Фанфик Clair

Мейсон допрашивал врача скорой помощи. — Каково было мое состояние, когда мне начали оказывать помощь? Я имею в виду, сколько я мог еще прожить без медицинской помощи и какие последствия может иметь ее несвоевременное оказание? — Прожить Вы еще могли около суток. О последствиях несвоевременного оказания говорить рано, их может вообще не быть, но могут быть и серьезные, это зависит от Вашего образа жизни. — Когда мне оказывали помощь, можно было обойтись только лекарствами? — Нет, было необходимо специальное оборудование. — Другими словами, мистер Маккормик не мог бы сам оказать мне помощь? — Нет, не мог бы. Паркер вызвал Си Си. — Мистер Паркер, я Вас сразу предупреждаю, суд не интересуют взаимоотношения данного свидетеля с Мейсоном Кепвеллом. Суд также не интересует предвзятое отношение обвинителя к обвиняемому, — сказал судья. — Мистер Кепвелл, почему Вы присутствовали при взятии моего подзащитного с поличным? Разве Вы имели право участвовать в полицейской операции? — Речь шла о моем сыне и мне было совершенно все равно, какое право я имел, а какое — нет. — Другими словами, Круз Кастильо нарушил предписанную инструкцию. — Нет, я сам сел в его машину, а ему было некогда разбираться со мной, так как на карту была поставлена жизнь Мейсона. — Почему Вы решили, что речь шла о жизни и смерти? Никто ведь не знал, что Ваш сын болен. — Также никто не знал, какие планы на Мейсона у Вашего подзащитного. — А что Вы сказали моему подзащитному, перед тем, как его увела полиция? — Что он проведет всю жизнь за решеткой. — Еще вы говорили, что сами отомстите ему за то, что он сделал, это правда? — Да. — Значит, Вы признаете, что угрожали ему? — Угрожал. Мейсон встал. — Ваша честь, я не понимаю, какое это имеет отношение к делу. Мой отец все равно не сможет привести угрозу в исполнение, так как в наших тюрьмах надежная охрана. Кроме того, отец говорил это под воздействием эмоций. — Протест принимается. Мистер Паркер, задавайте вопросы по существу, если у Вас таковые имеются. — Вы и Ваш подельник видели мое состояние, когда охраняли меня. Вы предполагали, что возможен летальный исход? — Нет, мы не врачи. — Не надо быть врачом, чтобы предположить, что человеку без сознания нужна медицинская помощь, Вы согласны? — Мы не медики и не разбираемся в этом. — Мистер Маккормик знал, что я без сознания? — Нет. — А почему вы с ним не связались? Либо Вы лжете, что позволяет сделать вывод, что вы двое и мистер Маккормик желали меня убить таким образом, либо он действительно не знал. Оба эти варианта усугубляют Вашу вину. Так какой из них верный? Если второй — потрудитесь объяснить, почему Вы ему не сообщили. — Мы не могли связаться, были неполадки на линии. — Ваша честь, у меня есть распечатка телефонного разговора данного свидетеля и мистера Маккормика. Из нее следует, что мистер Маккормик запретил свидетелю и его подельнику звонки на свой телефон. — Мистер Кепвелл, передайте ее мне. Свидетель, не забывайте, что Вы предупреждены об ответственности за дачу ложных показаний, не усугубляйте свою и без того незавидную участь. — Мистер Маккормик, Вы настаиваете, что не собирались меня убивать. Но вы знали о моим проблемах с сердцем и это не помешало Вам оставить меня без медицинской помощи, как Вы это объясните? Вы ведь не будете утверждать, что Ваши познания в медицине не позволили Вам сделать нужных выводов, лицензии Вы были лишены не из-за плохих знаний, а по другой причине. — Я оказывал Вам помощь и дал Вам достаточный запас лекарств. — Однако они вскоре перестали