Одна десятая

- Раз уж нам довелось встретиться, я тебе расскажу о своей жизни. Ты кушай, кушай. У меня с рисом есть ещё, если захочешь, - заботливо отметил андрогин. Я лишь кивнул в ответ. - Ну, что же... Я приготовился внимать.

Жизнь 1.

С ранних моих лет все восхищались моей красотой. Люди сравнивали мои ресницы с перьями ворона, а волосы - с солнечными лучами. Мне нравилось это восхищение, но со временем я начала понимать, что же меня ждёт. И вот, этот момент наступил. Под своими ногами я чувствовала тепло мелкого песка. Он был сырым, но на солнце мгновенно высыхал. Я оторвала взгляд от своих загорелых ступней и посмотрела вдаль. Впереди была только вода, берегов видно не было. Я оглянулась. Мой взгляд задержался на раскидистых деревьях, ветки которых ложились на воду, и на людях, которые наблюдали за моими действиями. Они стояли по колено в воде чуть поодаль от меня. Я начала входить в воду. По мере моего продвижения вперёд глубина становилась всё больше, а вода всё холоднее. Как только вода поглотила меня наполовину, я почувствовала странное давление на моё бедро, а уже через секунду передо мной вынырнул человек. Он больно ухватил мои плечи и начал меня трясти. Он выкрикнул мне в лицо лишь одно слово: "Очнись!". Через долю секунды я услышала всплеск позади меня. Из оцепенения меня вывел не крик моего светловолосого спасителя, а непривычная боль и холод клинка между рёбер.

***

- Печальный рассказ, - отметил я, ломая ветку и кидая её в пламя. - Но ведь всё обошлось, как я посмотрю. - Отчасти. Но, честно говоря, ощущения, когда тебя убивают ножом в спину, отвратные.

Жизнь 2.

Я не в первый раз участвовал в соревновании. В спорте я добился немалых успехов, но на столь крупное мероприятие меня пригласили из-за творческих способностей. Нас привезли на автобусе и заселили в неплохие комнаты. Отдельно стоит отметить ухоженность растений вокруг здания. Трава здесь была очень яркой. Уютно так. Казалось, меня перенесли в другой мир. День соревнований пролетел незаметно. Тем не менее, время для некоторых людей тянулось настолько медленно, насколько это было возможно. Связанно это было с тем, что результатов никто не знал. На следующий день, только проснувшись, я вышел на улицу и встал в конец очереди. Все мы ждали встречи с женщиной, которая объявляла результаты. Я так думал. Какое же у меня было лицо, когда я подошёл ближе и услышал из её уст: - Так, ребята! Вы хотите умереть? Куда хотите попасть? С кем хотите оказаться? Пока я переваривал только что услышанное, в моей голове прошмыгнула странная мысль: "Наверняка, в первых двух группах нашлись шутники, которые сказали, что хотят попасть в Ад. Вот и убедились, что это возможно". Я удивился своим же мыслям и предпочёл просто выкинуть их из головы. Все приняли происходящее за очередное задание. Они описывали свою смерть в мельчайших деталях, а после понимающего кивка женщины в красной блузке быстро уходили по своим делам. Они словно растворялись в воздухе. Настала моя очередь. Я сказал, что хочу остаться жив и оказаться сейчас на бабушкином диване. - Но ведь твой друг уже там. - Женщина указала куда-то вверх. - Не хочешь к нему? - Я в любом случае встречусь с ним, - ответил я, - а пока есть возможность ещё немного пожить, я буду это делать. Так окончился наш разговор. Я медленно зашагал вперёд, но меня остановил молодой красивый человек. - Я здесь, чтобы отвезти вас к дивану вашей бабушки, - бодро проговорил он. Я хохотнул и согласился. Я не сомневался в добрых намерениях этого чудака, поскольку он предоставил все документы, касательно его трудоустройства в фирме, организовавшей это мероприятие. Я сел на заднее сидение черного Мерседеса и принял любезно предложенный стакан с Колой. Я наслаждался теплым голосом моего проводника и холодной жидкостью, поднимающейся по трубочке к моим губам. Очнулся я с гулом в голове и на чём-то мягком. Я провёл рукой по своему ложу и понял, что оно обтянуто плотной рельефной тканью. Я выпрямил руку в локте и неожиданно наткнулся на что-то тёплое. Я отдёрнул руку и открыл глаза. Я хотел увидеть, где нахожусь, но всё вокруг было как в тумане. Я смог различить лишь силуэт головы человека, склонившегося надо мной. Я хотел что-то сказать, но не смог. Сон охватил мой разум, и уже никогда не выпускал его из своих оков.

