Кровь и снег, вино и вода

*Flashback* Буррен, графство Клэр, Ирландия Валентин стоял в мертвой тишине, прислушиваясь к каждому шороху, доносящемуся из глубин гробницы. Небрежно перевязанная рука все еще кровоточила, причиняя ему дискомфорт, а отвлекаться на нанесение исцеляющей руны нефилим не хотел. Он чувствовал угрозу каждой клеткой своего тела, но отступать было поздно, и парень терпеливо ждал, когда тот, кого он призвал явится к нему. Моргенштерн знал, что ритуал нужно провести в определенном месте и в определенное время. Буррен, так называемая седьмая святая местность, было идеальным местом для призыва могущественных существ, а полночь самым подходящим временем. Внезапно на одной из стен гробницы, где были нарисованы кровавые руны, начали появляться зеленые искры. ― Пошли вон! ― крикнул он сопровождающим его нефилимам. Те в спешке покинули полуразваленные стены, в то время как рука Валентина сжала рукоятку фамильного меча. Искры стремительно собирались в кучу и спустя пару секунд образовали некий круг, из которого впоследствии сформировалась высокая фигура с огромным рогатым шлемом на голове. Эта была чистая энергия, мощная и зловещая, способная уничтожать целые миры и Валентин это прекрасно понимал. Он слегка отошел, прикрыв глаза рукой, от яркого зеленого свечения. Постепенно привыкнув к кислотно-зеленому свету, он выпрямился, как заметил, что в области, где судя по всему была голова демона, распахнулась пара глаз. Самого обладателя этой смертоносной силы он видеть не мог, лишь завуалированный силуэт со светящимися первобытной яростью глазами. ― Валентин Моргенштерн, ты либо идиот, либо… ― демон усмехнулся, что было похоже на грохот обвалившейся скалы, ― хотя нет все же идиот, раз решил побеспокоить меня. ― Наш мир приветствует тебя, Самаэль, ― гордо смотря на высшего демона проговорил Валентин. ― Меня твой мир не интересует уже многие столетия. Лучше дай мне причину, не расщепить тебя на атомы в ближайшие секунды. Парень не видел лица демона, но судя по голосу, он насмехался над ним, что разозлило горделивого нефилима. ― Я уверен, у тебя здесь остались незавершенные дела, ― Валентин уверенным шагом подошел к горящему силуэту, буквально кожей ощущая все его могущество и невыносимый жар исходивший от него. Моргенштерн протянул руку, дабы демон смог увидеть то, что он сжимал в своей вспотевшей ладони. Самаэль издал угрожающий рык, заметив массивное кольцо с выгравированной головой волка и мечом. В одну секунду он начал увеличиваться в размерах, превращая стены гробницы в пыль. Валентин успел в последний момент броситься к выходу, прежде чем от гробницы осталась лишь горстка песка. Самаэль же, теперь будучи высотой в несколько метров все больше распалялся зеленым пламенем. ― Так-то лучше, ― его фигура устало потянулась и злобно выдохнула, вновь устремив глаза на парня. ― Мои дети давно истребили всех потомков Эйнара после выходки, ― демон слегка зарычал, сделав паузу, ― его мерзкого отпрыска. Валентин уловил нотку сомнения в словах демона и решил действовать. ― К сожалению, вынужден тебя разочаровать. Иначе почему этот мир все еще сокрыт для тебя? Ты здесь слаб. Раздался громкий смех, отчего тело нефилима невольно покрылось мурашками. ― Я слаб? ― демон устремил свой взор на пару нефилимов, в чьем сопровождении прибыл Валентин. ― Поговорим без свидетелей, ― Самаэль поднял огромную, судя по форме, когтистую руку, и в мгновении ока ослепляющий зеленый свет окружил двух нефилимов, что в отчаянном крике пытались достать свои клинки. Секунда и их тела буквально растворились, слившись с зеленым пламенем высшего демона. Валентин догадывался, что Самаэль сделал это просто из прихоти, дабы продемонстрировать на что он способен. Нефилим и без этого знал, что та необъятная сила, что ощущает он от демона, лишь крупица, по сравнению с его истинным могуществом, которое он не в состоянии использовать в их мире именно из-за рода Эольвов, что на протяжении веков сдерживают высшего демона подальше отсюда. ― В этом не было