III
19 сентября 2017 г., 22:50
Мак-Алестер, Редден, Антлерс, Хьюго – города вырастали перед ними и скрывались за горизонтом, оставаясь позади. Они не торопились (Риз прилагал к этому все усилия) и с каждым днем забирались все дальше на юг. С каждым днем становилось все жарче и солнечнее. Они спасались кондиционером и до боли в зубах холодными напитками. По мере возможности растянувшийся на заднем сидении, Риз невольно вспоминал родную Калифорнию – такую же жаркую и солнечную, но хотя бы продуваемую прибрежными, влажными ветрами. В этой же части юга ветер был сухим и горячим, так что ни у кого не было желания лишний раз высовываться.
Четыре дня – достаточный срок для того, чтобы узнать кого-нибудь получше. Чтобы узнать получше Джека, если быть совсем уж откровенным. Он родился в Нью-Йорке и вырос там же, учился на инженера и когда-то был женат, в том браке потеряв жену, но обретя дочь. Джек не называл ни имен, ни дат, выдавая лишь один-два сухих и лаконичных факта в день.
Он явно не любил говорить о прошлом и тем более не любил, когда кто-то норовил в нем порыться, но Риза почему-то терпел – неохотно, раздраженно, но терпел и временами даже отвечал, выбирая лишь один из всех заданных им вопросов. Единственное, что он игнорировал всегда и откровенно – вопросы, связанные с работой. Это явно не было профессиональной осторожностью, скорее чем-то действительно опасным и запретным, и Риз благоразумно решил не лезть в то, что его не касалось, как бы ни был велик интерес.
Несколько часов простояв в образовавшемся на границе штатов заторе, на территорию Техаса они въехали в полдень. Заправившись и заскочив в мини-маркет, Джек вернулся с шуршащим и позвякивающим пакетом, положив его на колени Риза. Холодное бутылочное стекло неприятно укусило кожу бедер сквозь полиэтилен и ткань шорт. Риз шикнул и переложил пакет вниз, мельком заглядывая в него.
К тому времени Джек уже выехал на свободное шоссе – ровное и прямое. Из колонок доносился бойкий ритм одной из откровенных песен My Darkest Days, в такт которой Риз подергивал ногой. Каких-то пару-тройку часов, и они доберутся до Лонгвью, где можно будет передохнуть, нормально поесть и развеяться.
― Что-то я не уверен в том, что это хорошая идея, ― заглянув в пакет, с сомнением протянул Риз, косясь в сторону невозмутимого Джека.
― Боишься войти в раж и все-таки признаться мне в безграничной любви?
В последнее время Джек был щедр на неоднозначные шутки и реплики прозвучавшего типа. Риз не знал, как реагировать – это могло быть и намеком и очередной затравкой для искрометной (по мнению Джека) остроты.
― Нет, этого я не боюсь, а вот пить за рулем – затея не из умнейших.
― Посмотри на банку внимательнее.
Риз зарылся в пакет, достав бутылку вишневого сидра и белую банку безалкогольного «Бада».
― Все равно не стоит. Проблемы, полиция и все такое.
На сидр Риз смотрел с не большей симпатией. Инцидент в Генриетте все еще был свеж в памяти, пронесшись перед глазами кадрами неразборчивого диафильма.
― Да ладно тебе, Риззи, мы уже не первые сутки вместе. Неужели ты думаешь, что я не найду средства тебя успокоить? Позволь себе расслабиться, пока можешь, ― Джек сделал музыку громче и положил локоть на край открытого окна, широко улыбаясь. Риз пожал плечами и, зафиксировав бутылку протезом, свернул крышку, принюхиваясь к кисловатому, ягодному запаху. Ладно, может в каких-то моментах Джек был вполне себе прав.