***

- И вы больше никогда не встречались с этим человеком? - поинтересовался я. Рассказчик тихо посмеялся и ответил: - Я постоянно вижу его на воде.

Жизнь 3.

Я пропила свою память уже очень давно, но место нашей встречи было, пожалуй, единственной за последние несколько лет вещью, что я запомнила с первого раза. Напротив школы, где я училась, находился старый неоштукатуренный дом. Там мы с двумя моими друзьями договорились встретиться на 14-ом этаже. Конечно же, такого этажа не существовало. Я так и не смогла вспомнить, по какой причине мы называли крышу 14-ым этажом. Дверь на неё была открыта только в четвёртом подъезде. Я пришла с опозданием в десять минут. Это не помешало мне догнать моих друзей по количеству выпитого алкоголя. Более того - я их даже обогнала! Из-за своего нетрезвого состояния при падении с крыши я была не уверена, поскользнулась я или меня мягко подтолкнули чьи-то руки.

***

- Говорят, пьяного Бог оберегает. - Я принял из рук собеседника второй пирожок. - Сколько раз я слышал истории, как пьяницы вываливались из окон и отделывались синяками. - Но если ломаются кости и разрываются внутренности - звуки ты слышишь ужасные. - Человек достал очередной пирожок, но теперь принялся есть его сам.

Жизнь 4.

Я шёл перед своим товарищем. Мы находились в тихом туннеле, обшитом металлическими листами. На высоких потолках располагались мощные лампы. Мне стало очень скучно в тишине этого пространства, и я решил повеселиться. - Ты знал, - обратился я к своему другу, - что я давно занимаюсь экстрим-вокалом? Я обернулся и увидел, как мой измученный приятель покачал из стороны в сторону головой. Синяки под его глазами казались нарисованными углём. - С твоего позволения, я поскримлю немного, - сказал я, и, не дожидаясь согласия моего спутника, хотел было начать своё выступление. Я даже не успел как следует набрать воздуха, как моя шея оказалась между чьим-то плечом и предплечьем. От стен отбивался мой хрип. Кроме него из моего горла выходила смесь слюны и крови, и стекала струйками по подбородку. Секунд через десять я потерял сознание.

***

- И кто же вас нашёл? Кто помог? - Думаешь, меня кто-то искал?

Жизнь 5.

Я шёл за шеренгой таких же идиотов в красных комбинезонах, как и я. Когда-то я украсил свой двумя буквами, нарисованными белой краской: спереди "А", сзади "Z". Я плёлся позади всех. Идти вперёд мне было очень сложно, потому что всю дорогу на мне висел пьяный чувак, мой старый друг. Мы проходили мимо рок-концерта. Кто-то из наших воскликнул: - О, а вот и бас-гитарист! - Он указал на человека, который бежал прямо на нас. Интерес "красных комбинезонов" к нему почти сразу утих, и они смотрели только вперёд. Тем временем человек в мешковатой одежде и с гитарой в руках нёсся прямо на меня. Я испугался и зашагал быстрее, но из-за пьяного друга на мне я не мог бежать. Я повернул свое лицо к гитаристу, когда он был уже очень близко. Не успел я даже глазом моргнуть, как он огрел меня своим инструментом прямо по виску.

***

- Да с вами, наверно, знакомы все местные врачи! - Удивление с моего лица не сходило уже больше десяти минут. - Да нет; мне больше по душе общаться с такими как ты. Не подкинешь веток? Они там, за тобой. - Он указал на кучу веток справа от меня. Я кивнул и встал. Я сделал шаг, наклонился и взял третью часть веток. Вернувшись на место, я принялся подкидывать в костёр ещё не полностью просохшие прутья. Человек продолжил...

Жизнь 6.

