Карантин

      Научный центр спал. Как ни крути, простые смертные без этого не могли, а единственному бессменному Богу этого места не было нужды выходить из своей лаборатории, чтобы тщательно наблюдать за своим детищем. В холле, правда, то и дело сновали бессмертные помладше, но шум, создаваемый ими, не покидал его пределов.       В это время суток в лаборатории редко звучало что-то громче, чем жужжание, писк и шорохи оборудования, поэтому звук негромких шагов казался чем-то оглушающим, разрушительным. Флавий старался ступать мягче и быстрее, и чуть не вздохнул с облегчением, достигнув своей цели. Ей была маленькая лаборатория, наспех, но весьма ответственно оборудованная под одноместную палату. Обстановка внутри была до обыденного привычной. Флавий вскользь оценил показания приборов и нахмурился: ему очень не нравилась эта стабильность.       –Если бы что-то изменилось за ближайшие пять часов, ты бы узнал в ту же секунду. – Мрачно отрапортовала сидящая у койки с пациентом девушка. Совсем подросток на вид, спутанные темные волосы в длинном хвосте и глаза, которые она спросонья протирала, выдавали недавнее пробуждение.       – Тина, – бог перевел взгляд на девушку: – Когда вот так остаёшься на ночёвку, хотя бы предупреждай, хорошо?       – Я ночую здесь с самого начала. Каждый раз оставляю тебе сообщение. Бессмертный недоверчиво скривился, доставая коммуникатор. И правда: первым, что он увидел, была длинная череда оповещений. Те, что пришли от Тины, пара звонков от Ианны, Астерий чего-то хотел...       Глядя на замершего в замешательстве Флавия, девушка насмешливо фыркнула. И откровенно рассмеялась бы, чутко расслышав, как элионец бубнит под нос что-то вроде "Никакого уважения к начальству", произойди это в другое время, в другом месте.       Но, прерывая перепалку, с койки раздался тихий стон, и внимание обоих переключилось на пациента. Такую же девочку-подростка, как и Тина, только цвет волос светлее, и выражение лица наивнее, чем у ершистой соседки.       Стон повторился громче, и из под закрытых век покатились слезы. Тина тут же промакнула их платком и обняла спящую, нашептывая ей что-то успокаивающее.       Стоны затихали, вскоре сон девушки вернулся в мирное русло. Черты лица, искаженные страхом и болью, снова обмякли, она снова дышала глубоко и спокойно.       –Опять кошмары? – Понимающе спросил Флавий. Тина кивнула, тяжело вздыхая:       – За эту ночь раза три. Я проверила твою теорию, минут десять ждала первые два раза. Будить пыталась. Она металась по койке, кричала, чуть не падала. Звала меня по имени и рыдала, но так и не проснулась.       Флавий подавленно молчал. Ему откровенно не нравилось ни состояние пациента, ни то, как из-за девчонки изводит себя его лаборантка, ни собственное бессилие. Он не сталкивался с подобным раньше, хоть и изучил все доступные случаи летаргии вдоль и поперек. Ни в одном из известных источников не говорилось о ком-то, кроме смертных, но что делать, если на больничной койке оказалась одна из младших богинь?