Далеко не ангел, но хранитель

***

      На опушке не было ни души. Совсем никого. Небо затянулось густыми облаками, сквозь рваные края которых изредка просвечивала полная луна, освещая окрестности мертвенно-бледным светом. Ни птиц, ни животных на многие мили вокруг. Это место пользовалось дурной славой - ходили слухи, что когда-то тут было много пушных зверей и редких растений, но в середине XVI века одна могущественная ведьма, загнанная в угол инквизиторами на этой самой опушке, прокляла их всех, да таким мощным проклятием, что сгинула сама и унесла с собой в могилу преследователей. С тех пор ни звери, ни птицы там не водятся, и люди обходят это место стороной. Земля, пропитанная тёмной магией и будто выжженная на самой опушке адским пламенем, не исторгает из своих недр ничего, кроме быстро загибающихся деревьев, которые сплетаясь друг с другом своими уродливыми больными ветвями, образовали вокруг неё непроходимые дебри. Даже ветер, казалось, не решался нарушать многовековую, гробовую тишину этого места.       Вдруг по опушке прокатился громогласный хлопок аппарации и в неверном свете показавшейся луны возник высокий силуэт, закутанный в чёрную мантию. Он неспешно прошелся взад-вперёд, отработанным движением вытащил палочку из складок мантии и грубым голосом произнёс: "Гоменум ревелио!", вспышкой заклинания проверяя территорию на наличие посторонних. В тот же миг на поляне, с таким же хлопком, появилась ещё одна фигура в чёрной мантии. Нарочито небрежное движение рукой по капюшону - и по плечам рассыпаются длинные волосы, белоснежные в лунном свете.       - Люциус, - протянул первый мужчина, довольно осклабившись и стягивая свой капюшон.       - Где мой сын?       Жёстко, холодно, по существу. Никаких показных любезностей, только холодная решимость в наставленной на врага палочке да плещущаяся в ледяных глазах ярость.       - Люциус, как неосторожно. Наставлять палочку на почти единственного человека, который знает, где твой драгоценный отпрыск. - С каждым словом он медленно подходил все ближе, пока чужая палочка не уперлась ему в грудь. - Я сегодня весьма великодушен, поэтому, если не будешь делать глупостей, он не пострадает. Возможно. - Он противно оскалился, обнажив кривые желтоватые зубы и обдавая Люциуса зловонным дыханием.       Рука Люциуса дрогнула, а губы начали шевелиться в попытке произнести запрещённое заклинание.       - Опусти палочку, Малфой, - раздалось за его спиной, и он почувствовал, как что-то острое уперлось ему под лопатку. Попытался повернуться, но чужая палочка красноречиво воткнулась еще глубже. - Не стоит. Пока.       Голос казался смутно знакомым. Острая палочка причиняла ощутимый дискомфорт, руки холодели, а сердце билось где-то в горле, но на лице по-прежнему оставалась маска ледяного равнодушия, - он же Малфой, - лишь лихорадочный блеск стальных глаз выдавал беспокойство.       - Ты принес книгу? - Мерлин, до чего же знакомые интонации! Где же он мог их слышать?       Палочка снова впилась ему в спину, заставляя недовольно морщиться.       - Где книга, Малфой?! - мужчина, который едва не получил непростительное заклинание, попытался схватить его за грудки мантии, но властный жест "хозяина" остановил его. Он отпустил мантию, зло сплюнул в сторону и, что-то недовольно бурча себе под нос, отошёл поближе к зарослям, пристально следя за происходящим.       Теперь, когда положение можно было назвать относительно равным, Малфой заметно расслабился - плечи распрямились, возвращая гордую осанку, уголки губ снисходительно приподнялись и глаза уже не горели тем лихорадочным огнем, а светились ровным светом, таким же мертвенным как и луна. Теперь у него была возможность спокойно думать и анализировать.       - Пока я не буду уверен, что мой сын жив и здоров, ты ничего не получишь.       Палочка снова дернулась, наверняка оставляя следы на спине, но Люциус этого даже не заметил. Его мозг за доли секунды сосредоточенно просчитывал десятки возможных вариантов, пытаясь найти лучшую тактику для этой партии.       - Ты сейчас не в том положении, чтобы что-то требовать.       Раздражение. То что нужно.       - Без меня ты не найдешь ее.       - А что мне мешает использовать на тебе "Империус"? - в до боли знакомом голосе слышалось самодовольство и что-то ещё. Страх?       - А что помешало тебе использовать его сразу? - удар точно в цель - упершаяся ему в спину палочка нервно дрогнула.       - Не играй со мной, Малфой! Ещё хоть слово не по делу и я заставлю тебя смотреть на то, как твоя любимая жена и ненаглядный отпрыск истошно вопят под моим Круциатусом, а затем заживо сгорают в Адском пламени.       Сердце пропустило удар, а по спине прошлась холодящая волна ужаса.       - Ты не сделаешь этого, - еле слышно прошептал Люциус внезапно осипшим голосом.       - О, ещё как сделаю, если не получу то, что мне нужно, - ехидно прошипели ему в ответ.       И Люциус сдался. Он понял, что преступник не шутит. Игры кончились. Ни одна книга не стоит жизни его семьи.       - Хорошо. Я отдам тебе книгу.       - То-то же.       - Ты же не думаешь, что я взял бы её с собой?

