Blood on your lips

Рассветное солнце ласково погладило макушки деревьев и лениво потянулось, касаясь ручками-лучами окон домов Дерри. Люди еще крепко спали, лишь птицы перекрикивались, чирикая на разные лады. Возле небольшого белого домика с забавным зеленым заборчиком остановилось такси. Пассажирская дверь рывком отворилась, и наружу вылезла черноволосая девушка в платье апельсинового цвета, что приятно перекликалось с голубым цветом глаз. Пока девушка осматривалась, из передней двери машины вышел низенький мужчина с пивным животом, который что-то тихо мурлыкал себе под нос. Он не спеша засеменил к багажнику и, открыв его, чудом вытащил чемодан, нагруженный, по видимости, под завязку. — Держите, — добродушно произнес таксист, подъехав к девушке. — Спасибо, — улыбнулась она, протянув деньги мужчине и, взявшись за ручку чемодана, что подкатил водитель, сделала небольшой нерешительный шажок. — Впервые здесь? Не знаете, куда идти? — Нет, вот мой дом, — она махнула рукой на белый дом и как-то повела плечами: — Просто давно здесь не была. — Тогда понимаю — от этого городка быстро отвыкаешь, — хохотнул таксист и, попрощавшись, уселся в машину. Девушка проводила машину взглядом, а затем осторожно взглянула на дом, окруженный садом: все те же яблони, груши, качели на ветвях заметно подросшего дуба и даже материнские дурацкие лилии, что всегда отвратительно сладко пахли. Последний раз Эллиан Уолкер была здесь десять лет назад — на тот момент после смерти брата прошло целых тринадцать лет и девушка с мамой решила сменить обстановку и выбор пал на Францию. За домом же остался присматривать брат матери Эллиан, но год назад он поставил её перед фактом, что уезжает, не объяснив причину. Дом остался без хозяина и не то, чтобы это пошло ему на пользу: Уолкер с сожалением отмечала проржавевшие петли на заборе, облезшую краску на окнах и отросшую траву газона. Тяжело вздохнув, Эллиан достала из кармана пальто ключи и, практически волоча за собой чемодан, колесики которого громко скрипели под большим весом вещей, подошла к калитке деревянного невысокого забора. Звякнули ключи, скрипнул замок, голубые глаза в предвкушении сверкнули… — Кажется, я дома, — прошептала Уолкер, заходя на территорию сада и закрывая за собой калитку… *** — И все-таки, родная, думаю, что ты зря туда полетела, — посетовала мать Эллиан — Хиззер Уолкер, вещая по громкой связи телефона. Сама Эллиан в этот момент устало спрыгнула со стула, на котором стояла протирая верхние полки от накопившейся пыли. Стрелки часов уже медленно подтягивались к двенадцати дня, а девушка уже закончила полностью с действительно большой гостиной и кухней, помыв там полы и избавившись от чехлов для мебели. Сейчас она уставшая, но довольная прибиралась в спальне, собирая мусор и оттирая годовую пыль. — Мы уже это обсуждали, — выдохнула Уолкер. — Это мой дом, мам, и никакая Флорида или Париж его не заменят! — Как ты можешь называть это место домом? После того, что произошло с Генри и другими детьми… — Дом всегда будет домом, со всеми его ужасами и проблемами. — выдохнула девушка, оглядывая спальню критичным взглядом. — Порой я тебя не понимаю, — выдохнула миссис Уолкер. — Будь осторожна, солнышко. — Тот урод давно мертв, мам, — неуверенно произнесла Эллиан, швырнув грязную тряпку в мусорный пакет и стянув резиновые перчатки. — Прошло двадцать пять лет… Дерри теперь спокойный, маленький городок. — Двадцать три, Эллиан, — тихо произнесла женщина заметно потухшим голосом. — Слушай, солнце, у меня будет к тебе просьба. — Да? — девушка бросила тревожный взгляд на телефон. — Уберись у Генри в комнате… Уолкер прикрыла глаза и взлохматила волосы, собранные в пучок. Засунув руку в карман потрепанных домашних брюк, девушка достала пачку сигарет и тяжело кивнула: — Хорошо. — Я знаю, тебе трудно, но он бы… — Мам! — оборвала Эллиан, зажимая сигарету между губ и закуривая. — Я сделаю, не волнуйся. — Спасибо, родная. Люблю тебя. — И я тебя. — чуть улыбнулась Уолкер. — Пока. Повесив трубку, девушка выдохнула клубы дыма и открыла нараспашку окно, чтобы запах не въедался в мебель. Постояв так пару минут, она взвалила на плечо мешок с мусором и, выкинув недокуренную сигарету в окно, вышла в коридор. На первом этаже располагались небольшая прихожая, кухня и гостиная, а на втором этаже было всего три спальни: матери, Генри и Эллиан. Когда брат Эллиан умер, спальню периодически убирала миссис Уолкер, а после переезда дядя туда даже не заходил. Комната запылилась за десять лет и не убраться там, — если есть возможность, — настоящее кощунство. Рука, с тонкой вязью вен под бледной кожей, коснулась ручки двери, и Уолкер приоткрыла дверь. Неожиданно в кармане завибрировал телефон, заиграв трек Evanescence. — Твою мать, — вздрогнула девушка, бросив короткий взгляд на накрытую чехлом кровать брата и захлопнув дверь. Отойдя на шаг, она достала телефон и ответила: — Да, алло?.. О, да, это я звонила! Завтра в двенадцать? Конечно, мне удобно… Да, давайте я запишу адрес, а то еще потеряюсь… *** Отреставрированное здание школы понравилось девушке сразу: некогда окрашенные в белый стены теперь выложены камнем песочного цвета, дворик украсили различной растительностью, вместо разбитого асфальта — аккуратные щебеночные дорожки. Мимо Эллиан пронеслась компания ребят, и девушка чуть улыбнулась, отшатываясь в сторону. — Мисс Уолкер? — раздался голос, и по ступеням школы спустилась худощавая женщина в черном платье. — Да, а вы, я так полагаю, мисс Лоуэлл? — пожимая протянутую руку. — Именно. — чуть улыбнулась директриса и заметила: — Весь город шумит о вашем приезде. Должна признать, не ожидала, что ваша семья вернется. — Весь город? — шокировано произнесла девушка. — Слухи расходятся быстро, — пожала плечами Лоуэлл. — Идемте, я введу вас в курс дела и вы решите, стоит ли работать у нас…