Прошёл примерно год, как я начал работать в детском саду. Мне нравилось общаться с детьми, радоваться, когда они смеялись, и утешать их, когда они плакали. В здании детского сада даже была музыкальная комната, и я очень гордился этим. Пусть заслуга это и не моя, но работу в здании, где есть пианино, я считал почётной. Я любил в свободное время приходить сюда поиграть на пианино. Иногда один, но чаще - в компании детей. Я был очень дружен с ними, но никак не мог наладить отношения с коллегами. Все они были женщинами за пятьдесят, которые считали, что тридцатилетнему мужчине роль воспитателя в детском саду не подходит, ему место где-нибудь на заводе. Я предпочитал просто не разговаривать с этими дамами и направлять всё своё внимание на ребят. В один солнечный понедельник мы собрались в музыкальной комнате. Вскоре одна из девочек начала наигрывать правой рукой песню, которую я тут же узнал. Это была "Sky is Over". Я удивился по большей части тому, как профессионально для своего возраста играла девочка, нежели выбору композиции. Через полминуты один из мальчиков запел, и вскоре пели уже все. Большая часть ни разу в жизни не слышала этой песни, не знала текста, и они просто пели мелодию, произнося только "ааа". Я тоже пел, только очень тихо. Через какое-то время я вместе с веселыми ребятами вышел из этой комнаты, но вернулся туда снова, когда у моих маленьких друзей начался тихий час. Я сел за пианино и начал тихо играть, настолько тихо, насколько это было возможно, чтобы никого не разбудить. Вскоре дверь открылась, и я услышал шаги за спиной. - Я буду играть потише, - заверил я входящего в комнату не оборачиваясь, приняв его за одну из воспитательниц, которая была недовольна моей игрой. Человек приближался. Он подошёл так близко, что я почувствовал его дыхание на своей макушке. Я хотел было спросить его о чём-то, но внезапно мою шею оцепило что-то тонкое. Это была струна. Вероятно, та самая, которую я сегодня снял со своей гитары, чтобы заменить её новой. Она врезалась мне в кожу и скорее не душила меня, а пыталась обезглавить. Я ощущал, как стекала кровь по моей шее, чувствовал эту странную боль, словно заново учился играть на гитаре. Это длилось так долго, что я успел задуматься, почему никто не слышит моих хрипов, почему моё тело не хочет сопротивляться, почему я. Я просто ждал.

***

- У меня вопрос. Вы всё это придумывает с нуля или просто приукрашаете? - спросил я, любуясь пламенем. - Такое невозможно приукрасить. Да и зачем? - Человек вертел в руках кулёк из тёмной ткани, а потом поднял глаза и посмотрел на костёр. - Смерть есть смерть.

Жизнь 7.

Я тщётно пытался одеть свои новые линзы. Я приоткрыл свой правый глаз, и, вроде, посередине должна была быть моя радужка, - а то чем же я тогда видел? - но на её месте оказалось лишь белое глазное яблоко, пронизанное капиллярами. Кое-как я надел линзу, но почувствовал, как что-то внутри лопнуло. Я испугался. Каково было моё удивление, когда я увидел свой покрасневший глаз на месте! Только вот, как я мог без труда доставать глаз из глазницы? Правая часть лица ужасно болела. Я вышел из ванной комнаты, подозвал дядю и попросил его, чтобы он отвёз меня в больницу. При этом, я не сказал ему, что моему глазу уже не видеть этот мир. Дядя согласился, но по дороге он настоял на том, чтобы мы посетили одно место. Этим местом оказался антикварный магазин. Огромное помещение! Столько старинных кроватей я не видел за всю свою жизнь. В дальнем конце комнаты стоял большой сундук, завладевший всеми моими мыслями. В магазине было ещё с десяток посетителей, и, чтобы их повеселить, хозяин предложил игру: найти самую старую из кроватей. Я тоже решил принять участие в этой игре, но забылся и по какой-то причине направился к сундуку. Мысль "что я делаю?" появилась в голове только тогда, когда я поднял крышку сундука и заглянул внутрь. Там лежали куклы с выцветшими волосами и радужками глаз. Меня передёрнуло, и я, ругнувшись, захлопнул сундук. Я направился в туалет, чтобы охладить лицо, придти в себя, понять, что со мной происходит. Зайдя в него, я увидел своё отражение в зеркале. Мой глаз был на месте, но очень красный. Его присутствие меня несколько успокоило. Это не могло продолжаться вечно, и мой организм требовал продолжения банкета! Я зашёл в кабинку и, проделав несложные операции с веществом, которое ещё держало меня на этом свете, ввёл в вену этот самый "банкет". Вскоре моё тело осело, а я уплывал всё дальше и дальше... В полное сознание я пришёл, когда понял, что дышать мне особо нечем. Вокруг была одна темнота. Подташнивало. Я попытался пошевелиться, но и это особо не удалось. Я был окружён какими-то твёрдыми вещами. Нащупав одну, я решил распознать что это своими тактильными ощущениями. И это мне удалось. Я держал в руках куклу, имевшую только один глаз.

