Кровь и снег, вино и вода

Сентябрь на редкость выдался холодным, но при этом достаточно солнечным. Яркие лучи, словно стрелы, пронзали тела собравшихся на площади Ангела нефилимов. Величественная бронзовая статуя ангела Разиэля, будто ожила, отражая блики солнца и отливая при этом золотым, словно переполненная небесным огнем. Громкий звон массивного колокола эхом пронесся в воздухе, в тот момент, когда высокие ворота из серебра и железа, богато украшенные рунами, открылись, словно приглашая Сумеречных Охотников в свои объятия. По обе стороны от ворот стояли мощные каменные статуи Ангелов, будто грозные стражи охраняя покой Аликанте. Нефилимы, съехались в Идрис со всего мира и разделились на две части: на тех, кто направлялся в Гард, по личному приглашению Консула, и тех, кто спешил на церемонию посвящения молодых охотников. — Я вижу, все уже пришли, — сказала Изабель, завязывая волосы в тугой узел. Взгляд ее черных глаз был устремлен в красноучрежденные ворота Гарда, где рядом с каменными статуями Хранителей, стоял Роберт Лайтвуд в облачениях Инквизитора. Взор его был, как всегда мрачен, но сегодня в его голубых глазах читалась также некая тревога и беспокойство. После развода с Мариз, он сделался еще более замкнутым, решив не возвращаться в Нью-Йоркский Институт, но, несмотря на все, поддерживал и всячески помогал своей бывшей жене и детям. — Я чувствую себя как индейка перед Рождеством, — как-то обреченно произнес Саймон, нервно потирая глаза. К хорошему зрению без очков, он уже привык, побывав в шкуре вампира достаточно долгое время. А сейчас, будучи обладателем многочисленных рун, которые в разы улучшили его рефлексы и оказали значительное влияние на органы чувств, видел он отлично. — Из-за церемонии? Да брось, Саймон, все у тебя прошло прекрасно, — Иззи повернулась к нему на своих высоченных каблуках, легонько поцеловав в щеку. — А вот и наши молодые папочки. Магнус с Алеком появились неожиданно из портала, выглядя при этом такими, словно пробежали марафон. Черные волосы Алека были растрепаны, а кристально белый пиджак Магнуса был измазан в местах зеленой жидкостью. — Макс? — ухмыльнулась Иззи, когда парочка подошла к ним поближе. Девушка знала, как сложно брату справляться с приемным сыном, но всегда готова была помочь, даже если он этого не просил. И, похоже, сегодня был один из тех дней, когда ему пришлось особенно несладко, судя по глубоким теням, что залегли под ясно-голубыми глазами парня. — Макс… — тихо ответил Алек, пытаясь пригладить свои, торчащие во все стороны, волосы. — Дети — это сложно, но дети-маги — это ураган. — Хватит, Александр, он пока учится, — кошачьи глаза Магнуса блеснули, а легкая улыбка заиграла у него на губах. В отличии от Алека он выглядел и говорил довольно бодро. Изабель улыбнулась, вспомнив, каким был Магнус при их первой встрече, и какой он сейчас. Она бы никогда не подумала, что он способен говорить о ком-то с такой заботой и нежностью, как говорит сейчас, хоть и всегда знала, что у него доброе сердце. — Даже не буду спрашивать, что это за дрянь у тебя на пиджаке… — все еще с улыбкой на лице, сощурилась Иззи, указав на зеленое пятно на пиджаке у мага. Тот уже собирался ответить, как сзади к ним подошли Джейс и Клэри, которые также были озадачены неожиданным вызовом. — Почему вы так поздно? — с ноткой обиды спросил Саймон у своего парабатая, как только его глаза встретились с ее. — Попрошу, Лавлэйс. Не мы опоздали, а вы пришли рано, — окинув присутствующих взглядом, сказал Джейс. — Он специально, да? — тихо буркнул Саймон, все еще обращаясь к Клэри. Рыжая лишь пожала плечами, улыбнувшись. Она знала, почему новая фамилия его парабатая, так много значила для него, и понимала, почему он так реагирует каждый раз, когда Джейс зовет его не по имени. Но делал он это, вовсе не со