Право на ошибку

POV Лекса Твоя улыбка сияет в полумраке бара, в который я приехала после того, как мне пришлось наорать на Рэйвен, чтобы узнать, где ты. Я нервно сглатываю, когда пробегаю взглядом по твоему вульгарному и довольно откровенному образу — короткое черное платье, которое с трудом доходит до середины бедра, туфли на высоком каблуке и… заканчивает это всё приковывающее взгляд «украшение» — огромный бордовый засос, который оставлен точно не мной, потому что ты в последнее время пресекала любую мою попытку заняться с тобой сексом. И теперь понятно почему, Кларк. Сжимаю руки в кулаки и чувствую, как начали играть от ярости желваки на моих скулах.  — Виски, — холодно бросаю я бармену и через полминуты, вливаю в себя обжигающее содержимое бокала, — повтори. Ты танцуешь с каким-то неизвестным парнем, позволяя его рукам и похотливому взгляду блуждать по твоему телу. Наверное, тебе это нравится. Следующий бокал виски я крепко сжимаю в руке, не торопясь выпивать. Зачем ты всё это делаешь, Кларк? Что я сделала не так, что ты добровольно решила разрушить наши отношения? Я медленно пью обжигающий внутренности алкоголь, когда замечаю, как ты, достав из сумочки телефон, направляешься в сторону туалета. Скорее всего, тебе звонит Рэйвен, чтобы предупредить о том, что я отправилась на твои поиски. Оставив на барной стойке пустой стакан, я пробиваюсь через пьяную толпу вслед за тобой.   — Алло. Я тебе плохо слышу, О, — доносится до меня твой голос, — что тебе сказала Рэйв? — Она сказала, чтобы ты, Кларк, была осторожней, потому что я здесь, — отвечаю я, скрестив на груди руки и облокотившись плечом на грязную плитку на стене уборной. POV Кларк Телефон со стуком падает на холодный и мокрый пол, когда я слышу твой голос. Внутри всё сжимается в узел и из-за дрожи в собственном теле, я даже не могу развернуться к тебе.  — Лекса? — голос ломается на середине твоего имени, — Что ты…  — Что я здесь делаю, да, Кларк? — холодно интересуешься ты, и я все-таки нахожу в себе силы повернуться. Твои зеленые глаза темнее на несколько оттенков, что дает мне понять, что ты пила. Но даже сейчас после выпитого тобой алкоголя в два часа ночи, в этом клубе на окраине Бронкса ты выглядишь безупречно: идеально выглаженная рубашка черного цвета с закатанными до локтей рукавами и такие же черные джинсы, поддерживаемые ремнем с огромной металлической пряжкой. Я шумно выдыхаю, когда чувствую желание, которое нарастает во мне при виде тебя. Ты делаешь шаг ближе, и моя голова начинает кружиться от твоего аромата: твои неизменные духи с примесью алкогольного и табачно-ментолового запахов.  — Лекс, — практически стону я, когда ты проводишь рукой по моей шее, чтобы убрать волосы.  — Что это, Кларк? — металл в твоем голосе моментально отрезвляет меня.  — Лекса, послушай, это ничего не значит.  — Знаешь, что действительно ничего не значит? — делая шаг назад, спрашиваешь ты, — твои слова и клятвы любви. Я закусываю губу, потому что мне нечего тебе ответить. Я не могу подобрать подходящие слова, чтобы успокоить тебя.  — Я люблю тебя, — я пытаюсь подойти к тебе, но ты останавливаешь меня.  — Не надо лгать. Давно ты так, — ты впервые за всё время, что я знаю тебя запнулась, — развлекаешься?  — Лекс… Прости меня.  — Ясно.  — Нет, стой, пожалуйста, прошу тебя, — я хватаю тебя за руку, но ты тут же отдергиваешь её, словно мое прикосновение противно тебе, — Я люблю, я только тебя люблю. Ты нужна мне, я не хочу никого другого. Ты, даже не обернувшись, с грохотом закрыла дверь, оставив меня наедине с адской болью и невыносимым чувством вины.