на меня действовать. Врач скорой помощи говорил, что мне была необходима реанимация, а не таблетки. Вы не только похитили меня, Вы осознанно поставили мою жизнь под угрозу. — Я не успел осмотреть Вас и оценить Ваше состояние до приезда полиции, если бы речь шла о жизни и смерти, я бы вызвал «скорую». — И добровольно сдались бы полиции? — Да. — Если учесть особенности Вашего характера и преступления, которые Вы уже совершили, есть все основания сомневаться в этом. — Уважаемый суд, мой подзащитный признает, что похитил человека и готов понести за это наказание. Но он не собирался убивать мистера Кепвелла, как на этом настаивает обвинение. Как только мистеру Маккормику сообщили о состоянии мистера Кепвелла, мой подзащитный выехал к нему. То, что он при необходимости не стал бы вызывать скорую — необоснованные домыслы обвинения. Кроме того, я прошу учесть обстоятельства личной жизни моего подзащитного, мистер Кепвелл увел у него жену, естественно, что у мистера Маккормика возникла личная неприязнь к потерпевшему. Это похищение было отчаянной попыткой вернуть жену. — Уважаемый суд, я прошу признать обвиняемого виновным в похищении и оставлении человека в опасной для жизни ситуации. Кроме того, прошу обратить внимание на то, что это уже третье тяжкое преступление, в котором он обвиняется… — Мейсон, какого черта ты сюда пришел? Позлорадствовать? — Марк, чего ты злишься? Я просто пришел убедиться, что тебе здесь хорошо, ведь это твое нынешнее и постоянное жилище. Марк, я тебя сразу предупреждаю, в твоем случае бесполезно ждать досрочного освобождения за хорошее поведение — я этого никогда не допущу, обещаю тебе. Так что прими со смирением свою судьбу. Ведь именно смирения так не хватает в твоем характере. — Это не твое дело, алкоголик несчастный, Мери с тобой и года не проживет, она вообще не может быть долго с одним мужчиной, ей это быстро надоедает. — Кстати, у нас скоро шикарная свадьба, жаль, тебя там не будет, я уверен, тебе бы понравилось. — Ты плохо знаешь Мери, она не любит пышных торжеств. Мог бы ради нее устроить свадьбу поскромнее. Мейсон рассмеялся: — Ты правда думаешь, что ей нравятся свадьбы в больничных палатах с полумертвыми женихами? Марк, не хочу тебя огорчать, но ты полный кретин. Ты не представляешь, как жалко ты смотрелся тогда, да я сам был готов на тебе жениться, лишь бы ты выглядел немного счастливей. Я представляю, каково было Мери, с ее непомерным альтруизмом и желанием помогать ближнему. — Ты сам смотри не скопыться от инфаркта в первую брачную ночь. Ты слышал, что врач на суде говорил? Последствия твоей болезни могут быть самыми непредсказуемыми. Я не хочу, чтобы Мери оказалась в одной постели с трупом. — Марк, спасибо за заботу о моем здоровье и о нашей с Мери интимной жизни. Кстати, может тебе порножурнальчиков принести? Ты ведь и на свободе их любил, а сейчас это тем более актуально для тебя, вряд ли тебе еще посчастливится иметь дело с женщиной. Насколько я знаю, тюрьмы проститутками не обеспечивают. Марк в бессильной ярости сжал кулаки. Мейсон ведь не знал, что у Марка проблемы с потенцией и порножурналы, как и женщины, ему теперь ни к чему. Если б знал — пришел бы в полный восторг. — Марк, если серьезно, ты самое мерзкое создание, которое я когда-либо встречал. Я проклинаю тебя и желаю, чтобы вся твоя дальнейшая жизнь была сущим кошмаром. Ты заслуживаешь всего самого наихудшего, ты заслуживаешь ада не только после смерти, но и при жизни, потому что ты хотел превратить в ад мою жизнь, и, что намного страшнее, жизнь Мери.