиваль начинает наполняться жизнью и суетой. Людей с каждой минутой становилось все больше, тишина вытеснялась гудением голосов, а атмосфера застоя развеивалась. Со сцены послышались первые звуки музыки, кто-то тестировал аппаратуру, в последний раз проверяя звук и свет. Все шло в привычном для подобных мероприятий ритме. ― Все это кажется каким-то невероятным, ― Риз улыбнулся, вновь окидывая территорию восторженным взглядом. Джек хмыкнул, прицельным броском закидывая пустой бумажный стакан в мусорную корзину. ― Это? Не-а, тыковка, вот тут ты промахнулся. Все самое невероятное начнется ночью, а пока что у нас есть немного времени на отдых. Я надеюсь, что ты хорошо выспишься, потому что в следующие три дня спать нам точно не придется.
