Фанфик Clair

— Мейсон, я приняла решение и мне нужно обсудить его с тобой. — Ты о чем? — Я обвиню Марка в изнасиловании. — Мери, ты же не хотела суда. Мне больно вспоминать, что я настаивал на нем, но поверь мне, я делал это не только из-за своего уязвленного самолюбия. Конечно, принято считать, что Мейсон всегда руководствуется исключительно своими интересами, но это не так. Просто ты никогда не смогла бы забыть все это, если бы он не был наказан. Я бы тоже не смог. И как бы ты себя чувствовала, если бы узнала, что он еще кого-нибудь изнасиловал? Или что он женился, а его жена ничего не знает о его прошлом? Я делал это из любви к тебе. Но потом я десять раз проклял себя за это. Я никогда прежде не испытывал такого чувства вины. — Мейсон, тебе не за чем винить себя. — Сейчас нет необходимости в твоем обвинении, Марк и так из тюрьмы, скорее всего, не выйдет. Его обвиняют в двух тяжких преступлениях и в подделке документов. — Мейсон, а если не удастся доказать его вину? — Есть вещественные доказательства. А в случае со мной его взяли с поличным. — Дженис будет рассказывать о своей жизни с ним, ей это нелегко дастся. Ты предлагаешь мне просто спрятаться за ее спину? — Дорогая, тебе сейчас надо отдыхать от всего случившегося и думать о себе. Дженис — это другой случай. Мери обняла его. — Мейсон, я успею отдохнуть после суда. Я действительно хочу добавить Марку еще одно обвинение. Сейчас у меня есть неопровержимое доказательство его вины, я недавно его получила. — Какое? — Пленка, на которой записано его фактическое признание. Я говорила с ним об этом, а он не знал, что у меня включен диктофон. — Ты мне ничего не говорила об этом разговоре. — Когда Марк похитил тебя, я пошла к нему. Хотела узнать, где ты и заодно сделать то, что я сделала. — Мейсон отстранил ее от себя. — Боже мой! Зачем ты к нему ходила?! Ты знаешь, как я переживал за тебя, с ума сходил?! У меня в прямом смысле слова сердце чуть не разорвалось. Ты не понимаешь, как это было опасно? — Не кричи, никакой опасности не было. Мейсон, пожалуйста, успокойся, у тебя опять сердце заболит. — Конечно, заболит. Я с отцом серьезно поговорю об этом. Как он мог тебя пустить? Если бы речь шла о его ненаглядных дочерях или Софии, он бы никогда этого не допустил. Его хорошее отношение к тебе — просто пустые слова. — Мейсон, он ничего не знал. Если бы ты знал, как я переживала за тебя, я не могла просто бездействовать. — Мери, пожалуйста, когда в следующий раз будешь переживать за меня, думай, прежде всего, о своей безопасности. Это лучшее, что ты можешь для меня сделать. — Мейсон, послушай, я сама буду решать, что мне делать и чего не делать. То, что Марк сделал со мной, касается только меня, это моя боль и ничья больше и сейчас я поступлю так, как считаю нужным. Мне совершенно все равно, что ты об этом думаешь. Боже мой, как же он устал это выносить! — Мери, я не против этого суда. Я о другом хочу тебя спросить. Я хоть что-то для тебя значу? Точнее, ты меня вообще включаешь в круг, пусть не близких тебе людей, пусть не твоих друзей, но, хотя бы, просто знакомых? — Мейсон, ты о чем? — Мери, послушай меня. Я люблю тебя, люблю больше себя и больше жизни, но я никогда не стану заставлять тебя любить меня и жить со мной, у тебя всегда есть выбор. Если ты считаешь, что мне не больно от твоей боли, ты не права. То, что сделал с тобой Марк, имеет ко мне самое прямое отношение. Если тебе кажется, что мне было легко в последнее время, ты опять не права. Мери, поверь мне, не только тебя по ночам кошмары мучают. Если ты не веришь, что я люблю тебя так сильно, как я об этом говорю, я уже не знаю, как тебя убедить. Если ты все-таки любишь меня, тебе придется считаться с моими чувствами — вопреки всеобщему мнению, они у меня есть. Я ведь не прошу подчиняться мне и потакать моим прихотям, но когда я вижу, что тебе плохо, я считаю себя в праве знать, что с тобой происходит, и я считаю себя в праве не позволять тебе подвергать себя опасности. Это большая плата за мою любовь? — Мейсон, послушай… — Наверное, мне просто не судьба быть любимым в этой жизни. С тех пор, как ушла моя мать, меня никто не любил. А ты мне дала надежду, но, похоже, несбыточную. Ничего, раньше жил, и дальше как-нибудь проживу. Точнее просуществую. Мейсон выбежал из квартиры, хлопнув дверью, а Мери так и осталась с открытым ртом. Потом, она села и задумалась.