необходимости, ― Моргенштерн сжал челюсти, пытаясь всем видом показать, что демону его не запугать. Самаэль же получал удовольствие от происходящего, в лишний раз наблюдая за никчемными людьми и еще раз убеждаясь в том, насколько они слабы не только телом, но и духом. А слабаков и предателей, высший демон терпеть не мог. ― А ты та еще крыса, нефилим. Предаешь своих же? ― его смех прошелся раскатами по земле. ― Так уж и быть за эту информацию я сохраню твою никчемную жизнь, но так и знай, что крыс я не уважаю. Чего же ты хочешь? Валентин сжал челюсти в порыве гнева, но прекрасно знал, что одно лишнее слово может стоить ему жизни. ― Эольвы отравляют саму суть моего вида. ― Этот мир и твои интриги мне не интересны, ― раздраженно ответил демон. ― Предлагаю тебе сделку, ― нефилим устремил решительный взгляд прямо в две сияющие дыры, служившие для демона глазами. ― Я похож на низкоранговых чертей, что заключают сделки со смертными? ― Самаэль слегка нагнулся, угрожающе приблизившись к парню. ― Знай свое место, глупец. ― Ты знаешь, какой силой обладает род Эольвов, ― выдерживая смертельный взгляд демона, проговорил Валентин. ― Я предлагаю тебе соединить твою силу и кровь Эйнара. ― И в чем моя выгода? ― Твои дети. Непревзойденные воины. Создай же еще одного, кто возглавит твою армию в твоих войнах. Один, который превзойдет всех остальных в силе и выносливости. Естественный отбор. Ты ведь хочешь сильнейшего? ― Валентин почувствовал долю надежды на исполнение своего плана, ибо смог наконец-то привлечь внимание демона. ― Я знаю о твоих кровавых экспериментах, с целью создать идеальное оружие. Большинство тех детей были слабы, не в состоянии использовать твое зеленое пламя, а те немногие, что унаследовали крупицу твоей мощи, были недостаточно сильны. ― Даже если бы я захотел. В Эольвах кровь ангелов, что не способна сосуществовать с кровью демона. Зачатый ребенок погибнет еще до рождения. Нефилим улыбнулся. ― «А твой род, Освальд, я истреблю твоей же кровью!», ― процитировал Валентин его же фразу, сказанную почти двести лет назад, когда демон в последний раз сам появился на Земле. ― Я предлагаю тебе исполнить твое же обещание и при этом создать идеальное оружие. Демон звонко засмеялся, склонив рогатую голову набок. ― А ты подготовился, нефилим. Допустим. ― Я приведу тебе последнего сильнейшего Эольва, по совместительству мужа моей глупой сестры, и помогу внедрить в него часть твоей силы. Так, имея косвенное влияние, ты сможешь зачать дитя, по сути нефилима, с кровью Эйнара, но при этом наследника твоей силы. А потом, можешь убить их всех, пока дитя не родится. Самаэль заинтересованно слушал. ― У меня лишь пара условий: дитя сначала поможет выиграть мою войну и очистить Сумеречный мир от грязи. Во-вторых, ― Валентин с долей сожаления опустил голову, ― ты оставишь его мать в живых. Остальных можешь убить. Так завершится род Эйнара, а последний, самый сильный, будет твоим оружием. Внезапно высший демон начал уменьшаться в размерах, зеленое свечение медленно гасло, превращаясь в скопление чистой энергии, из которого показался высокий, молодой юноша. Валентин слегка отошел, инстинктивно готовясь к атаке, как заметил перед собой на первый взгляд обычного молодого парня, вот только неестественно зеленые глаза с черными белками и мертвенно бледная кожа выражали его истинную суть. Иссиня-черные волосы были уложены назад, местами спадая на светящуюся корону с двумя острыми рогами. Алые губы демона изогнулись в коварной улыбке, отчего даже у Валентина на секунду застыла кровь в жилах. ― Бу, ― улыбнувшись, демон выпустил яркий луч зеленого пламени в сторону. Через секунду на высоте трех метров, там где погас луч, образовалось некое подобие портала, из которого с истошными воплями выпали двое нефилимов, которых Самаэль «убил» минутами ранее. Охотники тряслись, с ужасом озираясь по сторонам, а по всему телу были ужасные ожоги. ― Согласен, ― коротко ответил Самаэль уже обычным, мужским баритоном. *End Flashback* Башни демонов отражали лучи восходящего