Ненужный

      Над приборной панелью кружились голограммы. Пробегая пальцами по светящимся кнопкам, Рик хмурился и бормотал ругательства себе под нос. Наконец, получилось, и космическая станция получила дополнительную защиту от чужих радаров. — Готово! — нажав на последнюю кнопку, он сделал всю эту огромную хреновину, носящуюся по Галактике, еще и невидимой. Закончив работу, мужчина встал, резко отодвинув кресло, и вышел из капитанской рубки, насвистывая веселый мотивчик. Эта станция оказалась просто подарком судьбы. Здесь было все, что нужно для жизни, и пусть пришлось повозиться, выкидывая за борт целую толпу дохлых пришельцев — это оказалось куда труднее, чем непосредственно сделать их дохлыми — Рик был вполне доволен. Но бодрые звуки шагов, гулко раздающиеся по коридору, стихли, и улыбка сползла с лица, когда на него снова нашло беспокойство.       Санчез не обманывал себя — это затишье было лишь временным. Его босс, вафельный Рик, уж точно не оставит в покое своего бывшего бухгалтера, что парочкой хитрых манипуляций перевел на свой оффшор хороший, жирный кусок заработанного на сладостях капитала. Рано или поздно, но правосудие настигнет его. Вопрос лишь, когда… Тряхнув головой, Рик отогнал от себя эти мысли — в конце концов, у него была одна конкретная, живая причина поступить именно так. Да и проблемы надо решать по мере их поступления… Странные звуки отвлекли старика, и он пошел в комнату, откуда доносился плеск. Еще с порога он увидел лежащую под ногами желтую футболку, а чуть дальше — и всю остальную одежду. В этой комнате не было ничего, кроме бельевого шкафа и железной, утопленной в пол ванны, больше напоминающей бассейн размерами — и в этом резервуаре сейчас был Крот. Мальчик плыл на спине, точнее — покачивался на поверхности воды с закрытыми глазами, и в полной тишине было слышно только прерывистое дыхание. — Морти… Вздрогнув, парень попытался повернуться на голос — и тут же ушел под воду, откуда выпрыгнул через секунду, отфыркиваясь и пытаясь убрать с лица прилипшие волосы. — Ты… ты меня напугал! — А меньше ворон считать надо, — язвительно усмехнулся Рик, глядя, как Морти плывет к бортику. — Я для кого часы делал, а? Впрочем, все запасы его сарказма вдруг мигом истощились, когда пацан, выбравшись из воды, присел на край бассейна и, кокетливо поджав ноги, со словами: — Рик, эта вода — просто супер… — прерывисто вздохнул, медленно облизал губы, откинулся назад, наматывая на палец прядку мокрых волос, и при всем этом — с хитрой улыбочкой стрельнув глазами в Рика. — Не хочешь окунуться? — Так. Я не понял. Он попытался перевести это в шутку: — Крот, ты что, заигрывать тут со мной пытаешься? — и неожиданно услышал в ответ: — Да! Сначала Рик ушам своим не поверил. А потом с каким-то странным своеобразным восхищением подумал: "Вот ведь сученыш!" Скажи ему кто раньше, что подобранный с улицы малолетний бомж может превратиться вот в такое — в жизни бы не поверил. — Окунуться, значит? — с расстановкой повторил мужчина, опускаясь на корточки и властным движением положив ладонь на затылок Крота. — Я сейчас так окунусь… в тебя, пес! Эти выкрутасы одновременно и злили, и подзадоривали. Морти сдавленно пискнул, наверное, даже не ожидая такого напора, но, сдавшись, обнял Рика за плечи — и тому было плевать, что руки мальчика оставались мокрыми. У Рика было много любовниц. И любовников тоже. Но никогда еще он не встречал кого-то, кто был бы настолько отзывчив, кто проявлял бы так много энтузиазма, при этом оставаясь податливым и без малейшего сомнения