Ненужный

      Сырость пробирала до самых костей. Рик сидел в вагоне метро совершенно один — его опять допоздна задержали на работе. Выйдя из поезда, он со всех ног побежал к рикожитию, закрываясь от дождя портфелем с рабочими бумагами. На свинцовом небе медленно плыли темные тучи. Неужели будет гроза? Влетев в холл, Санчез отряхнулся, будто бездомная собака, и, напевая какой-то меланхоличный мотив, поднялся к себе. Квартира встретила его полной тишиной. Морти сидел на стуле у окна, положив голову на подоконник. Подойдя поближе, Рик увидел, что он спит. Крупные капли барабанили в стекло, и вид на улицу не представлял из себя ничего хорошего — одна серость да грязь. Мужчина невесело усмехнулся, лицезрея эту картину — как можно было закемарить в таком неподходящем месте? Разве что, если он просидел здесь очень долго, так долго, что и сам не заметил, как… Вот только чего он ждал? Или кого? Когда его начали трясти, Морти недовольно свел брови и заворчал, но, осознав, что в покое его не оставят, сдался. — Доброе утро! — с убойной долей сарказма поприветствовал его Рик. — Ага… — одна щека пацана была красной от соприкосновения с подоконником. И опять, в который раз за последнее время, Санчезу захотелось напиться. Он понятия не имел, как себя вести с этим несносным ребенком!       После того неудачного приключения между ними появилась некоторая напряженность. А если быть точнее — Морти перестал с ним разговаривать. Нет, если к нему обращались, он отвечал, но сам помалкивал, как рыба. Ходил по дому, будто призрак, привычно вел хозяйство — и все это без единого слова. Вот и сейчас Рик видел, что мелкий в его присутствии чувствует себя, как на иголках, и, скорее всего, сейчас изобретает предлог для того, чтобы уйти… Так оно и оказалось. — Я совсем забыл, у нас же кончился стиральный порошок! Пойду схожу… Хоть бы что поинтереснее придумал! С тяжелым вздохом он поймал Морти за шиворот. — Нет. Никуда ты не пойдешь! С этим что-то срочно надо было делать. — У… у нас приключение. — Прямо сейчас? — вытаращил глаза Крот, на что Рик лишь снисходительно фыркнул: — Представь себе, прямо сейчас! Здесь, — он махнул рукой на окно, за которым дождь только усилился, — нам точно ловить нечего, одна скука! Ну, пошли, пошли, нечего тут рассусоливать! И Санчез выстрелил портальной пушкой прямо им под ноги.