солнца и по мере того как нефилимы приближались к Бруклинскому лесу, облака все сгущались, создавая невероятно мрачную обстановку. Алан шел впереди, облаченный в традиционную экипировку Некроситета, ровно так же, как и его парабатай. Черные плащи с маленькими вышитыми инициалами под капюшоном и многочисленные крепления для любого вида оружия, выглядели впечатляюще, хоть по функциональности ненамного превосходили снаряжения обычных нефилимов. Магнус оценил бы образ центурионов, как излишне пафосным, но в хорошем смысле. Внимательные наблюдатели могли бы заметить, что экипировка Фанвулфа и Найтфолла слегка отличалась от одежд других центурионов. А именно тем, что на плащах не было вшитой эмблемы Некроситета. Хоть они и были в числе лучших центурионов, но не все идеалы и взгляды Некроситета они разделяли, а некоторые вовсе и презирали, но знали об этом немногие. Также на Алане фактически не было протекторов, за исключением одной пластины на правой руке, со скрытым лезвием. Део часто ругал его за привычку не защищать руки, да и остальные жизненно-важные органы, на что норвежец отмахивался тем, что излишнее количество металла сковывает движения. Фанвулф шел отстраненно, внимательно изучая все вокруг, следом шел Део, не сводя с него глаз, за ним Алек, в не менее мрачном настроении. Иззи с Саймоном увлеченно о чем-то говорили, словно были они не на задании, а вышли на очередное свидание. И наконец, группу замыкала Клэри с Джейсом, который был на чеку, временами проводя рукой по заточенным кинжалам на поясе. После нескольких часов ходьбы по полю Брослин, вдоль реки, что соединяет каналы в Аликанте и озеро Лин, Алан внезапно свернул, собираясь пробраться в лес с левой стороны от реки, где находилась наименее исследованная и фактически необитаемая нефилимами часть леса. Обычно Сумеречные Охотники, которые не жили в Аликанте, селились недалеко от Озера Лин, справа от реки, не так глубоко в лесу, ибо все знали, как опасно в другой части. ― Ты что делаешь? Почему мы не можем начать с правой стороны? Так мы тоже дойдем до границ Швейцарии, ― обогнав Део, недовольно пробормотал Алек в спину Алану. ― Теперь я понимаю, почему лидером назначили меня, ― ухмыльнулся Фанфулф. ― Ты можешь не быть мразью хотя бы несколько минут? Нет? ― злобно проговорила Иззи. Алан не ответил, лишь ухмыльнулся, ускорив шаг, тем самым еще раз подчеркивая, насколько ему плевать на свою роль лидера. Вместо него, ответил Амадео, терпеливо и спокойно. ― Там мы ничего не найдем. Правая сторона Брослина хоть также граничит со Швейцарией, но она обитаема нефилимами и они держат одичалую нежить в узде. И сильной демонической активности там замечено не было. Все, что происходит, происходит на левой стороне леса, ибо она в разы шире и леса там практически необитаемы охотниками. ― Ты должен был рассказать нам об этом заранее, ― вмешался Джейс, обгоняя остальных, чтобы встать рядом с Део. ― Я к тебе обращаюсь, ― злобно буркнул он в спину Алану. Фанвулф резко остановился. Достав из-за пояса пачку сигарет, он вытащил одну и, зажав между зубами, прикурил. Подняв голову к сгущающимся над полем облакам, он выпустил изо рта клубы дыма. Джейс терпеливо ждал, когда парень закончит свое представление, ибо обещал Клэри быть более сдержанным, хоть и в присутствии норвежца у него это получалось не очень хорошо. ― А я и не обязан, ― подал голос Алан, убрав пачку. ― Что в подворотнях дурь толкал вместо уроков географии со своим папашей? ― продолжая провокации, широко улыбнулся парень. ― Или вас элементарному в Институте не учили? ― смерив остальных нефилимов взглядом, вопросил Фанвулф. Джейс сжал кулаки, но промолчал только из-за того, что вспомнила слова Алин о том, что Валентин сотворил с семьей Фанвулфа. ― Ты должен был рассказать нам о плане действий, Алан, ― серьезно вмешался Део. Итальянца раздражало поведение своего парабатая и молчать он уже не собирался и открыто высказывал свое недовольство, хоть и инстинктивно все равно встал рядом с другом. Алан смерил парня ледяным