Кошачий глаз

Уроки Защиты от темных искусств на седьмом курсе стали самыми интересными за всё время обучения в Хогвартсе. Дамблдор напрямую обратился в Министерство с просьбой назначить преподавателя из Аврората, и к всеобщему удивлению, просьба эта была выполнена. Мистер Дестройер полностью оправдывал свою фамилию, регулярно разнося в пух и прах рабочий кабинет. Страдали и специальные залы для тренировок, организованные в школе специально по его требованию. Гарри и остальные ученики были в восторге! Наконец-то они получили реальную возможность научиться защищать себя и противостоять Пожирателям смерти. Арсенал заклинаний, которые они изучили за этот год, был впечатляющим. Из всего преподавательского состава недоволен был разве что Снейп, на каждом совещании поднимая вопрос о том, что многие из изучаемых боевых заклинаний слишком опасны и сложны для подростков. Но все знали правду — зельевар никак не мог простить, что должность преподавателя ЗОТИ снова досталась не ему. — С сегодняшнего дня вы начнете подготовку к выпускному экзамену, — объявил Дестройер в конце очередного урока.– Экзамен будет проходить в форме показательной дуэли в присутствии аттестационной комиссии. По классу тут же прошел оживленный шепоток. Гарри и остальные участники Отряда Дамблдора обменялись возбужденными взглядами. Они ожидали чего-то подобного, но одно дело — предположения и догадки, а другое — факт. Уж они-то себя покажут! — Задача для вас и вашего партнера — в определенный временной отрезок продемонстрировать большинство изученных заклинаний — как атакующих, так и защитных. — Вот это да! — тихо шепнула Гермиона. — Это будет самый зрелищный экзамен! — Я позволил себе смелость разделить вас на пары, — сказал профессор и развернул пергамент. Гарри не терпелось узнать, с кем он должен будет стать настоящей командой, чтобы разработать план для дуэли. Он предполагал, что это будет Гермиона — обычно на уроках он работал в паре с ней. — Лонгботтом и Патил Падме. Малфой и Забини. Крэбб и Гойл. Грейнджер и Финниган. С каждой названной парой Гарри терялся всё больше и больше. С кем же поставят его? Ведь и Рона, и Гермиону, Невилла и многих других гриффиндорцев уже назвали. Список был длинным, ученики кончались, а его фамилии так и не было. — И последняя пара — Гарри Поттер и Теодор Нотт. Сказать, что Гарри был удивлен, значит, ничего не сказать. — Э-э? — только и смог выдать он, лишившись дара речи. Еще минуту назад, узнав об экзамене, Гарри был на седьмом небе от счастья, представляя, какую шикарную дуэль он придумает. Как наяву он видел удивленные и восхищенные лица однокурсников и преподавателей. Видел, как он, довольный собой, получает свое заслуженное «Превосходно». И теперь все его мечты за считанные секунды рассыпались в прах. Нет же! Не мог любимый преподаватель так его подставить! Он с непониманием и обидой смотрел на Дестройера, который продолжал что-то вещать о мерах предосторожности на уроках. Еле дождавшись окончания пары, Гарри смело отправился на штурм. Он убедил себя в том, что это какая-то ошибка. Ну не мог Дестройер поставить его в пару со слизеринцем, зная, какие, мягко сказать, натянутые отношения царят между факультетами. — Профессор Дестройер! — он налетел на аврора, не обращая внимания, что еще не все ученики покинула класс. — Могу я узнать, почему вы поставили меня в пару с Ноттом? — Не кричите на меня, мистер Поттер, — спокойно сказал профессор. Нападение не произвело на него никакого впечатления. — Я, как преподаватель, имею полное право назначать такие пары, какие посчитаю нужным, если вижу в этом смысл. — И какой же смысл в том, чтобы ставить меня в пару с врагом в показательную дуэль?! — Гарри готов был по-детски расплакаться от чувства несправедливости. — О, мистер Поттер. Я не могу вам сказать — это будет слишком просто, — улыбнулся профессор, проведя рукой по своей аккуратной бородке. — Если вы не видите смысла, вам придется его найти. Экзамен не должен быть простым. — Но от этого экзамена зависит мое будущее! — не унимался Поттер. — Тогда постарайтесь приложить все усилия, — сказал Дестройер. Он резко захлопнул учебник, показывая, что разговор окончен, и направился к выходу. У Гарри всё клокотало внутри. Какой тут может быть смысл? Чтобы он завалил экзамен и не поступил в аврорат? Поборов сильное желание что-нибудь разнести, он вылетел из кабинета, едва не сбив Рона и Гермиону, которые ждали его возле двери. — Гарри! — охнула Гермиона. — Мы всё слышали. Нам очень жаль. — Не могу в это поверить! — воскликнул он. — «Экзамен не может быть простым!» Передразнив серьезный голос Дестройера, Гарри фыркнул. — Это конец. — Ну, может, всё не так плохо? — Куда уж хуже! — Рон прав, Гарри, — неожиданно поддержала его Гермиона. — Представь, если бы тебя поставили в пару с Малфоем! Гарри передернуло. Если бы его поставили в пару с Малфоем, это была бы самая короткая дуэль в истории. Вопрос был в том, кто быстрее из них произнес бы заветное «Авада Кедавра». — Мне почему-то кажется, что всё будет хорошо, — снова попытался утешить его Рон. Хотя по его кислой физиономии было заметно, что он в это совсем не верит. — Хотя этот Нотт странный тип. Рон понизил голос до шепота. — Ты видел, что у него глаза разного цвета?! Он же как... колдун! — Он и есть колдун, — скептически хмыкнула Гермиона. — Ну, в смысле, маг. — Да я не об этом, — закатил глаза Рон. — Выглядит просто жутко! Нет, таких подробностей Гарри никогда не замечал. Он пытался вспомнить, что вообще о нем знает, и понял, что не знает ровным счетом ничего. Малфой, Паркинсон, Забини, даже Крэб и Гойл — всегда были на виду. О них Гарри знал довольно много, мог про каждого что-то рассказать, видел их родителей, в конце концов. Теодор Нотт же был белым пятном в истории Слизерина. Единственное, что Гарри мог сказать о нем наверняка, что тот хорошо учится. И что Малфой с ним держится довольно учтиво. Еще он знал, что Нотт не играет в квиддич. Вот, пожалуй, и всё. Остаток вечера прошел беспокойно. Смириться с тем, что на экзамене его неминуемо ждет провал, было очень тяжело.