Кошачий глаз

Если не считать небольшой мигрени, Гарри проснулся в прекрасном расположении духа, чего, признаться, с ним не случалось уже давно. День обещал быть несложным — Уход за магическими существами с Равенкло, Чары, небольшой перерыв, а затем Зелья со Слизерином. Конечно, последняя пара была не из приятных, но… Он терпел Снейпа семь лет, и оставшиеся три месяца ни в какое сравнение не шли с этим сроком. Другой вопрос, конечно, что нужно было поднажать. Если он хочет поступить в аврорат, он не должен провалить экзамен по Зельям. До самого завтрака он решительно не понимал, почему Рон и Гермиона так внимательно на него смотрят. Ему даже захотелось попросить у кого-нибудь из девочек зеркальце, чтобы проверить — не случилось ли что-то с его лицом. Только когда они заняли свои привычные места за столом, его терпение подошло к концу. — Вы решили на мне дыру протереть? — спросил он. Рон выглядел более чем удивленным. — Нет, Гарри, — сурово ответил он, неожиданно громко поставив кружку на стол. — Мы просто терпеливо, о-о-очень терпеливо ждем, когда ты нам, наконец, расскажешь, как прошел твой вчерашний вечер! Мы вроде как по-прежнему твои друзья и, знаешь ли, немножко, прям совсем-совсем немно-о-ожечко переживаем, что ты один на один встречался со слизеринцем. Выслушав гневную тираду от друга, Гарри прикрыл глаза рукой, чувствуя себя полным идиотом. Вчера он вернулся поздно, немного пьяный, с гудящей от переживаний и размышлений головой. Мысли о том, что по утру он должен отчитаться перед друзьями, честно, пока даже не возникало. Наверное, потому что сам для себя он уже решил, что конфликт исчерпан. — Простите, ребят, — сказал он. — Если честно, у меня немного болит голова… Я вовсе не хотел… Точнее хотел… — Гарри, ты в порядке? — спросила Гермиона, обеспокоенно оглядывая его лицо. — Ты какой-то бледный. — Все хорошо, это наверно последствия Ступефая. — Ступефая?! — зашипел Рон, сразу растеряв весь свой гнев. — Вы подрались?! — Это была просто небольшая дуэль, — вздохнул Гарри. — Надеюсь, ты дал ему сдачи? Рон завертелся из стороны в сторону, пытаясь найти Нотта за слизеринским столом. Гарри нашел его первым. Тео сидел к нему спиной и разговаривал с Малфоем. — Смотри-ка, уже Хорьку докладывает. Поттера же этот факт больше позабавил, нежели насторожил. Было очевидно, что не только ему приходится отчитываться. Да и какие могли быть варианты, если всем было известно, что Малфой — признанный хозяин Слизерина. Правда представить, что Нотт мог ему в каком-то смысле подчиняться, было практически невозможно. — Гарри сейчас занимается тем же самым, Рон, — вмешалась Гермиона. Друзья переглянулись и снова посмотрели на Гарри в ожидании. Ему оставалось только кивнуть. Пока они шли к Хагриду, он, в принципе, рассказал им все сначала и до конца, опустив только момент с распитием вина. Друзья и так слушали с открытыми ртами, когда он упоминал усиление заклинаний и сообщил об их решении увеличить дуэль до пяти минут. — В общем, — подвел итог Гарри. — Наверное, я зря накинулся на Дестройера. Все оказалось совсем не так плохо. — Ой, не знаю, — протянул Рон. По мере рассказа Гарри его лицо принимало все более обеспокоенное выражение. — Я бы на твоем месте так быстро не расслаблялся. От слизеринцев можно ждать любого подвоха. И не забывай, что Нотт на короткой ноге с Малфоем. Нет, Гарри не забывал об этом, но что-то — интуиция или предчувствие — говорили ему, что Тео не стоит опасаться. — Я буду осторожен, обещаю, — ответил он, потерев виски. — Может тебе все-таки навестить мадам Помфри? — спросила Гермиона. — Последствия Ступефая могут быть серьезней, чем ты думаешь. Сотрясение мозга, например, или трещины в ребрах. — Все нормально, — отмахнулся он. А про себя подумал: «Не Ступефай, дорогая Гермиона. Похмелье». Полдня пролетели незаметно. На Зельях Гарри столкнулся с Тео в проходе, после секундного ступора они обменялись серьезными кивками, и Гарри физически почувствовал направленные на него ненавидящие взгляды слизеринцев. Точно такими же подозрительными взглядами Нотта смерили некоторые гриффиндорцы. За слизеринцев отыгрался Снейп, который, очевидно, тоже был в курсе всей ситуации. Сегодня он цеплялся к Гарри раза в три чаще обычного. — Мистер Поттер, я до сих пор не могу понять, как вы дожили до седьмого курса, — сказал он, остановившись возле его парты, где Гарри в гордом одиночестве готовил ингредиенты для зелья Забывчивости. — С вашими способностями в Зельеварении вы должны были отравиться еще лет…семь назад. Гарри искренне не понимал, что он опять сделал не так. Вроде он правильно собрал все по списку, перепроверив его трижды. — Кто скажет мне, какая ошибка мистера Поттера может привести его к преждевременной кончине? — флегматично спросил он у класса, будто речь шла о чем-то обыденном и донельзя скучном. — Мисс Грейнджер? Поднявшая вперед всех руку Гермиона вскочила со своего места, подошла к парте Гарри и быстро осмотрела разложенный на ней набор всяких