***

      Большие напольные часы продолжали громко тикать, отсчитывая каждую секунду её персонального кошмара. Она металась по гостиной, не находя себе места. Внезапный громкий звук аппарации, слившийся с громогласным боем часов, заставил её вздрогнуть и почти тут же схватиться за каминную полку, чтобы справиться с эмоциями. Посередине гостиной стоял её как никогда бледный муж с нацеленной ему в спину палочкой, а за ним мужчина с внешностью истинного головореза, и в руках у него бился...       - Драко! - Нарцисса не смогла сдержать облегченного вздоха - живы, оба, её мальчики живы, слава Мерлину!       - Миссис Малфой, в Ваших же интересах не совершать лишних движений, - произнёс тот, который целился палочкой в её мужа.       - Мистер Крэбб, не в Ваших интересах угрожать мне в моём собственном доме.       Теперь, когда она убедилась, что её семья жива и здорова, Нарцисса отпустила каминную полку, в момент вернула себе аристократическую осанку и надменный вид, а во взгляд, направленный на похитителей, вложила всё презрение рода Малфоев и Блэков.       - Забирайте книгу и покиньте мой дом немедленно.       - Поверьте, я и сам не хочу тут задерживаться, всё зависит только от расторопности Вашего мужа. - Холодно улыбнулся Корнелиус Крэбб, младший брат Уильяма Крэбба и бывший деловой партнёр Люциуса. - Ну что, мистер Малфой, где моя книга?       - В сейфе моего кабинета. Я проведу Вас туда.       Люциус двинулся в сторону кабинета. Нарцисса было шагнула за ним, но Корнелиус остановил её нетерпеливым жестом.       - Нет-нет, миссис Малфой, Вы останетесь здесь. А мистер Гриппс присмотрит за Вами и Вашим сыном. Не волнуйтесь, мы быстро.