***

      Приземление вышло немного болезненным — Рик ударился своей повидавшей виды тощей задницей прямо о деревянное дно. Благоразумно удержавшись от того, чтобы не выматериться во весь голос, он медленно выбрался из позы опрокинутой черепахи и протянул руку Морти. — Под ногами все качается, — пожаловался мальчик, вставая. — Мы что, в лодке? — Как ты догадлив, — сев на свое место, Рик положил руки на весла. — Держись крепче! Впереди и позади не было ничего, кроме извилистой ленты реки, которую с двух сторон окружали берега, заросшие густыми лесами. Плыть было проще простого — вода оказалась спокойной. С нарочитым усилием гребя веслами, Санчез до последнего хотел оттянуть тот самый момент… да будь он проклят, этот момент! Провались он сквозь землю! Вид Морти, который сидел напротив него, сложив руки на коленях и опустив голову, будто напроказивший школьник перед директором, почему-то злил еще больше. Даже работая бухгалтером, Рик все равно в глубине души оставался человеком науки. Ему было чуждо то, что он собирался сделать, он не хотел, он… У него не было другого выбора. Он даже не знал, как начать разговор, и, к счастью, Крот ему в этом помог, спросив, в чем цель этого приключения. И у Рика был готов ответ. — Цель? А нет цели, — бросив весла, он раздраженно потер пальцами виски. — И приключения тоже нет. Мне просто нужно было место, откуда ты бы не смог убежать… за стиральным порошком! — Я не п-понимаю… Морти действительно выглядел растерянным. — Оно и неудивительно, — фыркнул Рик, сцепив руки в замок и наклоняясь вперед, ближе к временному внуку. — Я думаю, нам нужно поговорить. — О чем? — О… о том, что случилось в нашем прошлом приключении. — Оу… После этих слов пацан тут же поник, что Санчезу совсем не понравилось. — Выше нос, пёс, — сказал он, приподняв голову Крота за подбородок и заставляя смотреть себе в глаза — и плевать, что мелкий его глаз все равно бы не увидел. — Я не буду ругать тебя снова — я просто хочу, знаешь, обозначить принципы, которые позволили бы нам сосуществовать в относительном комфорте… Понял? Морти осторожно кивнул. Глубоко вдохнув и выдохнув, Рик продолжил. — Пойми меня правильно, я… я не забочусь о тебе. Точнее, забочусь, но… В общем, мысль ты уловил! Пока я назначен твоим временным Риком, я выполняю свои обязанности, и… У него вдруг перехватило дыхание, и говорить дальше он смог только после того, как хорошо откашлялся. — Хоть мне и плевать на тебя, послушай добрый совет — рядом с любым Риком и без того достаточно опасно, чтобы вот так, как это сделал ты, лезть на рожон! К тому же, в твоем случае… Последнее недосказанное предложение Морти явно не понравилось. — Ты думаешь, что, раз я слеп — то я беспомощен? — тихо спросил он, глядя куда-то вдаль, на линию берега. — Слаб? Жалок?.. И в лодке надолго повисла гнетущая тишина. — Нет. В этом Рик, как ни странно, был честен. — Тебе просто приходится труднее, чем другим, так что, — и старик отвернулся, чтобы заменяющие зрение часы, не дай бог, не засекли его невольную улыбку, — береги себя, хорошо? — Хорошо! После того, как разговор закончился, стало гораздо легче — будто камень с плеч свалился. Да и Морти уже не выглядел таким удрученным и зажатым, с интересом оглядываясь по сторонам. В отличие от Цитадели, здесь был ясный день, и вовсю светило солнце. — Ух ты! — восхитился мальчик, заглядывая за борт лодки, в воду. — Какая чистая! — он коснулся синеватой поверхности, поболтал в ней пальцами, и… И Рик с удивлением увидел, как он постепенно меняется в лице — от радостной безмятежности не осталось и следа, как будто на Крота набежали тучи. — Что случилось? — всполошился ученый, но пацан, помотав головой, поспешно отвернулся. — Н-ничего! — Пиздишь, — констатировал Рик. — Давай, выкладывай! Морти нехотя показал на водную гладь. — Ну, и что? Тут просто борт, и вода, и… наши отражения?.. На последних словах голос Рика упал — кажется, он понял. — Вот именно, — закрыв глаза, тихо сказал Морти. — Я знаю, что это отражения, но… это все, что я знаю! Я не знаю, как выгляжу… и не знаю, как выглядишь ты… И моя память уже меня подводит! Кажется, скоро я совсем забуду… Все сотрется без следа, и даже я сам... Санчез почувствовал укол совести. Он одарил бедного Крота устройством, которое, грубо говоря, подробно пересказывало фильм вместо того, чтобы дать билет в кинотеатр… — Я могу доработать часы, — предложил он, опустив руку на плечо парня. — Ты сможешь видеть больше… — Не надо, — покачал головой Морти, улыбнувшись. — Я благодарен уже за то, что есть, ведь раньше у меня не было и этого… И, как знать, — он полностью опустил в воду ладонь, отчего его отражение пошло кругами, — быть может, однажды мы встретимся снова? И опять, в миллионный раз за последнее время, в голове у Рика закрутились названия всех известных ему клиник, но его поток мыслей прервал удивленный возглас. Неизвестная рыба, похожая на земного карпа, высунулась из воды и схватила Морти губами за кончик пальца. — Ну ты!.. — пацан попытался дотронуться до рыбины уже специально — и та снова попыталась его то ли укусить, то ли поцеловать, что вызвало у засранца приступ счастливого смеха. И что тут такого? Подумаешь, рыба… Эти Морти вечно радуются всякой ерунде! На самом деле, Рик почему-то был рад видеть, что он не молчит, не стесняется и уж тем более — не грустит. Хотя, какое ему должно быть дело?