взглядом, но ничего не ответив, стал докуривать сигарету. Докурив, он ловко выкинул окурок, набрав в легкие воздуха. ― Лес с левой стороны озера Лин, опаснее и больше. Но дело не только в этом. При желании его можно полностью обойти за пару дней. Но подвох в том, что карты врут. ― Я слышал об этом, ― внезапно подал голос Саймон, выйдя вперед. ― Говорят там действует сильнейшая магия, которая расширила лес до нереальных размеров. На удивление Алан обошелся без колкостей, одобрительно кивнув Лавлэйсу. ― Расширяющая магия? ― переспросила Иззи. ― Да. Читала Гарри Поттера? Изабель растерянно покачала головой. ― Че серьезно? ― не на шутку удивился Алан. ― Мы в книжном клубе? Уверены, что хотите пообсуждать это? ― вспылила Изабель, откинув роскошные волосы назад. Алан поднял ладони в жесте отступления и отошел подальше от разъяренной девушки. ― Так вот, это как магия расширения. Все как будто прежнее, но пространство огромное. Как в сумочке Гермионы, ― подытожил Саймон, слегка покраснев. ― Так вот оно что, ― проговорила Клэри. ― Это не доказано, ― скрестив руки на груди, скептически сказал Алек. ― Ну вот и проверим, ― оптимизм Амадео как всегда озарял все вокруг. ― К тому же там порталы. Много невидимых порталов, которые в лучшем случае забросят вас в другую часть леса, страну или континент. ― А в худшем? Взгляд льдисто-голубых глаз норвежца встретился со взглядом зеленых глаз Клэри. Алан улыбнулся, опустив голову вниз. ― В худшем ― перенос в другое измерение и мучительная смерть. Воцарилась напряженная тишина, которую снова прервал бодрый голос Амадео. ― Ну, во-первых, порталы не совсем невидимые, при должной внимательности их можно заметить, да и, может их там и вовсе нет. Срок действия порталов ограничен. Может они уже давно все закрылись. Алан издал непонятный звук раздражения и нахмурив брови стал сверлить взглядом одну точку где-то на земле. ― Ты сам-то думаешь, что ты несешь? Команду Зеттерстрома убило то, что вылезло из порталов, а потом забросило херь знает куда. Или ты думаешь, что он сам бегом добрался до границ? Истекая кровью? Думай головой, Найтфолл, ― Алан настолько переменился в лице, что даже его парабатай насторожился. Он отчасти понимал причину такой внезапной вспышки агрессии и именно поэтому перечить не стал. Фанвулф очень любил своего парабатая и всегда подчеркивал, что их связывают узы намного крепче, чем узы побратимов. Потерять парабатая значило для него неминуемую смерть и утрату души. Отчасти, в буквальном смысле. Амадео был единственным, кто был с ним, когда все отвернулись от него, он был единственным, кто сдерживал тьму внутри него, единственным, кто встал рядом с ним, когда все хотели его убить. И именно поэтому слепой оптимизм итальянца порой выводил парня из себя, ибо он боялся, что излишне позитивное мышление в конечном итоге может свести того в могилу, чего он, не мог допустить. Алан был готов отдать за него жизнь, ибо им он жил и дышал, и поэтому отталкивал от себя, желая уберечь от бури, что надвигалась на него. Део это прекрасно понимал, но все равно не мог оставить человека, с частью своей души, одного. Давно, он связал себя с ним и готов был идти с ним до конца, несмотря ни на что. Многие не понимали, что именно дружелюбный парень с чистейшей душой и комплексом героя, нашел в таком, как Алан Фанвулф. Сирота из проклятой семьи, воспитанный пытками и болью, он должен был быть убит представителями своего же вида. Именно Амадео поверил в то, что он может быть лучше, поверил в то, что он ― это большее чем хаос внутри него, и убедил в этом остальных, ровно так же как и самого Алана. ― А может, то что убило Карла всегда там и жило, ― предположил Джейс, обращаясь к Клэри. Услышав это, Фанвулф широко улыбнулся. Такие перемены настроения были уже более-менее привычными для остальных, но только Клэри и Амадео видели, насколько эта улыбка фальшива. ― Делаешь успехи, НедоЛайтвуд Эрондейл. Эта мысль посетила и меня, ― повернувшись в сторону леса, Алан размял руки. ― Что ж, улыбнулись и почапали.