* * * * *
Отодвинув кресло назад, скинув обувь и майку, и закинув ноги на высокую торпеду, Риз подставил лицо ветру и солнцу, время от времени подпевая то одной, то другой доносящейся из динамиков песне. Ему было хорошо и спокойно. Едва ли не впервые за время поездки он чувствовал себя умиротворенно и безопасно. Джек рядом, все так же за рулем, рассказывает какие-то бородатые анекдоты и, не стесняясь, отпивает из банки, пока пиво окончательно не потеплело. Заткнув опустевшую бутылку бумажным платком и закинув ее в пакет, Риз вновь вытянулся, сложив руки на животе. Он не чувствовал себя пьяным, брага лишь слегка вскружила голову, и, судя по всему, развязала мысли и язык. Он вновь вспомнил утро в Генриетте: лимонад, запах еды и застывшую посреди комнаты рослую фигуру. Улыбка – хитрая – тронула губы. ― Нравится. Джек прервался на полуслове и вопросительно покосился в сторону Риза. Уголки его губ дрогнули – он почувствовал едва ощутимую перемену в атмосфере. Риз – его тон, поза, все в нем – словно бросал ему вызов. ― Я же говорил, кексик, я пошутил насчет ясновиденья, ― в его шутливом тоне проскользнула едва различимая тень интереса. ― Ты спросил тогда, в отеле… ― Риз не стал заканчивать фразу, лишь повернул голову в другую сторону, теперь прямо и цепко смотря на Джека, смотря именно так, как ему больше всего не нравилось, но сейчас он кажется вовсе не возражал. Время – замедлившееся и исчезающее – тянулось засахарившейся патокой. Ход вильнувшей к обочине машины замедлился, а после она и вовсе остановилась. Риз ничем не выдал зашевелившегося в глубине его беспокойства. Выпустив руль из рук, Джек повернулся. ― Я могу сделать так, что к вечеру тебе будет стыдно, но… Он не успел договорить. Риз рискнул, подался вперед первым, опираясь о протез и кладя здоровую руку на плечо Джека, чуть задевая большим пальцем кожу на шее. Чертовски горячую, мать ее, кожу. Поцелуй получился нелепым и странным, но его не оттолкнули, напротив – после секундного замешательства, ответили, агрессивно и почти больно, в пальцах чуть сжав его подбородок. Хмель, карамель, мята. Запах елового освежителя, кожи и дорого звучащего одеколона. Шум проносящихся мимо машин, неровное дыхание. Просвечивающий сквозь веки солнечный свет, едва заметный шрам у левого виска. Восприятие обострилось, притягивая все и каждую деталь. Риз едва дернулся и судорожно выдохнул в чужие губы, растянутые в улыбке. Джек, большим пальцем очертив его нижнюю губу, уже отстранился, в то время как Риз пребывал все в том же положении, не то пораженный собственным порывом, не то обомлевший от того, что ему так живо и резко ответили. Джек, к удивлению, смолчал, лишь довольно хмыкнув и вернувшись к управлению машиной. Мгновение, и они вновь ехали по шоссе как ни в чем не бывало. Он словно знал, что все будет именно так. ― Я подремлю, пожалуй… ― тихо промямлил Риз и завозился, устраиваясь на откинутом сидении и отворачиваясь к окну. ― Как пожелаешь, Риззи, как пожелаешь…* * * * *
Забывшийся крепкой дремой, Риз пришел в себя лишь почувствовав ломоту в спине из-за неудобной позы. Если верить часам на дисплее – прошло около получаса, хотя по ощущениям – все три. Странным было то, что они все еще не доехали до Лонгвью. А где они, собственно, вообще были? Проморгавшись и приподнявшись на локте, Риз выглянул в окно – все то же шоссе с той лишь разницей, что машин и невысоких построек по обе стороны от дороги стало больше. ― Мы в пригороде, тыковка. Я решил не задерживаться, ― Джек, привлеченный поднявшейся возней, упростил Ризу задачу анализа. Джек. Риз вспомнил. Кровь прилипла к щекам, вынудив едва