***

      "Прокат лодок психологической разгрузки закончен. Пожалуйста, внесите вашу плату!" Ящик с такой надписью стоял прямо около причала. Незаметно отойдя в сторону, Рик высыпал туда пригоршню мелочи. Они здорово прокатились по реке, но все еще только начиналось. — Эй, Мооорти! — довольно насвистывая, он размашистым шагом пошел вперед. — Не отставай! Земля начала влажно хлюпать под ногами. Они оказались на краю расщелины, в которой, сверкая на солнце, шумел большой водопад. А на одной из веток раскидистого дерева, чья вершина скрывалась где-то в облаках, была привязана длинная веревка. — Ну что, полетели? — буднично сказал Санчез, берясь за этот самый канат. — Чего?! С интонацией трагического актера Крот, показывая пальцем на расщелину, закричал: — Т-ты что, ты… Ты п-правда хочешь, чтобы мы прыгнули ТУДА?! — Ну да, — пожал плечами Рик. — Другого пути все равно нет, так что… Хорош, Морти, не ломайся, ты точно не пожалеешь! Несколько долгих секунд пацан мучительно боролся с собой — а потом, понурившись, сказал: — Ладно… Этот гаденыш так повис на шее Рика, что чуть не задушил. Его хлипкое тельце дрожало, как осиновый лист, а белые глаза с ужасом всматривались в пропасть, где бурлила вода, разбиваясь волнами об острые камни… — Держи меня крепче! — Если дашь мне хоть вдохнуть нормально, то буду… Перед самым прыжком Морти, уткнувшись носом ему в грудь и беспощадно комкая водолазку в пальцах, забормотал что-то, содержащее слова "Дева Мария", и, услышав это, Рик с издевательской ухмылкой начал отсчет. — Пять, четыре, три, два… два на ниточке, ой, Морти, что-то у меня ладони вспотели, боюсь, не удержу канат… два на сопельке, один, один на волоске, волосок обрывается… Бляяяяяаааа!!! Сердце прыгнуло куда-то в горло, и все оборвалось. Свист ветра, грохот водопада и бесконечный прыжок на тарзанке длиной в несколько секунд, закончившийся красивым приземлением на другой стороне расщелины — что может быть прекраснее? Правда, удовольствие своими визгами конкретно подпортил Крот… — Видишь? А ты боялся! Бледный, как смерть, Морти его мнение не разделял, но ему, к счастью, было пофиг. Их путь лежал дальше.