зла, а, наоборот из-за того, как он упоминал, глубокого уважения, но к сожалению, признаться отказывался. — Папочки! — вскрикнул внезапно Джейс, раскинув объятия. Иззи мелодично хихикнула, отойдя на шаг назад. — О Ангел, — безнадежно прошептал Алек, закрыв лицо. — Магнус, что это за… — янтарные глаза парня расширились при виде пиджака. — Довольно! Мы, кажется, пришли в Аликанте, а не на шоу, «угадай какой гадостью облили Магнуса», — закатив глаза, он бережно снял с себя пиджак. — Может, почистишь его с помощью магии? — робко предложил Саймон, заметив усыпанную блестками рубашку, которая посылала миллионы солнечных зайчиков. — А то без верхней одежды ты выглядишь как светодиодный диско-шар. Уж что в Магнусе никогда не изменится, так это любовь к модной одежде и к всевозможным блесткам. — Это Гуччи, Мистер Лавлэйс, так что рисковать я не буду, — Магнус машинально погладил пиджак, словно слова Саймона могли каким-то образом его задеть. Саймон лишь закатил глаза, тяжело вздохнув. В душе у него скребли кошки, а настроения совсем не было, хоть он и не мог понять почему. — Интересно, что такое случилось, что Консул выборочно отправила приглашения на заседание? — сменила тему Клэри, нервно перебирая пальцами. — И я не в числе приглашенных, — нахмурился Джейс, — мне тоже интересно, почему приглашение отправили только Клэри, ведь я со-глава института. — Так радуйся, ты же никогда не любил подобные мероприятия, — послышался усталый голос Алека, — и я думаю, что Джиа сделала это не со зла, а наоборот. Смысл вам обоим присутствовать? Иззи, заметив недоумение на лице Джейса, ободряюще похлопала его по плечу: — Мы тоже не получали никакого приглашения. Ну и слава Ангелу. Сидеть и выслушивать очередной бред о том, как хорошо, что Конклав подписал Холодный Мир. — Холодный Мир, конечно отвратителен, но все же. Почему вы тогда здесь? — спросил Магнус, прижимая испачканный пиджак к груди, — у меня нет такой роскоши как выбор, ибо я бывший представитель магов в Совете. — Сегодня церемония… Посвящения, — с ноткой грусти произнес Саймон. Магнус не ответил, задумчиво кивнув. Наступившую тишину прервал Алек: — Нам пора, пошли. — И ты приглашен?! — с возмущением вскрикнул Джейс. — Теперь-то не выкрутишься своим «я не виноват, что родился до тебя». Колись, Александр! — Не думай об этом, серьезно. Я рад был бы остаться с Максом, чем выслушивать Совет. — Кстати, с кем вы оставили моего племянника? — поинтересовалась Иззи. — Он с Малкольмом в Лос-Анджелесе, думаю, они не скучают, — на миг показалось, что Магнус о чем-то вспомнил, что заставило его широко улыбнуться, — что ж, не будем заставлять Консула ждать. При упоминании Лос-Анджелеса, Клэри сразу вспомнила об Эмме и Блэкторнах. «Надеюсь, все с ними хорошо». В последний раз, она видела Эмму и Джулиана два года назад, на церемонии парабатаев, когда им было по четырнадцать лет. За свою жизнь, они многое пережили и до сих пор все давалось им не так легко, особенно Эмме, которую не оставляло в покое желание мести за смерть своих родителей и Джулиана, который за короткое время потерял брата, сестру и отца. И вот она тут, направляется в зал, где было принято решение сослать Хелен на остров Врангеля и оставить попытки вернуть Марка. В душе у девушки кольнуло, и она пообещала, что обязательно навестит их в ближайшее время. — Все в порядке? — шепотом спросил Джейс, заметив печальное лицо возлюбленной. Клэри словно отошла ото сна, заметив, что все, кроме него ушли. Оглядевшись вокруг, она постаралась выкинуть тягостные мысли из головы. — Да, все в порядке, — Клэри выдавила из себя улыбку, заметив беспокойство на лице Джейса и сомнение в его янтарных глазах, — я расскажу тебе все, когда вернемся, — девушка мимолетно поцеловала его, направившись вслед за Магнусом и Алеком, но тяжесть в груди так и не оставила ее.