ли не лбом уткнуться в запотевающее от горячего дыхания стекло. Джек ничем не выдавал своего отношения к произошедшему и вел себя так же, как и раньше, но с каким-то мельчайшим отличием, суть которого Риз никак не мог уловить. В нем появилось какое-то, что ли, самодовольство, но без того негативного оттенка, который обычно вкладывают в это слово. Джек всем своим видом словно говорил: «я знал это». Риз не мог описать этого точно, но он просто чувствовал. ― Судя по твоей сонливости, ты неплохо уставал на работе, до твоего… хм…. отпуска, ― Ризу сразу не понравилось то, как Джек подчеркнул последнее слово. ― Кстати о работе. Тебе тут звонил какой-то твой кореш… Ван, Вун, Вен… ― Вон. ― Да, именно. В общем, он так настойчиво названивал, что я не удержался и ответил, и мы довольно мило поболтали… ― И? ― Он просил передать, что звонил Тэсситер, приглашал в офис для официального оформления увольнения. Кстати, я и не думал, что у наших работников НАСТОЛЬКО веселые корпоративы… ― Стоп. Что?! ― Фотки, тыковка, в мобильном. Не тупи. Для парня, провернувшего такую хитрую схему, ты слишком уж твердолобый, ― Джек взмахнул рукой, говоря в таком тоне, словно не произошло ничего необычного, что лишь взбесило Риза еще сильнее. Ему было неприятно. Нет. Ему было ОЧЕНЬ неприятно. Достаточно для того, чтобы принять пару-другую поспешных решений. ― Останови машину, Джек. Он и не знал, что тон его голоса может звучать так жестко и холодно. Джеку, впрочем, кажется было плевать и на его голос, и на озвученную просьбу. Риз вскипал, скрипя зубами, хмурясь и поджимая губы. Этот сучий сын не имеет никакого права делать то, что ему заблагорассудится. ― Зачем бы мне это делать, кексик? Мы же только начали узнавать друг друга лучше… ― Останови. Ебучую. Машину, ― затравленно вжавшись в дверь, не то прошипел, не то пророкотал Риз, с бессильной злобой и страхом наблюдая за тем, как Джек, не отвлекаясь от дороги, открывает стоящий между сидений бардачок, медленно доставая оттуда пистолет, хищно и тускло блеснувший матовым пластиком в свете солнца. Это начало переходить все границы. ― Я, блять, ну просто ненавижу, когда меня обманывают, парн… ― договорить Джек так и не успел. Неуверенный и смазанный удар, хлестнувший его по правой стороне лица, стал неприятной неожиданностью. Что-то хрустнуло. Глухо лязгнул завалившийся под сиденье пистолет. Визг тормозов скрипучей трелью резанул по ушам, их обоих резко дернуло вперед, а после вновь вжало в спинки кресел. Машину повело нестройным юзом сначала в одну, а после и в другую сторону, и лишь каким-то чудом, бранясь и матерясь, Джеку удалось выровнять автомобиль и прибиться к обочине. Риз, не медля ни секунды, отстегнулся и, схватив рюкзак, выскочил из машины, лишь в последний момент, чувствуя хватку пальцев на оттянувшемся крае майки. Ему было действительно страшно, и если сначала это напоминало неудачную комедию, то теперь вся эта ситуация тянула на полноценный триллер. Джек, всклоченный и красный от гнева, с перекатывающимися под кожей желваками и побелевшими от напряжения пальцами сжимающий руль, смотрел на него с каким-то нечитаемым выражением в глазах. Обычно сдержанный рядом с ним, сейчас он, не скрываясь, сочился негативными, переполняющими его эмоциями. Риз, впрочем, пускай и боялся, но зол был не меньше, и именно эта агрессия не позволяла ему отвести и спрятать взгляда. ― И что дальше-то, тыковка? ― насмешка, едкая и хлесткая, щелкнула в спину. ― А дальше, Джек… ― Риз подошел ближе и наклонился, прямо, со злобой смотря в разноцветные глаза, ― …ехай нахуй! Спасибо, что подбросил, придурок, ― небрежно бросив