***

      Наконец-то, Корнелиус ушёл. С той минуты, как я увидела его, вернувшись к Драко, этот тип произвёл на меня неприятное впечатление. Свойственные всем Крэббам бульдожьи черты лица, длинные, чёрные сальные волосы. Только в отличие от своего брата и племянника, он имел тощее тело и болезненный вид. Одним словом жалкое зрелище, но маниакальный взгляд его чёрных, как сама тьма, глаз даже у меня вызывал табун мурашек, что уж говорить про маленького Драко, которого ноги еле держали.       Нарцисса попыталась сделать шаг в нашу сторону, но Гриппс мигом вжал палочку в тонкую детскую шею.       - Дёрнешься - убью, - плотоядно скалясь, пообещал он, и Нарцисса замерла на месте - даже дышать, как будто, стала реже.       Я взглянула на Драко. Землисто-серое лицо, серебристые глаза, по галлеону каждый, с мольбой смотрящие на мать, бескровные дрожащие губы и прыгающий подбородок. От вида такого Драко у меня сжалось сердце. Даже не представляю, какого сейчас Нарциссе. Я перевела взгляд на неё и не смогла сдержать восхищенного вздоха. Вот это выдержка! Ни один мускул не дрогнул на её лице. Но взгляд, направленный на сына, выражал бесконечную любовь и утешение, обещание, что всё будет хорошо. И Драко действительно успокоился. Уже не бегали лихорадочно глаза, лицо оставалось всё ещё слишком бледным, но уже не имело этого жуткого зеленоватого оттенка, и острый подбородок уже не трясся.       Где же застряли Люциус с Корнелиусом? Что-то долго их нет. Видно, Нарцисса думала о том же, так как её взгляд всё чаще останавливался на напольных часах, стрелки на которых мучительно медленно двигались к отметке в 12 часов.       Словно повинуясь нашему общему желанию, дверь кабинета со скрипом открылась и оттуда показались двое мужчин. Люциус по-прежнему находился на мушке, и по его лицу невозможно было ничего прочесть, зато счастливые глаза Корнелиуса и безумная предвкушающая улыбка выдавали его с головой.       Я внутренне вся подобралась, готовая в любой момент сделать всё от меня зависящее. Гриппс на какую-то секунду отвлёкся на вошедшего хозяина, однако этого хватило, чтобы неуловимым движением Нарцисса выхватила из складок платья палочку и, направив её на Гриппса, громко произнесла:       - Экспеллиармус!       Палочка Гриппса тут же оказалась в её руках.       - Драко, живее! - одновременно крикнули мы с Нарциссой, и Драко сорвался с места, прячась за широкой спинкой дивана.       Со стороны кабинета ослепительно сверкнуло заклинание. Это быстро среагировавший на смену сил Люциус откинул своего противника на многострадальные напольные часы. В разные стороны полетели деревянные щепки и искры. Предоставив мужчинам самим разбираться, Нарцисса уверенным шагом приблизилась к Гриппсу.       - Аларте Аскендаре!* - произнесла она, направив на него палочку.       Гриппса мигом подбросило под самый потолок и тут же швырнуло обратно. Он с хрипом выдохнул и полез в карман мантии, но Нарцисса не давала ему опомниться.       - Баубиллиус!** - повторяла она снова и снова, пока похититель корчился на полу, дёргаясь каждый раз, как в него прилетала очередная бело-жёлтая молния. - Больше ты не посмеешь притронуться к моему сыну, жалкое отродье!       Мы с Драко наблюдали за разыгравшейся битвой магов из-за спинки дивана. Даже в бою Нарцисса вызывала восхищение. Она дралась с тем же достоинством, с каким общалась на светских приёмах или принимала гостей. Никакого перекошенного от злости или ярости лица, только сверкающие сдерживаемым праведным гневом голубые глаза и развевающиеся чёрно-белые волосы. Истинная ведьма.       С противоположной от Нарциссы стороны послышался шум. В отличие от жены, Люциус не успел сразу обезоружить противника, за что теперь и расплачивался. В него непрерывно прилетали красные и зеленые лучи непростительных заклинаний, он только чудом успевал уворачиваться. Таким образом, Корнелиус загнал его в угол и уже занёс руку для решающего удара, когда совсем рядом со мной раздался истошный вопль.       - Папа!       Дальше всё происходило будто в замедленной съёмке. С кончика палочки Корнелиуса сорвалась ярко-зелёная вспышка и полетела прямиком в Драко. Отчаянно закричала Нарцисса, теряя всё своё самообладание. Побелевшими губами Люциус выкрикнул связывающее заклинание, а вдогонку к нему щитовые чары для сына. Но все понимали, что чары не успеют вовремя. Понял это и Корнелиус, торжествующе улыбаясь.       - Ложись! - только и успела крикнуть я, как рядом с нами что-то с грохотом взорвалось.       Яркая вспышка ослепила меня. Лишь спустя минуту я снова смогла видеть. И едва не закричала от отчаяния. Под обломками разлетевшегося в щепки дивана на животе лежал Драко, а вокруг него расползалась тёмно-красная лужа. Увиденное оглушило меня. Словно сквозь туман я наблюдала за тем, как встревоженные родители подбегают к сыну, аккуратно переворачивают его на спину. Нарцисса не сдерживает судорожного вздоха - через всю грудь тянулась глубокая рваная рана. Мертвенно-белая кожа Драко практически сливалась с цветом его волос.       Вдруг Люциус неверяще улыбнулся.       - Он жив... Нарцисса, он жив!       Смысл произнесённых слов никак не хотел доходить до меня. Зато Нарцисса поняла их сразу, начав бормотать какие-то заклинания, пока Люциус осторожно переносил сына на чудом уцелевший в потасовке стол.       - Вот же живучий выродок...       Как ни странно, именно эти слова вытолкнули меня из своеобразного вакуума, как и осознание того, кем они были произнесены. Моментально забурлившая внутри ярость и чёрная волна ненависти будто подкинули меня с места, заставив в мгновение ока очутиться рядом с Корнелиусом.       - Ублюдок! - зашипела я, вцепившись пальцами в его шею и как никогда желая быть материальной. - Сдохни, мразь!       Он захрипел, отчаянно извиваясь подо мной. Надеюсь, это хоть немного моя заслуга.       Неожиданно комнату наполнил шум множества хлопков аппарации. Выпустив свою жертву, я обернулась. Прибыл отряд мракоборцев, мигом схвативших похитителей и лишивших меня морального удовольствия. С ними также прибыло несколько человек в лимонных мантиях - целители из Мунго. Они наложили на Драко какие-то чары, аккуратно водрузили на носилки и, коснувшись какого-то медицинского журнала, оказавшегося порталом, исчезли в голубоватом сиянии вместе с его родителями. Я почувствовала, как меня всасывает в чёрную воронку моего личного портала и, бросив последний, полный ненависти взгляд на похитителей, исчезла.