***

Зал Совета, был воистину величественным, построенный как амфитеатр так, чтобы все присутствующие могли узреть две кафедры, а также огромные окна, открывающие прекрасный вид на Аликанте. Судя по всему, он даже стал еще более огромен и прекрасен, после того, как был заново отстроен после Темной Войны, последствия которой до сих ощущает на себе весь Сумеречный Мир. Роберт Лайтвуд уже занял свое место Инквизитора, как всегда, мрачно сощурив глаза. Четыре высоких стула с символами каждой расы Нижнего Мира, позади него, пустовали, не предвещая ничего хорошего. В зале уже было достаточно много нефилимов из разных уголков мира, но ничтожно мало для полноценного Совета. Кто-то увлеченно общался, кто-то молча кивал, погруженный в свои мысли. Вокруг царила напряженная атмосфера, ибо многие нефилимы были шокированы столь неожиданным вызовом. Джиа Пенхоллоу также заняла место Консула, с беспокойством рассматривая какие-то документы. Черные глаза женщины с тревогой метались от одного пергамента к другому. Массивные двери вновь распахнулись, пуская внутрь еще полдюжины охотников, во главе с Мариз Лайтвуд. — Мама? Ее тоже вызвали? — тихо спросил Алек у Магнуса, заметив, что тот не меньше заинтересован. — Что на счет представителей нежити? — Без понятия. Катарина мне ничего не говорила, — пожал плечами Магнус. Новоприбывшие не спеша заняли пустующие места, с мрачными лицами ожидая дальнейшего развития событий. — Странно все это, — тревожно потерев ладони, сказала Клэри, прежде чем послышался голос Консула. — Уважаемые члены Совета, я рада, что вы откликнулись на мой зов и пришли сюда. Как вы уже поняли, это внеплановое заседание и не все члены Совета были приглашены. Почему, вы поймете чуть позже, — сжав листки бумаги, Джиа прошла чуть вперед, под заинтересованными взглядами охотников. — Это связано с восстанием демонов, не так ли? — с нескрываемым акцентом спросил высокий мужчина, с густыми темными волосами. Лазло Балоу, глава Будапештского института, нахмурил темные брови, продолжив, — до нас дошли слухи, уважаемый Консул, что демоны хотят открыть полностью врата и вернуть Лилит из Эдома. — Это исключено. У Лилит достаточно сил, чтобы вернуться и подолгу у нас задержаться. А если она этого сделала до сих пор, то это значит, что ей для этого нужен Джонатан Моргенштерн, — проговорил сеньор Монтеверде, под гул голосов, — быть может, Джонатан выжил и восстание демонов именно его рук дело? При упоминании брата, по спине Клэри прошел холодок. Смешанные чувства накрыли ее с головой. Перед глазами встало залитое кровью лицо парня с ярко-зелеными глазами. «Во мне уже нечему выживать. Ты видишь призрак того, кем бы я мог быть, вот и всё». Из пучины воспоминаний девушку вывел резкий голос Алека. — Этого не может быть. Джонатан Моргенштерн мертв, а прах его развеян над озером Лин. Восстание демонов не имеет к нему никакого отношения, — юноша стоял, грозно смотря вперед. — Парень прав, — промолвил один из присутствующих. — Да, он мертв, — подхватил другой. — Наверное, совпадение. — Быть такого не может. Нефилимы продолжили яро обсуждать новую информацию, но притихли, как только Алек добавил: — Возможно, он нарушил порядок в Эдоме, и это послужило причиной тому, что демоны сейчас на взводе. — Александр прав, — сказала громко Джиа, выслушав все предположения. — Низшие демоны слишком глупы, чтобы самостоятельно поднимать восстание. Похоже, за всем стоит высший демон. — Прошло уже четыре года. Почему сейчас? — вопросила глава Мумбайского института, Назри Чоудхури, перекинув массивную косу за спину. — Я не имела в виду Лилит, — мрачно ответила Джиа. В зале наступила гробовая тишина. Напряжение все росло и росло, просачиваясь в душу каждого члена Совета и сея семена страха. Страха перед неизвестностью. — Высший демон? Сильнее Лилит? — пожилой мужчина с седыми волосами недовольно окинул присутствующих взглядом. — При всем моем уважении, госпожа Консул, вы вызвали нас сюда, дабы сказки рассказывать? Асмодею нет дела до нашего мира и всем известно, что врата… — Ты в порядке? — шепотом спросил Алек у рядом сидящего Магнуса, ибо знал, что само упоминание