на пассажирское сиденье пару пятидесятидолларовых купюр, Риз, без намека на заботу о чужом имуществе, с грохотом захлопнул дверь, обходя машину сзади и подойдя к краю дороги, вытянул руку, голосуя. ― Это ОХУЕТЬ какая ОШИБКА, долбоящер хуев, ― высунувшись из окна, рявкнул Джек. Риз игнорировал его, продолжая стоять на своем. Через две минуты молчаливой борьбы, Джек показал ему средний палец и джип, взметнув задними колесами облачко землистой пыли, умчался вдаль. Выждав, Риз опустил руку, скинул рюкзак на землю и обессилено уселся сверху. Планы катились вшивому псу под хвост, все ломалось на глазах. Внезапно Ризу захотелось добраться до какого-нибудь чертова Далласа и самолетом вернуться в Денвер, где все было мирно и привычно. Риз чувствовал опустошенность и подавленность даже несмотря на то, что не произошло ничего серьезного. И все же он представлял все совершенно по-другому, совершенно иначе. Из пучины самоистязания его вырвала притормозившая рядом машина – старенький, видавший явно многое Гольф. ― Молодой человек, вам нужна помощь? ― выйдя из машины, к нему подошел далеко не молодой уже мужчина в летах и протянул руку, помогая подняться на ноги. Взгляд Риза моментально отметил заменяющий мужчине ногу протез, и залихватские усы, которые он то и дело подкручивал. Открытое, изрезанное неглубокими морщинами лицо, искренняя улыбка, добрые глаза за стеклами элегантных, круглых очков. Риз вяло улыбнулся. ― Устраивайся, не стесняйся. Сам я еду в Хандерсон, но могу немного подвезти тебя, ― заговорил представившийся Алистером Хаммерлоком мужчина, когда они уселись в машину. ― Да, конечно. Спасибо вам большое. Мне нужно в любой из ближайших мотелей, без разницы. Я оплачу дорогу, не волнуйтесь, ― Риз устроился на широком сидении и весь сжался, словно желая оградиться от мира. Вид у него был потерянный. ― Ну что же вы так, молодой человек. В моей семье деньгами больше увлечена моя непутевая сестра, я же – человек искусства, если можно так сказать. Налей-ка себе грога из того термоса, не волнуйся, алкоголя в нем нет, а пока мы едем, расскажу-ка я тебе о том, как однажды нам довелось поохотиться на желтозобых казуаров. Жуткие то твари, Риз. Ну, так вот – приехали мы как-то раз на тот престраннейший остров…* * * * *
Полчаса в компании сэра Хаммерлока пролетели незаметно. Увлеченный его охотничьими историями и обсуждением альманаха, который тот писал между своими экспедициями и во время них, Риз позабыл о своих метаниях и отвлекся, придя в себя и успокоившись. Он даже успел сделать несколько фотографий вместе с Алистером и рассмотреть его охотничье ружье. Но нет в мире ничего вечного. В какой-то момент сэр Хаммерлок притормозил, сворачивая к небольшому, скромно выглядящему мотелю. ― Я временами останавливаюсь тут. Хорошее и тихое местечко. Уверен, что не хочешь доехать до города, Риз? Мне будет не сложно подвезти тебя, ― Алистер подал ему вещи, смотря на вновь притихшего парня с долей беспокойства и сочувствия. ― Я и без того отнял у вас слишком много времени, мистер Алистер. Позвольте, я хотя бы заплачу за бензин… ― Риз полез за бумажником, но вовремя заметил то, как сэр Хаммерлок грозно нахмурился, отрицательно мотнув головой. ― Ни в коем случае, молодой человек. Это оскорбило бы меня. Не так часто я встречаю людей, которые с таким интересом слушают мои истории, потому считай, что твое внимание – было лучшей платой. Удачи тебе, Риз, береги себя. ― Спасибо вам, ― Риз махнул рукой на прощание и отошел в сторону, наблюдая за тем, как Гольф Алистера выезжает на шоссе, вливаясь в общий поток машин и растворяясь в нем. Ну что же, пора