трав и корешков. — Вместо луковицы альбуки спиральной он взял луковицу валлоты, — затараторила она. — В сочетания с остальными ингредиентами зелья, а в особенности с порошком из когтя грифона, может появиться вредное испарение, называемое… — Спасибо, мисс Грейнджер, — оборвал ее Снейп. — Минус пять баллов за то, что не можете подтянуть своего друга в Зельях. Ну вот, — подумал Гарри, едва не прыснув от смеха. — И Гермионе досталось. Проглотив обиду и искреннее возмущение, она молча вернулась за свою парту. Гарри готов был поклясться, что слышит скрип ее зубов. Еще года два назад, преисполненный чувством несправедливости, он бы без промедления вступился за подругу и пустился в жаркий спор со Снейпом, который бы закончился новым списанием баллов и отработкой. Но со временем Гарри научился не реагировать на эти откровенные провокации. Снейпа не изменить, так зачем тратить собственные нервы? К тому же сейчас, на пороге экзамена, нарываться на конфликт совершенно не было желания. Вот после экзамена — другое дело! — Мистер Поттер, — он снова повернулся к Гарри, явно разочарованный тем, что не получил никакой отдачи на свои оскорбления. — Исправьте ошибку. Вздохнув, Гарри поплелся к стеллажу, заставленному различными банками и склянками. Вся проблема была в том, что все эти луковицы для него все равно были на одно лицо, и латинские название на банках тоже совершенно не помогали делу. Видимо, на радость Снейпу, ему все же придется отравиться. Для виду потоптавшись там еще пару минут, Гарри вернулся на свое место. После него к шкафу подошел Нотт. Гарри не без зависти смотрел, как его цепкий взгляд быстро скользит по полкам, без труда выискивая нужные компоненты. Наверное, уже приступает ко второму этапу, — печально подумал Гарри. Сам он боялся, что не справиться даже с первым. Но когда он уже был готов сдаться и поставить на сегодняшнем зелье крест, мимо прошелестела быстрая тень, и на его парте внезапно появился небольшой круглый темный корешок. Гарри едва сдержался, чтобы не обернуться. Возвращавшийся на свое место Тео оставил ему луковицу альбуки спиральной. *** К вечеру четверга у Гарри уже был готов довольно объемный список заклинаний, которые они использовали на занятиях ОД, от проклятия бесконечного икания до комбинации заклятий, вызывающих самую настоящую молнию. Гермиона отыскала это в одной из книжек и решила попробовать на очередном занятии. Молния оказалась неожиданно сильной. В считанные секунды сгорели шторы на окнах и оплавился ковер. Обиженная подобным вандализмом Выручай-комната не открывалась целую неделю, а Гермиона била током всех, кто приближался к ней более чем на метр. Вряд ли они с Тео решат его использовать, но он должен предложить максимум вариантов. Чем больше выбор, тем лучше. На ужине он едва мог усидеть на месте. Ему уже не терпелось продемонстрировать Нотту кое-что интересное, но еще больше ему хотелось узнать что-то от него. На радость Гермионе, весь вчерашний вечер Гарри провел в библиотеке, изучая вопрос каких бы то ни было способов трансформации заклинаний. К сожалению, про усиление там было очень мало, но он узнал много интересного о том, как можно преобразовать запущенное в тебя заклинание, чтобы оно нанесло больше вреда противнику, чем тебе. Гарри так и не рассказал Рону и Гермионе о том, как Тео помог ему на Зельях. Он был уверен, что получил помощь из-за банальной жалости, но друзья непременно бы увидели в этом жесте какой-то заговор. К слову, зелье у Гарри действительно получилось, и он очень надеялся на «Выше ожидаемого». Тихие разговоры и стук столовых приборов о тарелки неожиданно был прерван шелестом крыльев. — Почта? Так поздно? — удивился Невилл. Большой серый филин сделал несколько широких кругов под зачарованным потолком, словно выбирая, кому бы доставить послание, а потом ринулся в сторону слизеринского стола. Волна вздохов пронеслась среди учеников, когда они заметили опустившийся прямо перед Теодором Ноттом красный конверт. — Вот это да! — вздохнул Рон. — Кажется, твой слизеринский друг на ночь глядя получил Громовещатель. Не обращая никакого внимания на разговоры за спиной, Тео спокойно положил ложку, а потом вскрыл конверт, который тут же сложился в тонкую линию бумажных губ. Несколько секунд было совершенно тихо. Все затаили дыхание в ожидании грозного послания. Не каждый день семикурсники получали подобного рода письма. Наконец, по залу разнесся суровый мужской баритон. Мистер Нотт, — сразу решил Гарри. — Кажется, я тебя предупреждал, — сказал голос безо всякого приветствия. — Твое непослушание будет иметь последствия. Хочу, чтобы вся школа знала, что ты не уважаешь мнение своего отца. После этих слов конверт вспыхнул и осыпался на стол рваными обгоревшими клочками. Тео снова взял ложку и вернулся к своему супу, будто ничего необычного не произошло, и он каждый день получает Громовещатели пачками. Интересно, — подумал Гарри. — Очень интересно. До их второй по счету встречи оставалось полчаса.