вверяющим себя его воле… Прекрасно, просто восхитительно! Как же Рику нравилось с силой терзать и покусывать губы мелкого, чувствовать горячую влагу его рта и юркий язычок — но этого было мало. Определенно. И, еле сдержав коварную усмешку, он опустил руку между ног Крота и накрыл ладонью его член. — А… Рик!.. Выражение лица Морти было крайне забавным — он, казалось, вообще не понимал, что происходит и чего от него хотят. Понадобилось совсем немного, чтобы мальчишка, вцепившись в водолазку на груди Санчеза скрюченными пальцами, задышал тяжело и часто, пытаясь сдерживать стоны. — Р-рик, ах, что… ч-что ты делаешь? — То, что бывает, когда всякие молокососы осмеливаются дразнить взрослых людей, пес, — ехидно отозвался Рик, мимоходом оставив поцелуй на горячей от прилившего румянца щеке. — А ты думал, что так просто сможешь искушать судьбу, м? У Крота не нашлось слов для ответа — зато его тело говорило само за себя. Злорадно улыбаясь, Рик ласкал головку стоящего члена, работал кулаком — и как же забавно было видеть, что этот малолетний паразит, до последнего пытаясь спрятаться куда-нибудь лицом от смущения, все шире и бесстыднее раздвигает ноги… — Аааа!.. В последний момент Рик отдернул руку — он не хотел, чтобы Морти кончил раньше времени, и пусть пацан, судя по выражению лица, был готов зареветь от обиды, самое главное ждало впереди. — Как я понимаю, сам ты не дойдешь? В бельевом шкафу, к счастью, нашлось махровое полотенце, огромное, почти как простыня — его Санчез и набросил на плечи внука, прежде чем поднять его на руки и открыть портал в одну из здешних многочисленных спален. По правде говоря, ему самому сделать даже шаг было трудно, но, к счастью, на месте они оказались быстро. — Р-рик… Быстро вытеревшись от остатков влаги, Крот отбросил полотенце в сторону и, сев на кровать, жалобно посмотрел на деда исподлобья. — Пожалуйста, сделай ч-что-нибудь… — Что-нибудь? — Рик с издевательской ухмылкой навис над мальчиком, заставив того упасть на спину. — Сейчас будет тебе что-нибудь… И, расстегнув брюки, он вытащил наружу орган, что уже так давно нуждался во внимании. — Был бы ты зрячим, просто охренел бы от того, насколько он большой! — взяв Морти за запястье, Рик положил его ладонь себе на член. — Чувствуешь? — Д-да… — Давай, Мо-морти, сделай мне приятно… Я же т-тебе делал? От волнения он тоже начал запинаться. Прикосновения были неумелыми и неловкими — а впрочем, ждать иного было бы глупо. Выдохнув сквозь стиснутые зубы, Санчез запустил пальцы в еще сырые каштановые волосы, заставляя мальчишку опустить голову к своему паху. — До… до горла брать не прошу. П-просто… ох, лизни его, Крот, лизни… дааа… Ученик из мелкого оказался понятливый. Взявшись за напряженный ствол, он с влажным чмоканьем посасывал головку, слизывая выступающую смазку. Вина, удовольствие, стыд — все читалось в этих белых глазах, и капельки пота сбегали по вискам Крота вместе с хриплыми стонами Рика. К счастью, пушка по-прежнему была рядом. В одеяле открылся маленький портал, и Морти, увидев, что из него достал дедушка, в недоумении свел брови. — Лубрикант, детка! — пояснил Рик, торжествующе подкинув небольшой баллончик в руке. — Подложи под себя подушку, Морти, так будет удобнее… Гель в руке оказался неприятно холодным. Растирая его между ладоней, Санчез хищно покосился на Крота, что лежал перед ним на спине с закрытыми глазами и подушкой под поясницей, и решил, что долго медлить нельзя. И пусть он с трудом представлял, как сможет нормально войти в настолько маленький зад, плевать — потом разберется! Морти судорожно сжимал пододеяльник в руках, и грудь его тяжело поднималась и опускалась. Рику казалось, что он слышит стук его сердца. — Аааах… Судорожно облизнув пересохшие губы, парень подался вперед, навстречу пальцам внутри себя — и выгнулся, зайдясь в протяжном стоне, ведь Рик только что коснулся его простаты. В глазах темнело, и в висках с силой пульсировала кровь. Возбуждение захлестывало мужчину с головой, и трясущимися руками он выдавил еще немного лубриканта — только уже на член. Распределив субстанцию по всей длине, он с утробным рыком подхватил Морти за бедра и, закинув его ноги себе на плечи, вошел. Дискомфорт был неизбежен — причем, для обоих. Тугие мышцы сжались вокруг члена с такой силой, что даже стало больно. Рик терпел, скрипя зубами, и между тем, не слыша собственного голоса, бормотал что-то успокаивающее, гладя Крота по животу и груди. Наконец, они более-менее свыклись с новыми ощущениями, и Рик, пробормотав себе под нос парочку ругательств, двинулся. Это по-прежнему было трудно. Внутри у Морти было так тесно, и горячо, и осознание того, насколько нужно быть аккуратным, чтобы его не порвать, просто убивало! Толчок, еще один, стоны и всхлипы, возносящиеся к потолку, звуки двух тел, сталкивающихся друг с другом — сколько раз Санчез слышал подобное? Но было ли у него хоть раз что-то, похожее на это? Это было просто невозможно выдержать долго. Морти жалобно заскулил, прогибаясь в спине, и, обмякнув, кончил. С этой минуты до него бесполезно было дозываться — не услышал бы. Выйдя, Рик услышал от пацана недовольный возглас и, осев на пятки, молча смотрел, как из разработанного отверстия лениво вытекает наружу его семя. В голове было пусто, словно в кассе после ограбления. — Эй, ты там жив? — Не уверен… Попытавшись сесть, Морти скривился и, улегшись на бок, тяжело вздохнул. — Честно говоря, не так я себе представлял свой первый раз… Но жизнь так непредсказуема!

***

      В холле раздавался гомон сотни разных диалектов со всех близлежащих Галактик. Рик уже внес плату и теперь просто заполнял бумаги.  — Рик, что мы тут делаем? Этот вопрос он уже услышал раз десятый за сегодня. — Так, Кротеныш, не ной! — поставив последнюю размашистую подпись, мужчина отдал документы восьминогой медсестре. — Терпи, сейчас все увидишь! Здесь обещали лучшего врача во всей звездной системе — конечно, Рик и не сомневался, что это было враньем. Но ему в принципе было насрать на регалии — главное, чтобы этот парень справился со своей работой. Наконец, к ним вышло что-то скользкое, ярко-фиолетовое, с десятком щупалец и одним огромным глазом. — Это ты Морти? — прогудел доктор, положив один свой отросток на плечо Крота. — Я уже тебя заждался, пойдем! — Простите?.. С растерянным видом мальчик обернулся к Рику, ища объяснений, и тот кивнул: — Да-да, иди с доктором… Ах, совсем забыл! Взяв Морти за руку, Санчез снял с его запястья часы со словами: — Тебе это больше не понадобится. Вот теперь пацан по-настоящему испугался. — Зачем ты… Рик, я н-не понимаю! — Тшшш… Уверяю тебя, совсем скоро ты посмотришь на мир совсем другими глазами. Давай, не задерживай доктора! Они ушли. Врач плыл по коридору медленно и плавно, сжимая в одном из щупальцев ладонь Морти, походка которого без часов стала куда неувереннее, и вместе они скрылись в глубинах больницы. Проводив их взглядом, Рик заставил себя улыбнуться, хотя в груди все противно щемило от беспокойства. По крайней мере, он сделал все, что от него зависело. Теперь же судьбу Крота предстояло решить операции.