заняться собой. В практически пустом мотеле было сумрачно и тихо, из старого граммофона доносились едва слышные мотивы джаза, что-то из 80-х – сильное и вместе с тем грустное. Деревянные панели обшивки, зеленый оттенок потертых обоев, источающие тускло-золотистое свечение бра, виниловые пластинки в деревянных рамках – все тут было пропитано ненавязчивой стариной и каким-то своеобразным уютом. Осмотревшись, Риз снял одну из дальних комнат, окна которой выходили на раскинувшуюся позади мотеля степь, низкий подлесок и реденький лесок где-то вдалеке – вид был достаточно живописным, но на лирическое настроение не настроил, как бы Ризу того ни хотелось. Кинув рюкзак в кресло, и поставив аккумулятор протеза на подзарядку, Риз растянулся на кровати и прикрыл глаза. Сон не шел, вместо того возвращались непрошеные воспоминания, а вместе с тем и ощущения, разрастающиеся черной, всепоглощающей дырой в груди. Ублюдок Джек не шел из головы, и Риз не понимал, почему из всех проезжавших через Оклахому водителей, ему попался именно он – Джек. Грубый, вспыльчивый, агрессивный, циничный и невыносимый, но все равно достаточно обаятельный для того, чтобы закрывать глаза на подавляющее число его минусов. Джек ему нравился – это не было похотью или, тем более, любовью, но самой простой симпатией – искренней и ненавязчивой, о которой слагают стихи и пишут прекрасные из песен. ― Ошибка, ха-ха, как же… ― Риз поморщился, сжав в пальцах ткань покрывала. Он не хотел, но ему приходилось признавать правоту Джека. Сам он в мотеле где-то за Лонгвью, не зная как будет добираться до конечной точки своего маршрута, а предмет его симпатии умчал в закат не оставив даже номера телефона. Дерьмовый выходит расклад – не поспоришь. Но думать сейчас обо всем этом Ризу решительно не хотелось. Достав из рюкзака пачку чипсов и завернувшись в покрывало, Риз включил телевизор и принялся щелкать по кнопкам пульта до тех пор, пока не нашел детский канал. Куки-монстр опять пытался учить своих юных зрителей, и опять все заканчивалось тем, что он переключал все свое внимание на печенья, которые съедал за какие-то секунды с огромным аппетитом. Забавный малый. Риз улыбнулся и, сдавив пальцами упаковку чипсов, лопнул ее, далее уже пальцами расширяя зазор; поправив сползшее с плеча покрывало и устроившись поудобнее, он уставился в экран. Ночь будет длинной. Он смог задремать лишь под утро, когда все за окном сделалось мягко-золотым и кроваво-красным. Свернувшись клубком, Риз посапывал, спрятав голову под покрывалом. И все же уснуть ему так и не удалось – деликатный стук впутался в сознание, разрывая едва схватившуюся паутину дремоты. Часы показывали десятый час. Стук повторился и Риз окриком разрешил войти. ― Прошу прощения, сэр. Но там, внизу, вас ожидает мужчина. Говорит, что вы, кажется, что-то забыли в его автомобиле, ― девушка-администратор чуть приоткрыла дверь, едва заглядывая в помещение, но даже так было заметно, что вид у нее был каким-то напуганным и напряженным. Передав весточку, она тихонько прикрыла за собой дверь, удалившись и оставив Риза с его моментально засуетившимися мыслями. Сейчас он жалел о том, что его окна не выходят в сторону парковки. Риз думал, тщетно пытаясь вспомнить, что мог оставить в автомобиле мистера Алистера – идей не было. Но было еще одно подозрение – смутное, тончайшее – больше походившее на отчаянную надежду и вместе с тем потаенный испуг. Риз чуть тряхнул головой, отгоняя эти мысли. Впрочем, оделся он так быстро, словно в комнате бушевал пожар, и пружинистым, то и дело срывающимся на быструю ходьбу шагом метнулся к выходу. «Я тороплюсь просто