отца неприятно для него. — Он же чепуху несет. Им ведь известно, что случилось в Эдоме. И про Асмодея, — Магнус нахмурился, проигнорировав вопрос младшего Лайтвуда, но все равно продолжил слушать. — О Ангел! Я не понимаю, почему все так встревожены? Подумаешь, кучка демонов взбунтовалась. И что? Мы с ними с легкостью разберемся… Нефилимы, словно единый слаженный механизм, как по команде повернули головы к самоуверенному охотнику. Голос принадлежал высокому парню, с необыкновенной внешностью. Клэри сразу обратила внимание на неестественный блеск его голубых, словно лед, глаз и на платиновые волосы, что слегка спадали ему на лоб. Только потом, она поймала себя на мысли, что впервые видит этого парня и, судя по взглядам Алека и Магнуса, не только она. — Да что ты знаешь, мальчик? — грубо отрезал седой мужчина, — ты хоть понимаешь, что из себя представляют высшие демоны? Так что молчи и не говори ерунды. — Это я не понимаю? — некогда задорный голос юноши теперь превратился в твердый бас. — А может наоборот? Может вы ни черта не знаете? — Что тут происходит? Кто он? — тихо спросила Клэри у Алека. — Не знаю, но он определенно мне нравится, — улыбнулся в ответ Магнус, как сразу заметил злобный взгляд возлюбленного, — ну я в плане его дерзости. — Прошу извинить его, уважаемый, — резко вскочил на ноги другой нефилим, сидевший рядом. Схватив друга за руку, он что-то прошептал ему на ухо. — Да как ты смеешь так разговаривать с Советом? Сопляк! — мужчина, покраснев, поднялся с места. Сальные седые волосы были неаккуратно уложены, а на левой части лица виднелся длинный шрам. Рун на теле у мужчины было мало, что говорило о том, что он уже давно не участвует в битвах и охоте. Ну а те руны, «Способность к языкам» и «Знание», что виднелись на жилистых руках, говорили о том, что он, скорее всего, занимается исследованиями. — Так, мне это уже надоело, — ухмыльнулся молодой нефилим, одернув руку, за которую его держал друг, — ты хоть знаешь, кто я такой? Я с пяти лет охочусь на…, — парень сделал паузу, бросив мимолетный взгляд на Консула, которая в свою очередь смотрела на него с укором, — на таких тварей, которые тебе и не снились, — словно передумав в последний момент продолжил он. — Алан, сядь! — голос Джии эхом раздался по залу, словно предупреждение. Клэри еще никогда не видела ее в таком состоянии. На лице женщины читался гнев, обида и сожаление. Черные, сощуренные глаза были устремлены на парня. По взгляду женщины, становилось ясно, что она довольно хорошо знакома с дерзким охотником. — Алан? — Он тут? — Тот самый Проклятый Фанвулф? — Я слышал он в Некроситете. Клэри с удивлением оглядела весь зал. Нефилимы начали бросать на парня подозрительные взгляды, без стеснения обсуждая одновременно, словно его вовсе здесь и не было, но юноша прекрасно игнорировал сплетни, с ухмылкой на губах, ибо ему было не впервой слышать такое. — Теперь мне все ясно. Алан, значит? Фанвулф? — мужчина засмеялся, — аспидский засранец. — Засранец? — смех юноши стал еще громче, но было в нем что-то холодное, что-то опасное и предостерегающее. — Вы не считали меня засранцем, когда я дважды, хотя нет, даже трижды спасал вашу обвисшую задницу от демонов, на прошлой войне. Какой же вы двуличный человек, мой дорогой Охотник, — бросив на пожилого нефилима последний взгляд, он повернулся к Консулу: — Вы не добьетесь желаемого, если так и дальше будете тратить свое время на такие пустяки и слушать старые музейные экспонаты, – Алан фамильярно указал пальцем на запыхавшегося от злости мужчину. — Да как он смеет так разговаривать с Советом? — тихо возмутился Алек. — Но ведь он прав. Да и отношение присутствующих к нему, скажем так, странное, — неожиданно сказала Клэри, — кто он вообще такой? Магнус не ответил. Он лишь задумчиво смотрел на Алана, словно сканируя его с головы до ног. С каждым взглядом на юного нефилима, воспоминания, более столетней давности, окутывали его с новой силой. — Магнус, не говори, что он твой бывший, — ткнул его в бок Алек, давно заметивший его заинтересованность. — Все намного интереснее, — коротко ответил маг, все еще пребывая в некой ностальгии…