***

- Наркотики... Ты ведь тоже не понаслышке знаешь что это, я прав? - спросил меня собеседник, чему я был крайне удивлён. - Не понимаю о чём вы. - Да от тебя за версту несёт ацетоном. Какая прибыль, если не секрет? - с улыбкой поинтересовался он. - Да почти никакой, - сдался я. - Менты в деле. - А работа? - Работа? С такой адской учёбой, которая занимает всё время? - А учёбу бросить не дают родители... - Да. Но мне и самому хочется лучшей жизни.

Жизнь 8.

Мы с моим братом шли в гору. - Идём подальше от этого дома и поскорее, - подгонял меня он, когда я в очередной раз решала оглянуться на дом между холмами. По извилистой дорожке к нему медленно подъезжал странный бус. - Подожди. - Я схватила брата за рукав и указала на автомобиль. - Тебе не кажется, что это катафалк? Брат обернулся, скинул капюшон мантии и присмотрелся. - Очень может быть, - сказал он спокойно, и мы продолжили путь. Мы вошли в лес. Проходя в него всё глубже, мы собирали ветки для костра. Мы внимательно смотрели по сторонам в поисках удобного места для его разведения. Нашли не сразу, поэтому и ритуал начали, когда уже темнело. - Доставай голубя, хватит таращиться на костёр! - Брат выдернул меня из раздумий. Я скинула грязный рюкзак, открыла его, достала две пары перчаток и небольшую коробку. - Спасибо, - промямлил худощавый парень в мантии, приняв из моих рук одну из пар. Я нагнулась и подобрала с земли коробку. - Ты же понимаешь, что мы немного нарушаем обряд? - сказала я, доставая из коробки птицу не первой свежести. - То, что он так пахнет, ещё ничего не значит! Я словил его сегодня утром. Я кивнула и потянулась за ножом. Им я распорола голубю брюхо, в то время, как брат начал петь. Я обошла костёр, окропляя землю вокруг него кровью пернатого. Потом начертила несколько символов подле него, всё той же кровью. Я встала на ноги, всё ещё держа в руках птицу, и ждала, пока человек в мантии закончит петь. Когда последнее слово песнопения слетело с его губ, я опустила мёртвое тело в костёр. Это было окончанием ритуала. Некоторое время мы с моим братом сидели у костра на поваленном дереве, тихо разговаривали. Было уже поздно, чтобы идти домой, и мы решили переночевать в лесу. Я постелила свою мантию рядом с костром и задремала, а брат отошёл, чтобы собрать веток для костра. Меня разбудила острая боль в животе. Она словно сжигала меня. Я не могла сконцентрировать внимание, всё вокруг расплывалось. Кто-то взял меня под руки, и я почувствовала приближение тепла. Меня охватила паника, но настолько сильная, что вместо того, чтобы дать мне закричать, она сунула кляп мне в рот. Но зрение всё же вернулось. Меня тащили к костру. Вот только зачем, когда мои внутренности уже вывалились наружу? Человек грубо сбросил меня, вцепился своими холодными пальцами мне в волосы, резко поднял мою голову и также резко опустил прямо в костёр. Ко мне вернулись силы, - видимо, встреча моего лица с пламенем хорошо повлияла на моё эмоциональное состояние, - но их было недостаточно, чтобы вырваться из объятий смерти.

***

Я посмотрел на костёр и заметил капли крови вокруг него. Хотя, возможно, моё воображение просто сыграло со мной злую шутку. - Ну и страшные же истории у вас. Теперь я на сто процентов уверен, что вы всё выдумали. У вас настоящий талант! - Я улыбнулся и посмотрел на собеседника. Он встал и подошёл ближе. - Я дам тебе возможность самому проверить правдивость моих слов.