потому, что не хочу задерживать человека. Только поэтому. Только», ― самоубеждение, граничащее с самообманом. Выйдя на крыльцо, Риз скользнул взглядом по полупустой стоянке. Часть его действительно надеялась увидеть потертый годами Гольф и доброжелательную улыбку старого охотника Хаммерлока. Действительность же, подсунула сюрприз одновременно предсказуемый, приятный и вместе с тем неприятный до тщательно сдерживаемого ужаса. Тускло блестящий в солнечном свете черный с красным джип стоял практически у самого выезда, заняв сразу два с лишним парковочных места. Джек. Он был там. Одетый в свою длинную майку с глубокими вырезами по бокам и все те же нелепые шорты, он опирался спиной о дверь с водительской стороны, потягивал свой холодный кофе и неспешно водил пальцем по дисплею мобильного, без особого, впрочем, энтузиазма. Расслабленная поза, ни тени беспокойства. Инстинкт самосохранения требовал отступить и спрятаться, а лучше и вовсе сбежать, убраться отсюда подальше каким-нибудь окольным путем и затаиться, как какой-нибудь маленький зверек. Риз инстинктивно шагнул назад, отступая в прохладную тень холла, но все же замер, смотря перед собой. В конце концов, он ни в чем не виноват и защищался. Если кому-то и стоит бояться, так это ублюдку Джеку, который испугал его до полусмерти и вернулся, чтобы, видимо, окончательно довести до белого каления. Самодовольный и зарывающийся, он позволял себе слишком многое, потому что не было еще того, кто мог бы ему достойно ответить. И пускай Риз никогда не был лучшим из ораторов, но острота его языка сомнению никогда не поддавалась. Ставить оборзевших людей на место – не так уж и плохо если подумать. С этими мыслями он расправил плечи и уверенно шагнул вперед, уперто душа в зародыше чувство пытающегося пробиться наружу страха. ― Не слишком ли ты много спишь для своих лет, тыковка? ― даже не потрудившись оторваться от телефона, поинтересовался Джек, как только на него упала тень подошедшего ближе Риза. Не получив ответа он все же поднял голову, сдвигая зеркальные очки ко лбу, ― ты так проспишь все самое интересное, знаешь ли. Риза откровенно раздражало то, как при любом не_удобном случае Джек профессионально прикидывается ветошью. Просто охуительное, знаете ли, умение. Такой уверенный и взвинченный, подойдя ближе, он понял, что все слова и остроты рассыпались прахом, столкнувшись со стеной чужой невозмутимости. ― Я же сказал тебе валить нахрен, Джек, какого черта ты вернулся? ― О, только глянь, опять показываешь зубки, кексик? Очень мило. ― Не смешно. Может, попрактикуешь свой убогий юмор где-нибудь подальше отсюда, Джек? ― Скрестив руки на груди, огрызнулся Риз, не намеренный забывать всего произошедшего так просто. ― А знаешь, злым ты нравишься мне даже больше. Ну же, парниша, что ты еще сморозишь? ― убрав телефон в карман и поставив стакан на крышу машины, Джек шагнул вперед, растягивая губы в хищной улыбке, когда Риз, напрягшись, рефлекторно отступил назад. Похожий на большого и матерого хищника, он словно бы чуял его страх и неуверенность, потешаясь и подавляя его. ― Я… ― Риззи, детка, ты даже не представляешь, как долго я работаю со всеми этими, блять, людьми. Как хорошо я читаю каждого из них. И поверь мне, если бы ты действительно хотел послать меня нахер, то не стоял бы тут, распушив хвост, как павлин, а я даже не подумал бы вернуться. И вот именно поэтому… Риз, оцепеневший под пристальным и пробирающим взглядом разноцветных глаз, слишком поздно сообразил, что расстояние между ними опасно сократилось. Он хотел было рвануться в сторону, но пальцы Джека жестко сжали его подбородок, а