***

      Где-то в траве стрекотали цикады. Это место было похоже на густую, расчищенную поляну, со всех сторон окруженную деревьями. Самое то — тихое, спокойное место, в котором можно отдохнуть и подумать о высоком… С первого взгляда было трудно догадаться, что на самом деле это кафе. Один из пней представлял из себя маленький телепорт, через который доставляли заказ, а выбрать можно было все, просто все на свете, любое блюдо из десяти ближайших Галактик — просто написав нужное название на бумажке и опустив внутрь пня. Рик давно так не нажирался. Вытянувшись на траве, он лежал с закрытыми глазами, наслаждаясь ощущением полной расслабленности. С ним такое бывало редко. Солнце уже клонилось к закату — день на этой планете был коротким. — Разве это не кайф, а, Морти? — Полный… Мелкий разгуливал босиком — еще в первые минуты здесь он заявил, что хочет "почувствовать землю", и Рик, хоть ему это и показалось нелепым, ничего не сказал против. Сидя рядом с ним, Морти смотрел куда-то вдаль, задумчиво теребя свою косичку, пока Рик не спросил, все ли с ним в порядке. — Ты что-то притих… Он ответил не сразу. — Рик, знаешь… Резким жестом отбросив косу за спину, Крот посмотрел ему в глаза с неожиданно решительным видом. — Я… я давно хотел сказать тебе, что… Его вдруг прервал резкий, густой звук — кто-то заиграл на саксофоне. — Что это, Рик? — Морти обернулся и, вскочив, побежал на звук. — Пошли посмотрим!       Это был оркестр. В болотце, похожем больше на лужу размером, сидели на кувшинках лягушки, одетые во фраки. В перепончатых лапках они держали инструменты — скрипку, флейту, клавишные и тот самый саксофон. Задорная мелодия иногда ритмично дополнялась чьим-нибудь басистым "ква", и Санчез сам не заметил, как начал приплясывать. А потом Морти вдруг схватил его за руки, и — закружилось-завертелось, лес замелькал перед глазами зеленой лентой, и как так получилось, что они оба оказались на земле? И почему Крот, лежа на нем, заливисто хохочет? И почему он сам смеется ничуть не тише? На все это у Рика ответов не было. — Бл… бля… — сдержать приступ беспричинного веселья оказалось не так-то просто. — Слезь ты с меня, гад, все ноги оттоптал, как корова на льду… Что это вообще было, Морти? Приподнявшись на вытянутых руках, Морти хитро улыбнулся, высунув кончик языка. — Надо же было как-то расшевелить твои старые кости… — Ах ты!.. Этот маленький паршивец пытался бежать, но все было бесполезно — догнав пацана, Санчез прижал его к себе и, спрашивая что-то вроде "кто тут старый, а?", начал трепать его кулаком по голове, и Морти, в шутку моля о пощаде, пытался вырваться, а потом… А потом все стихло. В одну секунду. Остались только шум листвы и пение насекомых. Следующая мелодия оркестра уже была тихой и медленной, и Рик, смущенно почесывая в затылке, думал о том, что делать дальше. Кажется, он позволил себе чуть больше эмоций, чем хотел… — Рик! Маленький зеленый огонек взмыл в небо. Местный светлячок? — Ты только взгляни, Рик! — стрекоча, огоньки поднимались из травы, их становилось все больше, и больше, и они совершенно без страха кружились вокруг Морти. — Они светятся… — он вытянул руку, показывая одного светлячка, что без капли беспокойства сидел у него на указательном пальце. — Они светятся так ярко, что… что я даже могу их увидеть… И, глядя на зеленый отблеск в густом тумане его глаз, Рик поверил — он действительно видит. Пусть даже и не так, как видит весь остальной мир — к черту, неважно! Рука Морти была прохладной. Испуганный светлячок улетел, оставив Рика со взрывом ядерной бомбы внутри. Поначалу тихо, неизведанное чувство накатывало на него все сильнее и сильнее, перехватывая дыхание, не давая и шанса остановиться. Рик хотел, так отчаянно хотел приблизиться к этому странному созданию, что само по себе светилось не хуже дурацких жуков, хотел коснуться... хотел понять. — Морти… Прикосновение к чужой коже заворожило его, и каждая секунда оставляла все меньше возможности повернуть назад. Он не мог отпустить мальчика. А тот и не вырывался. — Рииик… Этот жалобный стон был последним, что Рик услышал перед падением в бездну безумия. Его сердце билось в груди набатом, кровь пульсировала в висках, и весь мир вдруг перестал вращаться… Время остановилось. Ничто больше не имело значения. Ведь он только что поцеловал Крота. Да, черт возьми, он поцеловал того, кто вообще-то технически был его родным внуком! Внуком, который, даже не пытаясь оттолкнуть его, отвечал — неуклюже, неумело, прерывисто дыша и залившись румянцем… Его губы были мягкими и влажными, и Рик, поддерживая сзади голову парня, старался делать это медленнее и аккуратнее, пробуя вкус невинности, будто гурман. И, о боги, как же хотелось оттянуть тот момент, когда снова придется мыслить здраво! Ведь абсолютно все хотят, чтобы пьянка как можно дольше не заканчивалась похмельем. К своему горю, Рик был умным. Он, как никто другой, понимал, насколько опасно предаваться иллюзиям. — Рик, мы… Морти опирался на него, ведь ноги пацана, кажется, не держали. И почему все их приключения заканчиваются через одно место? Одна фраза. Одна простая фраза, которая должна была поставить все на места. Отсечь лишнее, будто наточенный скальпель хирурга… — Забудь об этом и никогда не вспоминай.