ладонь другой руки скользнула по пояснице, рывком прижимая к себе. Он все так же смотрел в его глаза, игнорируя упершуюся в грудь ладонь. Для пойманного в западню, он чувствовал себя слишком (предательски) спокойно. ― Именно поэтому ты сейчас соберешь все свои вещи и вместе с ними сядешь в машину, ― со всей своей непомерной убедительностью выдохнул Джек ему на ухо, из-за чего Риз крупно вздрогнул, чувствуя, как из-за коснувшегося хряща горячего дыхания по спине разбегается волна мурашек. ― Но прежде, есть еще кое-что. Тебе понравится, парниша… Улыбающийся, Джек едва отстранился и без всякого приглашения впился в рот Риза требовательным, почти болезненным поцелуем. Привкус кофе и мяты, запах нагретого солнцем стекла и сухой земли, табака и дорогой кожи. Риз замер, пораженный чужой откровенностью и прямолинейностью. Давление ладони спало и теперь напротив – он сжимал в пальцах ткань чужой майки, переживая все круги замешательства и отчаянно пытаясь понять, чего хочет сильнее – ударить или ответить взаимностью. Джек глухо и коротко взрыкнул сквозь поцелуй, когда пальцы Риза без жалости впились в его волосы на затылке, а зубы едва не до крови вцепились в нижнюю губу. Было в этом что-то отчаянное, и что-то первородно животное, почти злое и яростное. Его все устраивало. Их обоих все устраивало. «Делай то, что хочешь делать». ― А теперь забери свои гребаные вещи и бегом в тачку, тыковка. Тут охренительно жарко. Во всех смыслах, ― отстранившись, негромко, но с убедительным нажимом произнес Джек и разжал пальцы, отпуская Риза. Как бы там ни было, а в машине Риз был уже через семь минут – собранный и полностью готовый. Он чувствовал себя скверно и на самом деле действительно не знал, как себя вести, потому что природа обделила его умением забивания хера на все важное и не очень – не то воспитание, не тот характер. Они уже минут пятнадцать катились в общем потоке, а висящая между ними тишина казалась Ризу все такой же неловкой – он нервно разглаживал складки на шортах, Джек молчаливо улыбался. ― Я могу вернуть деньги, Джек. Просто верну их, и мы сделаем вид, что ничего не было, ― слишком резко и слишком неуверенно начал Риз, невольно вспомнив, как красочно Джек описывал, что мог бы сделать, если бы Тэсситер вовремя заметил подвох. Сначала Джек не реагировал, а после засмеялся, да так сильно, что машина чуть вильнула в сторону, в следующий момент выравниваясь. Смех оборвался так же резко, как и зазвучал. ― Ты че, бля, издеваешься надо мной, парниша? ― Голос Джека звучал мрачно и отдавал раздраженным рокотом. Риз сжался и опустил взгляд в пол. Он не находил слов и предпочел молчать, чтобы не накалять ситуацию еще сильнее. Джек покосился на него и вздохнул – безнадежно и устало. ― Ты маленький испуганный котеночек, парень, окей. Ладно-ладно, давай я объясню тебе, чтобы ты даже не думал об этом. Мне по-хе-ру. Ага? С какой-то стороны мне даже понравилось то, как ты обвел этого дауна Тэсситера вокруг пальца. Давай так: пойми, если бы он вовремя сказал мне об этом, это было бы уже моей проблемой, которую я не оставил бы без внимания, но – он не сказал, поэтому меня это уже не касается. Понимаешь? ― Ладно, ― Риз кивнул. Он понимал, но легче от этого не становилось. Ему почему-то было стыдно за то, что он вспылил, и в тоже время его это раздражало – тогда он имел на это полное право. В конце концов, кому бы понравилось, если бы кто-либо рылся бы в его вещах и тыкал в него пушкой, да? ― Так получается, ты… ― Директор, тыковка. Самая большая и самая опасная рыбка в нашем дружном – ха – аквариуме. А что, автограф хочешь попросить? ― Я не о том, то есть… нет, не хочу. Джек! ― Риз фыркнул, Джек хмыкнул. ― Просто, почему тогда никто о тебе не знает. Я слышал о каком-то Лоуренсе, видел его выступления и все такое… ― А, мой рыжий друг Тимоти, да-да, есть такой. Тебе действительно хочется обсуждать все это? Окей, но учти, что если ты скажешь кому-то лишнего, мне придется свернуть тебе шею. Нет, я серьезно, парень. Не то чтобы я хотел углубляться во всю эту хитрую бюрократию, но тебе в целом надо знать только то, что не все что ты видишь, является реальностью. Вы, маленькие винтики системы, плаваете на мелководье, в то время как я – в глубинах. Это типа опасный бизнес и все такое, некоторым мы не нравимся, некоторым даже слишком. Так что если кто-то захочет прикончить директора Гипериона, или там, скажем, изнасиловать его в любовном порыве – даже не спрашивай, всякое бывает, – то будет лучше, если эта честь достанется Тим-Таму, а потом уже я, узнав обо всем, приму меры. Как-то так, тыковка, а теперь отвали от меня с этими вопросами, мы на отдыхе. Риз кивнул, ответ был исчерпывающим и не требующим повторений. ― Как насчет откровенности за откровенность, парниша. Как ты потерял руку? Риз нахмурился, он действительно не любил этот вопрос. ― Экспериментировал на дому, тестировал самодельный протез – проект на учебу, но из-за скачка электричества и отсутствия нормальной защиты шарахнуло током. Дальше не помню, когда пришел в себя, руки у меня уже не было – ампутировали. Я тогда пытался сжать пальцы, но ничего не чувствовал, сигнал был, а действия не было – странное и страшное чувство. Сколько прошло лет, а я до сих пор временами ощущаю фантомную ее часть. ― Мне стоит посочувствовать тебе? ― Ты все равно на это не способен, а для меня это уже не такая уж и трагедия, ― Риз приподнял протезированную конечность, поочередно сжимая механические пальцы и проворачивая кисть вокруг своей оси, ― зато теперь я могу чуть больше, чем обычный человек. Если бы не работа на Гиперион, вряд ли бы у меня хоть когда-нибудь хватило денег на это, а так… вроде подарка за разрешение на тестирование, ― Риз пожал плечами, опуская руку обратно на колени. Если когда-то он и чувствовал себя неполноценным, то теперь временами и вовсе забывал о том, что у него недостает конечности, хотя раньше приходилось действительно много думать, привыкая к не совсем естественному своему продолжению. ― Ой, да ладно тебе, Риззи, временами я не такой уж и говнюк, каким меня почему-то считают. Согласись, если бы я был действительно ужасным человеком ты вряд ли бы на меня запал. И харе уже усасывать мой кофе, я все вижу. Риз поперхнулся, то ли из-за констатации Джеком одного недвусмысленного факта, то ли из-за уличения в, как ему казалось, незаметной "ревизии" стоящего без дела кофе – в конце концов, времени на завтрак ему дать не догадались. ― И ничего я не запал, ― поставив стакан на место, пробурчал Риз. ― Ну, конечно. Потому что на самом деле влюбился без памяти, ― едва не на распев съехидничал Джек, вынудив Риза в очередной раз закатить глаза так глубоко, как только было возможно. ― Да ладно, Риззи, раз секретов больше не осталось, то наше славное приключение продолжается. Благо я сумел отыскать тебя в этой гребанной куче сраных мотелей. Готов повеселиться, а? ― Ну, а как же, ― усмехнулся Риз, все же умыкнув стакан с кофе, который послужит ему моральной компенсацией. Он старался не думать о том, что через неделю или чуть больше их дороги окончательно разойдутся. Он не был поклонником принципа «живи настоящим», предпочитая планировать все заранее, но в данный момент такое мировоззрение казалось отличным выходом.
